То, что сильнее...

Осенняя жара растекалась в воздухе, плавя город и его обитателей. В этом году цифры термометров пытались побить все рекорды, а впереди еще два месяца сумасшедшего зноя. Капитан четвертого отдела городской гвардии Шен-Далайн, расстегнул ворот форменной рубашки и прибавил мощности кондиционера — окно открывать бесполезно, будет шпарить жаром, как из сопла реактивного двигателя. Гвардейцы, спасаясь от пекла, набились в тесное помещение дежурки и резались там в карты. В такую погоду нечасто приходилось ездить на вызовы — жара способствовала законопослушному поведению среди отдельных категорий граждан. Капитан прислушался к задорному ржанию подчиненных, плеснул из графина воды и открыл на экране рабочего компьютера таблицу статистики. Он надеялся ее заполнить до того, как начнется раздача «призов» проигравшим. Гвардия гвардией, а играют-то как все — на щелбаны, надо же будет проследить, чтобы никого не обделили, а тем паче не выписали лишних, а то ведь придется увлекшихся разгонять по пустующим изоляторам и выписывать предписания на общественные работы. — Не запарился? — капеллан Арр-Дахасс бесшумно просочилась в кабинет, устроилась в кресле напротив и бесцеремонно стянула со столешницы стакан капитана. — Я бодр и энергичен, как никогда, — от цифр уже рябило в глазах, но сие извращенное удовольствие не хотелось растягивать дольше, чем на рабочий день. — Ага, пышешь бюрократическим задором, — Харисса вылила воду себе за шиворот и вернула стакан на стол, — в такую погоду надо валить в горы злым басаррам хвосты крутить, а не дуреть над бумажками. — Хвосты крутить- это не ко мне, — улыбнулся капитан, — у нас в семье по этим вопросам другие специалисты есть. Тонко запищал зуммер вызова. Энитир разгреб бумажный холм и выудил из-под него планшет. — Помяни Артху, — цыкнул он сквозь зубы, глядя на экран с адресом. — Главная ставка космофлота. — Берниг? — капеллан вскочила и деловито оправила на себе мокрую сутану. — Фи! Да еще в такую жару! — Сегодня собрание ведомств, — кисло сказал капитан, поднимаясь с кресла, — разумеется, разведчики тоже там. Такой прекрасный повод! — А какие были друзья, — поцокала языком Харисса, — великая мать мечом не разрубила бы. Жалко дураков… А ну по машинам, глазуньи отродья! — без паузы заорала она в коридор. Смех сменился энергичным топотом. — Тоже поедешь? — удивилась она, глядя как начальник снимает со спинки кресла китель и проверяет заряд парализатора. — А твой отчет? — Ну ты сама предложила басаррам хвосты покрутить, а злее этих двух сейчас на всем материке не найдешь, — капитан взял прислоненную к стене трость, — третьим буду. — Я пошла за аптечкой, — хихикнула Харисса. *** Нарушителей общественного порядка в огромном здании ставки нашли без труда. Шли на азартные вопли и грохот предметов материальной ценности. К моменту появления гвардии, достопочтенные адмирал космического флота Шен-Далайн и начальник управления военной разведки Кинн-Уэнн увлеченно тузили друг дружку у основания лестницы, ведущей в зал совещаний. Вокруг в живописном беспорядке валялись перевернутые банкетки, автомат с напитками кокетливо качался на трех ножках, а сопереживающие коллеги из сопредельных ведомств, расположились по обе стороны площадки и отчаянно болели за дуэлянтов. — Из-за чего на этот раз? — шепотом обратился Энитир к молодому адъютанту разведчиков. — Вроде как из-за женщины, — не скрывая гордости ответил тот. — Конечно. Я мог и не спрашивать, — вздохнул капитан, раздвигая толпу и выходя на освободившийся пятачок, — у них другой причины не бывает. Капеллан встала рядом, оценивая ситуацию, однако никаких достойных ее внимания травм на хулиганах не заметила. — Десять суток, минимум, — лениво сказал Энитир, расстегивая кобуру. И случилось чудо. Мгновение назад таскавшие друг друга за косы противники расцепились и принялись рьяно помогать друг другу встать с пола. — Какое несчастье! — запричитал одноглазый Берниг Шен-Далайн, со всей дури хлопая Кинн-Уэна по пыльной от валяния на полу спине. — Что ж вы так неаккуратно по ступенькам спускаетесь! Головку не зашибли? Вам телепатам с отбитыми мозгами, право, никак нельзя. — Что вы! Что вы! Лорд Шен-Далайн, не стоит беспокоиться! — сквозь зубы, морщась от каждого удара, процедил Кинн-Уэнн. — Сами-то как? Неудачно я вас зацепил, падая… Что-то у вас нос кривоват что-ли? Не о колонну ли приложились? Капеллан хрюкнула и спрятала лицо в широких рукавах. Подчиненные за ее спиной куда меньше скромничали и откровенно скалились, наблюдая бесплатный спектакль высших чинов космического флота. — Эни, дитя мое! — Берниг очень натурально сделал вид, что только что заметил дюжину гвардейцев во главе с начальником отделения. — Какими судьбами? — Дед, переигрываешь, двенадцать суток, — не дрогнув и мускулом, сообщил капитан, — а у вас, лорд Кинн-Уэнн, другого времени и места не нашлось для выяснения отношений? — Я завтра на Тергам улетаю, в отпуск, — окровавленными пальцами невозмутимый Глеррис пытался застегнуть мундир на отсутствующую пуговицу, — когда еще представится возможность оборвать уши этому старому мерзавцу. — Ха, — зло каркнул Берниг, хлюпая расквашенным носом, — ты спишь с моей женой, а уши рвать мне, хорррошенькое дело! — Если бы ты проявлял к ней должное внимание… — Если б она не вышвыривала меня из нашей собственной спальни… — Потому, что у тебя внебрачных детей полгорода… — Потому что она меня никогда не любила! — рявкнул Берниг, в ярости пиная несчастный трехногий автомат. Не рассчитанная на подобное обращение техника жалобно скрипнула и рухнула на пол. — Пятнадцать суток, — вздохнул Энитир, — и штрафные работы. — Да хоть пожизненное на Поясе, — рявкнул Берниг, — я все равно никому не нужен. Давай, Эни, тащи старика в кутузку, а то я этому бесстыжему кваргу хребет сломаю. Посмотрим, как он тогда по чужим женам наползается. Энитир закатил глаза и дал знак своим ребятам сопроводить виновников потасовки по машинам. Зеваки стали расходиться. — У деда тоже завтра отпуск начинается, — сказал он Хариссе, — и пятнадцать суток вот так бездарно спустить. — Зато Кинн-Уэнну поездку сорвал, — заметила капеллан, — это ли не радость? — Не то слово, — покачал головой капитан, — ладно, звони в госпиталь, у Глерра явно пальцы сломаны, странно что не откушены, а я нашего басарра сразу в стойло, пусть подумает над своим поведением. — А для закрепления лопату в руки и на ферму навоз за ширри выгребать, — посоветовала капеллан, — прошлый променад на уборке улиц его явно не вразумил. — А что посоветуешь насчет Кинн-Уэна? — поинтересовался Энитир. — Раз руководитель военной разведки ведет себя, как ребенок, то пусть и отправляется нянечкой в пансионат академии. В самую младшую группу, — вынесла вердикт капеллан, — и пусть девочки отрабатывают на нем Слияние. — Да ты зверствуешь, сестрица Арр-Дахас, — улыбнулся Энитир, представив, как трех-четырехлетние будущие матриархи ментальным контролем будут гонять бравого разведчика по всему пансионату, и подумал, что после отсидки он Бернига будет обходить десятой дорогой. Если девицы ему к тому времени мозги не вскипятят. — Так жара же, вот и зверствую, — Харисса обмахивалась подписанным протоколом, — я бы если честно их обоих отправила яйца высиживать, но там сейчас нет свободных мест. Всё, поехали. Невозможная осень, как никогда! *** — Из всех твоих самых бессовестных заявлений, это перешло все границы, — ворчал Фарт, выгружая из сумки контейнеры с передачей. — Никому он, видите ли, не нужен! Энитир облокотился на дверной косяк и наблюдал, как единственный на их планете представитель человеческого вида вправляет его деду мозги. — Ну что молчишь, чемодан ты из крокодильей кожи! — кипятился старый друг. — От стыда слова закончились? — Я ем, — пробурчали из-за решетки. Фарт вытаращил глаза и сложил руки на пухлом животе. — Тебе лишь бы оправдание найти! И ради вот этой неблагодарной дряни я стою огромную очередь за билетами на чемпионат, а он решил устроить себе пятнадцать суток курорта в компании ширрьего говна, капитана Ледышки и его дрессированных тиранозавров! Без обид, Эни. — Ничего страшного, тиранозавры не слышали, — мило улыбнулся Энитир. — А кто такие тиранозав… Кхе! Кхе! Фарт, ты обалдел напильник в колбасу пихать? Я чуть не подавился! А в салате что? Лазерный резак? — В салате у вас молекулярный разъединитель, — доложил Энитир после инспекции блюда, — а ты, дед, говоришь, тебя никто не любит. Ради тебя вон какую контрабанду достают. — Я не поэтому, — буркнул надувшийся Фарт, — он обещал со мной на чемпионат. — Значит полетите позже, — резонно рассудил Энитир, — он же не один день длится, успеете на вторую серию матчей. — Вот еще! — фыркнул человек. — Что мне там на второй серии делать? Там только негуманоидные формы жизни будут. Я за такое болеть не могу. — Ну и езжай один, — Берниг доел колбасный батон, воспрял духом и решил обидеться, — раз боишься не успеть под все юбки заглянуть. А я и на негуманоидных прекрасно посмотрю. Тем более там и одежду не все носят. — Ага, и думай что у них где, — заржал Фарт, — но у тебя ж богатая фантазия. Я еще с прошлого раза это понял. — Вот обязательно каждый раз мне об этом напоминать? — Конечно! — Фарт даже удивился. — Это было самое зеленое твое приключение. Арлесс сказала, что весь госпиталь приходил посмотреть. — И два соседних, — пробурчал Берниг, не желая больше поднимать пикантную тему. — Ну все, убирайся, я устал. У проклятых ширри от жары жратва пролетает ото рта до задниц без остановок. Рук не чувствую и весь дерьмом провонял. Вали на свой чемпионат и передавай привет всем гуманоидным формам жизни, особенно млекопитающим. — Лучше б ты языка не чувствовал, хамло, — вздохнул человек, сгребая пустую посуду и поглядывая на горку изъятых Энитиром изделий для побега. — Шеф, я хоть напильник заберу, а? — Чтобы он завтра им опять подавился? Если только ты из него пюре не сделаешь, — хмыкнул Энитир. — Выйдет, отдам все лично в руки. Кстати, стену ночью взрывать тоже не надо, там силовое поле. — Да как ты мог подумать! — воскликнул Фарт, правда, не слишком убедительно. — Сестра Харисса, проводите посетителя на выход, — обратился Энитир к капеллану, которая сидела на посту у изолятора и листала на планшете новостную ленту. — Слушаюсь, капитан, — эритка изящно встала и под ручку повела человека в коридор. — Си, крошка, ты невероятно обворожительна сегодня! А не окажешь старому другу маааленькую услугу? Какую? Передай Бернигу вот эту штучку… — донесся масляный голос пирата. Энитир усмехнулся и покачал головой. — Вот это я понимаю — друг, — сказал он надутому Бернигу, — мне сегодня в отделении ночевать придется. Фарт полон решимости вызволить тебя из лап злого капитана Ледышки. — Ты нам потом за побег три срока вкатишь, — буркнул дед, ложась на кушетку и отворачиваясь к стене, — и запрет на полеты на полгода. Лучше застрелиться. — Лучше кулаками не махать, каждый раз когда старину Глерриса видишь. — Из-за этого похотливого животного я на чемпионат не попаду, — запереживал Берниг, сделав как всегда самые «верные» выводы. — Рейсов на Бейзан уже через декаду не будет. — С частником договорись, — посоветовал Энитир, — найми пилота… — Это ж за деньги! — ахнул Берниг. — Представь себе! — фыркнул капитан. — И даже придется говорить вежливые слова, а не орать приказы луженой глоткой. — Ужас какой! — подобная перспектива повергла адмирала в уныние, но тут он оживился, хитро посмотрел на внука единственным глазом и сообщил: — Эни, я знаю, что через пятнадцать дней ты меняешься. — И не мечтай! — отрезал Энитир. — Эээээниииии! — Нет, я сказал! — Эни, это прикааааз! — Катись в пропасть, Берниг, мы не на борту, и ты не мой непосредственный начальник. — А я скажу твоему братику Ниссу, что ты меня обижаешь. — Ага, а Нисс такой дурак, что поверит тебе. — Никто меня не любиииит! — завыл Берниг. — Собственные потомки, которых я с ложечки кормил, сказки на ночь читал, в кусь-кусь за жопку играл… — Все, достал, зараза старая, — Энитир стукнул тростью по решетке. — Но это первый и последний раз. Только из-за сказок и кусь-куся. И чтобы никаких вляпываний в идиотские истории. Ведешь себя идеально, как кадет-первогодок и внимаешь каждому моему слову! — Обещаю, — с придыханием пообещал дед, — я буду самым послушным эритом в галактике! У Энитира нехорошо ёкнуло в груди и заныло больное колено, но возможно это просто от жары…