Космос для тебя

Рано или поздно это должно было произойти, ведь терпение родителей имеет свойство заканчиваться. Вильгельм стоит у ворот кампуса, поправляет лямку рюкзака и с особой строгостью осматривает территорию. Это место уже заведомо ему не нравится. Не здесь он мечтал провести еще несколько лет, зато здесь всё, как любят родители. Историческое место со своими традициями, правилами и лучшими студентами, которые будут служить примером для подражания. Для Вильгельма это всего лишь здание. Лундский университет является одним из лучших не только во всей Швеции, но и в Скандинавии в принципе. Многие мечтают сюда попасть, а потом и удержать стипендиальное место, но ничего из этого Вильгельма не будоражит. Ничего из идеальной около светской жизни, которой все стараются придерживаться и показывать свои только хорошие стороны. Именно поэтому Вильгельм строил другие планы, в корне отличающиеся от ожиданий, коих уже было предостаточно, учитывая, кем являлась его семья. Вильгельм хотел учиться в обычном университете недалеко от дома, играть за футбольную команду, выступать на матчах и продолжать разъезжать на любимом мотоцикле. Собственно, он и стал причиной всех бед. Его подарили родители на восемнадцатилетие. Они же его и забрали, но Вильгельм прекрасно знал, где тот теперь находился. Это успокаивало, ведь в любой момент можно было к нему вернуться, подкупить охранника и устроить ночную поездку. Из подобных ситуаций он выходил много раз, и даже факт того, что теперь его отправили учиться в другой город, нисколько не усложнял план побега. Хлопает дверца багажника, колесики чемодана дребезжат по асфальту, и с одной стороны оказывается мама, с другой — Ян-Олаф, их личный водитель, который в данный момент готовится заносить вещи. — Улыбнись, — слишком строго говорит женщина и снимает дорогие солнцезащитные очки, стоящие чуть ли не столько же, сколько и обучение в университете. За ними хотя бы не было видно той напускной доброты, которую нужно было показать ректору. Куда же в их семье без официальных приемов и встреч? Вильгельм закатывает глаза и первым направляется ко входу, где в дверях уже стоит важный мужчина в костюме. Само здание буквально выглядит как дворец, и с первого взгляда не поймешь, что это высшее учебное заведение. Все вылизано, чисто и дорого. Даже собственный пруд с фонтаном есть. Наверняка он отлично бы смотрелся на туристических открытках. — Добрый день, Вильгельм. Рад приветствовать вас в нашем университете, — мужчина крепко жмет руку, выглядит радостно. Одет с иголочки, собственно, как и мать, которая собиралась будто на светский прием. Один Вильгельм в обычной футболке и спортивных штанах, а на плече любимый потрепанный годами рюкзак. Единственное, что ему было разрешено, так это одеться по собственному желанию. Даже после восемнадцатилетия родительский контроль не пропал, а только усилился. Особенно после того видео, которое стало последней каплей. — Добрый день, — отвечает он и натягивает секундную саркастическую улыбку, за которую не успевает зацепиться мужчина, потому что приветствует уже Кристину. Они идут впереди, мило о чем-то беседуют, пока Вильгельм вместе с Ян-Олафом, который еле тащит весь его багаж, идут позади. В итоге водителя не мучают и отправляют дожидаться в машине, а сумки забирают незнакомые люди и тут же куда-то уносят. Фантастика, сервис на уровне. Вильгельм осматривается. Внутри здание точь-в-точь напоминает дворец, как и кажется снаружи. Огромные колонны, массивные лестницы, лакированный пол и герб прямо напротив центрального входа, кричащий о серьезности нахождения в этом здании. Вильгельм запрокидывает голову, останавливается и прокручивается на пятках, чтобы оценить масштабы. Все выглядит так, будто отсюда выгнали королевскую семью, и излишняя роскошь и пафос только подтверждают, что и здесь нет места чему-то настоящему и простому. Кабинет ректора тоже оказывается не лишенным излишеств, что даже не удивляет, а только заставляет Вильгельма усмехнуться. Сейчас как раз должна начаться его любимая часть любых встреч — важные разговоры, на которых следует держать лицо, хотя рассмеяться хочется уже сейчас. — Мы безмерно благодарны, что вы решили выбрать именно наш университет для дальнейшего обучения, — а вот и начинается шаблонная речь, и Вильгельм может зачитать ее всю про себя. — Обещаю, что все знания ваш сын усвоит без каких-либо проблем, так как у нас лучшие преподаватели и строгая система оценивания. За его успеваемостью мы будем внимательно следить, — мужчина усмехается, грозит пальцем, мол, да-да, ты еще получишь наказание за непослушание, и мама подхватывает это радостное настроение. Вильгельм думает, сколько же родители отвалили бабок этому дяденьке и сколько накинули сверху, потому что таких, как он, сюда просто так не берут даже со связями. Учитывая, что его репутация оставляет желать лучшего, то беседа о его зачислении явно продлилась долго. — У нас отличные студенты, которые помогут Вильгельму быстро адаптироваться, и я уверен, они быстро поладят, — продолжает речь мужчина, и Вильгельм не может сдержать ухмылку. Да, с таким контингентом он явно найдет общий язык. — Хотелось бы узнать по поводу проживания, — в разговор вступает мама и создает вид крайней заинтересованности. — Далеко ли находится общежитие? Нам важно, чтобы Вилле добирался до корпуса без проблем. Хочется вновь закатить глаза. Серьезно? Его будто не в университет отправляют учиться, а в детский сад. — Общежитие вы можете увидеть прямо за моей спиной, — и с этими словами мужчина отодвигает кресло, чтобы в окне точно можно было увидеть здание. — Наши помощники уже отнесли вещи Вильгельма в его комнату. Идти буквально десять минут. Мужчина снова улыбается, и Кристина даже вроде как успокаивается и убеждается, что ее сын в состоянии пройти этот короткий путь и оказаться на учебе. — Мы за всем проследим. Не волнуйтесь. Вот уже хочется рассмеяться, но показывать свое отношение к происходящему рискованно, поэтому Вильгельм кивает как болванчик, когда ему предлагают наконец пойти и осмотреть свою комнату. — Обещай не делать глупостей, — перед уходом говорит мама, и ее взгляд даже смягчается. Сейчас в нем не читается желание быстро сплавить сына куда подальше. Конечно, она помнит тот ролик, где Вильгельм с какими-то незнакомцами устраивает гонки по ночному городу. Видео, на котором сын миллионера и главы крупной корпорации нарушает правила дорожного движения, опасно объезжая автомобили, проезжая на красный, а затем и празднуя свою «победу», разлетелось по интернету. Кажется, не было пользователя, который бы не репостнул эту запись себе и не оставил комментарий, а их было тысячи.

[…]

— Какие у нас планы? — спрашивает Мэдди и падает на диван к остальным, где и так мало места и приходится прижиматься друг к другу. Квартира Мэдди уже давно стала местом встреч и вторым «домом» для каждого. Здесь происходило все: дни рождения, ночевки, сборы по поводам и без. Как шалаш в детстве, где можно было собираться с друзьями, или особый уголок, про который знали только избранные. Сейчас уже не дети, да и не шалаш это вовсе, а собственная квартира, но смысл чего-то особенного все равно остался. — Когда ты так спрашиваешь, уже становится понятно, чем мы будем заниматься, — Вильгельм усмехается и сползает с дивана на пол, освобождая хоть немного пространства. Естественно, он уже понял и даже предвкушал сегодняшний вечер, будто к этому вел не только этот загадочный вопрос, но и самоощущение. От одной мысли бежали мурашки. — Мы давно уже не делали этого, — Генри соглашается с Мэдди и ловит за это благодарный взгляд. — Пару недель? — очередь Уолтера издать смешок и получить за это по коленке. — Я соскучилась, — уже грустнее обычного говорит Мэдди и смотрит на каждого с надеждой в глазах. Вильгельм ловит ее секундный взгляд и слабо кивает, разделяя эмоции. На самом деле он тоже соскучился по вечерним вылазкам в город. Он уверен, они все. Это был своеобразный способ единения. Когда вы, связанные одной страстью и увлечением, следуете друг за другом, обгоняете других и думаете только о том, как получить еще больше адреналина. Мэдди, Уолтер, Генри и Вильгельм были мотогонщиками, которых, кажется, ненавидел и знал каждый водитель. Они так часто появлялись на дорогах, что стали известными в интернете благодаря своим опасным маневрам между машинами и соревнованиями между собой. Некоторым счастливчикам-зевакам удавалось снять их на видео и увидеть собственными глазами, с какой бешеной скоростью компания рассекала по вечернему городу. Вильгельм был счастлив находиться рядом с такими людьми. Людьми, которые знали, что такое свобода. Людьми, которые жили своей жизнью и знали, чего хотели. Они были связаны скоростью, безумием и риском. Вильгельм так глубоко уходит в воспоминания об их прошлых вылазках, что не сразу замечает, что Генри щелкает у него перед глазами, призывая вернуться в реальность. Друзья уже собираются, обговаривают план действий и договариваются встретиться на уже привычном месте. На своеобразном старте для каждого. Путь всегда начинается за городом. Сначала по просторному шоссе, затем выезд на местную дорогу. Вильгельм выучил каждый светофор, на котором придется останавливаться. Каждый участок с загруженностью, где придется маневрировать больше обычного, и каждый перекресток, где могут заснять случайные прохожие. Вильгельм следует прямо за Мэдди. За самой сумасшедшей девчонкой, которую он только знает. Она набирает скорость быстрее, и приходится поднажать, чтобы выиграть секунды. Вильгельм, конечно, не видит лица Мэдди за темным шлемом, но с уверенностью может сказать, что девушка ехидно улыбается, желая перенять первенство. Начинается гонка, приз в которой эмоции. Ничего больше. Только ощущения. Они въезжают в город, чуть снижая скорость, и останавливаются на первом светофоре. Генри и Уолтер подъезжают последними, и теперь все стоят в одной линии и ждут зеленого света, чтобы в этот же момент сорваться с места. Вильгельм салютует друзьям за секунду до сигнала и уезжает первым. Впереди несколько километров свободной дороги и ощущение безграничного счастья. Рев мотоцикла звенит в ушах, и для кого-то это самый раздражающий звук, который только можно себе представить, от которого хочется скрыться, но для Вильгельма — способ успокоения. Только так можно абстрагироваться от внешнего мира и побыть наедине с собой, и эти секунды самые желанные. Даже через экипировку чувствуется прохладный ветер, и после заезда Вильгельм обязательно вдохнет его полной грудью, но пока каждая клеточка тела ощущает город, его ритм. Эта поездка обязательно останется в воспоминаниях.

[…]

Так или иначе, выходка ударила по репутации семьи, и единственным правильным, как казалось родителям, решением было отправить сына в лучший университет с возможностью проживания прямо на территории во избежание новых казусов, а также для демонстрации строгого воспитания. Вильгельм только улыбается и обнимает маму. Она дает еще несколько наставлений, прежде чем сесть в машину и скрыться с территории. Вильгельм надеется, что увидятся они только на зимних каникулах.

***

Оказывается, что комнату Вильгельм будет делить с еще одним парнем. Этот факт немного расстраивает и означает, что личного пространства как такового не будет, а его и до этого не особо хватало. Да и что стоило ожидать от общежития? В названии буквально заложен смысл места. Занятия начинаются сегодня. Нет времени даже на передышку, которая сейчас так нужна. Вильгельм часто ездил на спортивные сборы, менял обстановку и жил в комнате с еще несколькими мальчиками, но то был короткий период. Что-то наподобие веселой поездки с друзьями, в которой не нужно привыкать к новым местам. Сейчас никакого веселья не было. Только чувство выброшенной на берег рыбы, которую оставили задыхаться под палящим солнцем на горячем песке. Буквально не хватало воздуха. Хотелось свободы, адреналина и прежней жизни, которую отобрали за считанные минуты. Новость о том, что он будет учиться в Лунде, Вильгельм узнал неделю назад и даже не получил шанса обсудить решение родителей. За него решили, что так жить всем будет лучше: взрослые спокойны, ребенок под присмотром. Но какой ребенок не будет делать шалостей? Когда вот так ограничивают, наоборот, хочется нарушать правила и создавать свои, а когда ребенок остается один под мнительным присмотром, то правила автоматически перестают действовать. И первое Вильгельм собирался скоро нарушить. Первым занятием оказывается поточная лекция, что уже радует. Не придется представляться, что-то о себе рассказывать (наверняка многие и так уже знают всю информацию) и отвечать. В планах — затеряться в огромной аудитории и заняться своими делами. Нужный кабинет находится с трудом. Расписание на официальном сайте университета в поисках не помогает. Еще и буквы странные у цифр, смысл которых доходит только благодаря другим студентам. Вильгельм останавливает несколько девушек, чтобы убедиться, что он двигается в нужную сторону, и те сначала смеряют его слегка озадаченным взглядом, а потом будто расцветают, понимая, кто перед ними, и мило объясняют, что нужно в правое крыло здания. Вильгельм знал, что на него будут обращать внимание. Его лицо было на всех превью распространенного видео, а некоторые крупные паблики на Фейсбуке с новостями из мира бизнеса несколько раз писали про ночные гонки. Это даже льстит, и Вильгельм не может сдержать довольной улыбки. Студенты перешептываются и переглядываются, когда он занимает максимально отдаленное место в аудитории. Она устроена так, что каждый ряд находится чуть выше предыдущего, и так или иначе каждого студента хорошо видно. Спасает только большое количество людей, и Вильгельм в серой толстовке теряется на фоне аналогичной серой массы. Внимание он привлекает даже во время начала занятия. Несколько студентов заинтересованно оборачиваются к нему, а некоторые, кто находится чуть ближе, даже просят поделиться ручкой или листком. Будто они у него есть. Вильгельм только усмехается, надевает наушники и погружается в размышления и планы, а планы большие. Нужно придумать, как организовывать побеги по ночам, чтобы хотя бы на пару часов возвращаться к прежнему себе и привычному адреналину. В хаосе мыслей проходит вся оставшаяся лекция, обед и еще две пары, и даже такой насыщенный график не выматывает так сильно, как-то, что происходит в голове. Нескончаемый поток мыслей. Вильгельм и не помнил, что рассказывали сегодня преподаватели, хотя нужно бы. Он начал семестр на неделю позже остальных, а, значит, немного отставал. Казалось бы, всего семь дней, которые легко наверстать, но в Лундском университете программа движется с скоростью расширения Вселенной. Именно поэтому здесь остаются только самые лучшие. Времени обустроиться не было, и сейчас комната выглядела как просто склад вещей: открытый чемодан с разбросанной одеждой, еще несколько сумок, стоящих прямо в центре комнаты. Вильгельм перед выходом попытался разложить несколько рубашек и футболок, но затея не увенчалась успехом. Сейчас заниматься распаковкой тем более не хотелось, а помимо одежды в сумках лежали и дорогие сердцу вещи: фоторамки, первый кубок с соревнований, плакаты любимой группы и стеклянный шар с игрушкой в виде лягушки внутри. Это все Вильгельм взял, чтобы по минимуму воссоздать свою комнату, чтобы не чувствовать себя слишком одиноко и возвращаться к приятным воспоминаниям. Возможно, если вздремнуть, появятся силы. Вильгельм буквально падает на кровать, утыкается лицом в подушку и только потом устраивается удобнее. Поворачивает голову, разглядывает комнату, в которой придется провести три года. Звучит как приговор, но по-другому пока думать не получается. Кровать соседа застелена бежевым пледом, ни одной складочки нет. Над кроватью висит аналогичная полка с различными штуками: маленький цветок в горшке, какие-то баночки из-под выпитых напитков (явно коллекционные), статуэтка в виде микрофона, наверняка полученная на конкурсе, и фигурки персонажей из разных фильмов ужасов. Часть комнаты соседа выглядит действительно обжитой. А у Вильгельма так, что хочется умереть со скуки. Он закрывает глаза и обещает себе, что через час все обязательно разберет.

***

Легкий шум заставляет проснуться. Вильгельм щурится, хотя в комнате горит только настольная лампа его соседа, которая создает легкий полумрак. Сам парень оборачивается к нему и смотрит слегка виноватым взглядом. — Прости, что разбудил, — он тянется вниз, и Вильгельм понимает, что шум был из-за упавшего рюкзака. Вильгельм хмурится, качает головой, мол, мне все равно, и переворачивается на другой бок. Сон опять побеждает.

***

В очередной раз просыпается он уже утром и опять не по своей воле. Звук будильника, стоящего явно на всю громкость, звенит в ушах и заставляет сморщиться. За это сосед уже не извиняется. В спокойном темпе делает легкую зарядку, заправляет кровать и уходит в душ. Сейчас там наверняка очередь из студентов, и Вильгельм решает переждать. Стоять в ожидании в коридоре совершенно не хочется. Вещи как лежали в беспорядке, так и продолжают лежать, и глупо было надеяться, что это все исчезнет с новым днем. Пока соседа нет, Вильгельм решает разобрать хотя бы один чемодан и освободить себя от дальнейшей работы после учебы. В комнате два шкафа, стоящих рядом, и по ошибке Вильгельм открывает сначала не свой и закатывает глаза. На полках идеальный порядок, вещи ровно сложены и разделены на футболки, худи и другие теплые вещи, а те, что висят, еще и наверняка выглажены. Господи, тут все помешаны на идеальности? Мозг просыпается окончательно, когда Вильгельм пытается уложить чемодан на шкаф, чтобы не занимать слишком много места в комнате, и тот чуть не летит ему на голову. К этому моменту как раз заходит сосед, вытирает волосы полотенцем и начинает собираться на учебу. Он делает все, лишь бы не вступать в разговор. Включает фен, излишне долго высушивает волосы, собирает учебники и не обращает внимания на Вильгельма, который его испепелил взглядом. Возможно, из-за этого он стесняется и пытается скорее скрыться, но все-таки им видеть друг друга каждый день на протяжении всего обучения и лучше бы установить хорошие отношения. Собственно, Вильгельм пытается установить первую попытку контакта на обеде. До столовой он доходит со своими одногруппниками, с которыми довольно быстро нашел общий язык, а вот садится за стол он к своему соседу по комнате. Найти его не составляет труда по фиолетовой толстовке. Вильгельм запомнил, в чем тот выходил. Парень сидит со своими друзьями, поглощенный общим обсуждением, но после того, как подсаживается Вильгельм, понижает голос. — Привет. — Привет. Друзья переводят же заинтересованные взгляды, совершенно этого не скрывая, но Вильгельма это сейчас не волнует. — Может, уже познакомимся? — совершает первый уверенный шаг и чуть склоняет голову, чтобы заглянуть в лицо. — Я Вильгельм. — Симон. — Теперь я хоть знаю твое имя, — Вильгельм уверен на сто процентов, что Симон прекрасно осведомлен о том, кто перед ним. Только вот реакция у него совершенно другая. Симон не пускает на него слюни, явно старается держать дистанцию. Возможно, он осуждает его поведение и выходки, из-за которых тот прославился на весь интернет. Осуждает пребывание в этом университете в принципе. Симон считает его плохим парнем, с которым лучше не иметь никаких дел. — На каком направлении учишься? — Экономика. — А я с менеджмента. — Класс. Симону настолько все равно, что даже хочется рассмеяться. Его друзья же пребывают в восторге и наблюдают за увлекательным разговором как за сценой сериала. Только попкорна не хватает. — Слушай, я правда хочу познакомиться поближе, — Вильгельм локтями облокачивается на стол, ему хочется максимально огородиться от посторонних людей. Симона перспектива такого диалога не особо привлекает, и он только хмурится на «познакомиться поближе». — Зачем? Мне достаточно знать твое имя. Вильгельм не может сдержать улыбки. — Мы, вроде как, делим одну комнату, неплохо бы знать что-то друг о друге. — Давай сойдемся на том, что мы просто ее делим, — отвечает Симон и выдерживает зрительный контакт, явно пытаясь использовать невербальный дар убеждения. — Я тебе не нравлюсь? — ответа так и не следует. Все то же молчание и долгий взгляд. — Окей, без проблем, — и это не звучит как издевка или обида. Вильгельм спокойно принимает правду, улыбается Симону, но из-за стола не выходит, доедая свой обед. Остальные будто разочарованы быстрым концом разговора, да и сам Симон явно не ожидал, что от него так быстро отлипнут. На самом деле у Вильгельма была тактика.

***

Физкультура проходит вместе со старшекурсниками. Пожалуй, это единственный предмет, на котором предоставляют свободу. Можно выбрать любую секцию, самостоятельно разминаться и составлять программы тренировок, но, если ты входишь в команду и выезжаешь на соревнования отстаивать честь университета, некоторых правил все-таки придется придерживаться. Вильгельм на паре впервые, так что сейчас нет необходимости об этом заботиться. Главное — понять, где ребята с футбола, затесаться к ним и узнать всю информацию. Пока он топчется по полю, на котором занимаются сразу несколько групп, и пытается найти «своих», его окликают: — Эй, — какой-то парень направляется к нему и приветственно машет рукой. — Ты же Вильгельм? — в ответ кивок. — Я Август. Капитан футбольной команды. Если ты не определился с секцией, то можешь присоединиться к нам. Август показывает за спину. Вильгельм переводит взгляд на других парней — наверняка они все старшекурсники — и соглашается. Он же их искал, и так получилось, что они сами его нашли. — Смотри, мы сейчас проведем короткую разминку, а потом матч между собой. Ты как? Играл когда-нибудь? — Август засыпает вопросами и делает паузы только для того, чтобы придумать что-то новое. Выглядит даже немного забавно, что ему хочется сразу проявить заботу по отношению к первокурснику и все объяснить. — Играл и был в юниорской лиге, — отвечает Вильгельм, и все последующие вопросы будто сами отпадают. — И я бы хотел сразу вступить в команду. Уверенности ему не отнимать, да и зачем скрывать свои способности? Вильгельм знает, что матчи между университетами проходят еще жестче, чем игры между областными командами, и вот это то, что ему нужно. Полностью быть в игре, выкладываться на максимум возможностей и отдавать все свои силы. Каждый пытается вырвать победу любой ценой, стать гордостью учебного заведения, получить привилегии, славу и многое другое, что входит в список целей любого студента-спортсмена. Маленькая мечта для каждого. — Круто! — Август удивляется и хлопает по плечу. — Мы как раз сейчас собираем команду для товарищеского матча с ребятами из кампуса в Хельсингборге. Если хорошо себя проявишь на тренировке, то игра станет отличным стартом для твоей карьеры. Вильгельм хмыкает. Он-то уверен, что окажется в команде, поэтому из-за слов не напрягается. Наоборот, у него растет уровень азарта, потому что этих ребят в деле он не видел, значит придется понимать их тактику в моменте. Август оказывается отличным игроком. Так получилось, что Вильгельм играл против него, поэтому пришлось побороться за свою команду, но для первой проверочной игры вышло неплохо. При учете, что у него был довольно долгий перерыв без регулярных тренировок, итог матча был вполне неплох. Конечно, не обошлось без болезненных столкновений и ран после проката по жесткому газону. Август как раз лежал на траве и восстанавливал дыхание после того, как Вильгельм задел его. — Очень хорошо, — Август приподнялся на локтях и посмотрел снизу вверх, щурясь от солнца. — Я бы сказал, что даже отлично. Мне нравится твой стиль игры. Вильгельм улыбнулся и подал ему руку. Интересно, что он имеет в виду под стилем игры? Агрессивность и желание идти напролом? Ему еще в сборной говорили про его резкость, и это качество перетекло в жизнь. Возможно, не лучшая черта характера, если не хочешь иметь проблемы и нарываться на конфликты, но Вильгельм прекрасно обходил все острые углы, которые выставляла для него судьба. Важное уточнение — обходил с выгодой для себя. — За какой клуб играл? — Август вновь задает вопросы, пока они идут до раздевалки. — Энгельхольмс. Собственно, я там жил. Живу, то есть, — Вильгельм слегка теряется. Все еще сложно привыкнуть, что теперь он в Лунде на долгое время. — Знаю пару ребят оттуда. Туда не так просто попасть. — Как и сюда, впрочем, — он усмехается, вспоминая миллион наставлений от родителей и ректора, что это лучшее высшее учебное заведение. Все так говорят. Даже интернет и сами студенты. Трудно не поверить. — Могу тебя поздравить, место в команде твое, — Август его обгоняет и протягивает ладонь, чтобы закрепить «сделку» рукопожатием. — Можешь собой гордиться. Вильгельму хочется рассмеяться. О да, он определенно горд. — Спасибо. Это крайне важно для меня, — излишне пафосно он наклоняется в знак благодарности, чем веселит своего капитана. Уже так можно говорить? — По такому случаю приглашаю тебя на вечеринку. — Ого, все ради меня? — Не льсти себе, — Август по-дружески подкалывает и приобнимает за плечо. — Ты классный парень, поэтому почему бы и нет? «Почему бы и нет?», — дублирует про себя мысль Вильгельм. В конце концов, он же хотел повеселиться и отойти от правил. — Да, я только за. — Отлично! Я свяжусь с тобой и вышлю адрес.

***

Август живет в небольшой квартире недалеко от университета, поэтому придется возвращаться в общежитие до начала комендантского часа. Это не особо волнует Вильгельма, ведь сейчас есть перспектива провести пару часов за территорией, где отсутствуют любые правила. Все выглядит так, как он себе и представлял: студенты с пластиковыми стаканчиками, алкогольные игры и музыка. Много музыки. В какую комнату ни зайдешь, она долетит в любом случае, но и само помещение не отличается большим размером. Вильгельм понимает, что вечеринка больше для своих или хотя бы тех, кто входит в круг общения Августа. Студентов немного, и Вильгельм делает вывод, что почти все здесь старшекурсники. Некоторых он запомнил с футбола, но вот кого он точно не ожидал здесь увидеть, так это Симона. Взгляд тут же падает на него, застывает, и заставить себя посмотреть в другую сторону невозможно. Он с кем-то завязывает разговор (похоже на то, что Симона здесь знают и видят не в первый раз), берет стаканчик с алкоголем, но все равно будто не вписывается во весь происходящий хаос. — Засмотрелся? — как-то ехидно спрашивает Август, прослеживая взгляд. — Да так, — отвечает Вильгельм, продолжая наблюдать и не обращать внимания на то, что его раскусили. — Пытаюсь вспомнить, в какой команде играет Симон. — А, он просто однажды сделал хорошее дело, — поясняет Август, и Вильгельм даже не удивлен. — Помог достать дешевый алкоголь, и я решил отблагодарить его безлимитным посещением моих вечеринок. Август, явно довольный собой и силой своего авторитета, с гордостью оглядывает заполненную студентами квартиру и залпом допивает алкоголь. — Вот так просто? — интересуется Вильгельм. Слишком легкие условия для входа на вечеринку «особенных», учитывая, что ему для этого нужно было продемонстрировать свои способности в товарищеской игре. — Ты хочешь найти какой-то подвох? — Август улыбается, и Вильгельм чувствует, что подвох тут определенно есть. — Нет. Думаю, что ты тоже сделал хорошее дело, — в ответ такая же улыбка, отнюдь не дружелюбная, но Август за алкоголем все равно не найдет скрытый смысл. Вильгельм хлопает его по плечу, а сам присоединяется к остальным. Студенты как раз освобождают стол, на котором несколько минут назад играли в бирпонг, и планируют разнообразить вечер очередной игрой. — В бутылочку? — предлагает кто-то с большим энтузиазмом. После бирпонга как раз осталось много пустых бутылок. Вильгельма эта идея не приводит в такой восторг, но согласиться все равно приходится. Он же оказался здесь ради развлечений, и пусть это будет скучная заезженная бутылочка, но он возьмет от нее все. Несколько человек выходят из круга, желая наблюдать за происходящим в стороне. Симон в их числе, и Вильгельм даже расстраивается, что не увидит, как Симон на самом деле может отдыхать и что скрывается за маской примерного ученика. Вообще, хочется увидеть каждого в кардинально другой обстановке. Наверняка образы студентов, которые ходят на все пары, отличаются от тех, какие они есть в реальной жизни, в этом и заключается весь смысл подобных вечеринок. — Мы играем только на поцелуи? — спрашивает Вильгельм, намекая на продолжение. — Мы можем начать с них, а дальше, если все будут не против, дойдем до чего-нибудь другого, — слишком заманчиво отвечает парень, предложивший всю эту затею. Такой ответ Вильгельма вполне устраивает, остальные подхватывают идею довольными улыбками, и после этого игра начинается. Бутылочка крутится, студенты целуются, все идет своим чередом. К удивлению Вильгельма, никто не просит перекрутить, чтобы выпал поцелуй с человеком, который больше нравится, и никто не отказывается от хода. Все следуют правилам, значит и дальше, после первого круга, игра действительно станет интереснее. Вильгельм раскручивает бутылку не так сильно, как остальные, поэтому буквально через два оборота горлышко показывает на парня, имя которого он даже не знает. Все студенты довольно угукают, ведь до этого хода такого поцелуя еще не было. В момент, когда парень резко притягивает за шею, Вильгельм тормозит у самых губ. — Прости, здесь рулю я, — и, довольно улыбнувшись, перенимает инициативу. Они целуются с языком, чем вызывают слишком бурную реакцию у остальных, а кто-то даже начинает снимать на телефон. Вильгельм уже понимает, что видео разлетится среди всех студентов, у каждого в личных сообщениях будет несколько секунд сегодняшнего вечера, и каждый будет это обсуждать. В голове звучит голос матери: «Обещай не делать глупостей». Как раз именно их он сейчас и делает, совершенно не заботясь и не волнуясь о последствиях. Целует совершенно незнакомого человека и смотрит на Симона, который выдерживает этот зрительный контакт. Вильгельм замечает, как дергается его кадык, и улыбается.