«Забияка». В броне и пламени…

— Вертел я ваше сожаление на своём кривом стартере! Какая-то мерзость в меня говном кидается, а они смотрят! Что принюхиваешься, может, лизнёшь ещё, чтобы убедиться? А лучше всё-таки вспомнишь про мои стволы и пожжёшь гада?!

***

Остаток ночи для экипажа Йорга прошёл в тех самых хлопотах, с которыми неизбежно встречался каждый имперский танкист, которому вдруг приспичило чинить свою боевую машину в полевых условиях и, к тому же, на условно-враждебной территории в отрыве от союзных подразделений. Добавьте сюда сломавшуюся систему вокс-связи, чужое небо над головой, а также разрывавшую голову сержанта Аккермана мигрень — и вы сможете отдалённо понять, с чем именно довелось столкнуться гвардейцам славного сто второго Гаммельёрдского танкового полка, волей неизвестных сил и собственным раззвиздяйством оказавшихся непонятно где. К их чести, не взроптал ни один. Слишком долго думать над сложившейся ситуацией или рефлексировать о собственных судьбах было некогда. Требовалось срочно вернуть «Забияку» в строй и на ход. С последним неожиданно оказалось проще всего… — Трансмиссия внешне в полном порядке, двигатель проверил, генератор из сети вырубил от греха, — бодро отчитался капрал Фошше. — Можем заводиться? Его лицо в тусклом мерцании химического светового элемента отливало болезненной желтизной. Расширенные зрачки с полопавшимися в уголках капиллярами придавали мехводу лёгкой инфернальности. — Давай вручную, — приказал Йорг, проглатывая сразу три таблетки от мигрени: — Не хочу рисковать, пока цепи не прозвонили. Как и всякий танк модели «Леманн Русс», «Забияка» кроме электрического имел ещё и резервный механический инерционный стартер, расположенный, по мудрости древних СШК, в заброневом пространстве корпуса. Как раз на случай, если боевая машина вдруг заглохла в бою, а завестись надо немедленно. В общем, именно сейчас. Торчать посреди заснеженной каменистой равнины без каких-либо естественных укрытий Йорг опасался, наученный годами сражений и боёв на Кайре. Слишком уж хорошей целью был обездвиженный танк для любого противника, чтобы рассиживаться тут надолго. Потому и торопил Аккерман свой экипаж… В то время как Ильяс, громко сопя, пыхтя и ежеминутно поминая каких-то дурных антилоп, крутил рукоять стартера, Карл изгалялся над приводом ручной подкачки топливной системы. Хвала Императору, прометиум в баках всё ещё оставался самим собой! Рёв силовой установки значительно воодушевил экипаж. Даже Радомир, сидевший на башне в обнимку с дробовиком и контролировавший окрестности, бдил в два раза активнее, а Фошше принялся насвистывать что-то легкомысленное. У Йорга с души так и вовсе здоровенный валун свалился. Очень уже не хотелось бросать танк в случае, если бы завестись не вышло. Однако справились, спасибо Императору, Омниссии и чрезмерно упрощённой, но очень надёжной конструкции, прямым рукам да грамотному эксплуатационному обслуживанию! Жаль, что некоторые элементы проводки в танке такой устойчивостью похвастаться уже не могли… — Странно, — пробормотал Йорг, почёсывая индикаторной отверткой в теперь уже не ноющем от боли затылке: — Как оно расплавилось?! Здесь же иридий сплошной, вольфрам да торий! Трёхкратную нагрузку держать обязан! Во-первых, полностью вышел из строя резервный термоэлектрический генератор. Его содержимое буквально вскипело, сплавившись в неоднородную массу, а также лишив башню «Забияки» резервного источника тока для приводов наведения. С одной стороны, проблема-то мелкая, ведь есть ещё гидравлика, электроника от основного генератора или, на самый крайний случай, примитивная механика. С другой, Аккерман опасался, что починить его не выйдет от слова совсем… Основной блок вокс-кастера вроде бы даже подавал признаки жизни, а вот частотный модулятор испустил свой машинный дух и сгорел. Исходящие от него провода, похоже, вообще утратили какую-либо проницаемость для тока и никак не реагировали ни на одну манипуляцию Аккермана. Электроника прицельного комплекса наоборот порадовала. Не зря, совсем не зря сержант тогда метался среди тумблеров и рычажков на приборной панели, принудительно вырубая барахлящие устройства и физические выдергивая штекеры предохранителей. Во всяком случае, прозвон мультиметром показывал значения, близкие к нормали, что уже было настоящим чудом. Ни тебе короткого замыкания, ни превышения сопротивлений в цепи… — Чудо, как есть чудо! — Согласился с командиром выглянувший из ходового отделения капрал Фошше. — Как сюда вылетели, я уж думал, что всё, доездились… Но глядите, герр сержант, работает! — Первая хорошая новость за день. Или ночь? — Неожиданно даже для самого себя задумался Йорг. — А какая, к еретикам, разница! — И то верно, — улыбался во все оставшиеся двадцать семь зубов капрал. — Если вдруг что — будем давить врага корпусом, — и добавил уже тише, — а если не выйдет, то просто уедем куда подальше… — Обороты-то приверни, пока мы без топлива не остались, — сварливо заметил Диего. — А то заколебемся искать природный выход сырого прометия в здешних камнях… Помянув кровь Императора, Фошше шустро полез обратно в свою вотчину. Тоже сообразил, чем опасен чрезмерный расход топлива в отрыве от основных сил. На Кайре это была типичнейшая проблема абсолютно всех воюющих подразделений Имперской гвардии, после нехватки провизии и теплой одежды, соответственно. — Главное — работает как надо, — резюмировал Йорг. — Остальное вторично. Двигательная установка танка и впрямь рычала так, будто бы с ней за последние сутки вообще ничего не произошло, выдавала положенные обороты и потребляла прометиум с должной для своих отнюдь не скромных характеристик скоростью. Последнее, как ни странно, радовало Аккермана больше всего. Отнюдь не хрупкая душевная организация Йорга вполне могла пережить прорыв на другую планету в собственном танке. То же самое, но в боевой машине с бесконечными баками, работающей лишь волей неких, явно очень Тёмных и Губительных сил — уже нет. Сержант и без того слишком часто задумывался о своём психическом здоровье… Светало. За работой время шло почти незаметно, но у Аккермана хватило здравого смысла и внимательности, чтобы вовремя сменить начавшего замерзать на башне Радомира. Порывистый ветер, задувавший над каменистыми равнинами неизвестной планеты, пронял даже выходца с отнюдь не тёплой Вальхаллы. Сказать об этом сам рядовой Славич даже не подумал. Чего тут было больше: дурного бахвальства, нежелания напоминать о себе замотавшемуся начальству, или просто человеческой глупости — Йорг разбираться не стал. Не было ни сил, ни времени. Отправив Радомира в помощь Карлу следить за показателями двигательной установки, а заодно отогреваться внизу, Аккерман вместе с Диего продолжили проверять, ну и по мере сил менять проводку в башне танка. Подвижность уже восстановили, теперь требовалось вернуть к боеспособному состоянию главный калибр «Забияки». В дозор был отправлен Ильяс, который выбирался наружу боевой машины очень быстро и с легко читаемым облегчением во взгляде. Кажется, рядовой Мурадов после недавних приключений заработал к танку стойкую неприязнь пополам с некоторым опасением. Винить его за это или как-то насмехаться Йорг даже не пытался. Слишком уж однозначная вырисовывалась тенденция. Слишком хорошо знал свой экипаж Аккерман… Ильяс — отходчивый. Через пару-тройку дней пообвыкнется и перестанет с подозрением коситься на приборы, да словно бы невзначай хвататься за стилизованную аквилу на шее. Тут бы кто угодно Императору молиться начал, не только искренне верующий Мурадов. А пока пусть посидит снаружи, подумает обо всём, проветрится… Заодно и местность под чётким контролем будет. Сержант знал, что филонить Ильяс не станет. Слишком ответственно подходил к службе рядовой Мурадов. Он-то и оповестил всех о первом контакте с агрессивной фауной неизвестного мира буквально двадцать минут спустя…

***

Рядовой Мурадов уже давно не был склонен к слепой панике, излишней нервозности, отсутствию самообладания или же к другим глупым недостаткам, присущим тому, кто, в отличие от Ильяса, ни разу не горел в своём танке. Среди прочих членов экипажа Аккермана он наоборот отличался завидной рассудительностью и хладнокровием… Йорг об этих качествах подчиненного знал давно. Но даже он буквально обомлел, когда Ильяс что есть мочи замолотил по командирскому люку своим гаечным ключом. Бах!!! Ба-бах! Пошедший в дело дробовик заставил Аккермана инстинктивно вскинуться в поисках лазерного пистолета. По сравнению со своим командиром, Диего отреагировал значительно эмоциональнее: случайно пнул орудийный стопор ногой, дернул фонарик и от неожиданности даже выронил плошку с припоем. — Млять! — Экспрессивно высказался сержант, у которого в двух сантиметрах перед носом пролетел только что нагретый до пары сотен градусов расплав: — Диего!!! Судя по грохоту и лязгу, плошка завалилась куда-то в подбашенное отделение и теперь им предстояло увлекательное мероприятие по её поиску в прямо-таки интимной обстановке. Света внутри танка, по понятным причинам, до сих пор не было. — Это Ильяс! — Отмахнулся наводчик, спешно выбирающийся из хитросплетения проводов и кабелей, обвивавших лазерные орудия «Забияки». — Придушу, — всем и сразу пообещал Йорг, распихивая в одну сторону паяльник, а в другую — свежеотпаянный сгоревший микроконтроллер, чудом не улетевший вслед за припоем. Бах! Бах! Ильяс не унимался и продолжал активно шмалять из дробовика. В ходовом отделении тем временем слышались удивленные и встревоженные возгласы. Что именно происходило снаружи — оставалось для Йорга полнейшей загадкой. Почему-то он был уверен: разгадывать её придётся в самое ближайшее время… Вскочив ногами — между прочим, так и обутыми в грязные сапоги — прямо на своё командирское сиденье, он уперся в бронированный люк обоими руками и с натугой оттолкнул его наружу. Работу тамошних приводов Аккерман проверил ещё минут десять назад и тогда же отключил, чтобы не мешало заниматься проводкой прицельного комплекса. Кто ж знал о новых проблемах, вроде боестолкновения с неизвестным противником, подобравшимся к танку на расстояние выстрела из дробовика? Сержант вот совсем не знал… — Ильяс, мать твою, какого ксеноса?! — Экспрессивно осведомился Йорг у подчиненного, лицо которого почти сразу нарисовалось в танковом люке. Следом за Мурадовым, норовившим побыстрее оказаться в боевом отделении, снаружи дунуло холодом и, почему-то, стойкой вонью давно не чищенной выгребной ямы. Хотя нет, здесь ещё был конкретный трупный запах и что-то ещё. Что-то очень знакомое… — Кто обосрался? — Тут же выглянул из-за орудий неугомонный Диего, заодно сбив с мысли почти додумавшегося Аккермана. — Большое, грязное, ковыляет из балки на семь часов от курсового, — игнорируя лишний трёп, доложил Мурадов и уточнил: — Очень большое. И вонючее. Двадцать метров. Наводчик глупо заржал, где-то внизу завозился любопытный Фошше, слышавший весь разговор благодаря переговорным устройствам в шлемофонах, но Йорг не обратил на это почти никакого внимания. Сейчас его разум, воспаленный непрекращающимся идиотизмом последних двух суток, сфокусировался на ключевом, как ему казалось, вопросе. — Что ковыляет? — Замогильным голосом уточнил сержант. Ильяс лишь как-то беспомощно дернул левым плечом, покосился на Аккермана и ткнул стволом дробовика в сторону от танка. Словно эта его пантомима объясняла всё и сразу… — Тьфу! — Сплюнул Йорг и полез наружу самостоятельно. Раз уж даже Ильяс языка лишился, то дело и впрямь пахло очень… Не очень! С последним сержант действительно угадал. От указанной стрелком курсового болтера низины конкретно несло застарелой вонью не то мусорки, не то полевого сортира, не то вообще разбитого артиллерией морга. А ещё там, в рассветном полумраке и сизой дымке грядущего дня, колыхалось, стонало и переваливалось что-то массивное, горбатое и очень, очень недовольное присутствием поблизости не только Аккермана, но и всего танкового экипажа в целом. Впрочем, Йорг не исключал и других причин для недовольства у непонятного представителя местной фауны. Всё же никому не понравится, когда в него всаживают несколько зарядов отборной картечи двенадцатого калибра… — Попал хоть? — На всякий случай уточнил Аккерман у Ильяса. — Обижаете, герр сержант, — с поразительным для всей ситуации хладнокровием ответил Мурадов. — Трижды. Йорг пригляделся к ворочающейся в десятке метров от танка туше, стараясь дышать только ртом и через прижатый к лицу ворот комбинезона. Воняла непонятна тварь страшно. — Три полных заряда, а оно не только не сдохло, но и проявляет дальнейшие признаки агрессии… Нечеловеческая живучесть. — Три усиленных, — педантично уточнил Ильяс. — Так точно, проявляет. Говном бросалось. Видя скептицизм в глазах начальства, Мурадов на всякий случай ткнул стволом дробовика в надгусеничную полку. Свесившийся с башни Йорг вгляделся, принюхался и, скривившись, с сожалением признал, что таки да — тварь определенно кинула в «Забияку» комком собственного помёта. — Диего, прожектор в рабочее, на трети от максимальной, — распорядился Аккерман наводчику и добавил: — Посмотрим, что за дрянь на нас выползла. Прожектор в танке работал. Вся прелесть этого конкретного механизма заключалась в том, что здесь стояла комбинированная система электроснабжения. Хочешь — запитывай напрямую от аккумулятора, хочешь — от двигателя. Мало ли какая ситуация приключилась? Иногда демаскировать себя шумом силовой установки было очень опасно, а источник света требовался, как воздух… Негромкий, но отчётливый щелчок, клацанье стопорных механизмов, и вот уже узкий — светофильтры никто не отменял, — но весьма яркий даже на трети от мощности луч белого света прорезал рассветную дымку на десятки метров впереди. Выцепить в освещаемый участок ворочающуюся на земле тушу было делом пары секунд. И лучше бы Йорг этого не делал… — Кровь Императора! — Мля… — Изумился выглянувший из своего люка Диего. — Ehiig chn shay! — Поддержал всеобщее охренение даже Ильяс. Аккерман на всякий случай протёр глаза и с сожалением понял, что картинка не изменилась. В двух десятках метров от танка на земле сидело… стояло… лежало? В общем, так и не поймёшь, что именно делало, но как минимум было здоровенное — навскидку, раза в два крупнее рядового оркоида, как их описывали в наставлениях, — гуманоидное существо. На темной шкуре, покрытой слоем грязи, гноя и какой-то тины, выделялись болезненно вздутые крупные пупырчатые бородавки мерзкого желтоватого оттенка. Массивная лобастая голова низко сидела на перекошенных, искривленных плечах. Верхние конечности оканчивались трёхпалыми ладонями, ещё более грязными, чем остальное тело. Кривые зубы, отчётливо видимые даже на таком расстоянии, торчали из пасти существа в разные стороны, покрытые веществом, о сути которого Йорг совсем не хотел узнавать. Маленькие глазки, переполненные чужой нечеловеческой ненавистью, с аппетитом глядели прямо в душу Аккерману. Левый — подозрительно красный и вздувшийся, как-то странно дергался в глазнице… — Ррыгхарым! — Проревел монстр, тяжело поднимаясь с земли. О камень зазвенел металл, что-то лязгнуло. В руках мутанта неожиданно возникла здоровенная деревянная дубина, кажется, сделанная целиком из одного толстого древесного ствола. На снегу за монстром оставались темные пятна ксеносской крови. — Ты же сказал, что всадил в него три заряда картечи?! — Изумился Аккерман, ошарашенный резвостью, казалось, ещё секунды назад тяжело раненного существа. Вместо ответа Ильяс вскинул дробовик. Бабах! Бах! На землю полетели кровавые ошмётки и древесная щепа, мутировавшую тварь хорошенько перекосило на правый бок, но в остальном монстр лишь немного замедлился. — Р-Р-РААХ! — Отозвался ксенос, размахивая дубиной. — УРЫГБУ!!! Йоргу хватило увиденного, чтобы у него отпали последние сомнения. — Всем под броню!!! — Что есть мочи проорал Аккерман, приземлившись в командирское кресло: — Карл — назад самый полный, Радомир — огнемет в работу! Приготовиться к бою! — Уже, — пропыхтел втиснувшийся вслед за командиром Мурадов, захлопывая за собой люк. — Понял! Может болтер? — Вылез с идеями мехвод. — Рули давай, умник! — Есть! Хрясь! Судя по звукам снаружи, монстр преодолел разделявшее его и имперский танк расстояние, а теперь попытался достать «Забияку» дубиной. Особого результата это не принесло, кроме сломанного о лобовой бронелист дерева. — А мне что делать?! — Напомнил о себе Диего. — Лазган возьми, — приказал Йорг. — Пока орудия подключим, всё три раза закончится! — Понял, — кивнул наводчик и полез за оружием. Карл сдал назад, как и было приказано, то есть самым полным. «Забияка» взревел двигателем, лязгнул трансмиссией и шустро пополз в обратном направлении. В броню прилетели ещё два удара. — Радомир?! — Три… два… один… Готов! Огнемёту, при всех его плюсах, требовалось время на зажигание и прогрев. К счастью, здесь и сейчас оно измерялось секундами. Сержант мимолётно пожалел, что приборы наблюдения не позволяли разглядеть закономерный финал во всех подробностях. — Стоп машина! «Забияка» дернулся и замер, словно напоровшись на стену. — Карл, крути нас! — Продолжал командовать Йорг. — Влево девяносто! — Есть!.. Лязг гусениц, летящие из-под траков искры… Снова дергающийся в триплексах мир снаружи. Очередной удар дубины о благословенный бронесплав. — Радомир, по готовности. Как только тварь в секторе будет… Жги ксеноса! — Так точно, герр сержант! Обиженный рёв искажённого монстра потонул в сиплом свисте. Визг обреченной твари, сгорающей заживо, был слышен даже из-под танковой брони…