Все началось с розы

Очередной матч, очередная победа. С недавних пор это стало обыденностью. За столом выживших, которые праздновали абсолютное поражение одного из охотников, не хватало лишь одного члена команды. Впрочем, удивительным этот факт не считал никто. Эндрю Кресс не любил общество других, а потому сразу после матча предпочитал отправиться в свою комнату. Возвращаясь в привычный полумрак, он мог наконец-то расслабиться. Здесь, в его собственной крепости, его не мог достать абсолютно никто. По крайней мере, альбинос так думал до этого вечера. Привычная комната: односпальная кровать, причем достаточно широкая, шкаф из сосны и простенький стол. Но что-то в этом не давало покоя. Именно сегодня что-то изменилось. И что конкретно, понял Эндрю не сразу. На аккуратно заправленной постели лежала красная роза, оставленная явно кем-то из «вне». Легкая паника, необъяснимый страх. Кто-то намеренно зашел в комнату и оставил здесь этот цветок. Может быть, этот кто-то ошибся? Перепутал двери, они ведь все одинаково выглядят. Но эта ошибка стоила чувства комфорта на ближайший вечер, Кресс словно ожидал, что внезапно к нему кто-то явится, не имея положительных намерений. И ведь с этим ничего не получится сделать. Прямо как тогда, когда… Нет-нет, лучше не вспоминай, сейчас ты вряд ли интересуешь кого-то из обитателей Олетуса. Ошибка, всего лишь недоразумение, не та дверь. Но спокойствия не прибавляется, и юноша засыпает прямо в объятиях страха и недоумения. А так же с розой (чьи шипы были аккуратно срезаны) в руках. Утро встречает привычным гомоном откуда-то со стороны коридора. Кто-то готовится к очередному матчу, а кто-то просто шумный. Слышится голос Эмили, которая о чем-то с кем-то спорит, Лука, который оживленно что-то повествует. О чем говорит заключенный, Эндрю не разбирает спросонья. Но, наверное, не очень-то и хочется. Хотя этот выживший был первым, кто завел разговор с альбиносом здесь, в поместье. Это был матч, самый первый для Кресса. Сколько же времени прошло с тех пор… Каждый раз, вспоминая это, парень хотел улыбаться. Лука был слишком активным, его было слишком много даже для тех десяти минут, что давались на планирование предстоящего побега в зале ожидания. Или же так казалось только одному Эндрю? Вероятнее всего. Заключенного здесь любили, он был хорош во всем: в декодинге, хорошо бегал, спасал (если того требовала ситуация). «Молния» — так он был прозван могильщиком. Наверное, ему подходит. К моменту, как Эндрю покинул в комнату, дабы сходить за завтраком, весь шум улегся, воцарилась тишина. Гробовая. Бальза бы не упустил этого каламбура, учитывая, кем был Кресс. В голову последнего приходит мысль, что сегодня слишком много мыслей о другом выжившем. Пора бы очистить голову от всего. Обратная дорога до комнаты прошла без происшествий, разве что по пути встретился запыхавшийся Наиб, который будто куда-то спешил. На светловолосого выжившего внимания он не обратил, поворачивая в один из коридоров. Но так даже лучше. Комната встречает привычным полумраком и легкой тревожностью. Будто здесь кто-то есть… Но ни в шкафу, ни под кроватью не находилось следов незваного гостя. Все было тихо и спокойно, как обычно. Хорошо, нужно просто проветрить комнату. Быть может, вместе с ней выветрится вся тревога и весь страх? Но этому желанию было не суждено сбыться. «Дорогой Эндрю, быть может, тебя немного напугал мой внезапный визит. Но можешь не сомневаться, в моей голове только чистые намерения. Единственное — мне хотелось бы предложить тебе небольшую игру. Одна из моих записок в итоге приведет тебя ко мне, тебе просто нужно будет ее найти. Следуй небольшим указаниям по поиску, и ты вскоре будешь у своей цели. Надеюсь, что ты все же согласишься.» Именно это написано на небольшой клетчатой бумажке, которая неаккуратно была откуда-то вырвана. Листок лежал посередине подоконника, а рядом с ним роза, лишенная своих шипов. Эндрю нервно выдохнул, не зная, как реагировать на прочитанное. Кривой почерк точно принадлежал кому-то из выживших, нужно лишь вспомнить… Но в голове прямо сейчас творилась полная неразбериха. Кто-то заморочился, написал это, срезал у несчастных цветов шипы (Эмма была бы в ярости, прознав про это). И, самое главное, проник в комнату, когда ее хозяин отсутствовал. Немыслимо. Неудивительно, что письмо не было подписано. В этом и есть загадка? Но разве Кресс поведется на эту потенциальную угрозу? Ему по-прежнему не хотелось заводить здесь лишние знакомства. Юноше достаточно того, что он знает навыки большей части выживших, что и помогает ориентироваться во время матча. Но интерес… Он захватывает разум, не выходит из головы и заставляет повиноваться себе. Кто-то впервые за все время интересовался альбиносом, не причиняя никакого вреда. Издалека, незаметно, мягко (но в то же время неожиданно и пугающе), он пытается заинтересовать Эндрю. Последний не знает, что ему делать. Вроде все еще беспокоится, но уже не боится. А может быть, оно стоит того? Могильщик переворачивает записку в поиске так называемой подсказки. Верно, интуиция не обманывает, и Кресс видит кривой рисунок, описывающий местоположение следующей записки. Кажется, это фонтан. Парень пытается вспомнить, где видел нечто подобное, но ничего не приходит в голову. Кажется, нужно чуть чаще покидать комнату. Рядом с нарисованным фонтаном изображено нечто вроде деревьев. Скорее всего, это место находится не в самом поместье, но на его территории. Поднимая взгляд и направляя его куда-то за оконную раму, Эндрю охает. Вот же он, тот самый фонтан, нарисованный на листке. Неужели тот, кто писал записку, предусмотрел то, что альбинос может не знать каких-то мест здесь из-за своей незаинтересованности? Загадочно, жутко и по-прежнему непонятно. Но теперь юноша не боится, ему стало интересно. Это происходит впервые, очень неожиданное и странное ощущение. Но теперь Кресс не ощущал себя безликим призраком, которого здесь никто не замечает. Быть может, это единственная нить, соединяющая с кем-то? Или же кто-то себе слишком много надумал? Одолевает беспокойство, когда думаешь о том, что это может быть ловушка. Но разве тот, кто хочет причинить вред, стал бы так аккуратно срезать шипы с цветов? Да и вообще, откуда этот кто-то знает, что Эндрю нравятся именно розы? Эндрю не знает, идти ли ему прямо сейчас. Но в саду, рядом с фонтаном, кажется, никого нет. По крайней мере, сейчас не видно. Насколько странным будет зрелище могильщика, который что-то настойчиво ищет? Но разве сейчас это имеет смысл? Сейчас имело смысл только чье-то письмо, новая подсказка, другой выживший, что так отчаянно пытался привлечь к себе внимание. И ведь Кресс так легко повелся на это. Парень тенью спускался по лестнице. Даже удивительно, какая тишина сейчас стоит в поместье. С этажа охотников, конечно, слышались голоса, но они были не такими шумными и активными, какие были некоторые выжившие. Большая деревянная дверь, ведущая в сад, была слегка приоткрыта. По всей видимости, кто-то находился на улице. Но Эндрю решил, что сегодня на это внимание не обратит. Внутри почему-то появилось ощущение, что если он сейчас не пойдет по этой тонкой нити, то потом уже не сможет. Не успеет, будто здесь есть какие-то временные рамки. Могильщик осторожно выскользнул наружу, настороженно оглядываясь вокруг и щурясь от внезапного света. Как хорошо, что на территории Олетуса не светило солнце, отчего альбинос уже мог не бояться его из-за своей особенности. Даже интересно, что здесь служило источником освещения. Убедившись, что вокруг никого нет, Кресс спешно пошел в сторону, где, предполагаемо, должен быть нужный фонтан. А что, если здесь их несколько? Снаружи будет очень сложно узнать окно, принадлежащее юноше. Через минуту ходьбы можно было заметить изменения ландшафта: вместо зеленых кустов и ровно постриженных деревьев теперь тянулись ряды розовых кустов. Они заплетались, создавая причудливый лабиринт. Кажется, именно здесь неизвестный выживший достал красные цветы. Но сейчас среди большого количества роз никого не было заметно. Немного печально, ведь было бы неплохо застать врасплох того, кто бы снова собирал красные бутоны, чтобы вскоре отчистить их от шипов и подложить в неожиданном месте. Впереди уже виднелся фонтан. По крайней мере, заметно было его силуэт. Эндрю имел достаточно плохое зрение, опять же, из-за редкой особенности. Но парня это не беспокоило. Хотя если бы он сверху заметил розовые кусты, в которых фонтан просто тонул, то было бы чуть легче. На удивление, по мере приближения можно было услышать всплески воды. Кто-то правда ухаживал за этим местом? Все вопросы отпадают, когда вспоминаешь, что Эмма много времени проводит здесь, в ее любимом саду. К слову, о девушке… Кресс разглядел среди кустов соломенную шляпу, которая принадлежала не кому иному, как садовнице. Вудс, видимо, услышала чье-то приближение, из-за чего решила подняться и поздороваться. Альбинос смог разглядеть на ее лице небольшое удивление. Может быть, ожидала видеть кого-то другого, например, Эмили Дайер. Последняя, даже несмотря на большое количество работы после каждого из матчей, частенько посещала это место. Эндрю бросил тихое приветствие, после чего под недоуменный взгляд девушки продолжил путь в сторону фонтана. Это должно было быть здесь? Оглянешься — ничего не увидишь. Юноша нервно вздохнул: неужели ему придется искать здесь чертову бумажку? Первая записка находилась в очевидном месте, но эту точно стоило запрятать, чтобы никто другой не нашел. Нужно думать логически. Где можно спрятать совсем небольшую вещь? Если учитывать местность, то где-то под кустами. Наверняка никто не осмелится царапать свои руки об острые шипы ради неаккуратной записки, рисунок на которой ни о чем не говорит. Могильщик присел, стараясь не испачкать низ одежды, и принялся оглядываться вокруг. Такие поиски ни к чему не привели. Но Кресса только захватывал интерес, отчего он даже не планировал останавливаться. Прошло не больше десяти минут, как листок был наконец-то найден. Кто же знал, что его решат спрятать под одним из камней. Вообще, нашлась записка достаточно внезапно. Оглядываясь вокруг, Эндрю совсем не заметил нечто, лежащее под ногами, споткнулся и чуть ли не упал. Но это стало решением загадки, а значит остальное неважно. На несколько секунд на лице альбиноса появилась улыбка. Пускай и мимолетная, но очень яркая и искренняя. Когда этот парень последний раз так улыбался? А улыбался ли вообще? Совсем забыв о том, что находится здесь не один, он раскрыл записку. «Вот ты и нашел вторую подсказку. Всего их не так много ты уж постарайся. Желаю тебе удачи с этим.» В конце был подрисован забавный улыбающийся смайлик с высунутым языком, а чуть ниже была и сама подсказка. Такой же кривой и неаккуратный рисунок, посмотрев на который, Эндрю только вздохнул. Ему предстояло найти место, в котором были стулья и большой стол. Вроде похоже на общую столовую, а вроде это зал ожидания перед матчем. В ближайшее время могильщик не был заявлен ни в одной игре, а потому доступа во вторую комнату у него не было. Интересно, этот факт был учтен при написании записок? Кресс решил, что не будет задерживаться в саду и сразу же пойдет на поиски третьего письма. На удивление, страх перед неизвестным выжившим словно испарился. Необычное, новое чувство. В голове, правда, иногда возникали мысли вроде «а что, если это…?» Если быть честным, ни один из предложенных разумом вариантов не казался верным. Все письма были немного дерзкими, внезапными, молниеносными. Эндрю было сложно понять, кот это. Не проще ли найти все записки, одна из которых должна была привести к тому, кто все это затеял? Альбинос быстро вернулся в поместье, по пути никого не встретив. Куда подевались все выжившие? Это было немного подозрительно. Не могло ли это быть связано с тем, кто пишет записки? Если это так, то у того, кому они адресованы, уже не очень хорошее предчувствие. Это неприятное ощущение только усилилось, когда Кресс не нашел никого и в обеденном зале. Обычно здесь есть хотя бы один, а сейчас пусто. И ведь стояла абсолютная тишина, если игнорировать шум с этажа охотников. В обычной ситуации могильщик этому бы даже обрадовался, но не сейчас. Стараясь отбросить тревожные мысли, он начал поиски новой подсказки. Здесь должно было найти легче, чем в саду среди кустов. Но и сейчас прогресса было мало: под столом пусто, за сиденьками стульев тоже ничего нет. Сколько бы Эндрю не пытался найти хотя бы малейший намек на нужную вещь, ничего не выходило. Словно записку еще и не спрятали. В очередной раз подойдя к диванчику, который был осмотрен со всех сторон несколько раз, парень обессилено упал на мягкие подушки. Это действо слишком утомляло того, кто привык вести неподвижный образ жизни. Погруженный в свои мысли, Кресс совсем не услышал чьих-то шагов, которые медленно приближались к этой комнате. И как только можно настолько игнорировать реальное пространство, находясь в своей голове? Шаги тем временем затихли, словно другой выживший остановился, прислушиваясь. Сам могильщик так делал часто. Но сейчас это не он… Сидящий на диване опомнился быстро. Именно в тот момент, когда краем глаза заметил чью-то фигуру. Резко поворачиваясь в сторону незваного гостя, могильщик тихо охает, явно не ожидая увидеть здесь заключенного. У Эндрю всегда появлялось странное ощущение, когда рядом был именно Лука. Последнего, кажется, совсем не смущала компания альбиноса. Даже наоборот, интересовала. Бальза неспешно подошел к другому выжившему, после чего зал непринужденный вопрос: — Прости, что отвлекаю, но ты случайно не видел Майка? — Он скрестил руки на груди. И как заключенный всегда оставался «таким»? А каким — таким —Кресс объяснить не мог. Была какая-то своя атмосфера у Луки. Неуловимая, но ее можно было назвать особенной. И на нее велся даже альбинос, хотя внешне предпочитал этого не показывать. Или думал, что не показывает. — Не видел. — Немногословно ответил гробовщик, не показывая никакого желания болтать. Но оно в глубине души было, и Эндрю хотел еще что-то сказать, но не смог, побоялся. Да и нечего было говорить. А находить тему для разговора из ничего парень не умел, в отличие от своего собеседника. Но Бальза тоже не спешил продолжать диалог, он задумчиво (даже с какой-то нервозностью) посмотрел куда-то в сторону коридора. Почему он был таким тихим? Обычно заключенный был другим: ярким, активным, словно светился. А сейчас какой-то взволнованный и чересчур серьезный. Должно быть, что-то случилось? Может быть, именно с этим была связана пропажа абсолютно всех выживших, кроме могильщика. Последний интересоваться не стал, только проводил заключенного взглядом в один из темных коридоров, который вел к комнатам. В голове появилось множество мыслей, некоторые из которых были подозрительными. Почему-то все происходящее вокруг звучало как один большой заговор против Кресса. Но, может быть, это только лишь в голове? За небольшим отдыхом следовало продолжение поисков записки. Было сложно искать нечто подобное. парень даже начал проверять картины на стенах. И какого же было удивление Эндрю, когда он обнаружил искомый предмет за одной из них! Мысленно ругаясь на то, что подсказка была очень туманная, он развернул листок и увидел неоднозначную надпись. «Возвращайся» Что это могло значить? Конечно, слово было предельно ясно. Но куда возвращаться? В мыслях не было ничего кроме того, что стоило вернуться в свою комнату. Пожалуй, за все это время, что Кресс потратил на поиски, можно было пробраться в его комнату и подложить еще одну записку. Альбинос решил, что так и есть, а потому быстрым шагом направился к себе, сжимая в ладонях уже найденные листки. Подходя к своей комнате, юноша услышал шаги, которые поспешно отдалялись. А может… Могильщик не стал сразу заходить в комнату, а поспешил проверить в соседнем коридоре. Но смог увидеть лишь размытый силуэт, который к тому же скрылся за поворотом. Досадно. Быть может, это и есть тот, кто подкладывает записки. Хотя среди подозреваемых почему-то оказался Лука. Именно его Эндрю видел совсем недавно, да и пошел заключенный именно в эту сторону. Или тот намеренно дал так о себе знать? Почему же тогда не стал подписывать маленькие листочки? Или изобретатель не имел к этому никакого отношения? В последнем случае ситуация становится сложнее. Уж лучше бы это был Лука. Заходя в комнату, Кресс быстро заметил еще одну записку, потому что пропустить большой букет роз без шипов на обычно пустующем столе было сложно. Теперь это был не один цветок, а штук двадцать, а может и больше. А рядом лежал листок, причем более аккуратный, чем все до этого. На нем было написано только лишь время. Должно быть, что-то должно произойти, когда стукнет восемь вечера. Теперь просто сидеть и ждать? Пожалуй, это будет самое долгое ожидание в жизни Эндрю. Даже удивительно, что какой-то другой выживший смог так просто заполучить доверие гробовщика. Но этот неизвестный вроде как не пытался причинить вреда, иначе зачем ему все это устраивать? Значит, нет смысла в недоверии ему. Хотя для альбиноса, который за всю свою жизнь никому не доверял, это все было несколько диким. Это место, которое подарило новую жизнь, его обитатели. Не здесь ли пора начинать что-то новое? *** Ожидание вечера было долгим. Настолько долгим, что могильщик попросту отключился. В своих мыслях он даже не заметил, как начало клонить в сон. Спал Эндрю крепко, даже слишком, хоть и не менее чутко. Еще с самого детства это был способ на некоторое время забыться и ни о чем не думать. Однажды заснуть и не проснуться — детское желание парня. Среди большого количества издевательств со стороны других людей, среди своих четырех стен, среди одиночества не было покоя, тишина и спокойствие были только во сне. Но сейчас что-то изменилось, и Кресс даже злился, когда просыпал какие-то важные события в Олетусе. Не то чтобы очень любил во всем участвовать, скорее даже наоборот, но позиция наблюдателя была по-своему хороша. Когда-нибудь найдется смелость для того, чтобы стать частью всего этого. Какой-то странный звук, похожий на стук. Что это могло быть? Эндрю сонно промычал, прежде чем до него дошло, что к нему кто-то пришел. Странный шум исходил от двери. Стоп, а который час? Кресс мгновенно вскочил, с небольшим испугом осматриваясь. За окном уже постепенно опускалась тягучая мгла, что указывало на вечернее время. Часы, висящие над кроватью, показывали восемь ноль восемь. Сложно было сказать, что нужное время было пропущено. Но вот в дверь больше никто не стучал. Обойдя по комнате пару кругов, парень наконец заметил то, что всем своим видом привлекало внимание. Небольшой листок, аккуратно свернутый пополам, лежал рядом с дверью. Кто-то подсунул под дверь? Тут Эндрю уже жалел, что немного проспал. Если бы не сон, то была бы возможность поймать того выжившего, ибо успеть отбежать от двери после стука настолько быстро практически невозможно. Но эта лазейка упущена, а значит придется дальше идти по запискам в неведении. «Дорогой Эндрю, ты все-таки дошел до последней подсказки, чему я очень рад. В самом начале я сказал, что она должна привести тебя ко мне. На самом деле, мне самому немного волнительно. Я буду ждать тебя в беседке, которая находится за поместьем. Оттуда хорошо видно небо, которое хоть и без звезд, но очень красивое. Хотя я знаю нечто еще более красивое, чем оно. И это нечто тоже ждет тебя здесь, как и я.» Кресс нервно выдохнул еще на первом слове. И почему этот кто-то так называл юношу уже не первый раз? По телу разливается какое-то теплое ощущение, оно проникает в самое сердце и заставляет пальцы мелко дрожать. Становится странно. Но отчего-то хочется испытать это чувство вновь, дать ему полностью захватить себя. Это еще одна причина прийти в ту беседку и узнать уже, кто все это время изводит своими загадками бедного Эндрю. Гробовщик аккуратно свернул последнее письмо, а затем положил его в один из пустующих ящиков. Теперь здесь будет лежать хотя бы что-то, что будет напоминать об этом неожиданном дне. Эндрю показалось, что перед встречей стоило бы немного подправить свой внешний вид. Аккуратно уложить волосы, поправить одежду. И почему только парень так волновался по этому поводу? И самое внезапное то, что волнение только усилилось, когда он покинул комнату. Мысли в голове немного путались. Не было ни одной идеи, что стоило сказать тому человеку при встрече. Возвращался тот самый страх, который кричал о том, что все это — одна большая шутка, что верить не стоит. Несмотря на это, отступить сейчас — проявить огромную трусость. Миновали лестницы, быстро промелькнули коридоры и тяжелая деревянная дверь. Теперь оставалось лишь найти беседку, о которой говорилось в письме. Но долго бродить не пришлось, она была достаточно заметной и выделялась на фоне всего остального. Только вот… там никого не было? Да, уже стемнело, но вот никаких силуэтов там не выделялось. Выходит, это и правда шутка? Или этот кто-то опаздывает? Теперь Эндрю по-настоящему испугался, его ноги стали какими-то ватными, а плечи дрожали. Боялся оплошать, ненавидел издевки. Кто-то все-таки обвел его вокруг пальца, будто маленького ребенка, который несмотря на все сложности так отчаянно тянулся ко всему светлому и подающему надежду.