Непрофессиональная ревность

Гор сжимал в смуглой ладони бумажный стаканчик с кофе, думая, что он ведет себя совершенно непрофессионально. Сегодня был не его день съемок, поэтому его присутствие на съемочной площадке не только не было обязательным, но и не оплачивалось. «Нетфликс» не любил преждевременно ставить какие-либо даты выхода пилотной серии нового сезона, отчего приходилось довольствоваться лишь новостью об анонсе третьего сезона, начало коего обозначили на январь, за исключением разве что рождественского выпуска в честь дня рождения Гора. Предполагалось, что это будет теплая встреча актеров за чашками кофе в свитерах с оленями, где они будут делиться постановочными новостями и кружить вокруг обставленной спонсорскими подарками продвигаемого кинокомпанией бренда ели, время от времени поздравляя друг друга с Рождеством. После чего, согласно сценарию, следовало небольшое интервью с Гором на фоне камина, украшенного фетровыми рождественскими носками с изображением большой буквы «Н», от «Нетфликс» посередине, где бы в конце он непременно поднял бокал с безалкогольным глинтвейном, ведь пить во время съемок что-либо крепче кофе запрещалось. Фанаты любят подобные посиделки, когда персонажи-антагонисты проявляют себя чуть ли не как близкие друзья в реальной жизни, оживленно обсуждая прошлые съемки. Например, в прошлом году в социальных сетях всю женскую половину поклонников сериала «Эннеада» умилило промо-видео к рождественской встрече, где Сет, одетый в ярко-красный свитер, примерил на себя ободок с обвешанными маленькими колокольчиками оленьими рогами, элегантно поправив темно-алые пряди доходящих до плеч волос. Неудивительно, что именно этот отрывок вдохновил артеров в «Твиттере» на создание целого посвященного новому образу Сета хештега, выкладывая под ним всевозможные арты, признаться, некоторые бы из которых сам Сет в жизни бы предпочел не видеть. Хотя фикшен про себя и Гора, себя и грека, себя и Осириса, себя и, мать вашу, Анубиса, себя и весь Древний Египет… Красноглазый мужчина ненавидел настолько, что даже написал несколько анонимных жалоб, опасаясь, что некоторые поклонники одной ногой уже перешли черту, засоряя почтовый ящик его менеджера всевозможными вопросами о личной жизни актера. Несмотря на то, что в съемочном павильоне было прохладно, синеглазый мужчина все равно подносил к себе небольшой пластмассовый вентилятор, сметая крупные капли пота с загорелой шеи. Последнюю, завершающую второй сезон сцену снимали в конце августа, но за пределами крытой площадки с кондиционерами стояла обжигающая кожу жара, что изрядно выматывала актеров во время съемок на свежем воздухе, хотя большую часть из них приходилось снимать под светом ламп ночью, когда хоть немного остывала воистину жестокая к чужакам пустыня. Обычно Гору не нравилось, когда использовали хромакей вместо воссоздания настоящих декораций, но сейчас, смотря на скользящие по растатуированной лже-синяками шее Сета губы его партнера по съемкам грека, «сокол» все сильнее и сильнее сдавливал полупустой стаканчик, подобно мантре, повторяя про себя, что это всего лишь съемка, всего лишь вынужденное постановочное взаимодействие актеров перед зеленым экраном. Пламя злости неистовствовало под ребрами Гора каждый раз, когда партнер Сета оттягивал его нижнюю губу, а после, сталкиваясь с зубами, непозволительно грязно проталкивал язык глубже в чужой рот. Возможно, Сет предчувствовал подобное, заранее предупредив «сокола», чтобы тот не приходил на площадку в его последний съемочный день, так как было бы лучше, на его взгляд, после вместе поужинать в ресторане, отметить еще один успешно завершенный сезон. Как актер, Гор ненавидел в себе даже малейшее проявление слабости, но, как человек и партнер Сета в реальной жизни, он позволял себе пропустить через будто бы сдавленное в железных тисках сердце каждое из этих чувств. Отношения между актерами на съемочной площадке не поощрялись, поэтому мужчины в принципе на работе могли позволить лишь легкие, полупрозрачные намеки на близость, что в целом и общем воспринималось положительно, если помогало подогревать интерес зрителей к проекту. Капли выплеснувшегося на руку кофе неприятно обожгли кожу, и синеглазый мужчина, сдавшись, поспешно вышел из павильона, отшвырнув куда-то в сторону маленький пластмассовый вентилятор. Время близилось к закату: небо начинало розоветь, окрашивая тепло-фламинговым светом медленно остывающий песок, что неприятно забивался в открытые сандалии актера. Во рту чувствовалась горечь черного кофе без единого кубика сахара, а в груди под ребрами все еще продолжало саднить. Нет, у него, определенно, не хватит сил в ближайшем будущем посмотреть последние серии второго сезона, а на вопросы интервьюера, скорее всего, Гор поручит заранее подготовить ответы своего помощника. Цвета сливочного мороженного свободные летние штаны собрались крупными складками, когда мужчина опустился на корточки недалеко от серебристого, отражающего бледно-розовые лучи садящегося солнца гримвагена Сета. Щелкнув зажигалкой, он подпалил кончик сигареты, после чего провел свободной рукой по темной шее, собрал засохшую на коже соль. Они собирались здесь вместе второй год, чтобы продолжить уже наполовину закрытый каналом проект, так как «Эннеаде» всегда только в самый последний момент удавалось пробиться в топ самых просматриваемых сериалов на «Нетфликс», хотя до популярности «Игры в кальмара» проекту было все же очень далеко, особенно, если брать в учет, что после провала ремейка «Сабрины» стриминговому сервису стало не выгодно пускать многосерийники, ведь вполне, на их взгляд, можно уложиться в восемь-десять серий, и не сильно ударить по бюджету при этом. «Сокол» отчетливо помнил свой первый день на съемочной площадке, он сильно переживал, а из головы напрочь вылетел текст, несмотря на то, что «Эннеада» была далеко не его первым проектом, но сниматься в одном сериале с Осирисом и Исидой ─ звездами Голливуда и обладателями кинопремии «Оскар» казалось синеглазому мужчине довольно тяжелым испытанием его профессиональных навыков актера, ведь предстояло изо всех сил держать свой уровень высоким. Интересно, чувствовал ли что-то подобное Киану Ривз, когда узнал, что его партнером по съемкам в «Адвокате дьявола» выступит сам Аль Пачино? ─ должно быть, такой была первая мысль заметно смутившегося в свой первый день экранного времени Гора. Признаться, чета голливудских звезд, как их «ласково» прозвал продюсер за глаза, держалась показательно холодно и отчасти даже надменно, раз Исиде ничего не стоило публично, довольно грубо поставить Хатхор на место, недвусмысленно рассказав самый популярный в американской кино-сфере анекдот про спящую с продюсером в надежде продвинуться по карьерной лестнице вверх старлетку. Однако к Гору актриса отнеслась с большим теплом, что стало не только приятной неожиданностью для «сокола», но и послужило сильным мотиватором выкладываться по полной. Как-то раз Исида положила ему руку на плечо, когда синеглазый мужчина наливал воду в кулере, сказав, что в нем есть потенциал не только для второстепенных ролей в боевиках по типу «Быстрее пули» или «Корабль в Пусан», где Гор играл лишь эпизодичные роли. Отчасти Гору казалось странным, что из всего каста ему не пришелся по душе ни как коллега, ни как человек лишь грек, так как все постельные сцены Осириса с Сетом заставляли «сокола» невольно восхититься профессионализмом игры голливудской звезды, когда малейший эпизод с взаимодействием грека и Сета буквально обдавал синеглазого мужчину лавой ревности, о которой он едва ли мог публично признаться, не пошатнув при этом свою репутацию. ─ Эй, я звал тебя, почему ты не реагируешь? ─ плеча коснулась рука склонившегося над Гором Анубиса, и мужчина рефлекторно поднял на него глаза, стряхнув под ноги пепел. ─ О чем-то задумался? ─ прокашлявшись, Гор медленно поднялся, поравнявшись со стоящим напротив коллегой по съемкам. ─ Нет, просто сегодня очень жарко, ─ незаинтересованно проговорил «сокол» в ответ на что Анубис вложил в его ладонь одну из двух ледяных бутылок минеральной воды, ─ спасибо, ─ мужчина затушил сигарету о подошву сандалии, одновременно с чем прижал бутылку к горячей щеке. ─ А сегодня у тебя разве есть экранное время? ─ насколько помнил синеглазый актер, последним эпизодом для Анубиса в этом сезоне была сцена с поцелуем Сета в песках, если ему не изменяла память, конечно. ─ Нет, сегодня только фотосессия, и я, наконец, смогу паковать чемоданы обратно в Лондон, ─ юноша поправил неряшливо завязанный пучок смольных волос, после чего, подобно Гору, прислонил оставшуюся бутылку к своему лицу. ─ «Нетфликс», как обычно, чтобы поднять просмотры придумал очередное голосование за самого популярного персонажа «Эннеады», и мне не повезло занять первое место, кстати, всего на несколько голосов обогнав тебя, Гор, ─ Анубис мягко улыбнулся в надежде поймать ответную улыбку «сокола», но тот даже из сухой вежливости не приподнял уголки вытянутых в одну линию губ. ─ Жду вот с полудня нашего Сета, но, видимо, у него съемки закончатся затемно, так что фотограф велел прийти завтра перед самолетом, ─ говорящий было прислонился одной рукой к гримвагену, но тут же ее отдернул, ощутив ладонью нестерпимый жар. ─ Да, затягиваются у него съемки, ─ со скрежетом отозвался все время несводящий взгляд с крытого павильона Гор, ─ могли бы еще несколько часов назад закончить, что там снимать, ─ его низкий голос резала злость. ─ У вас совместное фото? ─ без тени интереса продолжил разговор выудивший вторую сигарету из полупустой пачки «сокол». ─ Да, причем мне придется его взять на руки, насколько я понял из объяснений фотографа, ─ задрав хлопковую белую футболку с изображением верблюдов, Анубис приложил чуть нагревшуюся в воздухе бутылку к мокрому от пота торсу, удовлетворенно прикрыв темные глаза, ─ а Сет тяжелый вообще? Я все-таки как-то привык только женщин поднимать, ─ брюнет рассмеялся, встретившись с синими, как морская гладь, глазами только сейчас повернувшегося в его сторону Гора. ─ А меня почему ты об этом спрашиваешь? ─ с недоверием ответил ничуть не смягчившийся в лице «сокол». ─ Ну, ты его много где поднимал, и не только на съемках, ─ сказанное несколько смутило отведшего взгляд в сторону Гора, ─ мой номер был по соседству с номером Сета в прошлом сезоне, и, скажу честно, звукоизоляция в этих отелях никакая, поэтому, прости, но я слышал в ту и во все последующие ночи ваши разговоры о том, кто в какой позе любит… И… Я, если честно, очень удивился. ─ Не сказать, что откровения Анубиса как-то ошеломили синеглазого актера, более того, из всего каста у него именно с ним сложились наиболее дружеские отношения, так что переживать о раскрытии их с Сетом отношений вне сериала не было смысла. ─ Кое-кто на твоем месте уже давно продал бы эту информацию СМИ, ─ выдохнув струю дыма, продолжил Гор, ─ все же с выбором друзей мне, определенно, везет, ─ мужчина протянул раскуренную сигарету Анубису, решив, что через десять минут он точно вернется в отель, если из павильона все еще не выйдет Сет. У Сета были мягкие, как бутон чайной розы, губы и белая, словно лотос, кожа ─ наверное, это первое, что бы пришло на ум Гору, если бы «сокола» попросили описать его. Волосы без единой секущейся пряди благодаря качественному уходу вопреки сравнению многих походили больше на вино, чем на языки пламени, а по ощущениям напоминали дорогой китайский шелк ─ однозначно тот, что использовался для пошива праздничных, украшенных обилием драгоценных камней и сложных вышивок ханьфу членов самой императорской семьи. Его прикосновения всегда балансировали на грани жесткости и ласки: мраморно-белая рука могла, как и огладить натягивающий кожу кадык, так и, наоборот, сжать открытое, незащищенное в такие интимные моменты горло партнера. Сет любил асфиксию. Любил легкое сибари. Любил завязывать глаза во время близости, меняться ролями и передавать друг другу вместе с веревками контроль. Роль страдальца, жертвы в сериале не позволяла красноглазому мужчине раскрыть свою страстность на большом экране в отличие от прошлых проектов, где ему по большей части доставались самые откровенные роли, но в постели он позволял себе полностью выплеснуть всю накопившуюся энергию, обжечь партнера ей. В самом начале их отношений Гор сильно переживал, получится ли у него соответствовать уровню столь опытного партнера, но уже после первых нескольких раз он понял, что они вместе, на его взгляд, практически идеально дополняют друг друга в постели, независимо от постоянно сменяющихся позиций, ведь им обоим приятно не только подчинять, подминать под себя разгоряченное тело партнера, но и на время отдаваться другому, позволять брать себя как женщину, полностью растворяясь в ни с чем не сравнимом удовольствии, от одного воспоминании о котором у Гора поджимались кончики пальцев и твердело между ног. Синеглазый мужчина отчаянно скучал по этим ночам, когда на следующий день приходилось превозмогать себя на съемках, чтобы не свалиться от усталости, ведь на сон после любви порой оставался лишь предрассветный отрезок времени. Он помнил о правиле не оставлять следов на видных местах, поэтому всегда кусал внутреннюю сторону бедра Сета, или же ягодицу, хотя схенти, согласно сценарию, несколько раз должно было задраться, оголив задницу актера, поэтому «сокол» все же старался сдерживать себя, ни коем образом не подводить не только своего любовника, но и, прежде всего, коллегу по съемкам, ответственного за качество исполнения главной роли. Улыбнувшись собственным мыслям, Гор вспомнил, как они в прошлом месяце снимали сцену в храме Исиды, в коей для защиты Сета его персонаж был вынужден представить бывшего бога в качестве возлюбленного слепой жрице, чтобы та выделила ему кров и оказала посильное ей лечение. В режиссерской версии был поцелуй, но кинокомпания, как и в случае с «Ганнибалом» и его последним эпизодом ─ «Яростью агнца», выпустила в общий прокат лишь сцену с передачей лекарства изо рта в рот, посчитав конкретно в этой серии проявление чувств излишним, так как арка взаимодействия главного героя с Гором подходила к концу: нельзя было отвести внимание зрителей от грека. По сценарию Сет не должен был отвечать на малоприятный ему поцелуй племянника, но все же во время исполнения этой сцены Гор ощутил ответно скользнувший по внутренней стороне его щеки язык красноглазого партнера, что на долю секунды переплелся с его собственным. «Сокол» искренне надеялся, что с греком Сет сейчас всего лишь играет свою роль, вкладывая исключительно фальшивые чувства в поцелуй, а не наслаждается, растягивает его, как было с ним, еще в самый первый их раз во время съемок сцены под водой первого сезона. Признаться, когда снимался спецвыпуск после окончания первого сезона, где Гор предстал перед зрителями с не самой лучшей стороны, будучи правителем Древнего Египта, он сильно переживал, что эпизод фактического изнасилования Сета может дать трещину в их отношениях в реальной жизни, но, к счастью, абсолютно все его опасения оказались беспочвенными и напрасными, так как в постели после съемок Сет несколько раз просил его взять так же грубо, как в сериале, но только по-настоящему, предварительно завязав черной лентой глаза. Даже импровизированного трона у них, конечно, не оказалось под рукой, но ощущения не потеряли остроту и на кровати на фоне огромного окна отеля, через которое проникал холодный лунный свет. Кажется, после тогда еще непривычно громкой, долгой и сладко-болезненной близости они пили вино в объятиях друг друга на смятых простынях, глядя на открывшееся благодаря панорамному стеклу звездное небо, совсем как в лучших голливудских черно-белых фильмах. А утро, то теплое летнее утро тоже, согласно жанру, началось с самого лучшего в жизни Гора минета, ведь его ласкал рот ставшего за время съемок крайне дорогим для него человека, с которым он после разделил вкус семени, растянув белесую нить между губами. Гор задумался, не слишком ли сильно он спешил с кольцом ─ впереди был анонсирован еще, как минимум, один сезон. Но уж больно прельщала соколу мысль подать Сету бокал розового, клубничного шампанского с изящным кольцом из белого золота на дне. Опять-таки, как бывает в фильмах, чтобы и в жизни создать какую-никакую сказку, сделав предложение одним из самых красивых способов. К слову, такие редкие, спокойные и всецело посвященные им двоим вечера, когда мужчины могли провести свое свободное время, распивая шампанское и купаясь обнаженными в отельном бассейне номера, были особенно ценны для несводящего влюбленного взгляда с Сета Гора. С трепетом в сердце «сокол» вспомнил их вчерашнюю ночь: прохладная вода крупными каплями стекала с мокрых волос отошедшего от бортика бассейна Сета, что, заправив темно-алые пряди за ухо, оттолкнулся от освещенного десятками маленьких лампочек дна, неглубоко нырнул, буквально растворившись в медовых волнах воды. ─ Эй, зашел бы в гримваген, у меня ключи всегда в куртке, какого хрена было-то столько стоять на жаре, ─ должно быть, в хаотичной череде мыслей Гор упустил момент как ухода докурившего сигарету Анубиса, так и возвращение Сета со съемок, которое он так отчаянно ждал, начиная с утра, ─ Гор, блять, я к стене обращаюсь, или тебе окончательно голову напекло, что ты даже не слышишь меня? ─ терпение Сета всегда было поразительно коротким, поэтому этот случай не стал исключением: спустя пару мгновений «сокол» ощутил сильные руки на своих плечах. ─ Нет, я просто… Впрочем, если бы у вас пропали ключи из куртки, то вы бы учинили такой скандал, что лучше даже в теории не представлять его масштаб, ─ улыбнувшись, кое-как попытался иронизировать ситуацию синеглазый актер. ─ Как прошли съемки? Вас не было с самого утра, ─ Гор из последних сил старался следить за тоном своего голоса, чтобы даже случайно не перейти на претензии, но один только вид сплошь покрытой темно-алыми следами шеи, мелькнувшей из под оттянутого ворота накинутой поверх голых плеч куртки с логотипом «Нетфликс», до скрежета костей заставлял мужчину сжать кулаки: еще немного, и он точно сорвется, кинется в съемочный павильон, чтобы с помощью физической силы добиться от грека объяснений излишне натуральных засосов. ─ Только не говори мне, что ты…─ Проницательности Сета оставалось разве что только позавидовать: толкнув вперед серебристую дверь гримвагена, красноглазый мужчина поспешил поправить сползшую куртку. ─ Нет, ничего такого, я же актер, и такие мысли крайне непрофессиональны с моей стороны, ─ Гор специально не дал закончить партнеру фразу на слове «ревность», опередив его своим не очень-то убедительным оправданием. ─ Кстати, фотосессию с Анубисом перенесли на завтра из-за задержки, ─ более будничным, насколько это было возможно в сложившейся ситуации, тоном продолжил вошедший вслед за партнером по съемкам «сокол», ─ он искал вас, но споткнулся об меня, решив остаться на пару сигарет, ─ зайдя в помещение трейлера, Сет первым делом включил кондиционер, вслед за чем сбросил на пол спонсорскую куртку, открыв Гору покрасневшую от пота, местами испачканную в подтеках краски и бутафорской крови спину. ─ Да, он написал смс, ─ устало отозвался наклонившийся к зеркалу Сет, ─ заебался я, конечно, так, что как бы не проспать все пересадки в самолете до Нью-Йорка, ─ сморщившись своему собственному отражению в зеркале, грубым движением руки он сдернул с себя цвета вороного крыла парик вместе с обвешанным якобы драгоценными висюльками ободком с покрытого испариной лба, резко выдернул винные, собранные в тугой пучок под сеткой волосы. ─ У меня все лицо в мыле из-за этого душного парика, пиздец просто, ─ мужчина промокнул полотенцем мокрый лоб и шею, после чего попытался стереть остатки потекшей косметики с лица, но, вовремя вспомнив о линзах, он чуть ли не простонал, ведь для того, чтобы их снять нужно было вспомнить, где он в последний раз видел контейнер для них. ─ Вот хули Наоми не приходит после съемок, мне же, блять, больше делать нечего, как выискивать контейнер для линз, да три часа оттирать лицо от краски, ─ к сожалению, приставленный к Сету гример ─ Наоми была ответственна не только за его внешний вид, поэтому женщина редко приходила после съемок, чтобы помочь отмыться от грима, посчитав, что Осирису в этом плане помощь будет нужнее. Из одежды на полуголом теле Сета оставалась все та же прозрачная набедренная накидка и несколько украшений-реквизитов на ногах и руках, из-за чего Гору были прекрасно видны все не нарисованные гримером, а именно оставленные греком следы его укусов, которые даже Гору воспрещалось оставлять на таких видных местах. Павильон и гримваген разделяло небольшое расстояние, поэтому актер решил не терять время за переодеванием, посчитав достаточным накинуть на голые плечи куртку, что объясняло и отсутствие нижнего белья. Ради роли приходилось удалять волосы практически со всего тела, что сильно напрягало всю мужскую половину каста, явно непривыкшую к подобному в своей обыденной жизни. Сет выбирал бритву, считая все виды эпиляции исключительно женскими приблудами, в то время, как Гору казалась наиболее быстрым и малопроблематичным вариантом, наоборот, салонное лазерное удаление волос с тела, чтобы лишний раз не задумываться о гладкости ног или подмышечных впадин во время съемок. Но от лезвий бритвы между ног часто оставалось заметное раздражение, которое усиливало пот, особенно, если снимали на открытой местности пустыни, поэтому сейчас, расстегивая с себя золотистый пояс с набедренной, полупрозрачной повязкой, красноглазый актер несколько раз вслух выругался при виде болезненных покраснений на паху. Присутствие Гора нисколько его не смущало, поэтому мужчина медленно стянул с себя оставшиеся, но сильно натершие ему запястья и лодыжки украшения. Наклонившись, чтобы высвободить один из псевдо-золотых обручей на ноге, Сет невольно представил взору «сокола» свои подтянутые, жесткие из-за вынужденных силовых тренировок ради роли ягодицы, тем самым вызвав у того еще больший прилив ревности: на алебастровой, местами испачканной в подтеках грима коже выделились свежие, несомненно, оставленные рукой этого грека следы размашистых шлепков. От терпения весь день всеми возможными и невозможными способами отвлекающего себя кареглазого актера не осталось и следа: не выдержав, мужчина кинулся в сторону упершегося одним коленом в гримерный столик Сета, и уже в следующее мгновение он грубо обхватил партнера за талию, прижавшись сухими, потрескавшимися из-за сильной жары губами к открытой, чуть солоноватой от пота шее, тем самым заставив несколько растерявшегося от такого напора красноглазого актера выронить из ладони влажную салфетку для снятия макияжа. Сет не отталкивал от себя Гора, но несколько раз пытался его убедить подождать до ночи, так как в последний раз он принимал душ еще до съемок рано утром, практически на самом рассвете, да и в принципе последний день сезона сильно вымотал мужчину, что у него едва ли остались хоть какие-то силы на близость. Однако мужчина не был услышан принявшимся целовать его шею «соколом», от одних только пока еще поверхностных прикосновений губ которого хотелось поддаться расслабляющей неге, прикрыть глаза, полностью открывшись для ставших за два сезона сериала уже привычными, но не менее желанными ласк. На языке Гора чувствовалась смесь соли пота и горечь краски, мужчина прижался еще ближе широкой, мускулистой грудью к спине красноглазого партнера, после чего прикусил его кожу непосредственно в месте ярко-красного, оставленного мерзким ртом этого грека засоса, вызвав у Сета несильную боль. «Соколу» во что бы то ни стало хотелось перебить запах другого мужчины на теле своего возлюбленного, переписать эту пусть постановочную, но недо-близость с греком более чувственным, пламенным сексом, на какой он только был способен. Красноглазый актер закусил нижнюю губу, как только «сокол» опустился ниже, провел одними губами по правому плечу, размазав зелено-синюю, подтаявшую краску, вслед за чем он обхватил ртом первые зубцы выступающего позвоночника, поочередно болезненно сжал их зубами, одновременно с чем сильные, загорелые руки грубо оттянули бледно-розовые, большие соски Сета. Обычно Гор не применял жесткость в постели, заранее не просчитав при этом настроение Сета, но сейчас, ощущая буквально по всему телу любовника от шеи до ягодиц запах грека, «сокол» был готов в любой момент потерять рассудок от гнева и попросту толкнуть своего партнера на гримерный столик, до хруста костей сжать его запястья, а после, едва ли растянув и увлажнив между ягодиц, выдрать «неверного» любовника до крови так, как не заслуживала даже самая последняя шлюха ─ настолько сердце Гора таранила своими лезвиями черная, убивающая в нем все самые теплые чувства ревность. Желание подчинить, наказать, выместить на красноглазом актере свою злость туманило разум, медленно рассевая ложную ненависть и тем самым искажая собственные мысли в голове, наводя мужчину на то, что на самом деле это был не фальшивый секс, а подлинное влечение актеров, ведь он сам влюбился в Сета во многом благодаря огромному количеству времени, проведенному на совместных съемках сериала. Да, они официально не встречались, не обговаривали какие-то ограничения свободы друг друга в отношениях, но все равно поддерживали общение и в свободное от работы время: еще после завершения первого сезона на Рождество он пригласил Сета на горнолыжный курорт в Швеции, поездка куда положила начало их первым совместным отпускам, а также оставила после себя интересный опыт быстрого, публичного петтинга в одежде в наполовину стеклянной кабине фуникулера во время несколько часового подъема на одну из гор. Смуглые пальцы с силой растирали, щипали, сжимали покрасневшие, оцарапанные ногтями Гора соски Сета, словно бы специально старались причинить как можно больший дискомфорт внешне никак не реагирующему на внезапную грубость мужчине. Укусы становились яростнее, сильнее, болезненнее, а металлический привкус крови в пересохшем рту Гора раздразнивал его, полностью оправдывая отведенную ему роль ─ роль сокола, хищной птицы, изо дня в день вонзающей в свою жертву окровавленный клюв. Гору хотелось, чтобы Сет вновь пах им, ощущал на себе присутствие любящего его человека, а не случайного актера-однодневки грека. В последний раз сомкнув зубы на остром плече красноглазого партнера, мужчина все так же резко развернул его к себе лицом, притянул за темно-алые, винные волосы к себе, чтобы уже в следующее мгновение самозабвенно прильнуть к пухлым, чуть подкрашенным, слегка приоткрытым губам, а после толкнуться языком глубже, провести по нёбу, очертить лишь заметный на ощупь телесный шов на изнанке правой щеки от слишком ее частого прикусывания в моменты раздражения Сетом. На языке красноглазого партнера чувствовался горьковатый шлейф сигарет, его любимой марки ─ «Winston Premier». Смуглая рука не оттягивала, но все еще держала актера за волосы, тем самым фиксируя его возможные движения головой, когда пахом «сокол» практически вплотную прижался к обнаженному телу любовника, через тонкие летние брюки из вискозы ощутив жар его светлого, нагретого под теплым светом огромных ламп в съемочном павильоне тела в ответ на что Сет лишь приглашающе расставил шире ноги, смяв ладонью ткань влажной от пота на спине Гора рубашки. Несмотря на усталость, Сет не был против продолжить, отстранившись с нитью слюны от потрескавшихся губ «сокола», мужчина усмехнулся в своей привычной манере, одновременно с чем коснулся кофейного запястья держащей его за волосы руки с одной единственной колко-ехидной фразой: «Ну, что ты сделаешь дальше, птенец?» Иногда во время близости мужчины могли использовать какие-то отсылки к их ролям для придания определенной остроты ощущениям, но сейчас услышанная от красноглазого возлюбленного фраза несколько ошеломила «сокола», он не думал, что его жесткость партнер расценит как спонтанное желание вновь сыграть в канонное для сериала подчинение, которое они ни раз практиковали в кровати отеля прямо в свои свободные дни между съемками. Отчасти Гор даже испытал укол обиды, так как Сет либо действительно не распознал, либо предпочел искусственно сделать вид, что совершенно не заметил буйства подлинных эмоций в груди синеглазого партнера, его обжигающей, крайне непрофессиональной для актера такого уровня аспидно-черной ненависти. Нахмурившись, он рывком дернул намотанные на ладонь алые пряди вниз, показательно дав понять, казалось бы, еще больше распалившемуся от такой дерзости Сету опуститься на колени. Поправив перевернувшуюся серьгу, красноглазый актер посчитал, что все-таки он слишком выдохся за день съемок, чтобы еще кому-то отсасывать на коленях, поэтому он молча опустился на пол, подмяв под себя одну ногу так, чтобы иметь возможность прислониться спиной к ряду с выдвижными шкафчиками гримерного столика. Как бы не был зол Гор, но ему не хотелось причинить реальную боль своему любовнику, с силой дернуть его волосы, а после грубо ткнуть лицом в свой пах, насильно заставив того подняться на колени, поэтому мысленно «сокол» согласился с нежеланием Сета выполнять его требование, из-за чего пришлось наклониться самому, ухватившись обеими руками за край подзеркальника, чтобы еще скрытый под одеждой член оказался в удобной близости от чужого рта. По большому счету не лишним было бы надеть презерватив, ведь Наоми рано или поздно, но все равно заглянет в гримваген Сета, дабы убедиться, что мужчина прекрасно справился без нее, и наличие каких-либо следов семени на темной мебели или ковролине на полу могут оказаться для нее не очень приятным открытием. Но только «сокол» едва ли сможет ощутить всецело тепло любимого рта и узость глотки, если его партнер будет насаживаться на стянутый латексом член, да и в принципе даже в свою первую ночь они не использовали презервативы, что при определенных обстоятельствах могло стать серьезной ошибкой, но в их случае незащищенный секс лишь заложил фундамент доверия. Пальцы Сета умело справились со светло-коричневым ремнем, но дернуть молнию на светлых брюках ему захотелось, как обычно, зубами, чтобы сразу после прижаться губами к резинке неплохо облегающих упругую задницу Гора «Calvin Klein». Он прикусил кромку нижнего белья, оттянул ее, оголив гладкую, молочно-шоколадную кожу лобка, по которой красноглазый любовник несколько раз провел языком, плавно скользнув в сторону бедра, параллельно с чем он ощутил вновь руку «сокола» на своем затылке. Сет стянул нижнее белье с брюками до колен партнера, после чего несильно сжал основание темного, пока еще мягкого члена, нежная кожа которого ощущалась как бархат в чужой руке. Красноглазый мужчина обхватил обнажившуюся из-под кожной складки головку губами, сразу же положив язык на особо отзывчивую даже к малейшему прикосновению уздечку и начав ритмично двигать рукой по всему увлажненному его же слюной стволу. Он скрыл зубы губами, принявшись короткими движениями языка обрывисто полизывать головку именно в том темпе, который больше всего любил Гор: от медленного к быстрому, и наоборот, когда ладонью Сет опустился ниже, огладил поджавшиеся от нарастающего возбуждения синеглазого любовника яички, не забыв потереть подушечками длинных пальцев и линию кожного, уходящего к ягодицам шва. Рука «сокола» на затылке не сдвинулась с места: обычно Гор имел привычку слегка оттягивать винные пряди, или же глубже зарываться в них пальцами, но сейчас его ладонь просто давила на затылок. Сет подняла глаза на партнера: его неприятно удивило отсутствие какой-либо заинтересованности в его ласках смотрящего в сторону кремовой стены трейлера Гора. Недовольно прыснув, красноглазый актер специально болезненно несколько раз задел оголенную головку зубами, насильно вернув внимание «сокола» на себя. Во взгляде ранее до краев наполненных ревностной злостью глаз сейчас читалось одно только уныние, граничащее с откровенным отчаянием. Казалось бы, Сет без сопротивления выполнял то, чего он хотел, постепенно проталкивая глубже в горло член, но почему-то эта спонтанная близость не приносила абсолютно никакого душевного удовлетворения в отличие от физического. Сет толкнул Гора в колено, после чего поднялся с пола гримвагена, вцепился в воротник летней рубашки, притянув слегка растерявшегося партнера к себе. Он размашисто провел по сомкнутым, тонким губам «сокола», вместе со слюной размазал по темной коже капли предсмени, ощутив, как сильные, мускулистые руки вновь обхватили талию. Сет ненавидел даже на долю секунды терять внимание к себе своих партнеров в постели, поэтому своими грубыми, обжигающими поцелуями буквально затыкал рот старающегося подстроиться под его темп синеглазого партнера, сменяя посасывание языка на укусы, пачкая губы обоих кровью. Бледные пальцы Сета, проскользив по ряду молочных пуговиц на рубашке, небрежно дернули их с такой силой, что часть разлетелась в стороны, с глухим стуком упав на пол. Мышцы на широкой груди Гора были твердыми, когда аккуратные, проколотые, но из-за соблюдения исторического сеттинга сериала лишенные каких-либо украшений соски блестели от каплями стекающего с шеи на грудь пота. Светлая рука дотронулась до одного из них, оттянула в сторону, одновременно с чем красноглазый актер почувствовал как со спины руки, наконец-то, опустились на его обнаженные ягодицы, стиснув их. Сет не желал, чтобы во время близости с ним в голове Гора в принципе существовал какой-либо мир, кроме него одного: его полностью голого, открытого к самым пошлым прикосновениям, как никогда доступного… А еще он считал себя достойным, чтобы его любили на кровати, а не на жестком полу гримвагена, от которого со времен еще прошлого раза окончательного не прошла спина, поэтому, ощутив прикосновения теплых, смуглых пальцев уже на внутренней стороне бедра, Сет, подобно змее, широко провел языком по уху актера, сиплым голосом напомнив ему об отражающемся в зеркале гримерного столика диване, который он так и не собрал после утренней короткой дремы до начала съемок в павильоне. ─ Достань влажные салфетки из нижнего ящика, но только не те химозные, которые для снятия косметики, ─ убирая правую руку с ягодицы, практически в губы Гора произнес Сет, ─ уверен, сейчас больше всего на свете тебе хочется сделать то, что, несмотря на характер съемок, не имел возможности по-настоящему сделать грек, ─ красноглазый актер усмехнулся, заметив вновь пламя мгновенно вспыхнувшей в глазах «сокола» ярости. ─ Иногда я просто обожаю тебя злить, Гор, даже член от таких колкостей становится тверже, ─ Сет рассмеялся, крайне довольный своей совершенно беспроигрышной провокацией. Напоследок укусив мочку уха своего партнера, он отошел в сторону, перекинул с липкой спины вперед растрепанные, вьющиеся из-за влаги волосы. Усевшись на незастеленный диван, он подтянул задравшуюся простыню, вслед за чем положил две небольшие, приятные к коже подушки под поясницу, полностью раскрывшись, он подставил под кондиционер свое тело, развел гладкие ноги, приподнявшись так, чтобы было самому удобно просунуть руку между ягодиц. Судя по громкому звуку резко задвинутого ящика в столе, Гор явно спешил, если учитывать еще, что ему довольно грубо прервали минет. Сет ждал его в приглашающей позе и с все той же колкой усмешкой на лице, которая, собственно, вскружила голову «соколу» еще в самолете, когда они впервые познакомились за несколько недель до начала съемок первого сезона проекта. Диван скрипнул под весом взобравшегося на него Гора, руки коего тотчас до побеления сжали бедра широко раздвинутых ног партнера. Сет отбросил в сторону упаковку влажных салфеток, наскоро обтерев себя внизу. Он толкнул ерзавшего от нетерпения Гора в грудь, заставив того отодвинуться, после чего сплюнул на пальцы, завел руку за светлые ягодицы, прикрыв глаза. Несмотря на то, что Сет провел весь день за съемками, внутри он все же оставался не настолько туг, чтобы дольше растягивать себя ─ прошлым вечером Гор брал его дважды в закрытом бассейне отеля. Из-за того, что съемки второго сезона проходили в Штатах, в Красной пустыне Вайоминга, пески которой в закатные и рассветные часы создавали крайне нужный для некоторых сцен «кровавый эффект», большая часть актерского состава предпочитала оставаться в своих дорожных трейлерах до конца съемок на открытой местности, возвращаясь в отель лишь, когда наступали дни работы в павильоне, на фоне хромакея. Так как Сет снимался в павильоне больше недели, то его личный гримваген был пригнан к окраинам Шайенна, непосредственно самой столицы штата. Раскинувшийся на диване Сет откровенно дразнил не спускающего с него глаз Гора, нарочито не позволяя «соколу» прикоснуться к себе, заменить свои пальцы его: красноглазый мужчина по-блядски облизывал губы, тремя пальцами раскрывал себя перед партнером, самым бесстыдным образом показывая себя изнутри и изводя тем самым его терпение. Правой ногой Сет сначала уперся в темную грудь Гора, но, ощутив его пальцы на лодыжке, которую «сокол» мгновенно поднес к своим губам, поцеловав расплывчатый бутафорский синяк около большого пальца, мужчина провел ступней вниз, очертив пальцами ребра партнера, а после, пару раз надавив на подтянутый, твердый из-за стального пресса живот, он как бы невзначай задел мокрый из-за текущего из уретры предсемени член, размазал влагу, проскользнул еще ниже вдоль шва мошонки. Сет знал, что Гор обожал его ноги: мог до бесконечности осыпать их поцелуями, начиная с бедер и заканчивая пяткой, или же нежно обводить языком каждый палец, из раза в раз восхищаясь модельной красотой идеальной, по мнению «сокола», стопы. На один из праздников в прошлом году синеглазый партнер заказал ему с курьером помимо огромного букета белых роз тонкий, сделанный из белого золота с алмазной крошкой браслет для ноги ─ ставший одним из самых любимых украшений Сета впоследствии. Несмотря на огромное расстояние, из Оттавы до Нью-Йорка мужчины все равно во внерабочее время находили время друг для друга, хотя Сета порой раздражали частые перелеты до Канады: гораздо было проще позволить партнеру приезжать к себе в Америку. Свободной рукой красноглазый актер касался своего члена, делая ожидание и без того измучившегося «сокола» еще более мучительным, но по-прежнему не давая ему никакой возможности дотронуться до себя. Да, он выполнил его желание, позволив тянуть себя за волосы и опустившись на колени перед ширинкой, но сейчас, словно по щелчку переключателя, роли сменились ─ теперь уже в обязанность Гора входило потакание приказам чуть ли не издевающегося над его терпением партнера. Ощутив второй поцелуй на своей на ноге и вдоволь наигравшись, раззадорившись из-за собственной власти над «соколом», хищной птицей по своей природе, красноглазый актер все-таки не стал препятствовать очередной попытке Гора войти в него пальцами. «Давай», ─ откинувшись назад, в приказном тоне бросил Сет, и все это время левой рукой пережимавший основание своего болезненно набухшего члена Гор со скрежетом в зубах парой движений толкнулся в него, подтянув к себе вплотную тело прогнувшегося от грубого, но приятно раздражившего натертые вчера стенки прямой кишки проникновения любовника. Кожа ударилась о кожу, а стройные, светлые ноги Сета привычно обхватили широкую спину «сокола», когда руки сомкнулись на сильной шее, чтобы притянуть партнера к губам. Сету нравилось, когда его целовали во время близости: сосали язык, или же сминали пухлые губы, одновременно с чем быстро-быстро толкались внутри него. Он ощутил, как рука Гора пережала его подрагивающий член, пока «сокол», на мгновение выскользнув, еще глубже заново вошел, сменив по началу больше плавный темп на более рваный, резкий, заставляющий красноглазого партнера метаться на постели, сжимая сильнее ногами его спину. Крупными каплями пот скатывался с кончиков темных, коротких волос синеглазого актера на светлое лицо Сета, от каждого толчка все тело, словно обдавало разрядом электричества ─ настолько для них казался горячо желанным их секс. Царапая темную спину под мокрой тканью прилипающей к рукам летней рубашке, Сет невольно задумался о крыльях Гора, если бы рябые перья сокола взаправду могли бы покрыть его лопатки, а не являлись лишь красивым спецэффектом в сериале. Должно быть, крылья могли бы стать его новой эрогенной зоной, особенно тот чувствительный участок на спине, где начиналось разветвление. Сердце бешено стучало под ребрами, внизу живота спиралью скручивало нарастающее удовольствие, натертые стенки прямой кишки зудели, хотелось как можно скорее убрать чужую руку со своего паха, расслабленно излиться на белый, слегка впалый живот. Гор безмолвно понимал его желание, чувствовал, как сильно сжимал его член от нетерпения Сет, но, снова отстранившись, он все равно еще раз сменил позу вопреки обрушившимся на него ругательствам сходящего с ума от неудовлетворенности любовника. Асфиксия, позволяющая сделать обычный оргазм воистину фееричным, давно стала их одним из любимых увлечений в постели, хотя в первое время «сокол», признаться, излишне переживал за Сета, стараясь, как можно более слабо давить пальцами на его горло, но умение доверять друг другу и разделять между собой риски в будущем смогло не только расслабить «сокола», но и отточить весь алгоритм его действий практически до профессионализма. Сильная ладонь давила на выступающий, натягивающий бледную кожу актера кадык, не прекращая вбиваться в горячее, извивающееся под ним тело, Гор периодически то усиливал степень сжатия, то ослаблял, заставляя прикрывшего глаза от начинающейся нехватки кислорода партнера окончательно разомлеть в его руках, полностью отдаться, передав полный контроль над собой другому. В прошлый раз это был шелковый галстук, но ощущать всю власть теплых, мускулистых рук над своим горлом заводило Сета гораздо больше бездушного куска ткани, поэтому в такие моменты, в отличие от сыгранного им персонажа, он не боялся вверить свою жизнь другому. Еще пара движений, особо сильных, раздразнивающих все внутри толчков, и теплое семя брызнуло в смуглую руку, одновременно с чем «сокол» отпустил его горло, прежде чем он начал по-настоящему задыхаться. Откашливаясь, Сет соскользнул с мягкого, излившегося внутрь него буквально одновременно вместе с ним члена Гора, после чего устало протянул руку к полупустой бутылке с минеральной водой, прислоненной к ножке кровати. Его дыхание все еще оставалось сбившимся, тяжелым и чуть царапающим горло, окончательно растрепавшиеся волосы цвета крови и вина неприятно липли к мокрой спине, когда между ног, стоило только расслабить мышцы, засочилась по бедру сперма. Гор обнял его сзади за плечи, прижавшись щекой к щеке. За окном начинало темнеть: закатное солнце сменялось темными, затягивающими небо ворсистыми облаками. «Сокол» спросил о баре, в котором предлагал собраться всем сегодня ближе к десяти вечера режиссер, но неподдельно вымотанный за день Сет огрызнулся, сказав послать того в задницу со своим родео и караоке, если он хоть один раз позвонит за вечер с напоминанием о встрече. Из-за характера сериала и множества постельных сцен «Нетфликс» был сильно озадачен поиском наиболее подходящего места для съемок: проект казался скандальным в отличие от снятия «Дюны», там для воссоздания культовой планеты Арракис команде удалось развернуться в песках Вади-Рам. Со слов Анубиса, «Дюна» далась ему гораздо тяжелее «Эннеады», так как горячий воздух во время съемок обжигал легкие, кожа на его плечах начала трескаться, слезать, когда актер сам едва ли не терял сознание от солнечного удара, снимая сцены с погоней на песке. Наверное, «Эннеаде» повезло, что съемки «Дюны» закончились раньше появления Анубиса во взрослом состоянии в проекте, иначе вряд ли бы он согласился на мешающую его основной работе роль, хотя перспектива еще раз «пройти через пески» мужчину, мягко сказать, не особо радовала. Конечно, Красная пустыня в Вайоминге по большому счету более лаконично бы вписалась в вестерн, нежели древнеегипетский исторический сеттинг, однако благодаря труду команды и правильно выбранным ракурсам, алые пески в момент заката на экране смотрелись так, что невольно вызывали у зрителей ассоциацию с пролитой богом войны Сетом кровью, хотя заставку с отыгрывающим розовые блики солнца хопешом, снятым крупным планом, сам Сет считал неоправданно помпезной. Сейчас Сету не хотелось лишний раз даже пальцем шевельнуть от усталости, но липкость собственного тела напоминала о необходимости душа перед возвращением в отель и желательно до прихода почему-то совсем припозднившейся сегодня Наоми. ─ Постарайся научиться контролировать свою ревность, Гор, ─ откинувшись на чужое плечо, разрезал острым, как бритва, голосом затянувшуюся тишину Сет, ─ не повторяй ошибок своего персонажа, если ты действительно хочешь в реальной жизни быть со мной, ─ правой рукой он коснулся смуглой щеки «сокола», мягко опустился ладонью к теплым, слегка искусанным губам. Именно в такие интимные, но одновременно рвущие сердце моменты «сокол» как никогда сильно ощущал всю шаткость их с Сетом отношений. Впереди был обозначен еще один сезон сериала, после окончания которого Гор больше всего на свете боялся пережить окончание и его отношений, ведь опасное, иллюзорное смешение кино и реальности едва ли могло сделать счастливым хотя бы одного из них.