Снег скроет все следы

Лысый вообще не понимал, как оказался в такой ситуации.        Он еле как закончил девять классов на тройки, и какие же были радостные выражения лиц у завуча и директора: они наконец-то смогли избавиться от главного хулигана школы! Мальчугана, который из-за своего характера устраивал драки чуть ли не каждый день, намазывал доску мылом, срывал уроки и дразнил младшеклассников. Виктора Захарова с распростёртыми объятиями, благодаря, конечно же, стараниям матери, приняли в местный колледж учиться на повара. Однако и тут Лысый не справлялся, потому что учёба ему была неинтересна, а сидеть на парах с девяти утра до самого вечера было выше его сил. Парня выгнали за прогулы, но он не особо переживал из-за этого. Ха! Жизнь всего лишь одна! Зачем растрачивать дни впустую, просиживая штаны на очередной лекции, когда можно гулять с братвой и пить холодное пиво в подъездах, наслаждаясь молодостью?        Однако мать с такой позицией была не согласна: слишком много сил было вложено, чтобы протащить сына сначала через школу, а потом и в колледж. Как только Вите исполнилось восемнадцать, женщина выгнала его из дома, даже не волнуясь о дальнейшей жизни своего ребёнка. Всё, что он делал – это приносил сплошные неприятности и воровал деньги из её кошелька, чтобы купить сигареты. Она выполнила свой долг? Сполна.        Приходилось тяжело. Бесконечные ночи были проведены под крышей знакомых, а когда те устали от нахлебника, то и вовсе приходилось спать на лавочках в парках.        Лысый даже пытался открыть ларёк вместе со своим двоюродным братом. Скинулись, составили парочку необходимых документов, да и стали продавать сигареты и чипсы семиклассникам. Всё шло хорошо, прибыль постепенно закрывала расходы, и Витя Захаров даже обрадовался, что смог как-то реализоваться в жизни.        Но потом двоюродный брат в один день забрал все деньги из кассы и уехал из города куда подальше, не сказав и слова. Лысый снова остался ни с чем. В свои девятнадцать он думал, что скоро всё наладится, и он сможет лет так через десять переехать в Москву и найти себе для счастья какую-нибудь длинноногую блондинку, если повезёт. А если нет, – то брюнетку.        Но внутри осталась лишь ненависть. Такая липкая, неприятная, от которой не избавишься за одну ночь. Копилась она ещё с детства: детский сад, где дети отбирали у него игрушки; дом, где мать орала на него по любому поводу, а отца просто не существовало; школа, где ему отказала самая красивая девятиклассница. Ненавидел Лысый этот мир до дрожи, и мир отвечал ему тем же. Ненавидел людей за предательства. Ненавидел себя за то, что стал таким.        Начал воровать, чтобы хоть как-то проживать день за днём. Угрожал старым знакомым, чтобы они работали на него. Без полиции не обходилось, но к тому моменту у Лысого уже было предостаточно средств и мозгов, чтобы вычислить для себя верного соратника среди людей в форме. Виктора Захарова больше не существовало. Зато появился Лысый – с размытым прошлым, криво набитыми татуировками куполов на спине, крепкими кулаками и хитростью. Он понял, наконец, как работает этот мир. И необязательно быть добропорядочным гражданином, чтобы выжить в обществе. Всего лишь надо вертеться и вертеть другими так, как тебе угодно.        Затем появились Фатуи – жалкая горстка хулиганов, которые выживали вместе. Бомжами они себя, конечно, не называли. Лысый сначала и вовсе не был главарём, но теперь он знал, что путь к трону следует пробивать не кулаками, а манипуляциями. И позднее Фатуи стали не просто отребьем, а силой и страхом. Лысому нравилась, как люди боялись и уважали его, это чувство помогало мужчине просыпаться по утрам.        Сейчас, сидя на снегу (спортивки, наверняка, уже промокли), он смотрел на свою бабушку Зину. Ему сообщили, что она умерла год назад от старости: кто-то умудрился найти его номер и отправить скупое сообщение с приглашением на похороны. И как бы Лысый не пытался прогнать прочь галлюцинацию в виде умершей бабки, она исчезать не желала, а голос её служил ещё большим доказательством того, что всё происходило на самом деле.        - А мамка-то твоя знает, что ты шляешься ночью с малолетками, Витёк?        Да, это точно была баба Зина, хоть лица он её из-за намотанного платка разглядеть толком не мог.        - Баб Зин, вы чего пришли сюда? – спросил Лысый, поднимаясь и отряхивая руки от снега. – Как нашли меня вообще?        - Да прогуливалась на ночь, и увидела, что народу слишком много у красных дверей, - прокряхтела она. – Вот и подумала: ну, точно Витя замешан в этом. А это твои друзья все, да? А чего это он, - она кивнула на лежащего Итэра, - в крови весь?        - Плохо ему стало, баб Зин, - развёл руками Лысый, не выпуская из поля зрения Люмин, - шла бы ты лучше домой, холодно всё-таки. Вдруг простудишься ещё, помрёшь, гляди, от гриппа.        - Типун тебе на язык, Витя! – сплюнула женщина. – Такие гадости мне говоришь после долгой разлуки! Иди сюда, мелюзга, сейчас ты вспомнишь крепкую бабушкину руку!        И пока женщина читала нравоучения своему «внуку», у Люмин появилась возможность приблизиться к брату и помочь ему подняться.        - Как ты? – только и спросила она, утирая кровь под его носом платком.        - Бывало и лучше, - хмыкнул парень. Он всегда так делал: храбрился и улыбался перед своей сестрой, даже если всё его тело ныло от боли и несправедливости.        Люмин уже успела успокоить дрожащие руки, как глаза Итэра вновь расширились от неизвестного страха, который девушка ещё не успела уловить. Однако она услышала хруст снега за спиной, выдававший угрозу, а затем и грубый мужской голос:        - С вами ещё не закончили, малышня.        Фатуисты вновь окружили их, пока главарь разбирался со своей, казалось бы, давно погибшей бабушкой. Они грозно возвышались над двумя подростками и ухмылялись, словно словили большой куш. Вот же радость – появилась возможность размять кулаки!        Люмин, помогая ослабевшему брату подняться, бесстрашно посмотрела одному из громил прямо в глаза.        - Если вы думаете, что мы боимся вас, то вы ошибаетесь!        Сначала ответом ей стало молчание, а затем раздался громкий противный смех со всех сторон.        - Ха-ха-ха, малышка, а ты готова отвечать за то, что натворил твой брат? – произнёс крупный мужчина с бородавкой на подбородке. В этот холодный вечер он щеголял в одном спортивном костюме, а короткостриженную голову прикрывал лишь клетчатый чепчик. – Готова отрабатывать? Знаешь, девочки твоего возраста такие хорошенькие всегда, с подтянутыми телами и отличным ротиком-        На говорившего мужчину обрушился удар доской по голове, и он упал прямо к ногам Люмин. Девушка вскрикнула от неожиданности, но брата от себя не опустила. Из темноты (точнее, из-за спины лежащего мужчины) вышел высокий парень с знакомыми глазами и в лыжной маске.        - Ублюдок, - прошипел Аякс, откидывая доску (где он достал её?) и вставая в боевую позицию, потому что верзила и мелкий сопляк уже замахивались на него кулаками. Из-за спины рыжего выскочили ещё две мимолётные тени, коими являлись Скарамучча и Сяо, и накинулись на фатуистов. Завязалась драка, из которой Люмин попыталась оттащить Итэра как можно дальше. Лысый затерялся где-то среди сугробов и причитаний своей мёртвой «бабки», и девушка прислонила брата к стене, позволяя ему немного передохнуть. Заметив, что он пытается ринуться в бой, она придержала его за плечо:        - Хватит с тебя, герой, итак уже натерпелся, - пригрозила Люмин, оборачиваясь. Она и поверить не могла, что когда-нибудь в своей жизни увидит настоящую драку с Фатуи настолько близко. Однако это было похоже больше на избиение, чем на драку: двое громил уже валялись на снегу, корчась от боли, а шестнадцатилетний парень, кажется, давно куда-то сбежал, трусливо поджав хвост. Не было видно лишь одного Лысого, и с одной стороны данное наблюдение немного успокаивало блондинку, потому что она понятия не имела, на что способен главарь Фатуи. Однако с другой, Люмин это не нравилось, ох как не нравилось. Возможно, подставная баба Зина, которая согласилась им помочь, если Аякс будет кормить бездомных кошек, которых пожилая женщина очень любила, в течение недели, слишком хорошо справлялась со своей ролью. Но вдруг Лысый что-то задумал, и сейчас скрывается в тени, наблюдая и готовя план по отмщению?        Люмин встряхнула головой. Надо было уходить, пока была возможность. Кто знает, возможно, сбежавший фатуист уже убежал за подмогой.        - Давай, обопрись на меня, - сказала девушка еле дышавшему брату. Он время от времени закрывал глаза, но, слава богу, дышал. Блондин с облегчением принял опору в виде сестринского плеча, и вместе близнецы зашагали прочь от памятных красных дверей. Тут уже к ним подбежал Сяо, предлагая свою помощь, и Люмин передала Итэра в надёжные руки. Скарамуччи, как и Чайльда, нигде видно не было, и девушка поспешила поинтересоваться об этом у одиннадцатиклассника.        - Скарамучча сказал, что, раз дело сделано, то и ему здесь больше делать нечего, а Аякс…        Парень мотнул головой в сторону белового поля, и Люмин проследила за его взглядом. Оказалось, что рыжий до сих пор восседал на одном из своих «товарищей», продолжая бить его по лицу со всей силы. Девушка, уже на бегу крикнув Сяо, чтобы он отвёл брата к ним домой, побежала прямо к Чайльду. Она успела пару раз упасть, обмораживая и без того холодные руки, но её не волновало это: сейчас она только и думала о том, как остановить парня.        Когда она подбежала к нему, лицо рыжего, скрытое лыжной маской, повернулось к ней лишь на пару секунд, но он сразу вернулся к своему прежнему делу, лишь небрежно кинув:        - Отойди и не мешайся.        Но блондинка была с ним не согласна. По крайней мере, в этот раз.        - Ну, уж нет, - сказала она, хватая его за плечи и опрокидывая на спину, тем самым давая лежащему мужчине хоть и небольшой, но перерыв. – Мы закончили, надо уходить, пока другие не вернулись!        - Этот ублюдок должен ответить за свои слова, как ты не понимаешь! – крикнул он, и, о боже, сколько же ярости и гнева было в этом выкрике. – Они все должны заплатить за то, что сделали со всеми нами!        Чайльд начал снова подниматься, но и в этот раз Люмин удержала его. Далось ей это крайне тяжело, потому что разница в силе у них была велика, но девушка, желая остановить рыжего, всеми силами в очередной раз сдавила его плечи и посмотрела в глаза. Они не называли имён, боясь, что их могут услышать, узнать. В глазах Аякса не осталось человеческого, такого привычного блеска, и девушка поняла, что надо спасать его, пока не стало хуже. Только спасать от кого: от Фатуи или же от себя самого?        Люмин схватила его руку с избитыми костяшками и потянула на себя, попутно шепча что-то вроде «ну же, пойдём, надо уходить», вынуждая парня оставить бандита и следовать за ней. Аякс, ничего не отвечая, подчинился её действию, позволяя себя увести от побоища. Адреналина больше не было, как и сил, и лишь идущая впереди Люмин, время от времени шмыгающая носом, заставляла рыжего хоть как-то двигаться.        Когда они уже достаточно отошли от красных дверей, с которыми у Чайльда, безусловно, останутся не самые приятные воспоминания, ему стало страшно. Просто до чёртиков страшно. Он выдернул свою ладонь из хватки Люмин, как будто её прикосновения причиняли ему боль.        - Ты чего? – обернувшись, резко спросила девушка. Но затем, когда она заметила странное состояние Чайльда, её тон смягчился: - Аякс, всё закончилось, мы можем идти домой.        У неё даже хватило смелости попытаться взять парня за руку во второй раз, но тот шарахнулся от неё, как будто блондинка была его самым страшным кошмаром.        - Ни черта, блять, не закончилось, - дыхание парня сбилось от накатывающей паники. – Не закончилось, Люмин, и не закончится.        Ему лучше уйти. Сейчас. Прямо сейчас. И неважно, что в глазах сестры его лучшего друга блистает желание разузнать больше и помочь.        Парень развернулся и резво зашагал прочь. Теперь он боялся не других, а себя.