Дискотека 00-ых скачать

Мало огня — Линда

Мысли тянулись лениво, думать не хотелось. Тёмное небо перед глазами казалось матовым и вязким. Звёзды путались в дымчатых облаках и были совсем тусклыми. Другое дело луна, сегодня она была главным украшением, опыляющим холодным светом каждую тоскливую травинку. Даня сидел на балконе и наблюдал за тем, как далёкие кирпичные трубы завода размывали темноту пышными клубами дыма. Старое, но удобное кресло на высоких ножках грело спину, а ноги возвышались на бортиках лоджии. На самом деле эти ограждения казались рыжему бессмысленными, они представляли собой плотную деревянную стенку с железными прутьями и были достаточно крепкими, но когда парень вставал в полный рост, то при желании мог лёгко её перешагнуть и оказаться в кустах шиповника со сломанной ногой. Изгородь своей высотой еле доходила до тазовой кости. Кашин не представлял, кто додумался сделать её такой миниатюрной, однако, плюсы в этом были. На неё можно было удобно закинуть ноги, да и открывавшийся вид она позволяла рассмотреть в деталях. Юноша смотрел в даль и совершенно не чувствовал стреляющего холода в пальцах. Он сидел в одних трусах и даже не думал о том, чтобы скрыться от стылости вечерней улицы. Алкоголь теплил нутро и затмевал приятной негой прочие ощущения, расслаблял мозг и тело. На сегодняшний вечер у него была отличная компания: пачка «Мальборо», уже на половину опустошённое белое полусладкое и плеер.

Это капельки от вина

Это значит опять одна

Это тихое не хочу

Это только не надо слёз

Это только не надо слов

Это только в последний раз

Размеренные строчки ласкали уши, но невольно своим содержанием пускали в голову колючие мысли. Даня думал, что, пожалуй, в последний раз доверяется своим внутренним ощущениям по отношению к людям. Сколько можно быть дружелюбным и открытым с теми, кто потом поливает тебя грязью? Сколько можно обжигаться чужими словами и собственными надеждами? Самое время подвести черту. Дане было странно от слишком частых мыслей в сторону Руслана. Уже два дня прошло, а на плечах всё так же оставался неприятный осадок от жгучих слов и горькое послевкусие в груди. Обычно ему хватало минуты, чтобы забыть о чужих оскорблениях. Парень никогда в себе не сомневался, не брал унижающие фразы на свой счёт, даже смеялся с этой человеческой глупости. Подобное от друзей, конечно, воспринималось по-другому и отдавалось гадким чувством несколько дней. Но они ведь с кареглазым не друзья, их еле можно было назвать приятелями, хотя, куда там. Статус хорошие знакомые и то был с натяжкой. Так почему тогда шатен не выходил из головы? Из-за бесконечных сомнений и неоднозначности? Для Данилы Руслан вообще поделился на два разных человека. Первый приятный, порой робкий, но очень обаятельный парень. Второй гомофоб-агрессор, махающий кулаками и выпендривающийся перед друзьями, чтобы сохранить авторитет. Это было отвратительнее всего. Рыжий понимал, что Руслан, скорее всего, хотел ему помочь, но проблема была в том, как он это сделал. Можно было легко обойтись без оскорблений, но кареглазому ведь надо было сохранить образ сурового правака, чтобы его уважали, чтобы ни за что не подумали, что он за «голубых». И Дане от этого понимания было мерзко. Руслан не мог быть настоящим рядом со своим окружением, он от них зависим, их мнение его приоритет, поэтому надевает маску из раза в раз. Кашин понимал, но никогда не любил таких людей, они вызывали у него только чувство жалости. Невольно рыжий промотал в голове воспоминания с Русланом и по ощущениям, как на американских горках покатался. Вот шатен намеревается выбить ему зубы, вот он искренне смеётся. Вот его тревожные глаза и крепкие руки, вот неуверенность, полное смущения лицо и неловкие предложения. А вот самодовольный вид и мерзостные слова. Человек один, а вызывает неисчислимое количество эмоций каждую встречу. Все эти размышления отдались коликами в животе и саднящей трахеей. Захотелось забраться руками во внутренности и почесать, чтобы избавиться от противного зуда. Кашин нервно затянулся и запил дым вином, потушил сигарету в стеклянной пепельнице и откинул голову на спинку кресла, прикрывая глаза. Ну почему так неприятно? Из-за неоправданных надежд? Из-за хороших впечатлений? А может из-за того, что Руслан просто понравился, зацепил? — Сука… — опустошённо выдохнул рыжий. И вправду, зацепил. Парень потёр глаза, вытряхивая из головы ненужные сейчас мысли, устанавливая в сознании чёткое табу. Руслан сам поставил крест на их общении, сам всё испортил, и теперь рыжего это не касалось. Теперь это уже не важно.

Мало мало мало мало

мало огня

Я хочу ещё немного больше

Мало мало мало мало

мало огня

Разрешаю, это значит можно

Юноша поднялся и фыркнул, пора настраиваться на работу. Сегодня ночь должна быть ярче дня за счёт него. И он этого добьётся.

❈-❈-❈-❈-❈

Руслан не высыпался уже второй день подряд, стоило ему забраться в кровать, как тяжёлые мысли тут же находили его под одеялом. Хотя, что уж тут говорить. Они находили его везде. На улице, в квартирах чужих домов и даже в своей родной комнате. Стоило взгляду зацепиться за плеер, баночку лака, сигареты, золотые сережки или кассету, как тут же в голове всплывал образ рыжего, несущий за собой острое, разрывающее внутренние органы чувство вины и сожаления. Он чувствовал себя лягушкой, которую препарирует молодой и неумелый студент. Как только вспоминал ледяной полный отвращения взгляд, ощущал, как будто затупленный скальпель разрывает ему кожу на части, больно и рвано вытягивает каждый орган, оставляя только огромную дыру в области живота. Он чувствовал себя пустым. Выпотрошенным. Руслан жгуче варился в самобичевании, думал, насколько надо быть безмозглым, чтобы сказать такую мерзость человеку, с которым только начал налаживать контакт. Только он подобрался поближе, только стал уверенным в своих намерениях, так сразу разрушил карточный домик их возможного хорошего общения. И это не давало ему покоя, он ведь хотел, как лучше, хотел помочь, только вот получилось это паршиво из-за хмельного мозга и исходящего от друзей напряжения. Даже усердная работа не давала ему отвлечься от скверного чувства. Сегодня днём они пошли на горбушку разбираться с беспорядком. Фарцовщиков, которых они крышевали, получая за это хороший процент от продаж, решила пошугать группировка из Ленинского района. С этими ребятами устные договорённости не работали, пришлось разъясняться на языке боли и кровавых брызгов. Точно проходясь татуированной перстней по чужому носу, чувствуя кожей сухой хруст, Руслан, казалось бы, был полностью сосредоточен на деле. Он выплёскивал накопившиеся чувства агрессией и ненавистью, совершенно не рассчитывал силы, мог бы избить этого парня до смерти и не понять этого. Если бы тот знал, что сейчас творилось у кареглазого внутри, то никогда не рискнул бы даже подойти. Одним словом, неудачный ленинские выбрали момент и теперь платили за это гематомами и сломанными костями. Тушенцов так бы и продолжил использовать парня, как грушу для битья, но стоило ему услышать далёкое и звонкое «Даня, пошли отсюда», как его тут же пробило током. Он, не думая, повернулся в сторону голоса, но увидел только незнакомых людей, девушку и парня, который, судя по всему, хотел к ним присоединиться. Кареглазый завис в разочаровании и очередных бурных размышлениях и крепко получил за свою остолбенелость по яйцам. Сложился с болезненным рыком пополам и решил, что так уже не может продолжаться. Как только они закончили, парень не сдержался и чуть ли не побежал в кассетный магазин. Его передёргивало от злости к себе. Что он устроил? Сам же всё испортил, а теперь проникается рефлексией и ничего не делает. Думает, всё само по себе исправится? Когда Руслан осознавал свою виновность, то никогда не мог сидеть спокойно. Каждую секунду совесть разъедала его, как серная кислота. Он не мог просто выкинуть из головы и забыть, особенно, если дело касалось человека, который был ему симпатичен. Тушенцов проморгался. Даня ему симпатичен? Определенно. Если бы рыжий ему не нравился, то он бы так не метался. Это Руслан осознал, и именно поэтому его ещё больше распирало желание поскорее извиниться.

Он уже далеко — Русский размер

Дело уже близилось к ночи, кареглазый вышел из магазина с чувством полного недовольства, Дани там не оказалось, но при этом шатен догадался спросить, в какую смену тот работает. Уже лучше, чем ничего. Не долго думая, Тушенцов пошёл к рыжему домой. Понимал, что его даже на порог не пустят, скорее, отправят кубарем по лестнице вниз, но Руслан был готов и к этому. Он виноват и ответит за свои слова, всеми силами постарается объяснить Дане свою позицию. Кареглазый за два дня уже раз сто сочинял в голове извинения, искал нужные слова и чуть ли не заучивал, но теперь был полностью уверен в том, что он скажет. Знакомый подъезд и распирающее тело волнение, смешанное с железной решительностью. Парень без затруднений оказался в доме, знал почти все коды от домофонов в их районе. Быстро поднялся на второй этаж и завис у квартиры с номером семь. Чувство тупого лезвия вновь его навестило, по ощущениям им беспощадно тыкали в плечи и спину. Руслан встряхнулся и зажал кнопку звонка, от одной мысли, что он сейчас заговорит с рыжим, лёгкие, словно инеем покрывались, но кареглазый и не думал отступать. Он всё исправит, сейчас, сегодня, не часом позже. — Блять… — раздражённо прошипел Тушенцов, отпуская кнопку, которую с усилием зажимал уже на протяжении трёх минут. Тишина. Хотелось ударить стенку, разбить себе кулаки, лишь бы заглушить эту чёртову колкую щекотку в животе, которая теперь была вызвана злостью. Почему Дани нигде нет? Почему именно в этот вечер, когда Руслан наконец-то созрел? Парень сжал челюсти, пошевелил желваками и рывком выбежал на улицу. Посмотрел в окна юноши, чтобы убедиться, что тот точно не дома, и тяжело выдохнул: света нет, как и признаков жизни. Голова запульсировала от напряжения. Даня, как сквозь землю провалился. Куда он мог деться в десять часов вечера? Так и заскакали в голове невольно вспомнившиеся строки:

Он уже далеко ни за что не достать

Улетает легко в небе поздно искать

В небо поздно смотреть

Там горят облака

Не найдется ответ на вопрос никогда

«Хуй там плавал», — цокнул Тушенцов, — «найду». Парень выдохнул и сел на подъездную лавочку, зарываясь руками в волосы. Надо было подумать. Руслан стал перебирать в голове варианты местонахождения рыжего. В такое время магазины были закрыты, поэтому поход за продуктами точно отпадал. Вышел свежим воздухом подышать? Да конечно, на ночь глядя, самое то, будто ему прошлой перепалки не хватило. Может у друзей своих остался? Но зачем? У него своя квартира, да и на смену завтра. Шатен грузно вздохнул. Всё, что приходило в голову, не плелось с нынешними обстоятельствами. Тушенцов уже начинал чувствовать безысходность, собственное бессилие сердило ещё больше. Он пробежался глазами по округе, надеясь получить хоть какую-то подсказку. Взгляд наткнулся на женщину, что устало несла продукты.Одета она была в персиковую кофту и кожаные штаны. Парень все смотрел на них и резко вскочил, прозрев. «Клуб. Точно». Тут же шатен полез за телефоном и набрал Настю. Откровенно говоря, он не хотел её не слышать, не видеть, но ради такого был готов потратить ещё несколько сотен нервных клеток. Девушка всегда знала о каждой тусовке, поэтому парень был уверен, что она ему поможет. — Руслан? — неуверенно послышалось в трубке, девушке явно не верилось, что Тушенцов позвонил ей сам. Они после карьера так ни разу и не разговаривали. — Сегодня в «Фанате» будет что-нибудь? — с ходу бросил кареглазый. Хотел получить ответ и быстрее перейти к делу. — Танцы в двенадцать будут. Хочешь вместе сходить? — оживилась Шпагина, подумала, что парень намекает ей на встречу. Только вот Тушенцов сбросил, как только получил нужную информацию, даже не услышал, что девушка сказала дальше. Посмотрел на время и рванул в соседний район по короткому пути. Ему оставалось полтора часа, чтобы добраться до клуба и выловить Даню до выступления.

❈-❈-❈-❈-❈

Heart of Stone –Maxx

Людская очередь тянулась длинным потоком у светящегося здания. Гул стоял страшный. Все были воодушевлены, предвкушали интенсивность и красочность будущих получаемых эмоций и уже не могли стоять на месте. В окнах стреляли разноцветные огни, музыка для разогрева отскакивала от стен. Вышибалы уже во всю работали, выгоняли особо буйных, чтобы не разводить беспорядок и никого не задерживать. С каждой минутой клуб заполнялся всё больше, текучка была дикая. Внутренности здания горели неоном и сверкали отражениями диско-шаров. Кто-то уже начинал танцевать, кто-то повышал градус веселья в баре, а кто-то мирился с ожиданием за столиками. Сегодня была не простая дискотека. В дни танцев людям приходилось выезжать за несколько часов до начала, чтобы точно попасть на мероприятие. Желающих было слишком много, поэтому Дима ограничил места, чтобы гости не пришибли друг друга пока двигались. Вообще «Ночь танцев» раньше не пользовалась у них популярностью, набиралось от силы человек тридцать, да и те отдавали предпочтение алкоголю, а не пляске с музыкой. Но с приходом Кашина всё кардинально изменилось. Люди бежали в «Фанат» ордой, каждые две недели ждали святую пятницу, как день зарплаты. В традицию вошло и заучивание танцев, посетители собирались группами и тренировали простые, но динамичные связки, чтобы в знаменательную ночь показать себя и оторваться по полной. Масленников сидел на кожаном диване гримёрки и имел удовольствие наблюдать за Даней. Тот пританцовывал у зеркала и возился с косметикой. Дима всегда поражался яркости рыжего, его умению показать себя, выделить свои достоинства, а из недостатков сделать преимущество. Хотя, по его мнению, недостатков у Кашина не было, по крайней мере, точно не во внешности. Масленников считал Данилу особенным. Он смотрел на его обаяние, на его открытость, способность притягивать к себе людей, и восхищался. Юноша был магнитом, он манил к себе любого прохожего, заставлял оборачиваться, засматриваться, мучиться желанием познакомиться. В представлении Димы Кашин был фонарём, ярким лучиком света, который влёк своей красочностью мотыльков-людей. Несомненно, рядом с красивой внешностью и интересной личностью шёл и высокий талант, по-другому Масленников не мог объяснить себе резкое поднятие рейтингов их заведения после прихода Дани. Его тут любили все, он практически был лицом «Фаната» и главной здешней звездой. Мужчина усмехнулся своим мыслям и подошёл к парню, который за это время уже успел закончить с гримом и сейчас возился с волосами у туалетного столика. — Куда ты торопишься? — проворковал с улыбкой Масленников, любуясь чужим отражение в зеркале. — Вообще-то у меня пять минут до выхода, — хмыкнул юноша, кивая на медного цвета часы с золотыми вставками и витиеватыми цифрами. — Считай, я уже опаздываю, — усмехнулся Даня и, прыснув лаком на волосы, растормошил их в разные стороны. Видимо, оставил надежды сделать нормальную укладку. Рыжие вихры теперь стояли ёжиком, и Дима на это лишь по-доброму прыснул смехом. Даня с такой причёской был до невозможности умилительным. — Чё ты ржёшь, — улыбнулся Кашин и внимательно осмотрел себя в зеркале. Довольный своим видом юноша стал осматривать комнату в поиске своей цветастой олимпийки. — Красота в небрежности, — лепетнул он и, найдя ветровку, накинул её на плечи. — В твоём случае да, — нежно провеял мужчина, провожая рыжего взглядом. Даня пропустил неоднозначный тон мимо ушей и начал перебирать винилы в шкафу, ищя нужные. Отсутствие ответа Диму не порадовало, он неловко прокашлялся. — Ты таблетки выпил? — аккуратно спросил Масленников, чтобы разбавить молчание и тут же получил тяжелый недовольный вздох в ответ. Не любил Кашин обсуждать тему здоровья, ой как не любил. — Да, — почти раздражённо кинул рыжий. Он вдел руки в рукава и, взяв винилы под мышку, направился к выходу. — Я на балкончике буду, — кинул вслед Дима. — Ага. Рыжий открыл дверь гримёрки, в лицо тут же ударили разноцветные огни и свежесть, а в уши попал звучный гул и визги. Его определённо заждались. Парень скрылся из зоны видимости, а Дима тяжело вздохнул. Лучше бы он не спрашивал, но по-другому не мог, здоровье рыжего его очень волновало. Мужчина поправил волосы и вышел в дверной проём, смотря на удаляющуюся фигуру. Всё же, как была красива эта вольная птица.

❈-❈-❈-❈-❈

Наручные часы показывали без одного двенадцать, до клуба оставалось всего пара шагов. Подходя, Тушенцов уже был уверен, что опоздал: вблизи заведения не было ни души, все находились внутри. Но это его не останавливало, он шагал также уверенно и думал, что в любом случае поговорит с Даней, вытащит после выступления и не успокоится, пока тот его не выслушает. С каждой секундой парень чувствовал, как ушные перепонки начинают напрягаться от громкости исходящих от клуба звуков, «Фанат» чуть ли не разрывался от ритма музыки и отдавал вибрацией в ноги. Тушенцов и представить не мог, что творилось внутри, если улица даже без присутствия людей уже заходилась движением. Интрига и предвкушение распирали лёгкие холодными коликами, хотелось быстрее оказаться внутри и посмотреть на Даню. Руслану было жутко интересно открыть его для себя с новой стороны, увидеть его под призмой праздничной клубной атмосферы, в совершенно непривычной для себя обстановке. Юркий взгляд отметил у главного входа присутствие охранников, и шатен лихо направился к чёрному ходу, чтобы лишний раз не задерживаться. Минув знакомую железную дверь, Руслан, наконец, оказался внутри. Теперь он ещё больше ощущал отрыв толпы. Основной зал находился в другой части, но даже здесь парень чувствовал силу топота на танцполе. Уши теперь разрывались бесконечными вскриками: «РЫЖИЙ! РЫЖИЙ!». Они своей стремительностью и громкостью умудрялись заглушать музыку, и теперь Тушенцов наполнялся странным чувством восхищённого волнения, понимая, насколько Даню здесь обожают. Подбитый незнакомыми ощущениями парень резво стал искать выход на танцпол, рыжий, судя по всему, ещё не вышел, и кареглазому невероятно хотелось застать момент его появления на сцене. Ладони потели, моль съедала рёбра с лопатками, а ноги, носившиеся по коридорам здания, как по бесконечному лабиринту, слегка подрагивали. Руслан сам не понимал, отчего так волновался. Так хотел увидеть рыжего после долгих поисков и копаний в себе? Так стремился посмотреть на него в деле? Так боялся упустить и секунды его выступления? Не понятно. Кажется, всё это в нем смешалось в одно непередаваемое чувство. Ощущая в висках тик запущенного таймера, парень нашёл выход к служебной лестнице и поднялся по ней за долю секунды, тут же врываясь в попавшуюся дверь. Сердечные удары пробивали всё тело, в глотке было сухо и горячо, но парень выдохнул со всем чувством довольства, когда понял, где оказался. Он теперь возвышался на балкончике и видел всё, как на ладони. Везде было подозрительно темно и тихо, парень подошёл ближе к бортикам и посмотрел вниз. Под его ногами шевелилась яркая толпа. На глаз Руслан прикинул человек пятьсот, если не больше, и от такого количества голова начинала кружиться. Знакомясь с видом огромного пространства, парень осознал, что темнота поглощала помещение не просто так, белый свет опылял только сцену и говорил о скором выходе диджея. Следом Тушенцов понял, что музыки теперь не было, от того всё казалось тихим, только зал разрывался ритмичным хлопаньем и зовом рыжего. Облокотившись руками о поручни, кареглазый уткнулся взглядом в кулисы рядом с диджейским пультом. Тело потряхивало от предвкушения, пронизывало электрическими импульсами. Руслан представлял, как с минуты на минуту на сцене покажется рыжая макушка и не мог скрыть разрывающего волнения. Честно говоря, он никогда не бывал на подобных мероприятиях, все его развлечения подобного рода ограничивались домашними вечеринками, вписками и квартирниками. От этого переживания накатывали ещё сильнее. Один миг и свет совсем погас, непривычная глазу чернь заставила потеряться в пространстве, и Руслан застыл, пытаясь проморгаться и разглядеть в густой темноте хоть что-нибудь. Тут живот скрутился и закололся, когда уши уловили со сцены звуки тихих шагов и треск аппаратуры. Зал задался раздирающим уши визгом и свистом. Таких оров он, пожалуй, даже на футбольных матчах не слышал и от этого чувствовал, что является частью чего-то масштабного и грандиозного. Освещение вернулось так же резко, как и пропало. Оно открыло взгляду долгожданную фигуру и засвербело в глазах. Руслан перегнулся через ограждение, чтобы рассмотреть рыжего детальнее, но лицо было скрыто мраком, а тело поделилось на кусочки света и тени. Тушенцов нетерпеливо закусил губу и задёргал коленкой. В уши стала попадать тихая нарастающая мелодия, и парень полностью сосредоточился на движениях юноши.

Omen 3 — Magic Affair

Рыжий в один момент вышел из-под тени аппаратуры. Его мрачная фигура прислонила к губам указательный палец, прося тишины, и следом плавным жестом вниз направила народ. Руслан не понимал, что происходит, аудитория затихла и спустились на пол. Даня вернулся за пульт, и танцевальная музыка плавно стала набирать обороты громкости. С каждой секундой тело пропитывалось энергией от исходящих звуков, органы, словно покрытые ментолом, ёжились волнующей свежестью. Танцпол с нарастанием стал подниматься, пока не дошёл до конечной точки. Тут всё помещение стало содрогаться от быстрой мелодии, звучность которой дошла до пика. Весь зал забился активными движениями, как и рыжий, начинающий скакать за пультом. Его теневая фигура мигала в белом свете, и у Тушенцова закрутило живот от нетерпения увидеть его во всей красе. Как по зову сердца, во время появления крышесносного припева, свет на сцене полностью расцвел, а по залу разлетелись разноцветные вспышки. И тут шатен увидел Даню во всём его проявлении. Растрепанные ёжиком волосы, выглядывающие из-под наушников, бледный голый торс, скрывающийся только разноцветной олимпийкой, и куча светящихся браслетов на руках. Такого Даню парень видел впервые, невероятно яркого, распирающего энергией. Он не мог объяснить себе, чем именно было вызвано переполняющее его сейчас восхищение, не мог передать словами невозможной насыщенности впечатление от образа рыжего. Руслан не упускал ни одного движения тонких пальцев, улавливал каждый прыжок, каждую тряску головой. Он чувствовал себя вне пространства, не видел и не ощущал пульсирующей под ногами толпы. Сейчас для него существовали только Даня и его музыка, о качестве которой, он и рассуждать не мог. То, что выходило из колонок под работой юношеских рук находило в голове только неизмеримый восторг. Тушенцов, никогда не танцующий, был готов плясать, как сумасшедший, под гнётом невероятных мелодий и битов. Совсем не зря рыжего так хвалили. Руслан и сам не заметил, как микс закончился, в себя его привёл вновь залившийся шумом зал и появившийся в микрофоне голос. — Уф-ф, хорошо залетел, да, ребят? — с отдышкой усмехнулся рыжий, плавным шагом выходя в центр сцены и получая в ответ довольные положительные визги. Руслан от этого был в полном шоке, никогда не видел, чтобы диджеи общались с залом, да и на таком уровне. Теперь пульт юношу не скрывал, и взгляд уловил длинные стройные ноги в тёмных спортивных штанах, белые носки и кроссовки. От вида рыжего сегодня Руслан просто тащился, эта яркость и сочность слишком ему шла. — Опа, — кинул юноша, ловя рукой прилетевший в него бюстгальтер. У Тушенцова от этого округлились глаза. — По-моему, мадам, вы ошиблась с размером, — похихикал рыжий, освобождая руки и начиная уворачиваться от летящих лифчиков, как от пуль. Зал залился смехом и игривым свистом. — Бля, ребят, раздеваться ещё рано, — со смехом шутил Даня, нагибаясь и возвращаясь на своё законное место, — поставлю E-Rotic, а там делайте, что хотите. — Застаканились? — усмехнулся парень и под положительные крики стал наращивать громкость следующей песни. На позитивной ноте танцпол загорелся ещё сильнее. Одна песня сменялась другой, но никто не замечал летящего времени. В тело отдавала вибрация колонок, прошибала от пяток до головы, питала тело эйфорией и силой. Руслан никогда не чувствовал такого, в воздухе витала энергия музыки, связи Дани и аудитории, её словно можно было потрогать. По ощущениям она была прохладной и активной, всасывалась в тело, наполняла пространство, заставляла чувствовать себя парящим над землёй. Всё это не укладывалось в голове шатена, ему оставалась только чувствовать и наблюдать. Он уже не считал, сколько песен прошло, лишь следил за тем, как рыжий управлял залом. Руслан не понимал, как мимолётными движениями рук и музыкой юноша руководил такой толпой, как заставлял их скакать, утихать и сдвигаться в разные стороны, не говоря ни слова. В его пальцах словно таились нити, которыми он заставлял людей делать то, что он хочет. Это казалось немыслимым. Песни вновь стихли, и танцпол заполнился одной громкой просьбой: — ТАНЦУЙ! ТАНЦУЙ! ТАНЦУЙ! Руслан был в полном недоумении. Разве диджеи танцуют? Причём тут вообще Даня, если плясать должен народ? Эти мысли быстро выбились из головы, когда рыжий вновь заговорил. — Что вам станцевать то? — усмехнулся юноша, меняя пластинки с хитрой улыбкой. Волосы у него растрепались пуще прежнего, а лицо слегка покраснело. — Стриптиз! — выкрикнул кто-то из зала, и Даня польщённо усмехнулся. Люди воодушевлённо засвистели. Руслану от этого стало не по себе, чужая откровенность и бурная отдача зала в сторону рыжего заставляла чувствовать себя неловко. Тут что собрались одни озабоченные извращенцы? — Если я сниму ветровку, это будет считаться стриптизом? — специально томным голосом проверял парень, щёлкая кнопками аппаратуры, перенастраивая пульт на автоматический режим проигрывания.

Living In Cyberspace — 2 Brothers On The 4th Floor

Из колонок послышался чёткий возрастающий бит, от его живости хотелось качать головой и притопывать ногой в ритм. Люди, услышав предложение и знакомую песню, взорвались овациями и заскакали. — Погнали тогда, — прогремел парень и выкрутил звук на полную. Юноша пощёлкал парочкой кнопок и, убедившись, что всё отлично, направился в центр сцены. Музыка отдавалась в каждом его шаге, в каждом колебании головы. Под дикие визги юноша скинул ветровку, полностью обнажая красивый торс и тонкие руки. Чужие ноги начали пульсировать лёгкими движениями, бедра стали вилять восьмёрками. Рыжий ловко завязал олимпийку внизу живота и теперь полностью погружался телом в музыкальный поток. Он плавно разогревался под размеренное начало, тянул руки и спину, его тело двигалось гладко и мягко, извивалось волной. Его глаза были блаженно прикрыты, он словно впитывал в себя энергию песни, набирался сил, чтобы взорвать сцену и зал. Руслан с трепетом наблюдал за рыжим, буравил его взглядом, подмечал каждый жест. Он уже рисковал слететь с балкона, настолько сильно перегибался через бортик, но не мог оторваться. Вид Дани завораживал, он казался пластилиновым, так эластично и мерно изгибалось его тело. Тут музыка стала расходиться в более активном ритме, юноша оживился вслед за ней. Движения стали резче и динамичнее, но были всё ещё разогревающими. Пальцы уже подрагивали от предвкушения, каждая секунда мучила ожиданием чего-то невероятного, и от этого кареглазый чувствовал, как внутри рой бабочек бился о рёбра и щекотал. Развивающаяся мелодия и движения стройного тела словно сливались воедино, каждый рывок попадал точно в бит. Насыщенность крепла вслед за музыкой и вдруг затихла. Рыжий облокотился на колени, поднял правую руку вверх и начал обратный отсчёт. Палец загибался за пальцем точно в такт, а музыка из затишья переходила к кульминации. И тут сердце застучало в лёгких с новой силой, когда последний палец загнулся. В колонках раздалась звучная бочка, и парень вспрыгнул, начиная свой танец. Он поочерёдно закрутил бёдрами, вскинул руки. Всё его движения рассекали загустевший воздух, зал проникся его бушующей энергией и затанцевал вслед за ним. Всё это выходило за рамки понимания Тушенцова, он чувствовал, как сердце точно попадает в бит песни, как легкие расширяются холодом, дрожат от исходящих вибраций, как тело переполняется мощью, бьющей со сцены. Его глаза с каждым движением рыжего всё больше округлялись, он не мог представить, как парень умудрялся двигаться так быстро, но при этом грациозно и насыщено. Руслан даже на таком расстоянии чувствовал, как каждое движение юноши отдаёт в окружение потоком энергии, как пускает искры на танцпол. Музыка затихла и под её возрастание рыжий замерцал ногами, новая активная волна обрушилась на его тело и новые связки детонировали на сцене. Каждый взмах рукой, каждый удар ногой ощущался, как взрыв. У кареглазого уже тяжелела голова, он не успевал улавливать движения Дани, лишь видел, как мышцы пресса у него сокращаются и отражаются на теле красивыми полосами. Видел, как олимпийка летает вслед за бедрами, подпрыгивает и извивается. Видел, как слегка взмокшие волосы, спадают на лоб. Видел, как отчего-то тёмные глаза совсем редко открывались. Руслан уже не ощущал своё тело, он был поражён до остолбенения. Ни за что в жизни он не мог подумать, что парни умеют так танцевать. Он не решался предположить, откуда Даня умел так двигаться, но был уверен в том, что никогда не видел ничего красивее. Единственное с чем он мог сравнить этот танец это батлы по брейк-дансу, на которые он случайно попал год назад, но и те и близко не стояли с тем, что он сейчас наблюдал. Там не было и намёка на чувственность, а здесь всё было пропитано эмоциями. Смотря на Даню, Тушенцов полностью убеждался в том, что для него танец — это язык души. Он показывал себя, своё яркое разностороннее нутро и восхищал этим до предела. Из размышлений вытянул голос рыжего, кареглазый сразу дёрнул головой в его сторону. Тот опять оказался за вертушками и выглядел уставшим, его грудная клетка активно вздымалась, а рука утирала взмокший лоб. — Думаю, теперь самое время раздеваться, — хихикнул рыжий, выдыхая, ставя следующую песню. Он развязал ветровку и откинул её на стул, зачесал волосы назад и вернулся в центр. Долгожданная песня разорвала зал, люди начали скакать, подняв руки. Девушки принялись снимать бюстгальтеры.

Veejay the DJ — E-Rotic

Вначале Даня лишь прыгал вместе с залом, но когда музыка перешла к припеву, началось что-то невообразимое. Юноша вилял бедрами, проводил рукой по голому торсу от шеи до резинки штанов. Все его тело по-кошачьи извивалось, это выглядело слишком горячо, пусть и оставалось всего лишь танцем. Тушенцову захотелось прокашляться, ноги с животом напряглись, глаза округлились сильнее. В голове у него светился только один вопрос: «Что происходит?». Юноша продолжал петлять тазом, рисовать телом бесконечные восьмёрки, умудряясь уворачиваться от летящего в него белья. Всё его существо подчинялось музыке, она словно проходила сквозь него и питала каждый мускул.

Veejay's a little man

But I'm his biggest fan

Keeps playin all the hits

Just putting on the ritz

Veejay's a flashing light

He's into fun all night

He gets it

going on — on and on

Вслушиваясь в строки и не имея возможности оторваться от совращающего представления, Тушенцов думал, что эта песня была написана специально для Дани. Текст каждой строчкой говорил о нём.

Veejay the DJ

He is so slim

But every girlie wants

to sleep with him

Veejay the DJ

Moves like a cat

But he's

the tiger in my bed

Не успел Руслан понять, что его мысли полезли в совершенно ненормальную для его района сторону, как кто-то крепко ухватился за его плечо. От неожиданности парень дёрнулся и отскочил от ограждения, наблюдая перед собой недовольное лицо Масленникова. Тушенцов ещё не успел отойти от сносящих крышу впечатлений и привычной агрессии по отношению к левому не почувствовал. В его голове были только танцы рыжего и двусмысленные строки. — Ты чё тут делаешь? — кинул Дима, привычно скрещивая руки. — Отдыхаю, — выдохнул кареглазый поворачиваясь к сцене, вновь опираясь о ограждение. — А чё нельзя? Хотелось, чтобы Масленников быстрее свалил, а ещё больше хотелось с Даней поговорить, время показывало, что конец близок. Дима грузно вздохнул, он имел право выставить Тушенцова только по веской причине, которой в данной ситуации и не пахло. Пока сероглазый находил слова, Руслан вновь погрузился в рассмотрение. Сейчас это не приносило столько эмоций из-за чужого присутствия, разум стал трезвее, но мнения не поменял. Не смотря на это, парень чувствовал себя расслабленно, приятная эйфория после увиденного всё ещё питала его тело. — Он давно у тебя работает? — пробормотал шатен. Хотелось узнать о рыжем больше, а про топор войны забыть хотя бы на ближайший час. Хотелось покоя и решения проблемы. Вопрос заставил Масленникова растеряться, в голове он представлял, что их разговор выльется в драку, а тут спокойный вопрос, правда не самый удовлетворительный. Что Тушенцову нужно от Дани? Нос ему хочет разбить? — Третий год уже, — кинул Дима. — К чему вопрос? Чужое напряжение позабавило, хотя после всего было не удивительным. Кареглазый усмехнулся. — Да так… — прогудел парень и почесал колющийся подбородок. — Классно танцует. Тушенцов не думал, как Дима воспримет его слова, лишь говорил то, что крутилось в мыслях. Сегодняшнее выступление совершенно изменило его восприятие, Даня теперь казался другим человеком. Масленникову такой тон в сторону Кашина не понравился, его подстёгивало ревностное чувство, больше всего ему хотелось, чтобы Руслан забыл о существовании рыжего. Так для всех будет лучше. — Он много чего умеет, — хмыкнул Дима. — Ты плохо его знаешь. Последняя фраза заставила внутренности поджаться раздражением. Руслан повернулся в сторону парня. Чужое лицо было чересчур самодовольным. — А ты прям знаток я смотрю, — кинул кареглазый. Ему было неприятно осознавать, что такой хмырь знает рыжего лучше, чем он. — Можно сказать и так, — довольно усмехнулся Дима. — И как человек знающий, советую держаться от него подальше. — Тебя забыл спросить, — прыснул надменным смехом Тушенцов. — Я серьёзно. Его от таких, как ты, блевать тянет. Рука у него тяжёлая, а нервы не железные, да и я не для красоты здесь стою, — кольнул Масленников, — так что побереги здоровье. Чужие слова защипались на костяшках и хорошо разгорелись в рёбрах. Руслан и подумать не мог, что выслушивать подобное будет так неприятно. Своим незнанием ситуации и непрошенный мнением Дима Тушенцова неплохо раздраконил. Хотелось опять сломать ему нос, чтобы язык покороче стал, то совсем контролировать базар разучился. — Хуёво ты его знаешь, брат, — подкусил Руслан и загадочно улыбнулся. Парень понял, что рыжий для Масленникова скорее всего был слабой точкой и захотел расковырять рану сильнее. Лицо сероглазого в миг изменилось, Тушенцов видел, как расцветают в чужих глазах искры ненависти, и был готов получить удар. Только градус каления дошёл до критической точки, как обоих отвлёк шум со сцены, парни синхронно повернули головы к рыжему. — У-ух, — высоко вздохнул Даня, накидывая на плечи ветровку и утирая пот со лба, — вот это мы сегодня зажгли. Я того всё в рот ебал… Юноша устало потряс головой и поставил винилу с проходняком на фон. Народ с восторгом заулюлюкал, все остались довольны и уже из последних сил держались на ногах. Парень вновь вышел в центр и откланялся. — Всем спасибо, господа, — вскрикнул юноша, посылая в зал воздушный поцелуй. — До понедельника! Зал проводил уходящего Даню бурными аплодисментами и вскриками. Руслан о словах Масленникова вмиг забыл, когда увидел, что рыжий скрылся за кулисами. Его как ледяной водой окатило, он, не думая, сорвался с места и понёсся вниз, игнорируя гневные вскрики Димы за спиной. Сердце застучало в горле, пальцы похолодели. Руслан выбежал в коридор и почему-то был на сто процентов уверен, что застанет рыжего на улице, всё нутро туда так и тянуло. Перед глазами всё поплыло от резких движений, парень нёсся к железной двери, как угорелый. Боялся упустить рыжего, боялся потерять шанс всё исправить. Секунда и кареглазый выбежал на улицу, холодный воздух обжёг легкие и ещё сильнее захолодил внутренности. Всё тело подрагивало от силы ударов о рёбра, казалось, что сердце выскочит наружу в любую секунду. На глаза попался Даня, тот самый курящий Даня, с его женственной манерой держать сигарету, как Мэрилин Монро. Тот самый Даня, который подставлял тело под лунный свет и по-кошачьи выгибался. Тело заледенело и застыло, только лёгкие расширялись в дикой отдышке. Внутренности словно шевелились и противно зудели, будто хотели покинуть тело. Руслан пользовался тем, что юноша его не заметил, собирался с мыслями, но те распадались и каждый раз падали, как башенка из спичек. Тушенцов больно закусил губу, не мог больше ждать. Стоять и думать он может бесконечно, а действовать надо сейчас. Парень двинулся к Дане и остановился в двух шагах от него. Тот ведомый никотином и усталостью даже не раскрыл глаза. Вблизи Тушенцов теперь видел всё: фиолетовые ногти, подкрашенные веки, мокрые волосы, сверкающую в лунном свете грудь и дрожащие аккуратные пальцы. От этого что-то в рёбрах ещё сильнее забилось. Руслан не мог осознать, что стоит сейчас рядом с тем, кто так эмоционально отрывался на сцене пару минут назад, не мог поверить, что DJ-Рыжий и Даня это один и тот же человек. Забывшись в размышлениях, кареглазый и не заметил, что его присутствие обнаружили. Раскрыв глаза, Кашин от неожиданности подавился дымом и теперь чувствовал, как трахея жжётся. В его глазах читалось непонимание, неприязнь и усталость. — Тебе хули надо? — прохрипел рыжий, лихорадочно туша сигарету и кидая её в мусорку. Промахнулся. Руслану от такого тона было не по себе, он привык слышать от Дани красивую и размеренную речь, но понимал, что такое поведение было обоснованно. — Я хочу поговорить, — уверенно пробормотал Руслан, пряча взгляд в чужих пальцах. Не хотел он смотреть в эти ледяные, полные ненависти глаза, боялся. — Ты что забыл? Я же заразный, — кинул раздражённо юноша и полез за второй сигаретой. — И, по-моему, я тебе уже всё сказал. Чужие слова проходились по телу острым лезвием, спина покрылась мурашками. Захотелось взвыть. — Блять, Даня, — с горяча вспыхнул Тушенцов, — я не хотел так. В смысле я помочь пытался. Я не знал, что ещё сказать, чтобы они от вас отстали. Органы сжались, Руслан молился всем существующим богам, чтобы рыжий понял его правильно. Внутри саднило, кареглазый наблюдал за тем, как Даня, пытался зажечь спичку. Юноша всё чиркал и чиркал, пока деревянная палочка не треснула. — Сука, — шикнул рыжий и выбросил спичку в неизвестном направлении. Он откинулся на бортик, крепко сжал сигарету в зубах и вздохнул, хмурясь и растирая глаза дрожащими пальцами. Тушенцов всем телом чувствовал чужое раздражение, юношу словно распирали колкие искры. И кареглазый очень хотел, чтобы тот успокоился. Полностью отдавая себе отчёт, что может получить затрещину за лишние телодвижения, парень аккуратно выудил коробок из чужих холодных рук и поджёг спичку, подпаливая рыжему сигарету. Тот с замешательством посмотрел на Руслана уставшими глазами и затянулся. Его тело расслабилось и осело, кареглазый подумал, что может продолжить. — Дань, я понимаю, что спорол полную хуйню, мне самому хотелось по башке себе настучать за такой базар. Но блять… Я не думаю так на самом деле. Тушенцов остановился и осмелился посмотреть в чужие глаза, холода там не было, только размышление и расслабление. Даня слушал внимательно, впитывал каждое слово, анализировал и принимал решение. — Я хочу с тобой общаться. Правда. Без всей этой хуйни. Но я не могу ничего сделать, у нас весь район — это скины, которым в башку ничего не вдолбишь. Они по-другому не понимают, — выдохнул кареглазый. Его разрывало на куски, никогда в жизни он так не волновался. — И что ты предлагаешь? — неожиданно кинул рыжий. Тушенцов загорелся надеждами и в переживаниях закусил губу. Он слегка притормозил, чтобы сказать всё правильно. — Я думаю, если ты будешь, как наш, то докапываться до тебя не станут, — Руслан потупил взгляд и запнулся. — Ну в смысле выглядеть. Спортивки там, все дела… Даня прыснул смехом и выкинул никотиновую палочку, на этот раз, попадая точно в цель. — Может мне ещё под нолик побриться и в армии отслужить? Тушенцов замялся и съёжился, что-то внутри кричало, что он снова всё портит, но тихое хихиканье его успокоило. — Да расслабься, — усмехнулся юноша, — я тебя понял. Рыжий пару минут смотрел на удивлённое лицо Руслана и становился всё мягче. Думал долго и глубоко. Он простил, поверил, может быть и зря, но сейчас об этом думать не хотелось. — Можно я хотя бы серёжку оставлю? — по-детски лепетнул Кашин, мило улыбаясь. — Под твою ответственность. — Можно, — хмыкнул парень и заразился чужой улыбкой. Тревожное состояние отлегло, теперь по телу расплывалась тёплая нега удовлетворенности и выполненного долга. Чувство свободы и лёгкости нежило. — Так мы договорились? — решил уточнить Руслан. — Если мне и моим близким не будут ебать мозги, то да, — ответил Даня, заставляя Тушенцова улыбаться шире. — Тогда мир? — робко буркнул парень, подставляя мизинец. Даню этот детский жест приятно согрел, и он ответил взаимностью, сплетая их пальцы. — Мир, — хмыкнул рыжий. Они стояли, смотрели друг другу в глаза и улыбались, как дураки, не разъединяя пальцев. Их ничего не волновало, ни шум расходящейся толпы, ни шелест листьев. Они наполнялись чем-то тёплым и думали, что сейчас им двоим было слишком хорошо. Но любое удовольствие, к сожалению, не длилось долго. Железные двери скрипнули и заставили парней отлететь друг от друга. — Дань, всё хорошо? — кинул настороженно Дима, когда увидел Тушенцова. Руслану этого парня уже хотелось закопать. — Да, — кинул рыжий. Кажется, появление друга его тоже не сильно обрадовало. — Точно? — Точно, я сейчас подойду, — бросил Даня, чтобы парень быстрее ушёл. Масленников с презрением посмотрел на кареглазого и скрылся. Рыжий тяжело вздохнул и задумался. — Дай телефон, — резко бросил он. Тушенцов замялся. — Номер запишу. До кареглазого дошло и с тихим «А ща», он стал рыться в карманах. Чёрный кнопочный сотик приземлился в руки рыжего, и тот быстро добавил свой контакт. — Напиши мне завтра, если предложение всё ещё в силе, — тепло улыбнулся юноша и вернул парню телефон. — Ну, я побежал. Пока, — усмехнулся Даня и направился к двери. — Пока, — пробормотал кареглазый себе под нос, провожая Кашина взглядом. Как только дверь захлопнулась, Руслан уткнулся в телефон с довольной улыбкой, смотря на контакт «Тот самый рыжий» и расслабленно выдыхая. Сегодня он будет спать, как никогда, крепко, и видеть сны с танцующим рыжим юношей.