Дискотека 00-ых скачать

Ты не верь слезам – Шура (слушать до дропа, мои хорошие)

Июнь 2002 года. День подходит к концу, загоняя уставших граждан в унылые хрущёвки Воронежа. Угасающий закат окрашивает огненным светом железные качели, сочную пушистую листву ухоженных дворов и стёкла многочисленных волг и семёрок, стоящих вблизи свежеокрашенных подъездов. В такое время непременно хотелось вдохнуть чистый живительный воздух глубже, пробежаться мимолётным взглядом по окнам с крашенными деревянными рамами, украдкой отмечая женщину, развешивающую сырое бельё, и прислушаться к окружающим звукам. Шелест листьев, хрип новостей по радио, доносящийся из квартиры милой пенсионерки, и далёкое клокотание электричек. Даня с удовольствием обратил бы на это внимание, только вот время поджимало, заставляя стройные длинные ноги перемещаться быстрее. Через полчаса начиналась вечеринка в клубе «Фанат», самом крупном в их Левобережном районе. И всё бы ничего. Был бы он гостем, то отстоял бы длинную очередь и заплатил кровных тридцать рублей входа, но нет. Сегодня он там ди-джей, тот, от кого зависит всё и даже чуть больше. Пара минут, и юноша заворачивает за угол типичного панельного дома, выходя на мелкий перекрёсток. Взгляд быстро поймал силуэты лучших друзей, трущихся у замызганного ларька с хлебом. Лиза в привычной манере собирала в хвост русые волосы, стриженные под длинное каре, прикусив зубами резинку. Широкие джинсы низкой посадки, чёрная рокерская майка, слегка открывающая живот, и спортивная кофта серого цвета, перевязанная на бёдрах, всё в её стиле. Рядом стоял Илья, держал в руках бейсболку подруги с надписью «USA California» и пару пакетов. На нём, как всегда, была одна из его многочисленных цветастых рубашек, заправленная в джинсы с высокой талией и громоздкой пряжкой. Они о чём-то спорили и не сразу заметили подошедшего Кашина. – Чего опять грызётесь, пиздюшня? – смешливо заявил о своём присутствии парень, распуская руки для объятий. Те неожиданно охнули, но следом расплылись в радостных улыбках, обнимая Данилу, хватаясь за него, как за плюшевого медведя. – Да этот пионер опять всю получку в компьютерный клуб слил,– недовольно рявкнула девушка, натягивая бейсболку и укоризненно сверкая глазами в сторону Корякова. – Да, бля-ять, чувак,– недовольно протянул рыжий, двигаясь в сторону «Фаната», друзья направились за ним. – Тринадцать рублей час, лучше бы сигареты мне купил. Они и то дешевле. К своим словам юноша достал излюбленный парламент, в коробке которого оставались всего три сигареты. Заботливо протянул Неред, та благодарно качнула головой, умыкнула одну, а Дане вручила пачку новых. – Моя ты воровайка,– благодарно улыбнулся рыжий, пряча пачку в кожаные штаны, следом чиркая спичкой и подпаливая им сигареты. Левая рука теперь изящно держала смертоносный источник никотина, а правая приобнимала девушку за плечо. Та в ответ всегда укладывала руку на чужую талию или куда пониже, с её небольшим ростом это было очень удобно. Закуривая, парочка теперь готовилась выслушивать тираду Корякова, когда дело касалось волнующих его моментов, монолог мог затянуться на долгие часы. – Да, блин, вы не вкуриваете,– пробормотал Илья, пытаясь почесать ухо, звеня бутылками в пакете. – Вот это каламбур,– усмехнулась девушка, забирая у Корякова авоську, то разобьёт ещё чего. – Короче, этот стоумóвый часами на форумах зависает, там типы всякие мутные сидят. Ну вот, он там с чувихой какой-то познакомился, и пошло поехало, они там чуть ли буквами не трахаются, а он даже лица её не видел. Даня с усмешкой и интересом слушал девушку, изредка косясь на Илью, у которого лицо из недовольства перерастало в раздражение. – Да не так всё было,– буркнул кареглазый, в сердцах раскидывая руки, смотря на Данилу, как на спасательный круг. – Мы с ней просто общаемся, она интересная, понимающая,– выделил Илья последнее слово, смотря на Неред. – Мы с ней контру обсуждаем, отношения там... И вообще она из "наших". – Голубой масти что-ли? – хмыкнул Кашин, переглядываясь с Лизой. – Ну да,– буркнул кареглазый, неловко почёсывая крашеные зелёнкой волосы. Даня удивлялся, что они ещё не отвалились. Парень помнил, как они с Лизкой над ним колдовали, пытались обесцветить его волосы перекисью водорода, а потом выкрасить зелёнкой, чтобы тот не получил ожог головы. Сам просил, чтобы ярко было, вот и ходит теперь с синеватой травой вместо волос. – Ты это, базар тогда фильтруй, когда с ней болтаешь. Не хочу, чтобы к нам домой завалились скины с битами, которые будут втирать нам традиционные ценности, – откровенно сказала Неред. Данила её в этом плане поддерживал, Коряков язык за зубами держать порой не умел, особенно на пьяную голову. А тут какая-то мадам, которая на деле может оказаться заплывшим мужиком, втирается в доверие. Сам Илья от слов подруги заметно посерел, правда ударила в радостный мозг. – Понял,– хрипнул он, убирая руки в карманы. После этого в компании ещё долго висела тишина, каждый думал о своём, но одновременно об одном. Лиза и Даня понимали, что друга лучше сберечь от всей этой новомодной рутины, но знали, что пока сам Коряков не поймет – ничего не изменится. Он парень хрупкий и восприимчивый, порой очень сложный, но ребята всё равно его любили и ценили, стараясь не давить. Сам же Илья как раз задумался, а надо ли ему всё это? У него отличные верные друзья, с которыми всегда отлично можно провести время, а он тратит его и деньги на час доступа в интернет. Неред и Кашин тихо докурили и выбросили бычки в мусорку у конечной остановки. Клуб как раз находился на расстоянии десяти шагов от неё, он был последним клочком земли их района, дальше уже была территория Железнодорожного. В уши стал попадать недовольный ор людского потока и ремикс песни Ирины Аллегровой – Младший лейтенант. Даня тут же недовольно цокнул. – Че за фуфло они крутят,– возмутился рыжий, ускоряя шаг. – Лиз, где мои винилы? – У зелёнки были,– хмыкнула Неред и взяла у Корякова очередной пакет, передавая его Даниле. Тот быстро осмотрел содержимое и, удостоверившись, что всё в порядке, заглянул в маленький экранчик чёрной Нокии. Время 20:05. – Твою мать, всё ребят, я помчал,– нервозно брякнул юноша и кабанчиком понёсся к сероватому зданию, в окнах которого уже переливались сотни разноцветных огней. Пробираясь через длинную очередь и скопление людей вблизи клуба, с ощущением сердца в горле юноша оказался за дверьми служебного входа, тут же натыкаясь на главу района и владельца этого заведения. Его грозный вид заставил двигаться быстрее. Кожаная куртка, тёмные ботинки были главными атрибутами его группировки. Неудачно перейдешь им дорогу, получишь сломанный нос. Самое толерантное наказание по сравнению с другими районами. – Дань, ну чё за дела,– возмутился Масленников, – там народ скоро на стены лезть начнёт. Да уж, он отсюда слышал, как зал бесконечно громко дублировал его прозвище «DJ Рыжий». – Давай-давай, в темпе,– хлопал в ладоши мужчина, смотря, как парень достает пластинки и бежит на сцену за диджейский пульт. Зал тут же встретил парня овациями. – Здорова, народ! – с дикой отдышкой крикнул Данила в микрофон, выключая играющую лабуду, в темпе начиная менять винилы. Люди залились встречными криками приветствия, кто-то надрывно засвистел. – Извиняюсь, заякорился, ну в прочем, как и всегда,– юморнул парень, люди на танцполе посмеялись. – Что-то без меня тут вечно какая-то лажа играет, не думаете? Народ поддержал улюлюканьем, Данила усмехнулся, приятно получать отдачу от зала, которая ещё и льстила. Юноша, наконец, закончил приготовления и, напяливая наушники, запустил проигрыватель. – Ну чё, народ, погнали! – крикнул на последок рыжий, пока музыка набирала обороты громкости. И вот пара секунд и зал пронзили яркие звуки песни «Кислотный диджей» авторства группы «Акула».

«А ты совсем меня не слышишь Это делаешь ты зря Подойди ко мне поближе Я хочу, хочу тебя Что происходит со мной Ты не хочешь замечать Ты мой кумир, мой герой Я хочу тебя опять»

Тут же зал забился в диком ритме и крике, люди сталкивались телами, танцевали, светились в отражении зеркальных потолочных шаров, переливались в красках мелькающего света. Энергия пробивала тело. Овации, чужое наслаждение заставляли самого скакать за вертушками и подпевать, как сумасшедшему.

«Кислотный dj, хей Кислотный music, хей Кислотный people, хей Давай, давай веселей»

Руки умело миксовали трек, сводили, подгоняли одну скорость под другую, замедляли, ускоряли, делали атмосфернее и глубже. Биты, доносящиеся из колонок, пробивали до каждой клеточки, отдавали вибрацией в пол и в стены. Казалось, от такого звука всё диско-шары были готовы попадать, а оконные стёкла – треснуть. Одна песня переходила в другую незаметно и плавно, но это только сильнее завораживало. Даня тряс головой в ритм, смахивая тем самым со лба выступившие капли пота. Сет продолжался на протяжении часа, песни играли разные от всеми любимых «Руки вверх» до откровенных, но активных «t.A.T.u». Какое же юноша ловил удовольствие, ловко добавляя сэмплы, используя микшер на полном ходу. Непередаваемое чувство окатывало его каждое выступление, Кашин буквально управлял людьми с помощью музыки, знал, что поставить, чтобы народ завелся, знал, что поставить, чтобы осел, а через минуту снова зажёгся в танце. Знал, что сделать, чтобы зал всем телом утопал в музыкальных мотивах, отдавал главенство над движениями звуку и крышесносному ритму. Доиграла его любимая «Ты меня не ищи – Вирус», и парень сбавил скорость диском джога, плавно крутя пластину в обратную сторону. – Ну что, мои дорогие, выдохлись? – вновь обратился к народу Кашин, получая уже более тихий ответ. Час беспрерывных движений, несомненно, измотает любого. – Знаю-знаю,– усмехнулся рыжий. – Предлагаю остаться здесь самым лютым извращенцам, ведь напоследок я оставил самое сладкое. Зал воодушевлённо завыл с новой силой. – Разорвём эту ночь по полной!– крикнул юноша, отпуская диск джога, возвращая скорость воспроизведения в привычный темп. Тут же колонки с прежней активностью посеяли в зале энергию самой насыщенной и пошлой песни «Bad Boy – E-rotic». Движения зародились на танцполе новой мощной волной, народ из последних сил продолжал прыгать и выкрикивать слова песни.

«You can drive me mad - Take all that you can get You′re a bad boy - Bad boy You can make me sad - You're dirty little rat You′re a bad boy - Bad boy Make me sigh make me cry Make me wanna lie - You're a bad boy - Bad boy Turn me on - Turn me out Make me yell out loud - You′re a bad boy - Bad boy»

Всё чувствовали в глубине тела усталость, но выжимали из себя последние соки, чтобы получить на выходе из клуба те самые незабываемые ощущения лёгкости и свободы. Каждый человек на танцполе полностью растворялся в миксах, срывал голосовые связки, утепляя их алкоголем, и до последнего выплёскивал все эмоции. Энергия пронизывала воздух, лилась с танцпола на сцену, заряжая Кашина до костей, заставляя двигаться так же стремительно, как в начале . Сет дошёл до победного конца. Еле дыша, парень попрощался с аудиторией. И, забрав винилы, доковылял до гримёрки под очередные довольные оры его диджейского прозвища. Кожаное кресло комнаты встретило твёрдыми пружинами, но Кашин был рад и ему. Всё тело жарело от поднявшегося давления, голова слегка кружилась, а лицо было краснее вишнёвой блестящей скатерти на столе. Прикрыв глаза, юноша стал восстанавливать дыхание, заполняя лёгкие воздухом до краёв. Всё же, как он это всё обожал, как бы ни уставал, не ругался, всё равно жил этим. Жил музыкой. Он промышлял этим делом ещё со школьных времён, вёл дискотеки на разных праздниках, на выпускном, в лагере, везде, где можно. Что тогда вожделел к этому искусству, что сейчас. А люди это видели, за три года в Воронеже парень успел стать популярным ди-джеем, его звали в разные клубы для выступлений, и он соглашался с удовольствием. Да и играл так хорошо, что за всё время со своими пластинками к нему подходили только единицы, но и то не бесплатно. Он научился дарить людям энергию и получать её в ответ. Это было непередаваемо, словно искорки тока каждый раз пронизывали всех слушателей. Кашин от этого по-настоящему кайфовал, ведь главной зарядкой аудитории был он и его миксы. Тем временем дело близилось к ночи, толпа лениво стала выбираться из стен «Фаната», разбредаясь по домам с уставшими, но такими счастливыми лицами.

❈-❈-❈-❈-❈

Ночь начинала сверкать не только горящим светом в окнах, но и появляющимися в синей глади неба звёздами. Ветер забирался свежестью под тёмные трёхполосные спортивки, заставлял провода кассетного плеера биться о бутылочку любимой «Сибирской короны». Крепкое пиво расслабляло, погружало в окружающий покой и тишь. Только «Последний герой – Кино» лился в уши, выгоняя лишние мысли из головы.

«Ночь коротка, цель далека Ночью так часто хочется пить Ты выходишь на кухню Но вода здесь горька Ты не можешь здесь спать Ты не хочешь здесь жить»

Лениво шагая, Руслан разгонял пыль по грунтовой дороге, порой пиная попавшиеся под кроссовки камни. Он тихо бормотал слова песни под нос, смотря на окружающую его красоту. Бескрайнее поле, лохматые кусты, железная дорога по левую руку и далёкие пятиэтажки на холме по правую. Это его район, его владения. Очень редко он мог позволить себе такое удовольствие, в виде простой тихой прогулки, да ещё и под Цоя. В его компании эти песни считались делом левых, включить «Кино» на улице в их районе – значит лишиться магнитофона на неопределенный срок, пока виновник вновь не накопит четыреста рублей на покупку нового. Забавно было то, что Тушенцов сам был инициатором такого жёсткого подхода. И всё ради хорошего авторитета. Кто будет слушать сосунка либерала с его свободолюбивыми идеями о правах человека? Правильно, никто. А вот окончившего армию парня с серьезным лицом и стремлениями к жёсткой иерархии в обществе, очень даже. Руслан к этому долго стремился, но пост главы района занял удачно. Его боялись, уважали и одновременно любили. Да, он был жестоким, порой даже чересчур, но справедливым и понимающим. Просто так в их районе пиздюлей никто не получал, сделал гадость – отвечай, не фильтруешь базар – отвечай, стреляешь лавэ у малоимущих – отвечай. Таких порядков у них было много, за счёт этого район считался одним из самых спокойных. Здесь сильные всегда впрягались за слабых. Кассета закончилась, и наушники теперь шипели в уши. Парень недовольно цокнул, уже собрался включать по новой, но услышал звон телефона. С тяжёлым вздохом Тушенцов убрал плеер с наушниками в карман и достал мобильник. Звонила Настя, уже пятый по счёту раз. Руслан сделал небольшой глоток янтарного и взял трубку. – Ну чё тебе? – кинул кареглазый, пытаясь почесать щеку горлышком от пивной бутылки. – Ты где есть? Я тебя уже пять минут жду! – прозвенела девушка, от её писклявого голоса захотелось выкинуть мобилу в овраг. – Я у конечки. Хватит мне названивать,– рыкнул Руслан и сбросил. Тут же телефон опять зазвенел, парень закатил глаза. «Ты пришибленная что-ли»,– подумал Тушенцов и выключил мобильник. Как же Шпагина его выводила порой. Шестой год подряд делает ему мозги. Парень уже сто раз пожалел, что предложил ей встречаться, хотя и тут инициатором скорее была она. Ничего в ней не цепляло кроме милого личика и хорошей фигурки, но и это кареглазого уже перестало увлекать. Слишком она была навязчивая, но к тому совершенно неинтересная. Единственные темы разговоров с ней это глупые истории её подруг, которые всегда основывались лишь на том, что кто-то кого-то бросил. Руслан предпочитал не оставаться с ней наедине, чтобы не загружать себе голову второсортными рассказами и очередными претензиями по типу: «Ты меня слушаешь вообще?» «Русь, тебе что не интересно?» «Ты чего такой кислый?». От представленных в голове сцен захотелось сплюнуть, что Тушенцов и сделал. Слишком отвратно. Бросить бы её, только от этого следовало больше проблем. Она стала полноценным членом компании, хорошо заобщалась с девушками его друзей и всем нравилась. Так что расставание с ней несло за собой поток бесконечных вопросов и бессмысленных разговоров. Поэтому Руслан терпел, терпел и то, что девушка постоянно таскала его вещи. Специально просила их на глазах у пацанов, чтобы тот не мог отказать. Сейчас ситуация была почти идентичная, утром парень заметил пропажу своей любимой чёрно-зелёной олимпийки фирмы Адидас, с ходу набрал Шпагиной и услышал: «Ну ты её не носишь, вот я и подумала..». Хорошо наорал на неё в ответ, ненавидел, когда берут его личные вещи без спроса, и теперь шёл за родной спортивкой в клуб соседнего района. Что девушка там делала, Тушенцов прослушал, ему это было не важно. Пара шагов и вот шатен подошёл к светящемуся зданию, которое от громкости музыки чуть ли не подпрыгивало. Людей вокруг толпилось куча, и Руслан быстро узнал среди них свою девушку. По виду она была типичной девочкой-нимфеткой, короткая юбка, рваные колготки и яркий розовый топ. Её образ дополняли малиновые длинные волосы, которая та красила хной. Руслан этой модой был сыт по горло, поэтому внешний вид Шпагиной его не впечатлил. – О, Русечка-а,– просюсюкала Настя, повиснув на шее кареглазого, как только заметила его присутствие. В нос тут же ударил запах спирта, и парень с лёгким отвращением отстранил девушку от себя. Увидев в руках Шпагиной желанную вещь, Руслан аккуратно выудил её из чужих наманикюренных пальцев. – Чё ты тут делаешь вообще? – ради приличия спросил шатен, накидывая олимпийку и допивая «Сибирскую корону». Бутылка полетела в мусорку с точным попаданием. – Так дискотека была, такой классный ди-джей играл,– с блеском в глазах верещала девушка, – кличка Рыжий у него, по-моему. – Он пёс что-ли? – криво усмехнулся кареглазый, очередной раз убеждаясь в скудоумии девушки. Клички дают животным, но уж точно не людям. – Да не-ет,– лепетала Шпагина, осматривая округу,– вот он. Девушка притянула Руса к себе, пальцем тыкая на курящего у ограждения юношу. Это был высокий парень с рыжими, зачёсанными назад волосами. Кареглазый усмехнулся оригинальности его ника и слегка прищурился, чтобы рассмотреть ди-джея детальнее. Внешне он походил больше на женщину, да и движения и внешний вид были соответствующие. Парень изящно опирался спиной о ограду, вытягиваясь в лунном свете кошкой, и держал сигарету элегантно на манер Мэрилин Монро. Сетчатая майка ядерного зелёного цвета висела на его худых плечах, а узкие кожаные штаны с высокой талией отражали цветные пятна света из окна. Да и ко всему прочему Тушенцов подметил, что у парня этого ногти покрашены, а ухо пробито. – Не ди-джей, а петух какой-то,– пробубнел шатен,– стой здесь. Девушка не поняла, что происходит и осталась наблюдать за парнем издалека. Сам Руслан хотел повыделываться, чтобы Настя потом разнесла по всему району последствия подобного внешнего вида у парней, чтобы, сама того не понимая, улучшила ему репутацию ещё больше. – Эй, молодой,– окликнул парня Тушенцов, грозно приближаясь, суя руки в карманы спортивки. – Чё у тя штаны такие узкие, у сестрёнки спиздил? Любил Руслан провоцировать, а особенно смотреть за реакцией. Но единственное, что его сейчас удивляло больше всего, так это полное спокойствие юноши. Он курил так же вальяжно, как и минуту назад. «Пуганый походу»,– отметил про себя Тушенцов. – Да нет, у бати твоего стрельнул. А чё, тоже поносить хочешь? – с хитрой улыбкой пролепетал юноша, всё так же умиротворенно затягиваясь. Кулаки в карманах сжались автоматически, в глазах загорелся нехороший огонёк. Парень с характером оказался, ну ничего, манерам Тушенцов учить умел. – Слышь, петушок. Говорят чем меньше у человека зубов, тем лучше он фильтрует базар. Проверим? – кольнул кареглазый и хотел было прописать с правой по красивому лицу, но рыжий увернулся. Тому уже было не до смеха, лицо его стало серьёзным, видимо, обращение Руслана его оскорбило. Юноша выбросил сигарету и, притянув Тушенцова за плечи к себе, хорошенько дал тому коленом под дых. Кареглазый скрутился, держась за живот, он совершенно не ожидал такой отдачи от хрупкого на вид парня, но раз такое дело, сдерживаться он теперь не будет. Отойдя от пульсирующей боли, шатен уже хотел накинуться на рыжего с новой силой. Только вот чужой рык от этого отвлёк. – Ты ничего не попутал, железный? – явился Масленников, тут же отталкивая парня от его ди-джея. Юноша долго на цирк смотреть не стал, под шумок скрылся за дверьми. – Ты чё тут голубятню развёл? – кинул Тушенцов, игнорируя вопрос левобережного. – Мой район, хочу и развожу. Тебя это как касается? Масленников скрестил руки на груди, кожанка на его плечах скрипнула, натянувшись. – На прямую,– рыкнул кареглазый, харкая на асфальт. – Эти гомики потом у нас во дворах трутся и заразу разносят. Такие только кулаками понимают. Дима нахмурился: Тушенцов прямым текстом заявил о том, что готов избивать его людей. Это не входило в их мирное соглашение. – Войны хочешь? – Порядка хочу. Завтра стрела в шесть, у этого клуба,– сухо проговорил Тушенцов,– не опаздывай. Парень развернулся и пошел в сторону Насти, уходя с ней в их Железнодорожный район. – Стрела, так стрела...– пробубнел Масленников, возвращаясь в здание. Не нравилось ему это всё, ой, как не нравилось.