Хрустальные мотыльки

      В небольшом кафе стоит гул. Среди него затерялся мечущийся Сонхва, который суетливо общается с фанатами, стараясь не обращать на себя много внимания и уделить время Уёну, который сидит здесь в качестве гостя, а не организатора или проверяющего. Впервые пришёл в качестве поддержки писателя и по приглашению своего парня. И это волнует, и даже находиться здесь - ощущается по-другому. Но появляется Юнхо и Хва аплодирует громче всех, как истинный гордый ребёнок, который в полном восхищении от предстоящей встречи. Он ждал её не меньше остальных фанатов и безумно рад видеть смущённую улыбку на лице Хо и вышедшую недавно книгу в руках.       - Здесь не занято?       Сонхва оборачивается и не сдерживает улыбку - кого он действительно не ожидал здесь увидеть - так это Хонджуна, учтиво кланяющегося в сторону Уёна, и держащего тёплое пальто вместе с книгой в руках. Он ничего против Кима не имеет, он даже нравится ему, но не как парень, подходящий Юнхо, по крайней мере, до тех пор, пока они оба не разберутся со своими тараканами и не перестанут калечить друг друга ещё больше. Но не ему решать.       - Садись конечно! - Хва освобождает стоящий рядом стул от своих вещей и добавляет чуть тише: - я рад, что ты пришёл. - Главное, чтобы Юнхо, увидев его, не потерял дар речи и не упал в обморок перед кучей фанатов, жаждущих прочтения отрывков из книги, автографов и разговоров с любимым писателем.       - Чон Юнхо, открой, - Хва колотит в дверь, наплевав на спящих в это время соседей, ему срочно нужно попасть в квартиру, в которой такая тишина, что сердце клокочет от страха и боли - что угодно могло произойти за те полчаса, которые он потратил на пересечение больше чем половины города в панике после звонка. - Юнхо, я сейчас не знаю что сделаю если ты не откроешь! - Бессильно рычит он, дёргая ручку и пытаясь придумать как забраться в квартиру. Дверь спустя несколько секунд щёлкает и открывается. Перед ним еле стоит Хо, который тут же оседает по стене вниз, сжимая зубы и жмурясь от слёз, которые застыли на лице холодной маской. Ему откровенно хуёво, иначе он в жизни бы не позвонил и не показал никому свои слёзы и переживания. Сонхва проходит и садится рядом, делая вид, что не замечает пару чужих комнатных тапочек, запах сладкой выпечки на столе, знакомую куртку и стоящие в углу чуть потёртые кеды. Но хозяина этих вещей сейчас дома нет, по всей видимости. Если Хо посчитает нужным - он сам скажет о том, почему они теперь живут вместе. - Джун у родителей. Уехал на все выходные. - Что, вот так сразу? - Сказать, что Хва удивлён - ничего не сказать. И уже интересно, куда приведёт этот разговор. - А есть смысл скрывать то, что ты уже увидел? Юнхо смотрит в одну точку и даже не моргает. Видимо, всё желание говорить утопилось в бутылке рома, на дне которого плещутся остатки истерики и "я так устал" взахлёб. Какой вопрос задать, что сделать, кому звонить и куда тащить пьяного и непривычно тихого Хо - чёрт его знает. А сидеть вот так - ещё хуже. Не проходит и десятка секунд в тяжёлой густой тишине, как Чон взрывается. - И куда мне деть эти блядские чувства?! Что я в этой жизни делаю не так?! И следом за этим на Сонхва вываливается поток настолько непонятного пьяного лепета, сквозь слёзы по опухшему лицу и заплетающийся от излишнего алкоголя язык, что несколько раз за время этого монолога он искренне и изо всех сил пытался уловить суть, но не получалось даже знай он часть всего этого. - Ладно, пират, ром ты выпил, теперь идём спать. Я ещё не выучил твой новый язык, так что мне придётся ждать пока ты вспомнишь тот, на котором мы общались раньше. Сонхва пытается поднять Хо, спотыкается и фырчит про себя - надо же так напиться, чтобы после гневной тирады тут же уснуть, обнимая бутылку как спасительный круг. Они обо всём поговорят завтра, а сейчас нужно написать Уёну, чтобы он не ждал его сегодня.       - Раньше был на таких встречах?       - Сколько работал - иногда бывал, но особо интереса они не вызывали. - Джун поджимает губы и смотрит вниз, на светлую твёрдую обложку книги, на которой псевдоним и название. Никому, наверное, не понять насколько для него ценно держать в руках эти скреплённые между собой белые листы с чёрными буквами, подписанные размашистым спешащим почерком. - Он такой счастливый.       Юнхо старается подобрать слова, чуть спотыкается и неловко смеётся - а фанаты считают это забавным, милым и таким в его стиле, что даже нервозность, кажется, проходит. Он разглядывает столько разных лиц с кучей эмоций, но вот одно среди них - то, которое он не ожидал здесь увидеть, к которому не был готов, которое сбило его с прямого курса на натянутую радость для поклонников. Джун чуть машет рукой, мило улыбаясь, а у Хо колени подгибаются и воздух покидает всё тело, а зрительный контакт непозволительно долгий и остаётся пару секунд до момента, когда все начнут оборачиваться и выискивать причину такой паузы. И он выпаливает какую-то глупую шутку, чтобы отвлечь и себя и фанатов, и пытается не смотреть в самый конец зала, избегая этой неловкости как можно дольше. И всё возвращается на круги своя - разговоры, вопросы, зачитывание особенно любимых моментов, среди которых он снова теряется - сейчас его слова звучат так банально, некрасиво и будто украдено у кого-то.       - Чон Юнхо, я хочу быть твоим парнем!       Хо давится водой, глядя на парнишку, который тянет вверх книгу и радостно машет ею, довольный тем, что привлёк внимание писателя. Небольшой зал взрывается смехом, среди которого заметен один лишь проницательный и слишком колкий взгляд с последнего ряда, направленный в сторону выкрикнувшего. Хва легонько толкает в бок Хонджуна, прожигающего взглядом мальчишку и тот оборачивается, делая вид что или шутку не понял, или задумался о своём. Или так просто кажется.       Писатель делает вид, что тянется в карман рубашки и тут же вытаскивает оттуда сложенное из пальцев сердечко и мило подмигивает. Как же ему не хотелось это делать, но оно того стоило - бровь Кима медленно ползёт вверх и пальцы заметно сжимают книгу. Непривычная от него реакция, которую хочется увидеть снова и снова. А может, просто Юнхо тешит себя призрачными надеждами и видениями того, чего на самом деле и нет. Как всегда.       - Почему ты ни с кем так и не начал встречаться? Хонджун чуть щурится, разглядывая сосредоточенного Хо, который увлечён написанием очередного эссе. Тонкая небесно-синяя прядь крутится на указательном пальце, путаясь вокруг кольца, а лениво лежащий парнишка пытается заглянуть в глаза в особым любопытством. - Я же уже говорил. Мне не до этого. - Врёшь. - Проницательно усмехается Джун, вытягивая тонкую ручку из сжатых пальцев и оставляя лёгкий чирк в слове. Мягкие фаланги нежно мажут по прохладной коже и Юнхо позволяет себе лишь одно мгновение нежности - взять за запястье, чтобы забрать своё, и в этот момент горячие искорки внутри рассыпаются золотыми каплями, обжигая эйфорией. Хочется сжимать эти руки в приступе трепета, переплетать пальцы, успокаивать дрожь и особенно тепло целовать кончики подушечек, - и всё это - не ему. Другому. - Джун, сейчас правда не лучшее время для отношений. - А следом так и рвётся "я уже влюблён", но нельзя. Ни одного оправдания в свою пользу у него нет, и некем прикрыться. - У меня другие планы. - Я просто переживаю за тебя. В плане... Я ведь не заботливая мамуля тебе, мне просто хочется, чтобы и ты был счастлив, но если тебе хорошо и одному - почему нет. К тому же, я скоро съеду, квартира будет свободна, вдруг что. - Он подмигивает и откидывается на белую подушку, рассыпая узор из синих чуть кудрявых волос и чуть смеясь. И Юнхо хотелось бы веселиться и быть благодарным за такое переживание и поддержку, но почему-то даже выдавить из себя хоть какой-то звук тяжело, поэтому он лишь натягивает улыбку, надеясь что она правдоподобна, откладывает эссе и берёт пачку сигарет. И провинившийся ребёнок внутри всё понимает - ему нужно вдохнуть немного яда, чтобы ослабить боль.       - Спасибо вам большое за всё. - Девушка скромно тянет небольшой конверт и следом пакет. Это всё отправится к куче подарков, а потом дома будет разглядываться, с замиранием сердца осознавая свою ценность и нужность кому-то. Людям ведь хочется быть нужными. Ощущать себя любимыми. Искренне.       Юнхо аккуратно пожимает протянутые к нему руки и улыбается. Из стольких рук, из стольких тел за эти семь лет он и на миг не почувствовал то самое ощущение, которое чувствуется как его особенная трепетная любовь, которое гонит кровь по телу так сильно, что лицо горит и хочется смущённо прикрыться. Люди медленно движутся - кто-то просит автограф, кто-то фотографию, а кто-то - просто поговорить, и вот за двумя оставшимися стоит довольный Сонхва, которые уже машет книгой, и накатывает предчувствие кучи вопросов.       - Директор Чон, - Юнхо поднимается и кланяется, а Уён тут же успокаивает и просит присесть назад, - а вы...       - Это было очень круто, мне понравилось. - Он пожимает руку и чуть отступает в сторону, пропуская Хва. - Скажу честно, я сначала не хотел идти, но Сонхва меня вытянул и я ни разу не пожалел. А ещё что-то подобное у тебя будет?       Сказать, что Хо потерялся - ничего не сказать. Тот самый, такой грозный и властолюбивый Чон Уён, которого так не любит Пак Чон Иль, который "избалованный мальчишка", который пару раз приезжал к ним и всем своим видом показывал, чтобы от него держались подальше, который может отправить к ним лишь таких же избалованных деток для хорошего старта - сейчас стоит перед ним и с интересом спрашивает о встрече с фанатами, а затем переводит полный довольства взгляд на Хва в ожидании и его реакции. Крохотный процессор в голове Юнхо виснет всё больше и больше, и всё, что он может ляпнуть - "я очень рад, что вам понравилось" .       - Хонджуну, кстати, тоже очень понравилось. Да, Джун? - С лёгкой усмешкой, и как бы невзначай, роняет Сонхва и оборачивается, подтягивая к себе коллегу.       Сердце Юнхо пропускает удар, второй, третий, и лишь когда он видит эту сдержанную, но довольную улыбку - снова начинает гонять кровь, видимо, чересчур сильно, потому что становится жарко. "Только не так близко, только не здесь и сейчас" - мысленно умоляет он, сжимая тонкую ручку и напрягаясь всем телом. А внутри всё кричит "ближе".       - Спасибо за такую тёплую встречу. Этим людям невероятно повезло с тобой.       - Спасибо, что пришёл. - Юнхо опускает взгляд на небольшой пакетик, который тянет ему Джун. Эта неловкость между ними, эти Уён и Сонхва, стоящие неподалёку, это солнце, блестящее в глазах Хона и эта рука, сжимающая подарок - всё это так неправильно, всё не вовремя, словно кто-то решил перемотать его жизнь как плёнку, чтобы заглянуть вперёд из интереса, как делает, наверное, каждый читатель, переживающий за главного героя книги. Пальцы касаются тёплой руки и внезапно не могут оторваться - их нежно сжимают и чуть поглаживают.       - Я тобой горжусь.       Одно лишь мгновение нежности, такой потерянной и забытой - самое сладкое воспоминание, которое сейчас проносится жаром по телу, оставляет гусиную кожу, судорожно сжимает пальцы вокруг запястья с узором тонких вен под бледной кожей, впускает в тусклое "сейчас" такой яркое и наполненное жизнью "тогда". Словно его впервые вытащили из-под давящей на грудь толщи воды, в которой тонул всё это время, беспомощно дёргая руками и ногами и погружаясь всё ближе ко дну. В сапфировом вакууме, где осели самые тёмные и тоскливые мысли, где он борется за вдох, эхом шёпот - "я тобой горжусь". И такой внезапный глоток воздуха в горящие лёгкие.       Он больше не идёт ко дну.