Непрофессиональная ревность

Сет выглядел настолько красиво в глазах Гора, что «соколу» порой становилось даже больно на него смотреть. Особенно, когда он стоял под софитами камер, невольно затмевая собой остальной каст. Гор не сделал ему предложение ни тогда в бассейне отеля, ни после. Съемки нового сезона начались с их совместной сцены в пустыне, когда бог неба в лике сокола помог высвободиться Сету из кандалов караванщиков, однако даже такое, казалось бы, многообещающее для развития их романтической линии в проекте начало не принесло синеглазому актеру даже поверхностного облегчения. Отношения вне камер стали накаляться, катастрофическое отсутствие времени друг на друга охладило пыл обоих. Вечно сглаживающий острые углы Анубис предложил прогуляться в выходные, чтобы немного раскачать своих коллег, на что сначала Гор отказался, но, услышав, что Сет поддержал идею проветриться, поспешил присоединиться. Они взяли машину до Лос-Анджелеса на уикенд: ярко-красный кабриолет с откидными креслами. Музыка ревела из магнитолы, а в коктейльные одноразовые стаканы из пластика лилось шампанское, которые мужчины пили на брудершафт, от чего не отказался даже сам находящийся за рулем большую часть пути Анубис. В пути атмосфера казалась непринужденной, более расслабленной, чем во время съемок. Сет не переставал снимать на телефон пейзажи Калифорнии, практически весь день оставаясь со своими подписчиками в эфире, когда Гор просто наслаждался отдыхом, подливая алкоголь красноглазому партнеру и периодически сжимая его открытое из-за летних брюк с разрезами колено. Шампанское совсем скоро сменилось бутылкой виски, одной на двоих, но Анубис не был против, если его коллеги не только выпьют лишнего в их спонтанный отдых, но и перейдут к более откровенным действиям, чем поглаживания бедер. Они с Гором сблизились за время существования «Эннеады» настолько, что синеглазый актер даже прилетел в Лондон на его день рождения, как никогда громко отмеченный на вилле вместе с Шаламэ и Дженнифер Кулидж, приглашенной не только в качестве гостьи и подруги Анубиса, но и стендап-ведущей праздничного мероприятия. Чем ближе им оставалось до последней перед Лос-Анджелесом заправки, тем громче становилась музыка. Сет выключил телефон, завершив эфир, как только почувствовал горячие, смуглые руки Гора у себя на торсе под легкой тканью черной майки. Оторвавшись от темного горла бутылки, он убрал виски куда-то вниз, развернулся в сторону синеглазого актера. Пот крупными каплями стекал по его шее, собираясь в ямочке между ключиц, в ярко-розовых солнечных очках отражались блики садящегося солнца, а короткие, темные, как пепел, волосы трепал теплый, дующий в лицо ветер. Как никогда чувствовалась пахнущая начинающимся летом свобода, из-за чего хотелось всецело отдаться моменту, хотя бы на два дня забыть о «Нетфликсе», об изматывающих похлеще первых двух сезонов съемках. Сет не стал противиться притянувшему его за шею для поцелуя Гору, несмотря на то, что ведущий кабриолет Анубис мог видеть их в зеркале заднего вида. Наоборот, его желание распаляло присутствие стороннего наблюдателя, заправив алую прядь за ухо, он поднял вслед за «соколом» очки, сдавил его мускулистое предплечье правой рукой, практически вплотную прижался обветренными, пропахшими сигаретами и виски губами к теплым, также сохранившим вкус распитого ими алкоголя губам. Столкнувшись языками, Гор грубо задрал смятую майку своего партнера так, чтобы открылись нежно-розовые соски и начавшие бледнеть, но все равно заметные следы его укусов на ребрах ─ в последние недели по роли Сет носил полностью закрывающие его тело одежды, поэтому синеглазый мужчина мог не бояться быть обнаруженным своим остаточным присутствием на чужом теле. Гор ласкал язык Сета так, если бы это был член: сначала скользил по нему своим, а после обхватил губами самый кончик, посасывая. Синеглазому актеру хотелось буквально толкаться в чужой рот, прижимаясь как можно ближе горячим телом к партнеру. Впервые за долгое время выпал шанс почувствовать себя по-настоящему свободными сейчас, колеся по Калифорнии в кабриолете и кожей ощущая смешанный с дорожной пылью теплый июньский ветер. Волосы Сета были собраны в слегка растрепавшийся за время поездки хвост, от его шеи приятно пахло морем ─ новый акватический аромат, подарок Гора, подошел как нельзя лучше. «Сокол» наслаждался моментом, когда его любовник не отталкивал его, не требовал остановиться, а, наоборот, отдавался более смелым касаниям, позволял сминать свой член через джинсовую ткань на глазах периодически бросающего заинтересованный взгляд в зеркало заднего вида Анубиса. С неслышным за тяжелыми битами усилившейся музыки лязгом Гор расстегнул ремень на брюках красноглазого партнера, вслед за чем он дернул металлическую собачку вниз, освободив из под нижнего белья затвердевший от его же рук член. Но Анубис вел автомобиль слишком быстро по не самой ровной дороге, чтобы у Гора была возможность спокойно отсосать, предварительно расстегнув хоть и максимально растянутый, но все же давящий на ребра ремень безопасности. Сет откинулся на темную, влажную от его собственного пота спинку сидения, открывшись для своего партнера. Горячая рука сдавила его член именно в тот момент, когда мужчина потянулся за сигаретой, после чего принялась грубо скользить по стволу, небрежно оттягивая подвижную складку с испачканной в предсемени головки. Через плечо Анубис спросил, не поднять ли крышу, но вернувшийся к припухшим от долгих, временами переходящих в покусывание поцелуев губам любовника «сокол» лишь отмахнулся, тем самым недвусмысленно дав понять, что ему сейчас не до крыши. Анубис остановил автомобиль на последней перед въездом на территорию города заправке, выключил музыку и, бросив взгляд на занятых друг другом коллег, поднял крышу перед тем, как отойти в круглосуточный магазин ─ закончились сигареты. Мужчину было практически не узнать в повседневной, обычной одежде и в солнцезащитных очках, поэтому молодой актер неспешно прогуливался вдоль рядов небольшого магазинчика, специально оттягивая время. Он любил Лос-Анджелес, любил приезжать сюда с шумной компанией друзей и спускать все деньги в местных казино и барах, чтобы после обязательно было о чем вспомнить и о чем пожалеть, летя домой в кажущийся ему слишком холодным, мало располагающий к веселью, несмотря на утопающий в огнях Сохо, Лондон. Подпалив кончик сигареты, Анубис бегло пролистал ленту своих подписок в социальной сети, лайкнул несколько выложенных Гором с отметкой своего профиля фотографий.

***

Сет уложил волосы назад лаком, собрав их в пучок. Правая, ведущая в игре рука была стиснута в кожаной перчатке с открытыми пальцами, а от светло-бежевого с золотыми вставками костюма пахло все теми же акватическими духами. Гор стоял у барной стойки рядом с ним и напротив одетого в темно-зеленый летний пиджак с укороченными рукавами Анубиса, из напитков мужчина выбрал то же, что и Сет: коктейль «Амаретто», а после шот виски со льдом, чтобы смягчить повышение градуса. Сет бывал и раньше в казино, а точнее успешно проигрывал в нем деньги, о чем писалось в «Daily», да и в каждом втором новостном сообществе о звездах в Твиттере, как раз после очередного обсуждения громкого скандала актера, или его новой любовной интриги, о чем, правда, на время показа проекта желтая пресса стала писать реже. Или же так распорядился «Нетфликс», функционирующий как единый, огромный организм со своими собственными, ведущими в разные места артериями, но натерший Гору язык настолько за последние два года, что он был несколько раз на грани покинуть проект. Пусть ищут другого актера, делают замену, переписывают сценарий или вовсе закрывают сериал. Ему было плевать. Корали, командный психолог, на обязательных для каждого члена каста встречах говорила ему, что желание уйти связано с эмоциональным выгоранием: по ее совету, следовало разгрузить себя, найти ресурсы во вне и перестать купаться в водяной воронке стремительно засасывающей его рефлексии. Синеглазый актер разговаривал по телефону с матерью о ревности, о том, как ему становится все тяжелее и тяжелее выходить из своей роли, воспринимать своего партнера не как созданного «Нетфликсом» персонажа, а реального человека с чувствами, отличными от чувств его героя. Его родителям не нравился Сет, но чрезмерно импонировал ровесник Гора Анубис, ведь он, как и их сын, находился практически у самого начала своей кинокарьеры, а еще был веганом и очень аккуратно вел свои соцсети, избегая каких-либо способных его скомпрометировать кадров. Анубис закашлялся, тем самым вернув «сокола» из мыслей к реальности, к тому же официант принес заказанные напитки. Следовало из вежливости хотя бы пригубить «Амаретто», прежде чем занять предложенные одетым в строгий черный костюм и белые перчатки администратором места за свободным столиком с, как никогда популярной в Америке, рулеткой. Гор видел свое лицо в объективе направленной в аккурат на него камеры, его всего лишь причесанные обычной расческой волосы растрепались, что заметно придавало неряшливости и портило его внешний вид. В игровом зале было слишком накурено, в плотных струях дыма сигарет растворялись лица игроков с соседних столиков, когда специально приглушенный свет торшеров создавал располагающую, практически интимную атмосферу. Подвинув кресло Сета, синеглазый актер украдкой наклонился к нему, слегка приобнял за талию, на что красноглазый партнер демонстративно оттолкнул его, одним только полным неудовольствия взглядом напоминающих при теплом свете ламп подогретое мерло глаз дал понять, что он категорически не намерен обнажать перед публикой их отношения, особенно под запись камер. Подобный жест больно царапнул по сердцу «сокола», поджав нижнюю губу, он назло Сету занял изначально выбранное Анубисом место, через одно свободное кресло от него. Откинувшись назад, синеглазый мужчина закурил, швырнув пачку сигарет на темно-зеленый край полотна игрального стола. Поправивший перекрутившуюся серьгу в правом ухе Анубис деликатно поинтересовался у официанта о крупье, шутливо сказав, что в прошлый раз была Джессика и он с друзьями смог выиграть в казино больше, чем когда-либо еще. Для игры была выбрана европейская рулетка с отсутствием второго нулевого сектора, как в классической американской. Сет, впрочем как и всегда, когда возникала угроза начала публичного выяснения отношений со стороны Гора, сделал вид, что отвечает на важное сообщение в телефоне, отчего «соколу» стало больнее. Этот начавшийся просто волшебно со спонтанного секса в машине уикенд предназначался только для них, но в действительности все опять пошло по пизде, стоило только им появиться в качестве пары в незнакомой компании людей. Иногда Гору казалось, что его партнер боится не краха своей кинокарьеры из-за поднятия завесы его личной жизни с коллегой по проекту и потери негласной поддержки «Нетфликс», а попросту стыдится своей связи с малоопытным, проигрывающем ему в возрасте на десяток лет актером, иногда проявляющим свою неуместную для официальных встреч инфантильность. Как, например, на недавнем интервью, когда Гор совершенно искренне признался, что испытывал определенную обиду за своего персонажа, когда отыгрывал сцены в храме жриц Исиды. У сидящего рядом с в красках описывающим свое эмоциональное состояние в моменты непризнания богом войны своего персонажа Гором Сета от неожиданности едва ли не выпал полупустой стакан с айс-латте из «Старбакса», ведь выражение субъективных чувств актера к своему персонажу ─ это презираемая в звездных кругах слабость, похлещи бельма на глазу заметный непрофессионализм. Гор додумался даже провести аналогию между собой и отыгрываемой им ролью, сказав, что в минуты сильного разочарования он, подобно отвергнутому возлюбленным «соколу», переживает свои эмоции ровно также, как и персонаж: сжавшись, он обхватывает руками колени, чуть ли не смиренно опуская голову на них. «Мне хотелось кинуть в тебя холодным кофе, когда ты начал нести херню про ту минутную сцену на крыше храма, где твой персонаж в очередной раз выступил полным идиотом перед своим дядей со всей этой ревностью к Анубису», ─ это было первым, что крикнул в тот день в сторону уходящего в гримерку Гора разозленный «слезливым» интервью Сет. Актеры не вправе формировать мнение о персонажах у своих зрителей ─ еще одно правило успешного кино. ─ Добрый вечер, меня зовут Джессика Макро, и на сегодняшний вечер я буду вашим крупье во всех выбранных вами играх, ─ приятный звонкий голос подошедшей к круглому столику девушки синхронно привлек к себе внимание троих мужчин, ─ не могу не сказать, что от официанта мне поступил совершенно нелестный «комплимент», что вы в прошлый раз надрали мне, как крупье, задницу, господин Анубис, вместе с вашей лондонской тусовкой, ведь так? ─ улыбнувшись, она наклонилась к запечатлевшему на ее щеке поцелуй Анубису. ─ А еще ты тогда перезвонил мне только через целых два дня после полной отрыва ночи в лучшем отеле Лос-Анджелеса. Между прочим, любая девушка обидится на подобное, даже если ты ловелас и между делом оскароносный актер. ─ Говорящая смеялась, игриво накручивая в чисто девчачьей манере светлые локоны на палец. ─ Я так рад тебя видеть, Джесс. ─ А это разве не нарушение правил, если крупье будет твоя подружка, Анубис? Так-то плевать, если сорву куш, но все-таки я больше за азарт, чем за договорные ставки. ─ С лязгом Сет поставил на лакированный подлокотник кресла стопку с виски. ─ Если ты надеялся на мой восторг, то облажался не хуже Гора, так что я съебываю обратно в бар, ─ «сокол» бросил непонимающий взгляд в сторону только что вскользь предъявившего ему претензии любовника, когда суетливая девушка, тотчас собравшись, постаралась исправить возникшее в компании недопонимание. ─ Нет-нет, я не буду вашим крупье, не волнуйтесь, ─ ее улыбка стала еще шире, ─ это была небольшая приветственная шутка, а дилером сегодня выступит кое-кто другой, но это пока сюрприз. ─ Американка старалась как можно дольше удержать на себе меланхоличный взгляд не падкого на эмоции Анубиса, что только лишний раз злило ненавидящего дешевый флирт Сета, ─ и вообще сегодня я второй помощник бармена, так что зовите Джесс, если захотите внеплановый комплимент от заведения: принесу лучшую алкашку, хозяин все равно будет не против, если и вовсе вам сам не расчехлит что-нибудь особенное из своей коллекции для вип-клиентов. ─ Что-то особенное это клубный «экстази»? Гребанная травка? Дурь? Или ваше заведение толкает вещи покрепче, только с виду прикрываясь вывеской санкционированного казино? ─ раздраженный Сет не сдерживал себя в словах, не считая чем-то неправильным кидать в малознакомого человека достаточно грубые обвинения. ─ Ну, скажем, дурь я предпочитаю курить немного в другом месте, так что ты не попал, Сет, ─ до невозможности ненавистный Гору голос заставил его невольно обернуться, ─ и что ты как на меня злобно смотришь, Гор, ─ откровенно издевательски рассмеялся подошедший к краю столика грек, ─ неужели, Анубис не сказал, что я владелец казино? ─ сверкнув идеальной белизной зубов, он «по-дружески» пару раз похлопал «сокола» по плечу, отчего синеглазый актер ощутил фантомное жжение на коже, как от прикосновения утюга, ─ а сюрприз на сегодня таков: я буду также вашим крупье, так что азарт и честную игру гарантирую, ─ показательно пригладив бороду, он занял отведенное для крупье место, похабным шлепком по заднице отпустив смутившуюся Джесс обратно в бар. ─ Честную? ─ закинув ногу на ногу, возмутился Сет. ─ Это не сопоставимо с тобой, да и звучит скучно. ─ Отсутствие вовлеченности красноглазого партнера давало хоть какую-то надежду уже полностью разочаровавшемуся в вечере Гору на то, что его любовник захочет уйти в другое место, подальше от самого ненавистного «соколу» человека. ─ Постараюсь удивить вас: играть мы будем не на деньги, ведь у меня их и так больше, чем у вас двоих, Анубис не в счет, он тусит на дорогущих яхтах с Шаламэ и звездами «Белого лотоса», так что этот богатенький мальчик с золотой ложечкой в заднице пролетает, ─ рассмеявшись, кончиками пальцев грек коснулся края рулетки, будто стряхивая невидимую пыль. ─ Игра, конечно, незаурядная, но все же так у тебя Гор точно появится стимул участвовать, ведь победителю будет дозволено загадать любое желание с любым из присутствующих за этим столиком, и оно обязано исполнится, либо же долг казино проигравших утроится, и вы уйдете в сильный финансовый минус, ─ безусловно, грек заранее продумал подобную стратегию, но вот почему знающий об этом Анубис не только промолчал, а нарочито привел Гора именно в этот игорный дом оставалось синеглазому актеру непонятным: он всеми силами не хотел верить в предательство друга. ─ А какой интерес в этом тебе? Ты же выступаешь крупье, а не игроком, так что если победишь ты, то твое казино просто заберет все наши деньги и все, а если выиграет кто-то из нас, то лично я загадаю еще три шота бесплатной выпивки и закусок, Анубис, возможно, вернуться в отель до того, как его вызовет на разборки Гор, а Гор… Гор загадает либо надавать тебе по яйцам без последствий, либо то, что я не буду оглашать, но вы и так все поняли, ─ Сет откинулся на спинку кресла, все еще оставаясь напряженным и не меняя позу рук. ─ Крупье представляет казино, так что если выиграет казино, то победителем выступлю я, а ваш долг будет за игорным заведением, ─ грек надел белые, предусмотренные униформой перчатки, ─ итак, готовы начать? ─ Даже не собираюсь участвовать в твоей… ─ Да, может, это и разнообразит мой вечер, ─ фраза Сета резко осадила вышедшего из-за столика Гора, ─ да сядь ты уже, все равно сегодня больше нечем заняться. ─ Обратившись к Гору, красноглазый мужчина пригубил еще виски: шарик льда в его стопке начинал подтекать. ─ Я надеюсь, у желания будут хоть какие-то границы дозволенного? ─ «Сокол» до хруста сжал правую руку в кулак. ─ Вообще никаких: победитель получает все, хоть оргию на этом столике со всеми моими симпатичными официантками, хоть права на само казино, если в дураках останусь я, ─ очевидно, грек ни на секунду не сомневался в своем триумфе, раз позволял себе давать настолько громкие обещания вроде перехода прав на приносящее миллионные доходы казино, ─ ну так что, согласен, птенчик? ─ передразнил обращение к Гору в некоторых эпизодах сериала грек. ─ Я сделаю тебя. ─ Валяй. Крутим до трех попыток ─ в моем казино мои собственные правила.

***

─ Прошу, делайте ваши ставки, ─ грек сжал между двумя пальцами белый шарик, бросив полный азарта взгляд на золотистое табло рулетки. Гор знал правила, хоть и был единственным, кто играет впервые, хотя Сет, кажется, привык больше к американским рулеткам. Он вглядывался в сектора колеса рулетки, мысленно подбирая, какую ставку лучше всего поставить для начальной игры. Анубис поставил на два номера с выигрышем семнадцать к одному, когда Сет поставил на три ─ одиннадцать к одному и минимальный шанс победить. Красноглазый актер положил фишку перед линией желаемых номеров, тем самым обозначив свою ставку. Все присутствующие выбрали внутренние ставки, не приняв во внимание цветовую составляющую вне номерного поля. Обычно шарик подбрасывает крупье еще до окончания приема ставок, однако грек внес коррективы и этому правилу, дождавшись, когда последний игрок, то есть Гор сделает свою простенькую ставку на один номер, после чего слащавым голосом произнес: «Ставки сделаны, ставок больше нет». Едва ли заинтересованный в игре Сет залпом допил остатки виски: целенаправленный выбор едва ли располагающей к выигрышу внутренней ставки сильно напрягал всеми силами старающегося отбросить от себя деструктивные мысли «сокола». Сидящий по левую руку Анубис оставался по-прежнему молчалив, лишь тихое постукивание его кончиков пальцев о деревянный подлокотник выдавало внешне искусно скрываемое напряжение. Они находились за столом с номинальной ставкой в тысячу долларов, поэтому каждый из присутствующих обозначил примерно одинаковое ценовое значение: Анубис поставил сто тысяч долларов, Сет скромнее ─ пятьдесят тысяч долларов, Гор предпочел ограничиться тысячью, ведь ставки и без того высоки для начального броска. Улыбнувшись, грек принялся раскручивать рулетку, бросив маленький шарик в противоположную сторону по наклонной поверхности. ─ Поздравляю, раунд за тобой, Сет, ─ как только остановившийся шарик занял номер, еще больше растянувшись в, казалось бы, нитями пришитой к лицу улыбке, с фальшивой радостью огласил грек, ─ я смотрю, никто из вас не собирается прибегнуть к каким-то стратегиям? Неужели вы настолько не заинтересованы в моей игре? ─ Ты изменил правила, и я даже не могу обналичить свой выигрыш, да и из бросков всего три раза, а не хоть тридцать, как бы я мог поставить в любом другом казино, ─ щелкнув зажигалкой, ответил крупье Сет. ─ В следующей ставке я поставлю на зеро: так может состязание хоть станет интересней? ─ пепел крошился с его сигареты на темно-зеленую ткань стола. ─ Сделаем паузу перед вторым раундом, ─ ранее молчавший Анубис вышел из-за стола, случайно смахнув с края стопку не занятых фишек. Гор последовал за ним, со скрипом в сердце оставив курящего Сета наедине с черт его знает на что способным греком. Как только дверца туалетной кабинки захлопнулась за мужчинами, «сокол» силой ударил кулаком по кафелю в опасной близости от головы испуганно вскинувшего на него взгляд Анубиса, которого еще около часа назад Гор считал чуть ли не единственным своим близким другом. Синеглазый актер до последнего не хотел разочаровываться в друге, искренне надеясь, что он сможет дать хоть какое-то объяснение своему поступку ─ соврет на крайний случай, что грек оговорил его, пытаясь спровоцировать, но… Анубис все так же молчал, как и во время напряженной игры, выслушивал гневные обвинения разгорячившегося от собственных слов коллеги, нисколько не пытаясь ни опровергнуть их, ни остановить друга. По золотистой коже Гора стекал крупными каплями холодный пот, пачкая ворот светлой рубашки, отчего Анубису хотелось протянуть ему носовой платок, но мужчина понимал, что сейчас подобный жест неуместен, если и вовсе не будет выглядеть со стороны как издевательство. Он безучастно смотрел, как друг не находил себе места из-за гнева, бесцельно слонялся из угла в угол в достаточно просторной кабинке туалета. Поначалу Гору застилала взгляд злоба, делая из него самого настоящего заложника собственных эмоций, но потом агрессия сменилась разочарованием. Остановившись, «сокол» пораженно прислонился спиной к холодному кафелю стены, после чего медленно опустился вниз на корточки, прикрыв ярко-синие глаза рукой. Совсем как его персонаж. Опустив туалетную крышку, Анубис, до сих пор не имея ни малейшего понятия, как ему лучше всего поступить в этой ситуации, тоже сел, с опаской положив ладонь на плечо синеглазого актера. Анубис не понимал чувств друга, так как никогда в жизни не сталкивался ни с ревностью, ни с любовью, поэтому даже на мгновение не мог представить себя в чужой шкуре. Мужчина еще мог сыграть ревнивого любовника, если этого требовала роль, но почувствовать сердцем ─ нет, отчего боль Гора отчасти его даже влекла, как обычно на подсознательном уровне влекут людей ранее неизвестные им вещи, преимущественно деструктивного характера. ─ Это Корали или режиссер? ─ положив руку на колено, вновь нарушил тишину Гор. ─ В чем настоящий смысл этой поездки? ─ Ну, режиссер по-прежнему сетует, что ему приходится из Техаса создавать Гелиополь, но по поводу Корали… Она командный психолог, и ее заинтересованность в целостности проекта гораздо сильнее чувств отдельных участников каста, поэтому постарайся не злиться на нее, если это возможно. ─ Что она сказала? ─ Что не напишет в отчете о том, что ты близок к нервному срыву, и есть все причины задуматься о смене актера после истечения твоего контракта на сезон, если я выступлю организатором примирительного уикенда, где мы вместе, включая грека, просто проведем время на камеру, проявив максимальную дружелюбность друг к другу, ─ краска на глазах Анубиса таяла, по привычке он несколько раз потер глаз, размазав карандаш по обоим векам. ─ Корали поставила red flag перед твоим именем, она считает, что в скором времени ты сможешь стать опасным для грека, если не начнешь работать над своими эмоциями и не прослушаешь ее диск с дыхательными упражнения от эмоционального выгорания, ─ на последней фразе про диск Анубис попытался немного смягчить ситуацию легким юмором, но лицо Гора не выражало ничего, кроме уже ставшего привычному ему отчаяния. ─ Послушай, она правда хотела сделать как лучше для всех нас, поэтому дала полную свободу действий, и я предложил именно взять машину до Лос-Анджелеса, а не лететь самолетом, чтобы у вас с Сетом было больше времени наедине. ─ И что? Я должен теперь тебе быть обязан? ─ Давай вернемся в зал, закончим игру, а потом обчистим этот чертов бар. ─ Пальцами Анубис несильно сжал ткань пиджака «сокола», попытавшись слегка улыбнуться, хотя бы так приободрить ушедшего в тяжелые переживания Гора. ─ Не важно, во сколько будет оценена игральная фишка: в один доллар или сто тысяч, но для него Сет всегда будет оставаться самой высокой ставкой, которую он радостно примет, как только выпадет пустое зеро, ─ отмахнувшись от чужой руки, все также расстроенно проговорил поднявшийся с пола «сокол». ─ А что насчет тебя? ─ неожиданный вопрос Анубиса заставил синеглазого мужчину помедлить у двери. ─ Ты сам разве не приравниваешь своего партнера к ставке, на которую можно играть, если считаешь, что грек сможет получить возможность обладать им, если всего-то выпадет дважды зеро? Я, может, и далек от сердечных дел, но даже так не могу охарактеризовать любовь, как жажду собственности… Разберись в себе, Гор: действительно ты любишь Сета, или хочешь им попросту обладать, как безвольной вещью: памятным трофеем или же ценным лотом. Обойдя «сокола», Анубис повернул замок, толкнул плечом светло-бежевую дверь.