Погубив меня, не отпускай

Арсений всю неделю ходит грустным. Парень мало ест, часто зависает, глупо смотря на стену, а перед глазами постоянно какие-то воспоминания с Шастуном. Парень сам себя бесит, он ведь отлично понимает, как все это выглядит со стороны. Без Антона жизнь будто останавливается, но это так неправильно. А ещё неправильно то, что Антон действительно больше не пытается. Он не пишет, не звонит, даже в сторис никак не намекает, что скучает по Арсению. Это выводит из себя. Жить в доме Шастуна теперь тоже кажется неправильным. Они, вроде, расстались, все, пора переезжать, но только Попов старается начать разговор об этом, Майя понимает все сразу. Она уже говорила с сыном, да и по виду Попова становится понятно, что в отношениях у них все плохо. — Нет, Арсюш, ты не должен переезжать из-за вашей ссоры. Милый, ты в этой семье свой, мы ведь с тобой не расстались, да? — тепло улыбается женщина, потрепав парня по волосам. Арсений бы расплакался снова, вот только все слезы закончились ещё пару дней назад, поэтому он лишь слегка улыбается и благодарно обнимает. — Нет, конечно, нет. Но я… Не могу здесь, понимаешь? В комнате Антона жить я не смогу, да и я денег накопил, смогу квартирку снять. А к вам я в гости забегать буду, обещаю, — Попов впервые за эти дни улыбается так ярко, и Майя с облегчением выдыхает. Она очень переживала за Арсения, боялась, что в таком состоянии Попов может даже что-то с собой сделать, но парень сильнее, чем кажется. — Когда собираешься переезжать? — спрашивает Майя, присев рядом. Она отлично понимает Арсения, знает, что остановить его не сможет, а значит, лучше просто поддержать парня. — Не знаю точно. Я, наверно, уже начну искать варианты, — тихо отвечает Арсений, слегка пожав плечами. Если честно, Попов сейчас ни в чем не уверен. У него куча страхов, главный из которых — одиночество. Он так боится остаться один, но, наверно, сейчас это ему надо. Он должен хорошо обдумать жизнь и свое будущее без Антона. — Ладно, Арсюш. Ты только покушай сейчас, ладно? Я суп такой вкусный сварила, Андрей аж две тарелки съел, — привычно болтает женщина. Она мягко, но настойчиво поднимает Попова с дивана, ведёт на кухню и вскоре кладёт перед ним полную тарелку супа. Пахнет действительно вкусно, и Арсений, хоть и нехотя, но ест, пересилив себя. — Вот, молодец. Арсюш, мы с Андреем должны в Москву поехать по работе, ты ведь сможешь побыть один? — заботливо уточняет Майя. Она слегка улыбается, получив кивок и уходит работать в гостиную, предупредив, что оставленный суп расценит, как личное оскорбление.

***

Сидя в университете, Арсений до крови кусает губы. Лекцию он не слушает, хоть предмет ему и нравится. Не в состоянии он пока. Парень выводит в тетради сердечки, а потом решительно зачеркивает каждое из них, при этом постоянно повторяя, что он, как и сказал сам Антон, истеричка. После лекции Попов собирается домой. Он быстро закидывает тетрадь в сумку, направляется к выходу из университета, но неожиданно слышит свое имя. Приходится повернуться и Арсений сразу натыкается на спешащего к нему Макара. Попов тяжело вздыхает, но все-таки ждёт его на месте. — Привет. Кстати, мне можно, как в старые добрые называть тебя буратино или Антон мне все-таки втащит? — смеется парень, останавливаясь рядом. Попов это никак не комментирует. Не хочет. Он просто брови поднимает и ждёт чего-то более информативного, лишь слегка кивнув на приветствие. Макар учится в университете Попова, к счастью для парня, обучается он на другом факультете и видятся они редко. Нет, Макар совсем не плохой, в отличии от многих других ребят из школы. Илья ведь сразу перестал издеваться над Арсением, в одиннадцатом классе они даже пару раз курили вместе и немного общались, но неприятный осадок из прошлого остался, поэтому встреч Арсений обычно избегает. — Ты максимально дружелюбный, Арсений, знаешь? Слушай, не хочешь есть? После лекций Анатольевича мне всегда так жрать хочется, — улыбается парень, будто Арсений может понять про чьи лекции он говорит. Попов хмурится, руки на груди скрещивает, смотрит подозрительно. Арсению хочется спросить, почему Илья зовёт его, а не более близких друзей, но… Попов решает, что сходить куда-то со знакомым не самая плохая идея. — Ладно. Пошли, я тоже не ел давно, — Попов умалчивает, что это «давно» было часов двадцать назад. Другим знать о моральном состоянии Арсения совсем необязательно. В столовую парни решают не ходить, там еда противная, поэтому они направляются в ближайшую кофейню. — Чего грустный такой сегодня, по Шастуну что ли скучаешь? — усмехается Макар. Арсений обдумывает ответ всего секунду. Он решает, что раз Илья и так знает про их с Шастуном отношения и все равно нигде не распространяется об этом, ему вполне можно доверять. — Мы с Антоном неделю назад расстались, кстати, — признается Арсений. Макар, конечно, очень старается сделать удивленное лицо, но Попов понимает, что он просто играет. Актёр из парня слишком плохой. Сразу становится понятно, что подошёл к нему Илья не случайно, он прям ждал Попова. — Макар, что-то происходит, а я не знаю? — тяжело вздыхает Арсений. Он останавливается у самых дверей в кофейню, снова с подозрением смотрит на Макара. Тот таинственно улыбается, слегка толкает Попова в кафе, чтобы он не стоял на месте и не передумал. — Попов, ничего плохого, обещаю. Пошли реально пожрем, ну, — усмехается Илья. Попов, конечно, очень хочет возразить, думает уйти домой, но ему интересно, да и дома сегодня никаких дел. Парень решает, что просто посидеть со знакомым и поесть вне дома точно ему не помешает. В кафе приятно пахнет выпечкой, и Арсений сразу заказывает себе кусочек очень приторного торта и чай. Макар, видимо, последовав его примеру, решает взять все то же самое. За столиком повисает неловкая тишина. — Скажи честно, это Антон попросил тебя поговорить со мной? — в какой-то момент не выдержав молчания, прерывает тишину Арсений. От слов парня Илья только тихо смеется и спокойно продолжает поедать свой десерт. Говорить лишнего он не собирается, не хочет портить сюрприз. — Не, это я человек такой, любопытный до ужаса и добрый до пизды. А ты чего не ешь? Вкусно же очень, давай, — Макар игнорирует удивленные взгляды Попова, запивает чаем и бурчит что-то про то, что чай надо было брать фруктовый. — Илья, может ты начнёшь говорить, расскажешь, почему мы здесь? Или я сейчас домой пойду, — глупо угрожает Арсений, а Макар действительно не может сдержать смех, хоть и старается. Забавный этот Попов. — Арс, я тебя не на свидание звал, чтоб сейчас просить остаться. Подожди, давай тупо посидим тут немного, — фыркает парень. Попов хоть и мнется, но уйти не спешит. Посиделки с Ильёй в кафе отвлекают от мыслей о Шастуне, и это совсем неплохо. Он молча ест, иногда поглядывает на молчаливого Илью, но напряжения они больше не чувствуют, что даже странно. — Ладно, так сидеть скучно. Давай я хоть расскажу тебе что-нибудь весёлое, может ты хоть улыбаться умеешь, хуй тебя знает умного такого, — усмехается Макар. Он думает всего секунд двадцать, видимо подбирая историю, а после начинает рассказывать про свое последнее собеседование. История оказывается действительно смешной, и Арсения вскоре расслабляется. Он вначале просто улыбается, но к концу рассказа и правда начинает смеяться, привлекая внимание других посетителей. За одной историей следует следующая, Попов немного отвлекается. К удивлению Ильи, болтать с Арсением не так скучно, как он представлял. Теперь тот хоть примерно может понять, почему Шастун несколько лет назад так жестоко влюбился в него. Макар бросает взгляд на часы, зачем-то кивает сам себе, а потом быстро встаёт. — Попов, мы засиделись. Тебе домой надо, — прикусив губу, вдруг сообщает Илья. Попов хмурится, смотрит, не понимая, что происходит и куда ему надо спешить. — Мне? Куда мне надо, зачем домой? — удивленно тянет Попов. Макар сам расплачивается, не даёт возразить и сразу тянет на выход. Арсений и слова сказать не успевает, пока его просто тащат к остановке. Макар, говоря что-то о том, что домой надо самому Илье, но Попову, вроде как, тоже пора, потому что поздно, хотя на улице вот вообще не поздно, выглядит нелепо. — Ладно… Пока. Кстати, если вдруг захочешь погулять, то пиши, — Арсений проговаривает все это как-то удивленно, ведь его буквально заталкивают в нужный автобус. Макар слегка улыбается, но кивает, решив, что с Арсением вполне можно пообщаться ещё. Макар. 17:46 Твоя принцесса уже в автобусе. Скоро будет, поторопись там Антон. 17:49 Спасибо, братан. У меня все готово Макар. 17:49 Удачи Антон слегка улыбается, убирает телефон. Торт почти готов, и несмотря на то, что Шастун успел обжечь руку, результатом он вполне доволен. Конечно, парень мог запросто купить Попову самый красивый и вкусный торт в городе, но он решает, что такой жест Арсений оценит больше. Стараясь не наступить на кучу шариков, которые он ранее часа два надувал насосом, Антон кладёт торт на тумбу. На столе уже лежит охлажденное шампанское, на кровати лепестки роз, а в вазе так нежно любимые Поповым лилии. Антон устало вздыхает, вспомнив, что про свечи он все-таки почти забыл. Попову ведь так нравится вся эта романтика, упустить такую важную деталь просто нельзя. Приходится украшать комнаты ещё и ими, очень стараясь не поджечь дом. Ключ в замке поворачивается, и Шастун на несколько секунд даже дыхание задерживает. С самого утра он настолько занят всеми этими приготовлениями, что даже не оставил себе времени поволноваться, но… Антон действительно переживает. Такие эмоции нельзя сравнить даже с первым выходом на сцену, это вообще что-то другое. Ему нисколько не меньше Арсения дороги их отношения. Да, в последнее время он отдаляется, и дело не в нехватке времени, просто каждый их разговор приводит к ссоре и парень максимально старался этого избежать. Небольшая пауза казалась выходом, спасением их хрупких отношений. Арсений открывает дверь, заходит в прихожую, сразу застывая. На полу везде шарики. Их так много, что Арсений не очень хорошо представляет, как сейчас пройти в квартиру и что тут вообще происходит. Пазл в голове складывается медленно, но вскоре Арсений все понимает. Видимо, Шастун попросил Макара задержать его, а сам занимался… Шариками? Возможно, и родители Антона уехали далеко не из-за работы. — Антон! А это что? — зовёт Арсений, продолжая стоять прямо у двери. Он не спешит даже снять куртку и ботинки, думает вообще уйти. Нет, это, конечно… Мило, хотя странно больше, но прощать Шастуну все только за то, что он надул шарики и приехал в Питер Арсению не хочется. Шастун появляется неожиданно, он слегка улыбается, а у Попова будто сердце замирает. Он так скучал по этой улыбке. — Сюша, это — шарики. Шарики, это — Сюша, мой парень, — в своей манере тянет Антон. Он почему-то выглядит робким, подходит, отпихнув от себя все шары. Это выглядит настолько нелепо, что Попов все-таки не может подавить смешок. Шастун тоже улыбается, посчитав это хорошим знаком. Он не подходит близко, не лезет обниматься, даёт Попову спокойно разуться и даже помогает снять куртку, что Попова вообще шокирует. — Проходи, — поняв, что они слишком долго молчат и стоят в прихожей, решает поторопить его Антон. Арсений смотрит недоверчиво, тоже пинает шарики по пути и проходит в небольшую гостиную, обнаруживая, что в шариках буквально весь дом. — Антон, объясни мне, зачем столько шариков? — Арсений уже не может сдержаться, смеется тихо, ойкает, когда случайно наступив, лопает один из шаров. Шастун в ответ лишь загадочно улыбается. По Попову видно, что ему вообще-то нравится, придирается он так, для приличия, наверно. — Ты любишь шарики. Значит, будут шарики, — пожимает плечами Антон. В ответ Арсений лишь глаза закатывает, хочет спросить, зачем Шастун вообще приехал, но его уже ведут на кухню. Комната выглядит красиво: цветы, шампанское, свечи, даже торт. — А вот за этот торт я бы деньги не платил. Ты где его нашёл? — усмехается Арсений, заметив, как неаккуратно выглядит торт. Он усмехается, аккуратно касается лепестка лилий. На душе становится тепло, Шастун даже его любимые цветы упомнил. Шастун неловко улыбается, мнется немного, а потом подходит ближе, осторожно обнимая за талию. — Я за него не платил. Сам испек для тебя. Вот этот милый ожог может доказать мои слова, — заявляет Антон, указав на действительно покрасневшую руку. Попов сначала хочет отстраниться, но… Все это действительно мило. Антон приехал к нему, готовил, украшал квартиру, даже старого друга подговорил помочь. Он и правда постарался, чтобы сделать приятное. — А зачем Макар так настаивал, чтобы я торт в кафе съел, если ты решил его испечь? Сам знаешь, я много сладкого не люблю, — удивляется Попов. Он слегка улыбается, аккуратно укладывает руки на чужие плечи, позволяет обнимать себя. С каждой секундой Антон обнимает все увереннее. — Он повёл тебя есть торт? Блять, Макар. Я просил повести тебя поужинать, — вздыхает Антон. Попов снова смеется. Несмотря на все, Илья справился хорошо. Он доставил Арсения в отличном настроении, а значит и помириться будет легче. — Зачем ты все это устроил? — тихо спрашивает Арсений. Он отходит, нагло тычет пальцем в торт, желая попробовать крем. Клубничный. Кстати, вполне съедобно. — Арс, я хотел извиниться. За все. Я знаю, на что именно ты обижаешься и ты прав, правда, — тихо говорит Антон. По Арсению сейчас не совсем понятно, что именно он чувствует, это, наверно, впервые, когда Антон не может прочесть его эмоции на лице. — И ты решил, что разовый сюрприз все исправит? Надеялся, что я отвлекусь на кучу шариков и забуду, как ты мной пренебрегаешь? — недовольно фыркает Арсений. Он старается все обговорить сразу, сдерживает теплые чувства. Сейчас больше всего хочется обнять Антона, но правильнее будет сначала поговорить с ним. — Нет. Арс, я обещаю, что такого больше не повториться. А это просто… Я хотел порадовать тебя. Вот видишь, я начинаю уделять тебе больше внимания, как ты и хотел, — тянет Шастун. Он тоже хочет обнять Попова, но решает, что если для него сейчас важнее поговорить, то они и будут просто разговаривать. — Почему ты так себя вёл, Антон? Ты отлично знал, что мне будет больно, — Арсений тяжело вздыхает и, запрыгнув на тумбу, садится. Разговор даётся с трудом, обоим хочется просто забыть все, что было. Ссориться не хочет никто. — Я не знаю, Арс, правда. Сейчас всего слишком много, понимаешь? Я не хотел делать тебе больно. Просто… Давай честно? Когда мы далеко друг от друга ты истеришь из-за мелочей и каждый наш разговор кончается ссорой. А мне иногда так не хотелось ссориться, что я решил, что поругаться можно и завтра, — Шастун вываливает все, что думает. К его удивлению, Арсений и правда готов решать проблемы. Он слушает внимательно, иногда слегка кивает, а после и задумывается. — Хорошо. Ты придумал, как решить это? Просто в противном случае я не понимаю, зачем ты приехал. Мы снова будем далеко и получается, я снова буду устраивать истерики, — бурчит Попов. Парень тяжело вздыхает, откидывает голову, упираясь в стену. Он не знает, как следует поступить. Простить Шастуна, конечно, хочется очень сильно, но будет ли это правильным решением. — Нет, не будешь. Ты постараешься быть поспокойнее и не ревновать, а я буду больше времени уделять тебе. Скоро машину куплю, смогу хоть каждые выходные к тебе приезжать, — Антон говорит это тихо, все-таки решается подойти ближе. Он встаёт между ног Попова, аккуратно притягивает к себе и смотрит в глаза. — Антон, я… Правда больше не вынесу, если ты снова будешь обращаться со мной так. Правда. Мы говорили об этом, мне важно знать, что я тебе нужен, — тихо говорит Арсений. Он позволяет обнять себе, даже сам тянется к Шастуну, утыкаясь ему в шею. От близости Антона сразу становится хорошо. Будто и не было ничего, будто парень и не делал ему больно. — Сюш, все будет хорошо, обещаю. А ещё ты совсем скоро закончишь учёбу, сможешь ко мне переехать, а там все точно охуенно будет, — Шастун слегка улыбается, и Арсений улыбается в ответ. Обычно, когда Антон что-то обещает, он свое слово держит, Попов понял это ещё в школе. — Ладно, — Арсений шепчет это в самые губы, обдаёт их горячим дыханием и улыбается довольно. Антон улыбается в ответ, аккуратно ведёт языком по губам Попова, и тот буквально плавится в чужих руках. Оба дразнятся, но первым не выдерживает Шастун. Он тянет Арсения ближе, впивается в его губы, выбивая воздух из лёгких. Арсений стонет даже от самой лёгкой ласки. Он выгибается в спине, обнимает Шастуна ногами и прикрывает глаза. Долгожданная близость ощущается потрясающе. Шастун делает шаг, чтобы встать ближе, но задев шарик, лопает его. Оба вздрагивают от звука, приходится даже разорвать поцелуй. — Ладно, я надеюсь, на кровать накидать шариков ты не догадался, да? — Попов аккуратно намекает, что вообще-то пора бы им сменить локацию, но Шастун, видимо, не совсем поняв, смотрит удивленно. — Нет, а что, надо? — глупо тянет Шастун. Арсений заливисто смеется, качает головой. Он тянется к торту, снова собирает крем пальцем и прикусив губу, аккуратно мажет его по губам Шастуна. Тот все ещё не понимает, что происходит, но позволяет Арсению делать все, что ему захочется, просто улыбаясь в ответ. Следующий поцелуй получается даже слаще обычного. Обоим хорошо до дрожи в коленях и легкого головокружения. Арсений с наслаждением слизывает крем, жмется ближе, кусается. В бедро упирается стояк Шастуна, и от этого они оба плавятся лишь сильнее. Арсений слегка перебирает чужие волосы, кудри Шастуна успели чуть отрасти с их последней встречи, и смотрится это слишком мило. Шастун от такой ласки глухо стонет, руки укладывает на бедра Попова, властно сжимая их. Дойти до спальни сложно. Шастун матерится при каждом шаге, с какой-то ненавистью пинает шарики, которые сейчас только мешают им. На кровати лепестки роз, и Попов снова смеется. — Антон, ты решил, что чем больше романтических мелочей, тем лучше, да? — хихикает Попов. Антон и не отрицает, именно так он и думал, поэтому квартира так кардинально и преобразилась. Может это и непрактично, зато красиво, да и Попов вообще-то в восторге от мысли о том, что все это для него. Антон аккуратно толкает на кровать, нависает сверху и снова целует. Он успел уже позабыть как мелодично стонет Арсений, если слегка кусать в шею, как он выгибается в спине, если провести языком по кадыку. Попов шумно дышит, ноги призывно раздвигает и нагло потирается об Шастуна. Антон тихо рычит, старается как можно быстрее избавиться от одежды. Он целует везде, где только может, но тянуть не хочется. Потом, конечно, они займутся нежным и долгим сексом, но сейчас обоим хочется тупо побыстрее кончить. Смазка находится быстро, Попов запасливо хранит её прямо в тумбочке. Шастун трахает двумя пальцами, растягивает и заглушает стоны поцелуями. Попов совсем не стесняется, от наслаждения издаёт просто крышесносные звуки. Он выгибается в спине, сам насаживается на пальцы Антона, заскулив, когда тот добавляет и третий. — Шаст, прошу, — шипит он. Внутри три пальца, но Попов чувствует себя пустым. Ему ждать надоело, хочется большего. У них так давно не было нормального секса, что крышу сносит обоим. — Арс, встанешь на коленки? — быстро облизнув губы, спрашивает Антон. Он отлично знает, что эту позу Попов не слишком любит. Они пробовали так всего пару раз, ведь Арсений считает её слишком откровенной, чересчур развратной. Парень в такие моменты чувствует себя абсолютно беззащитным и стыдится того, что Шастун может видеть его таким открытым. Антон вспоминает, как в прошлый раз во время секса в этой позе он часто вынимал член и смотрел на раскрытый вход, сходя с ума от этой картины. Арсений, конечно, такие действия не оценил, даже попытался ногой ударить, а после, перевернувшись на спину, угрожал, что менять позу они больше никогда не будут. Сейчас вид Арсения на коленях возбуждает не меньше. Парень изящно прогибается в спине, выпячивает задницу, и уже от этого Шастун готов кончить. Все это для него, больше никто другой не сможет увидеть Попова в таком состоянии. От мыслей об этом ведёт только сильнее. Шастун входит медленно, крепко сжимает бедра Попова, притягивает его ближе. Попов томно стонет, откидывает голову назад. Антон шлепает больно, но до жути горячо, и Попов позволяет даже такую вольность. Он громко стонет, когда Антон начинает буквально вбиваться в него, принося удовольствие и заставляя выгибаться. Ноги дрожат, поэтому Антон заботливо подкладывает подушку, остановились всего на несколько секунд. Шастун с каждым разом входит до конца, жадно вылизывает чужую шею, оставляет десятки засосов на бледной коже и кусает хрупкие лопатки, которые красиво дёргаются от резких движений. Антон уверен, картины красивее он еще не видел. Парень слегка тянет Арсения за волосы, заставляя откинуть голову сильнее, а после снова целует. Парни сплетаются языками, кусаются, поцелуй получается влажным и пошлым. Прикасаться к себе Попов даже не старается. Он отлично знает, что Шастун обожает, когда он кончает без рук, а сейчас парень чувствует, что вскоре так и случится. Арсений как в бреду шепчет имя Шастуна, уже просто всхлипывает от каждого резкого толчка и жмурится, чувствуя, что кончает. Стоны парня, наверно, отлично слышат и соседи, но сейчас обоим на них похуй. Антона хватает на ещё пару толчков, а после он изливается глубоко внутрь. Попов тяжело дышит, тихо стонет, когда Шастун выходит и послушно жмется к нему. Антон целует куда-то в висок, обнимает крепко, будто готов защитить от всего мира. Одеваться нет никаких сил, хочется насладиться такой близостью. — Сейчас шампанское принесу, — шепчет Антон. Он коротко целует Арсения в висок, а после встаёт и прямо голым топает на кухню. Уже там он слышит просьбу Попова захватить ему кусочек торта, и тепло улыбается, отрезая Попову его десерт.