Лайнер 347

Дни шли. Между мной и Дианой всё было отлично - больше не было эмоциональных скачков, меня больше не душила боль от ревности. Мы не перестали скрываться, встречаясь лишь после 10 вечера, а утром, как ни в чём не бывало, выходили из каюты в разное время (я чуть раньше, Диана - позже, чтобы не случилось лишних подозрений), и снова встречались спустя 10 минут в ресторане, чтобы обсудить, с чем нам предстоит работать сегодня. Мои обязанности ни капли не изменились - обслуживание гостей с дежурной улыбкой, развлечение детей в определённые часы, проверка провизии на складе, иногда работа с бумажками у Дианы в кабинете (это я любила больше всего за спокойную обстановку), и ещё много разнообразного. Что называется, мастер на все руки - прилетаю в любое место по звонку колокольчика и выполняю любые обязанности императрицы по имени Диана. Любимому имени, конечно. Как-то раз я всё-таки решилась на всё ещё волнующий меня разговор. После очередного тяжёлого рабочего дня, когда ноги гудят от усталости, мы лежали в кровати (мы вообще проводили всё наше время в кровати, обнимаясь, смотря друг другу в глаза, касаясь кончиками носа, бесконечно целуясь и занимаясь сексом. Она, наверное, никогда не перестанет разжигать во мне такой огонь - чего только стоит вкус её губ и упругость груди с разбухшими и порозовевшими от моих прикосновений сосками). - А ты не думала всё-таки поехать и ещё раз хотя бы попытаться? Диана поняла меня без уточнений. - Думала. Конечно, думала, - она оторвалась от моего плеча, облокотившись о подушку, - Но есть ли в этом смысл, как думаешь? Меня удивило, что она в действительности интересовалась моим мнением. Мне казалось, её собственное давно твёрдо устаканилось в её голове. Этот вопрос даже немного смутил меня, но я осмелилась: - Я точно не знаю, как оно там устроено...,- мне было сложно подобрать слова, чтобы её не задеть, - Но вдруг есть шанс как-то повлиять на решение суда хотя бы сейчас? Вдруг его можно оспорить, попытаться как-то смягчить, чтобы тебе разрешили хоть иногда видеться с дочкой? Я боялась, что она отстранится в непонимании, в раздражении или ещё чего-то в таком духе, но она лишь прижалась ко мне крепче, опуская голову обратно на плечо и обхватывая моё тело: - Если и пробовать, то тебя втягивать я не хочу. На этом разговор мы закончили. В один из дней на лайнере случилась проверка - в Риме на борт поднялась комиссия по качеству обслуживания. В этот день Диана обязала меня надеть юбку, сначала я упиралась - разве юбка может на что-то повлиять? Но в конечном итоге она победила и даже сделала мне причёску, заботливо расчесав волосы и сцепив их в тугой хвост, так что выглядела я в этот день на миллион. Но переплюнуть Диану всё равно было невозможно - она выглядела так строго и одновременно соблазнительно в своём праздничном белом приталенном пиджаке, чёрной юбке чуть ниже колена и на высоких каблуках. На губах была красная помада. - То есть целовать тебя сегодня не получится? - Только посмей. Комиссия состояла из множества презентабельных людей - женщины и мужчины в строгих костюмах, распределённые по группам в соответствии с языками, на которых они говорили. На борт они поднялись ранним утром, целым строем, внушающим страх даже мне, хотя я слабо представляла, чем эта проверка может обернуться. В комиссии по проверке русскоговорящих было 8 человек, разных по степени устрашаемости и разных по предназначению. Половина из них направились в зоны питания проверять обстановку на кухне, в залах питания, работу поваров и официантов. Вторая половина, среди которых пара женщин - как на подбор страшных и злых, с межбровными складками от насупившихся бровей, в дурацких очках и такой же дурацкой одежде, отправилась ходить по развлекательным залам, проверяя каждый уголок и пытаясь найти изъяны. Мы с Дианой на фоне этих уродливых женщин смотрелись моделями, я уверена. Я болталась где-то поблизости от всей этой толпы, на глаза особо не попадалась. Только иногда Диана подзывала меня к себе, если нужно было срочно чем-то помочь. В компании этих мужчин и женщин она ходила по лайнеру, рассказывая обо всём происходящем на нём на пару с Романом Владимировичем, которому на глаза я и подавно не желала попадаться. Я чувствовала себя хвостиком, подслушивающим разговоры: "здесь у нас зона отдыха, ежедневно проводится множество мероприятий для пассажиров всех возрастов", "пройдёмте на открытую террасу, там у нас бассейны", "температура воды в бассейнах и джакузи поддерживается тёплой вне зависимости от погоды" и так далее. Говорил всю эту чепуху в основном Роман, а Диана отвечала на вопросы, которые задавали члены комиссии. Меня напрягало внимание мужчин из комиссии и самого Романа, обращённое к Диане. Кажется, только за счёт её привлекательности мы с лёгкостью пройдём эту внезапную ревизию. С одной стороны я понимала этих мужчин - не смотреть же им на этих тёток, сопровождающих их. Меня бесило, как кто-нибудь из них обнимал её за талию, пропуская вперёд, как вежливо она улыбается, хотя, я уверена, ей это не нравилось. Бесили взгляды Романа Владимировича и его скользкая улыбка, искривляющаяся в отвращении, когда он искоса поглядывал на меня. Я терпеливо старалась не обращать внимания на весь этот цирк лицемерия, но в момент, когда рука одного из этих кретинов опустилась ниже Дианиной талии, я озверела. Вмиг я подлетела к ним со спины, оторвав его клешню от Дианы, схватила её за руку, оттягивая назад к себе и отводя в сторону. Все пятеро обернулись и уставились на происходящее. Диана растерялась и извиняющимся тоном сказала: - Продолжайте экскурсию, Роман Владимирович, я сейчас, извините. А затем вопросительно уставилась на меня. - Этот гандон меня бесит, почему ты позволяешь ему себя трогать? - злостно, переводя взгляд от Дианы на удаляющуюся толпу, всё ещё оглядывающуюся на нас, прошипела я. - Даш, успокойся, пожалуйста, всё под контролем. - Это называется контролем? Может, он ещё трахнет тебя прям тут? - меня всё ещё не отпускало и я почти рычала, произнося это. - Иди в мой кабинет, подготовь отчёты, которые нужны будут к проверке, - Дианин голос не звучал обиженно, скорее осторожно, чтобы не разозлить меня ещё больше. - И ты предлагаешь мне оставить тебя с этими придурками? Ну уж нет. - Меня не нужно контролировать, - произнесла она уже жёстче, - Иди и делай, что я сказала, - она взяла меня за локоть, разворачивая и подталкивая в обратную сторону, а сама быстрым шагом, стуча своими каблуками, направилась догонять этих отвратительных ревизоров. Мне ничего не оставалось, кроме как послушаться. Я спокойно сидела, в скуке перебирая папки со ставшими за время работы мне, наконец, понятными документами, пару раз попила кофе из заботливо оставленной мне Дианой розовой кружки в шкафчике, и, когда закончила, сложила руки, от безделия начав покручиваться на стуле в переживаниях, чем же там занимается Диана, а точнее, где же сейчас руки этого засранца, надеясь, что в его же жопе. Внезапно, не церемонясь, в оглушённый тишиной кабинет, вошёл Роман. Я встрепенулась. - Вы же в курсе, кто я, Дарья? - начал он размеренно, подходя к столу. - Да... - Значит, вы в курсе, какой властью я обладаю? Говорил он медленно, спокойно, но страшно. Сейчас, стоя надо мной, он казался мне ещё выше и мощнее. Чувствуя себя мышкой перед котом, нет, львом, я оставила вопрос без ответа, инстинктивно сглотнув. Он продолжил: - Диана не говорила вам, что случается с сотрудниками, которые заводят романтические отношения между собой и уж тем более с пассажирами? Я снова промолчала. - Тогда я вам скажу, Дарья. Он уверенно сел на стул напротив. - Это, безусловно, сексуально, когда две красивые женщины трахаются, - с противной усмешкой бросил он. Тут мне стало не на шутку страшно. Руки, спрятанные под столом, затряслись и вспотели. Глазами я пыталась не выдавать волнения и замешательства, но не думаю, что мне это удавалось. - Но не тогда, когда это делает Диана с какой-то неприметной малолеткой. Вы уже поняли, к чем я веду? - Поняла, - наконец, я сумела ответить, но голос осип, так что перед этим мне пришлось откашляться. - Её прошлые отношения обернулись... Я оборвала его: - Я знаю. Он встал, вальяжно отходя к выходу, и у двери бросил: - Тогда сделайте выводы. А затем хлопнул дверью, оставив меня в полном смятении. Я поняла, чего так боялась Диана. Послевкусие осталось отвратительным.