Быть как Оуджи

      Лохам здесь не место. Артур говорил это так давно, кажется, прошла целая вечность, и теперь, когда Серёжа с ним баттлит, эта фраза точно потеряла актуальность. Конечно, в турик их возьмут, правда, не как перспективных ноунеймов, а как пережитков прошлого, без которых и смотреть ничего не захотят, и захуесосят при любом удобном случае. Он так хотел баттл с Оуджи, давно-давно, когда им в пару на полуфинале вместо них упали Литры. Тогда Серёжа был бы счастлив, но сейчас, когда получил желаемое, нет никаких прежних эмоций. Всё изменилось, первую турнирку "Рвать на Битах" не вернуть, как и восторженные чувства в адрес Артура.       Он приехал сюда один, за полчаса до начала, но ни суетящийся Чейни, ни встреча со знакомыми ребятами не смогли зажечь чувство ностальгии. Тускло. Грустно. Даже ритуальное пиво не спасает. — О чём думаешь? — на плечо резко опускается чья-то рука. Он сбрасывает её и нехотя оборачивается, уже зная, кого увидит. О тебе вот как раз и думаю, угасшая легенда. Сам такая же. — Ебёт тебя это? — Да не особо, — Артур пожимает плечами. Типичный похуистичный вид, за которым может скрываться всё, что угодно. Загадка, разгадывать которую нет никакого желания. — Ага, и я о чём, — он кивает. Говорить откровенно не о чём, но Артур, походу, так не считает. — Чё ты, так и будешь сидеть, киснуть? — он чуть приподнимает бровь и кивает в сторону гримёрок. — Пойдём. — Артур, — Серёжа уже открывает рот, чтобы сказать "нет", но в последний момент передумывает и просто кривит губы. — Я тебе кто, фанаточка? — Ну так ты хочешь со мной пойти, — Артур смеётся этим своим наигранным смехом, словно даже разговаривая с ним, он продолжает играть на публику, — может, и фанаточка. Экс.       Какое-то время они просто смотрят друг на друга. Артур не двигает ни одной мышцой лица. Неужели волнуется? Наконец, Серёжа сдаётся и кивает: экс, так экс, всё равно он не планировал смотреть все шесть баттлов перед ними. Так, приехал пораньше, чтоб Генерала поддержать. Может, и зря, раз он его баттл опять в конец ивента засунул.       Идут молча. Мыслей так много, что он остаётся в непонятках. Главный вопрос, конечно, нахуя это всё, но спрашивать сейчас об этом как-то не хочется. — Артур, сегодня без хуйни, окей? — у самого входа в гримёрку их встречает Чейни со своими неизменными вопросами. Серёжа невольно улыбается. Подобный вопрос он уже как-то слышал, и вот это, наконец, вызывает у него приятные воспоминания о времени, когда он неиронично хотел побыть с Артуром побольше. — Мэнни, да когда хуйня была? — вопросом на вопрос отвечает Артур и хлопает его по плечу. — До баттла даже из гримёрки не высунусь.       Они заходят, и Артур сразу запирает дверь на ключ. Это даже не напрягает: тем меньше людей он сегодня увидит. В гримёрке всё так же тесно и пыльно, на полу валяются рюкзаки, вешалка грозится сломаться под весом курток. Серёжа плюхается в кресло-мешок, чувствуя, как тело потихоньку начинает расслабляться. Столько тёплых воспоминаний, связанных с этим местом, но вместо ностальгической улыбки лишь гнетущая тоска. Всё резко кажется чужим, не таким, как тогда, хотя здесь не то, что перестановку — уборку толком не делали. Неправильно. Не то.        Он вытягивает ноги и лениво, краем глаза наблюдает за Артуром: тот копошится у журнального столика, крутит бланты. Серёжа закрывает глаза окончательно. Стоп, что?! — Ты меня нахуй позвал? — расслабление как рукой сняло. Серёжа приподнимается на кресле, насколько это вообще возможно. — Чё, думаешь, я с тобой?.. — Спокойно, спокойно, — низкий голос Артура и правда действует медитативно. Серёжа пристально наблюдает за ним, но уходить пока не собирается. — Тебе никто и не предлагал.       Секунда молчания. Он даже не успевает осознать, как... — Почему? — вопрос сам слетает с губ. Он тут же опускает взгляд: Артур начинает смеяться. Серёжа возвращается в прежнее положение, мысленно забивая на всё хер. — На, на, успокойся, — Артур протягивает ему блант. — Всё? Навыёбывался, мэн? Я поджигаю.       Он подходит так близко. Сердце начинает стучать быстрее; Серёжа снова вспоминает себя из прошлого, и на эту секунду становится им. Но Артур садится напротив, и видение исчезает. — Четыре года назад я бы от тебя кипятком ссался, — он осторожно затягивается, подмечая, что сладковатый запах травы уже витает в комнате. Артур без хуйни не может, Чейни зря надеется. — Но в гримёрку бы не пошёл. — Зря, надо самому было подходить, может, в Оуджи бы взяли… — Чё? — Серёжа закашливается. — Я ж тебе не группиз, блять, Артурчик. — Группиз в Оуджи и не берут... Серёженька, — тот улыбается. Как раз в этот момент сознание начинает плавить; он затягивается снова и ничего не отвечает, концентрируясь на ощущениях. Время словно бы теряет значимость. После второй затяжки кашлять уже не хочется, но и сильных изменений он не чувствует. — Я тебе не крепкий крутил, — мысли, что ли, читает? — Не хочу, чтоб прям на баттле откинулся. — Ебать ты заботливый. — Ты мне понравился, я всё думал, как подкатить, — Серёжа снова давится дымом. — Правда? — Нет, — Артур ржёт, и теперь это кажется искренним. — А ты хотел, чтоб правдой было? — Блять, да нахуй иди, — Серёжа смеётся тоже. Развозит. Легче становится. — Слушай, а у тебя вообще с парнем было? — Нет, — отвечает резко, а потом снова ржёт. — Наебал, ладно, наебал. — С кем? — Ну, там, с Жекой, Ислой, Плейблеком, — он выдыхает дым, — насчёт двух пиздёж лютый. — С Ислой было, — Серёжа щурит глаза и чуть наклоняется к нему, чтобы лучше видеть реакцию. — Угадаааал, с Ислой, — Артур смеётся, — обряд посвящения в Оуджи, блять. — Погоди, — он даже встаёт, чтобы лучше разобраться. Артур закусывает губу и смотрит на него снизу вверх с блядским азартом. — Чего ждать? — он тоже встаёт и подходит вплотную. Остатки косяка в пепельницу за ним бросить, чтобы был повод потом приобнять со спины. Серёжа выдерживает взгляд его тёмных глаз, откровенно залипает. Раздаётся громкий стук в дверь. Так невовремя. — Артур, я знаю, что ты там, — недовольный голос Чейни из-за двери веселит их обоих. Он замирает, стараясь даже не дышать. Артур заторможенно прислоняет палец к губам и хитро щурится. Серёже всё ещё весело. Он смотрит в красивые глаза Артура, обращает внимание на слегка расширенные зрачки, но не успевает даже решить для себя, из-за чего они такие: Артур целует его, властно, с напором, и это до одури приятно. Он тут же отвечает на поцелуй, приобнимая его, прижав к себе.       Серёжа бесстыдно стонет в его губы, прекрасно понимая, что их могут услышать; чувствует сильные руки, изучающие его тело. Слышится поворот ключа в двери; в последнюю секунду они нехотя отстраняются друг от друга. Серёжа приоткрывает рот. Артур облизывает губы, не отводя взгляда от него. Вот он чёрт, блять. Как теперь его баттлить? — Артур, блять, — Чейни смотрит так, словно взглядом прожечь хочет. Артур даже не пытается делать вид, что ему не похер. Он ухмыляется и опирается на стену, усердно делая вид, что только заметил, что кто-то вошёл. — Чё? — Через плечо, баттл через пятнадцать минут! — грозный голос опять пробивает на ха-ха, но он держится. Они оба. — Да не парься ты, не пропущу, — Артур делает лёгкий прогоняющий жест рукой, даже не представляя, как элегантно это выглядит. — Меня твой чемп на баттл вытащит.       Он смеётся и выпроваживает Чейни за дверь. Обратно запирает, не слушая недовольные возгласы из-за той стороны. — Так что, примешь Оуджи? — всё ещё смеясь спрашивает Артур. — Подумаю, — выдыхает он и страстно целует его в губы.