Лайнер 347

- Даш , сегодня вечером идём в театр. Наконец-то комиссия после этого разойдётся и высадится утром к чёртовой матери, - Диана, ни о чём не догадываясь, пришла ближе к вечеру, устало села на диван, сняла туфли и облокотилась о спинку, - Иди ко мне, - мило протянула руки ко мне, всё ещё сидящей за столом, как вкопанной. Меня буквально втоптали в землю и закопали. Я не знала что делать. Осторожно подошла к ней, взялась за протянутые ко мне руки и села рядом. - Всё хорошо? - Да, - я настолько, насколько могла, улыбнулась, чувствуя её тепло и немного успокаиваясь. Мы вышли из кабинета и направились к ресторану, откуда должны были забрать этих ревизоров и отвести в театр. Я даже не уточнила, что там за представление сегодня - мне было абсолютно плевать, разговор с Романом всё ещё отдавался горечью на сердце. Я пыталась держаться от Дианы отстранённо, а она и не замечала, будучи занятой гостями. Или делала вид, что не замечает. В театре уже столпилось много народу, но самые удобные места в середине были свободны и ждали своих почётных зрителей. Роман с Дианой, как и утром, шли впереди и вели за собой гостей, а я шла последней, максимально невозмутимой и отстранённой. Диана пропустила членов комиссии вперёд, они расселись по ряду. Мы с ней и этим чёртовым Романом Владимировичем остались позади, и еле заметным жестом она позвала меня к себе, чтобы сесть рядом, но я, так же, как она, еле заметно отрицательно мотнула головой, давая понять, что рядом я не сяду. В итоге за ней двинулся Роман, и к моему несчастью так вышло, что он сел между нами. Сказать, как мне было страшно, неловко, больно, невыносимо? Не стоит. Роман как бы оказался меж двух огней. Только вот сжигающим нас обеих огнём в нашем случае был он. Спектакль был до одури скучным, тем более я никак не могла вникнуть в смысл. Я думала лишь об одном - как бы не расплакаться в моменте, где все смеялись. Посреди спектакля я ушла. Была мысль заглянуть в бар к Ире, но эту идею я откинула, чтобы не сделать ещё хуже. В каюту к Диане я идти не могла - боялась, что Роман сегодня обязательно нагрянет с "проверкой", а точнее с самым настоящим надзором. Вариантов, кроме как ночевать в нашей с Ирой каюте, у меня не было. Я вернулась, упала на кровать и, поначалу сверля стенку взглядом, провалилась в сон. Мне снился кошмар, я проснулась в холодном поту и слезах посреди ночи. Ира спала на соседней кровати, в комнате было мертвенно темно и тихо - за окном тьма, не видно даже звёзд, как это обычно бывает, когда ты далеко от берега в море. Роман в этом сне толкал меня с лайнера. Толкал так сильно, выкручивал руки, и в итоге я с криком и всплеском оказалась в ледяной, как это было в фильме "Титаник", воде. Я задыхалась, волны накрывали меня и утапливали, и последнее, что я видела - Диану и Романа, стоящими на лайнере высоко надо мной и ухмыляющимися над происходящим. Больше уснуть я не смогла. В 7 утра я пришла в ресторан. Дианы всё ещё не было, но когда она вошла, я сразу поняла, что она злится. - Где ты была? - У себя. Со вздохом она села за стол и указала жестом на место напротив. - Обсудим это вечером, - она произнесла это с какой-то ещё неизвестной мне интонацией. Грусть? Усталость? Негодование? Строгость? Всё вместе. Затем она принялась объяснять, какие выводы сделала комиссия, и что нам придётся исправлять в предстоящие дни. Целый день этим я и занималась. Вечером, пока я, скучая, стояла у входа в ресторан, наблюдая за тем, как пассажиры следуют на ужин, ко мне подошла Диана, наклонилась корпусом, чтобы сказать что-то на ушко, но я отпрянула, как только её голова оказалась слишком близко. В её глазах отразилось смятение, а в моих вина, которую я старалась не выдавать. Обожаю, когда она так делает, но не сегодня. Не сейчас. Больше никогда на виду. Она ведь сама следовала этому принципу, так почему же нарушает границы? Слишком личный жест для начальника и подчинённого. Разве она этого не понимает? А ещё позже я, видимо, выдала себя с потрохами. Мы шли по узкому длинному коридору на шестом этаже в её каюту, а я, как параноик, всю дорогу оглядывалась, не идёт ли кто-то за нами, и не смотрят ли на нас чьи-то подлые, так и норовящие уличить нас, глаза. Я не хотела говорить, что произошло вчера между мной и Романом Владимировичем, но, когда мы дошли до каюты, мне пришлось. - Даш, что происходит? - с порога спросила меня Диана. - Ничего, - невозмутимо и вопросительно, как будто не понимаю, о чём она, ответила я, следуя внутрь комнаты и вешая пиджак на спинку стула. Диана так и стояла у порога, опираясь о стенку. - Точно? Ты ведёшь себя так странно. Почему не ночевала сегодня дома? - я видела, что она волнуется. "Дома". Как по-семейному это звучит. Как нравится мне, когда она говорит подобное. - Диан, не волнуйся, - я приблизилась к ней, оставляя вопрос без ответа, обняла и поцеловала в шею. - Ты ревнуешь меня к тому типу? Ничего не было, не переживай, больше он не распускал руки, - не разрывая объятий, она провела пальцами по моей щеке и поцеловала. Я разделась, помогла Диане расстегнуть юбку, она ушла в душ. И меня снова переклинило. Я боялась, что Роман обязательно нагрянет именно сегодня. - Зачем ты оделась? - Диана вышла из ванной, вытирая полотенцем волосы и замерла, видя меня в форме. - Диан, я пойду ночевать к себе, ладно? - Почему? Я замялась и присела на край кровати напротив неё, всё ещё стоящей на пороге ванной. Капельки воды стекали с её волос, падая на плечи и спускаясь на грудь под полотенце, обёрнутое вокруг её тела. Я сглотнула от того, как сильно мне захотелось развернуть его и увидеть её обнажённой, а потом повалить на кровать и заняться любовью так, как будто нет на горизонте никакого Романа, вечно мелькающего у меня перед глазами. Но страх. Страх того, что с нами может случиться, не будь мы осторожными. А находиться "дома" вдвоём вряд ли можно назвать "осторожным" действием. Я притянула Диану к себе и уткнулась носом в живот. Слёзы покатились у меня из глаз. - Ты плачешь? - испугавшись, спросила Диана, услышав, как я шмыгаю носом в полотенце. Она присела рядом, обняла, и нежно подняла мою голову за подбородок, чтобы взглянуть в глаза, - Что такое? Я молчала, стараясь сдерживать снова подступающие слёзы, не отрывая глаз от её изумрудных. - Расскажи, пожалуйста, что случилось? - Я говорила с Романом. Точнее он со мной. Она отодвинулась от меня, обречённо вздохнув. - Ничего нового он не сказал, я полагаю? - я не поняла почему, но Диана оставалась спокойной, как будто проходила такое уже в тысячный раз. - Сказал, это прикольно, что мы "трахаемся", но он против, и выкинет меня с борта прям наплаву, если это продолжится, - у меня нашлись силы даже ухмыльнуться от своих же слов. Она молчала. Меня прорвало от этого напряжения. Слёзы пуще прежнего полились из глаз, и я стала почти умолять: - Диан, давай сойдём с лайнера? Прямо завтра, когда доплывём до Барселоны? Станем жить в Европе, снимем какой-нибудь домик или квартиру, забудем об этом Романе, съездим в Москву и попытаемся вернуть твою дочь? - слёзы безудержно текли из моих глаз, Диана всё обнимала меня, поглаживая по спине. - Я мечтаю об этом. Только об этом и мечтаю. Но мы не можем, пока не отработаем по контракту. - Почему мы не можем плюнуть на него? Плюнуть и просто не вернуться на лайнер? Нас никто не найдёт. - Так и будем прятаться всю жизнь? Найдут, Даш, не сомневайся, найдут. - А ты предлагаешь мне ещё 3 года прятаться в шкафу? Или сколько там осталось до окончания контракта? Плевать мне на него, разве непонятно? - я начинала злиться от её упертости и глупости. Я была уверена, что я права, и всем будет глубоко плевать, если мы просто не вернёмся на работу. Диана молча встала, а затем тихо произнесла: - Если бы всё было так просто, мы бы уже давно сошли. Она вышла на балкон, я последовала за ней, вытирая краем пиджака слёзы. - Оденься, Диан, ветер, - я переживала - она всё ещё стояла в полотенце. - Тепло сегодня. Мы постояли с минуту в тишине, смотря на волны, ударяющиеся о борт лайнера, освещаемые лишь светом из окон нижних палуб. - Что тут непростого? Диана вздохнула. - Ты разве не читала условия, когда сюда устраивалась? Мы обязались отработать весь срок, на который нас взяли, либо вернуть всю сумму, оплаченную по контракту. Сколько там у тебя накопилось? Тысяч 20 долларов? Представь, сколько у меня? - Ты же тут уже 5 лет? - Шестой. - Сколько осталось? - Четыре. - Это какой же нужно быть уверенной, что не захочется сойти, чтобы оформить контракт на 10 лет? - Ты знаешь почему. Весь вечер мы говорили с паузами от безнадёжности ситуации, и вот опять на минуту замолчали. - Неужели его не расторгнуть? - Если оплатить, то легко. Разговор зашёл в тупик. Я всё пыталась придумать, где взять деньги, но в голову ничего не приходило. Затем я ушла. Мы не остались ни обиженными друг на друга, ни обозлёнными. Мы просто обе не знали, что делать.