Погубив меня, не отпускай

Через пару месяцев Шастун действительно покупает машину. Это, кажется, решает главную проблему. Теперь встречаются парни чаще, Антон приезжает почти на каждых выходных, и правда выполняя свое обещание уделять Попову время. Он больше не игнорирует, заранее предупреждает, если не сможет ответить ближайшие несколько часов и старается наладить их отношения. Парню это вполне удаётся. Попов постепенно успокаивается. Больше нет страха, что Шастун бросит его. Арсению становится так легко на душе от мысли о том, что для Антона он все еще важен. Переехать от родителей Шастуна он, конечно, передумывает. Майя этому искренне радуется, шутит, что уже собиралась вырезать картонного Арсения, чтобы было с кем посекретничать вечером. Попов смеется, обещает, что их традиционные чаепития он точно не пропустит. А ещё у Арсения, кажется, появляется друг. Макар, с которым раньше общаться было неприятно, сейчас становится неплохой поддержкой. Да, парень грубоват, слишком активен для Попова, а ещё он постоянно подшучивает над Арсением, но парня это не особо напрягает. Попов успел привыкнуть к безобидным шуткам Шастуна, научился смеяться над собой. Илья больше не вызывает негатива, с ним вполне весело. Попов даже чувствует себя намного лучше. Он нормально ест, крепко спит, учится, работает, иногда гуляет с другом и созванивается со своим парнем. У него все возвращается в порядок, и теперь Попов просто ждёт, когда учебный год подойдёт к концу и он сможет с чистой совестью переехать к Шастуну. Этот момент все ближе. Парень несомненно скучает, но сейчас это не ощущается так остро, ведь с Шастуном он все-таки видится. Если Антон не может приехать сам, то он обязательно зовёт к себе Попова, самостоятельно покупая ему билеты в Москву. Арсений не отказывается никогда, обычно у него и не бывает никаких серьёзных планов, а встречу с Макаром или урок с учеником можно и перенести на будние. Приехав в Москву, Попов обнаруживает, что его, оказывается, даже встречают. Антон романтично стоит с букетом цветов, и это смотрится настолько мило, что Арсений сначала решает сфоткать его издалека и только после этого направляется к парню. На душе становится тепло. Его любят. — Эй, мужчина, цветочки сколько стоят? — тихо смеется Арсений, поняв, что Шастун так и не заметил его. Антон даже слегка вздрагивает от родного голоса, переводит растерянный взгляд на Арсения и сразу улыбается. Рад его видеть. — Обними меня и можешь забирать так, милок, — тихо смеется Шастун, изменив голос. Он сам тянется к Попову, буквально сгребает его в охапку и прижимает к себе. Антон тёплый, он обнимает крепко, целует куда-то в шею. Оба так и замирают, стоят близко-близко. Каждая секунда близости кажется драгоценной. Вокруг ходят люди, кажется, и не замечая не самую стандартную пару. Всем все равно, но поцеловать Попова Антон не решается. Это можно будет сделать в машине, успеется. Сейчас и более невинных объятий достаточно. Где-то на фоне девушка в забавной шапке удивленно наблюдает за уже довольно известным юмористом. Она быстро достает телефон из кармана, снимает сразу несколько фотографий, запечатлев интересную картину с участием своего кумира. Парни её совсем не замечают, слишком уж они скучали, чтобы хоть немного осторожничать и полностью избегать прикосновений на людях. Твит с фотографиями разлетается по интернету с бешеной скоростью. Все вдруг решают пообсуждать личную жизнь Шастуна, делая это буквально в каждой соц сети, которая знакома Антону. Вскоре фанаты откуда-то откапывают фотографию парней ещё со времен школы, некоторые даже находят и подписываются на инстаграм Попова. Все происходит буквально за пару часов, и это такое безумие. Антон узнает об этом только на следующий день. В новостях неожиданно попадается, кажется, первая статья про него, и парень с радостью жмёт на свою фотку. Он вчитывается в текст, сильно хмурится, матерится, смотря на старое фото, на котором просто обнимает Арсения одной рукой. В этом, вроде, нет ничего особенного, но даже так они совершенно точно не похожи на друзей. Химия между парнями видна сразу. Любознательные фанаты в давнюю дружбу, вроде, тоже не очень верят. Шастун в панике проверяет все социальные сети, замечает, что под его последней фотографией появляются новые комментарии самого разного содержания. Кажется, сегодня весь интернет только это и обсуждает. Кто-то желает счастья, отмечая, что они красивая пара, некоторые уже начали делать смешные и не очень мемы, кто-то же открыто желает обоим смерти. — Арс! Попов, иди сюда, — прямо из спальни кричит Антон. Арсений что-то недовольно бурчит с кухни, но после все-таки идёт к Шастуну, уверенный в том, что ничего серьёзного Антону не нужно, а вот его кофе так точно остынет. На вопрос «что такое?» Антон протягивает свой телефон, а сам утыкается лицом в подушку. Арсений вскидывает брови, смотрит в экран чужого телефона. — Ой, какая милая фотография, — тянет Попов, присев на край кровати. Он с лёгкой улыбкой разглядывает их с Шастуном, про себя думает, что они выглядят максимально гармонично. Все-таки они с Шастуном идеальная пара, Попов убедился в этом еще вчера, просматривая твиттер и натыкаясь на кучу восторженных слов о них. — Арс, блин. Статью лучше читай, любишь же читать все, — фыркает Шастун, всего на секунду подняв голову, чтобы недовольно посмотреть на своего парня. Попов глаза закатывает, но теперь действительно читает, быстро скользя взглядом по экрану. — «Неужели этот очаровательный брюнет сумел похитить сердце холостяка, а сам Шастун оказался голубым?» — изменив голос, читает Попов вслух. Он громко смеётся, ведь все это так глупо. Автор этого шедевра выглядит максимально недалеким человеком, а сама статья вызывает лишь смех. Это мелочь, не более. — Попов, какого хуя ты сейчас смеёшься? Ты не понимаешь, что это — катастрофа? — поджимает губы Антон. Его искренне злит такая реакция. Как Попов вообще может смеяться, когда карьера Шастуна вообще-то прямо сейчас рушится на глазах. Люди о таком не забывают, уверен Антон. — Антош, кто верит вот таким идиотским статьям? Тем более, сейчас тебе точно придётся рассказать обо мне хоть своим коллегам, тебя же на работе вопросами завалят, и я этому рад, — Арсений звонко чмокает в щеку, а после спокойно вернув телефон, уходит на кухню, чтобы допить свой кофе. Шастун фыркает в очередной раз. — Расскажу я им, да. Потом только… Мне нужно пиво, надо нервы успокоить, — тяжело вздыхает Антон. В последнее время в его около холостятском холодильнике всегда хранится пару бутылок алкоголя. Работа у него нервная, постоянно новый опыт, в отношениях проблемы были, отдохнуть хочется, мысленно оправдывается Шастун. — Эй, ну не пей сегодня. Ненавижу, когда от тебя пивом пахнет. Может лучше я тебя смогу успокоить? — Арсений улыбается, подходит со спины. Он опускает руки на чужие плечи, мягко ведёт по плечам, делая лёгкий массаж. Антон от таких действий глаза прикрывает. На губах улыбка, он бы хотел, чтобы Попов всегда был вот так рядом. С ним всегда спокойно, а от таких нежностей Шастун буквально тает. — Я, кстати, ещё вчера ночью понял, что что-то не так и нашел все эти твиты. А еще у меня какая-то девочка пыталась узнать, сколько у тебя сантиметров, — Арсений тихо смеется, и Шастун улыбается шире. Он так любит смех Попова. Иногда кажется, что за вот такие вот мелочи он и любит Арсения. У парня, как и у любого человека, куча минусов, но просто прикасаясь к его носу-кнопке, соединяя родинки на спине или слыша тёплое «Антош», Шастун понимает, что счастливее, чем вот в такие моменты он уже не будет. Без этого чуда вообще счастлив не будет. — Я надеюсь, ты там не очень расхвалил меня? Не хочется, чтобы на меня бросились на улицах, — Антон проговаривает это максимально самоуверенно, играет бровями. Попов этого и не видит, Антон стоит спиной, он точно знает, что Шастун именно так и сделал. — Не, я ревнивая истеричка, поэтому ответил, что у тебя там два сантиметра, — Попов заливисто смеется, нагло кусает в шею, причиняя легкую боль. Говорить с другими на такие темы Попов, наверное, постеснялся бы, но за столько лет с Шастуном у них и не осталось того, о чем поболтать нельзя. Даже дискуссии на тему длины члена и столь откровенный флирт сейчас совсем не кажутся смущающими. Антон от укуса шипит, поворачивается, в очередной раз притягивая к себе Попова. То, как парень сам жмется к нему всем телом сводит с ума. Антон чуть сильнее обычного ткнув Попова в нос, опускает руки на его задницу. Арсений и не думает возразить, он только губу прикусывает и «невинно» заглядывает в глаза. Шастун в них буквально тонет. С самой встречи с Арсением голубой стал его любимым цветом. — Ну не знаю, кое-кто вот вообще не жалуется, — Антон произносит это оскорбленно, но Попов отлично понимает, что парень лишь шутит, играет с ним. Шастун за годы половой жизни с Арсением может быть на сто процентов уверен в своей сексуальности. Попова в их сексе устраивает абсолютно все. — Не знаю, не знаю. Я за неделю и забыл, сколько у тебя там… Не хочу дезинформировать людей, может проверим? — Арсений снова хихикает, рукой ведёт по груди Антона, медленно скользя ниже. Такая игра заводит обоих. Попов шумно сглатывает, чувствуя явный бугорок на спортивках Шастуна, и мягко поглаживает его. — Попов, я каждый раз в ахуе с того, как такой милый парень может быть такой сучкой! Но вообще, мне нравится, конечно, — Антон следит за движениями Арсения, позволяет потрогать себя и тихо стонет, чувствуя тёплые руки Попова на своём члене. Даже сквозь ткань от рук Арсения становится приятно. Он улыбается, жмется сильнее и рукой проникает под боксеры, слишком медленно лаская Антона. Шастун улыбается, притягивает Попова к себе, довольно грубо впиваясь в его губы поцелуем. Все мысли мигом исчезают из головы. Мир сужается до Арсения, остальные идут нахуй. Антон усаживает парня прямо на обеденный стол. Трахаться на столе может и не слишком удобно, но обоим хочется прямо здесь и сейчас. Тихо фыркнув, Шастун начинает расстегивать пуговицы на чужой рубашке. В какой-то момент начинает казаться, что их тут слишком много. Вскоре, когда за пару минут удаётся расстегнуть всего две пуговицы, Антон бесится. Разрывать поцелуй и концентрироваться на одежде совсем не хочется, поэтому Шастун резко тянет за ткань, просто разрывая рубашку. — Блять, Антон! Она же новая была, — Арсений возмущается, с сожалением смотрит на пуговицу, которая ещё долго катится по полу. Антон фыркает, чуть давит на плечи Попова, чтобы он аккуратно лёг на стол и встаёт между широко раздвинутыми ногами. — Забей, новую куплю, — усмехается Антон, заметив, как Арсений на это закатывает глаза. Он больно кусает в шею, за что Арсений недовольно царапается, начинает стягивает с Попова джинсы. С ними Шастун осторожничает, эти рваные коленки потрясающе смотрятся на Арсении, порвать столь шикарные джинсы совсем не хочется. От одежды они избавляются быстро. Она летит прямо на пол, но сейчас обоим все равно на излишнюю опрятность. Антон входит так резко, что на секунду у Попова аж в глазах темнеет. Он тихо скулит, крепче обнимает ногами, желая чувствовать Шастуна ближе. Первые грубые толчки доставляют легкую боль, но Арсений от этого кайфует лишь сильнее. Он в спине выгибается, хватается на плечи Антона и громко стонет. Попов узкий настолько, что Шастун тихо рычит. Он двигается резко, насаживает Арсения до конца, выбивая из него протяжные стоны. Где-то на фоне звонит телефон, но Антон от этого лишь хмурится. Останавливаться сейчас не хочется. Все звуки, естественно кроме Попова, хочется заглушить. Звонок бесит, Шастун до крови кусает губы, стараясь понять, кто же может звонить ему. Вариантов не так много. Скорее всего, это кто-то с работы. — Эй, — недовольно тянет Арсений. Он сразу замечает, как зависает Антон. Парень сейчас не с ним, он снова витает в облаках, размышляя о чем-то своём. Толчки становятся реже, взгляд Шастуна теряет осмысленность, а Попова все это возмущает до глубины души. Антон ведь не должен трахаясь с ним, думать о чем-то другом, так ведь? — А? Прости, телефон… Все, не звонит больше, — будто наконец очнувшись, тянет Антон. Он возобновляет толчки, мягко целует в шею, максимально стараясь загладить свою вину, боится обидеть. Попов под ним расслабляется быстро, снова тихо стонет и даже шепчет любимое «Антош, прошу быстрее». Мелодия звонка раздаётся вновь, Шастун снова бросает взгляд на телефон, который лежит совсем рядом, но имя на экране увидеть ему, к сожалению, не удается. Стоны Попова затихают, но раздумывая о том, что и кому же могло понадобиться от него, парень и не замечает, что теперь тишину прерывает лишь звонок. — Все, хватит. Ответь сначала, — Арсений говорит это обиженно, слегка толкает Антона, чтобы он отстранился. Заниматься сексом настолько машинально ему совсем не хочется. Парень желает реальной близости, страсти, а не того, что получает. Шастун вздыхает тяжело, но слушается. — Прости. Я быстро и мы продолжим, хорошо? Слушаю, — уже взяв в руки телефон, быстро проговаривает Антон. Попов на это лишь глаза закатывает, но со стола слезать не спешит, ждет. Верит, что Шастун быстро поговорит, а после вернётся к нему. — Ну да. Что, а зачем? Стас, там и обсуждать нечего… Слушай, я уходить собирался… — Антон проговаривает это все быстро, от чего-то жмурится. Он начинает нервно собирать одежду с пола, старается что-то объяснить Попову жестами, а после просто бросает в него одежду. Шастун явно в панике, и Арсений напрягается. Из ответов Антона вывод сделать не удаётся, приходится ждать пока Шастун завершит разговор. — Блять, Арс, одевайся и сьебывай, прошу, — Антон почему-то переходит на громкий шепот, сам моментально натягивает боксеры и нервно старается застегнуть на себе рубашку Арсения, видимо, забыв, что в порыве страсти умудрился порвать её. — Антон, что случилось? — Попов одеваться не очень торопиться. Он нехотя слезает со стола, все-таки натягивает на себя боксеры, недовольно зашипев. Видимо, секса сегодня не будет, догадывается Арсений. Внутри неприятно пусто, а каждый шаг вызывает дискомфорт. Очень сильно хочется закончить начатое, но Шастун, кажется, совершенно забывает, чем они занимались всего минуту назад. — Не знаю. Куда-нибудь, Арс. Сейчас Стас придёт и… Он не должен тебя видеть, ладно? Не сейчас. Блять, Арс, оденься быстро! — Антон уже злится, замечая, что его парень так медлительно натягивает на себя футболку Шастуна, которая отлично прикрывает и его бедра. Времени катастрофически мало. Стас сказал, что он уже заходит в подъезд, а значит действовать надо быстро. Так Шастун и поступает. Он хватает за руку, тянет почти обнаженного Арсения в прихожую и не дав полностью одеться, вручает ему ботинки, сразу открывая входную дверь. — Прости, Сюш, прости… Ты только к лифтам не иди, столкнетесь. По лестнице лучше повыше поднимись, а потом оттуда вызывай, ладно? И это… Оденься в подъезде, времени пиздец мало, Сюш, — Антон все это проговаривает по пути в прихожую и смотрит умоляюще. Попов отвечает шокированным взглядом и полным непонимание ситуации. Его прямо сейчас выгоняют как дешевую шлюху на утро? Верится в такое плохо, но похоже так и есть. Арсений от этой мысли мгновенно в лице меняется. Расслабленность и игривость исчезают быстро. Он впервые смотрит на Антона вот настолько тяжело, плотно сжимает губы и недовольно скрещивает руки на груди, будто хочет спрятаться. Действительно хочет. Антон слегка дёргается, видимо, хочет чмокнуть на прощание, но Попов выглядит так хмуро, что поцеловать его сейчас Шастун не смеет. В душу проникает едкая горечь, но Антон это старается игнорировать. Делает вид, что это — нормально, что все в порядке. Вот только Антон в очередной раз проебывается, только сам этого снова не замечает. Попов уходит быстро, больше не медлит, даже не говорит ничего. Поднимаясь по лестнице наверх, Арсений слышит звук лифта. Он плотнее сжимает губы. Он успел свалить, вот только это совсем не радость для Попова. В подъезде прохладно, на Попове по-прежнему лишь боксеры и огромная футболка, а в руках куча вещей, которые придётся надевать прямо здесь. Арсений слышит голоса, решает подслушать диалог, интересно же все-таки. — Здорово. Ты чего так долго на звонки не отвечал? Это тебя так этот вброс про твою ориентацию расстроил, что ты решил совсем телефон в руки не брать? — раздался голос Стаса. Попов его никогда не видел и не слышал, но почему-то так его себе и представлял. — Не… Не слышал просто, дел дохуя, — чуть расстерянно отвечает Антон после небольшой заминки. Попов в очередной раз глаза закатывает. Мысль о том, что Шастун умеет неплохо врать бесит лишь сильнее. — Ладно, теперь серьёзно. Скажи честно, кто этот чувак на фотке? Алеша, кажется, да? — Стас, видимо, поболтать любит, любознательный слишком. Антон хоть и сразу впустил его, но дверь они почему-то не закрывают. Попов слушает с интересом. — Одноклассник мой бывший, придурок был пиздец, но сейчас нормальный, вроде… Не виделись давно, а цветы… Я для мамы покупал, она приезжала на пару дней, — Антон оправдывается глупо, совсем как подросток, но, видимо, репутация все-таки играет роль. Стас верит во все эти совпадения, сразу кивая. Входная дверь неожиданно хлопает, отсекая дальнейший разговор. В подъезде повисает тишина. Где-то внутри скребут кошки, становится тоскливо и от чего-то противно. Арсений этого не понимает. Не знает, почему Антон так сильно скрывает его даже от своих «друзей», почему это все так важно? Зачем? Одеваться приходится прямо в подъезде, и это так унизительно. Попов действительно чувствует себя дёшевой шлюхой, и от этого только грустнее. Идти некуда, приходится сидеть на ступеньках и ждать, пока Шастун выпроводит гостя и наконец впустит его погреться. Так противно.