Погубив меня, не отпускай

Антон просыпается довольно рано, но чувствует он себя просто потрясающе. Настроение прекрасное, в теле приятная усталость после долгого ночного секса, губы до сих пор чуть болят от слишком страстных поцелуев, а рядом лежит абсолютно голый и максимально эстетичный Арсений. Парень обнимает руками и ногами, как это делал и раньше, а рука Антона собственнически лежит на его бедре, прижимая теснее. Шастун улыбается, кончиками пальцев аккуратно ведёт по чужому позвоночнику, нежно целует в носик, замечая, что от этого Арсений мило морщится. На пару секунд парень даже решает, что все это — сон. Не может все быть настолько хорошо, не может Попов снова быть с ним и чувствовать все то, что сейчас испытывает Шастун тоже кажется невозможным. Но вот Арсений нагло залезает на него сверху, горячо дышит в шею, и Антон понимает, он действительно здесь. Попов сам приехал в клуб, весело общался с Шастуном, а после намекнул, что хочет большего. Антон уверен, именно так и ощущаются бабочки в животе. Шастун улыбается, вспоминая, как хорошо им было вчера. Антон своего бывшего парня прижал к двери номера, стоило им только войти внутрь. Они жадно целовались на пути к кровати, нетерпеливо стягивали друг с друга одежду, рычали в перерывах между поцелуями. Антон помнит, как сладко стонал Попов, как сам просил поторопиться, шептал ужасные пошлости и закатывал глаза, когда Шастун вдруг решил уточнить, точно ли он хочет секса. Антон помнит, как Арсений выгибался в его руках, спиной прижимался к прессу Шастуна, доверительно откинув голову ему на плечо. Он помнит, как Попов мелко дрожал от оргазма и стирал слезы в уголках глаз. Помнит, как парень старательно отсасывал ему, а после позволил вылизать себя, кончив лишь от пальцев и языка. Он помнит, как Попов отключился после третьего оргазма, обессиленно устроившись на подушке, а сам Антон еще минут десять крепко обнимал его, иногда нежно касаясь губами лица парня. Внутри разливалось тепло от мысли о том, что его чудо снова рядом. Шастун готов поклясться, такого прилива любви он ещё не ощущал. В пять часов утра в голову приходит неожиданная мысль. Антон вдруг понимает, что ничего другого, блять, смысла не имеет. Без всего остального он раньше неплохо жил, даже счастлив был, а с уходом Попова… Все будто потеряло остроту. Не то уже. Не счастлив он больше. Иногда один человек может быть важнее всего на свете, и для Шастуна этот человек — Арсений. Антон не знает, как умудрился проебать его. Ещё через десять минут Антон твёрдо решает, Арсения он больше не отпустит. Нет, держать его рядом, манипулируя и играя на чувствах, Шастун, конечно, не собирается, но попробовать вернуть доверие Арсения он просто обязан. Парень знает, Попову все это время тоже плохо было, так зачем мучить друг друга? Антон убеждён, им друг без друга никак. Арсений открывает глаза медленно, смотрит так сонно, не сразу вспоминает, что Антона по утрам он видеть больше и не должен. Он хмуро оглядывает номер, но воспоминания о прошлой ночи всплывают быстро. Парень губы кусает, смотрит Шастуну в глаза, в какой-то момент даже смущается, поняв, что они до сих пор полностью голые. Глупо, конечно, смущаться после стольких лет, но в этом весь Попов. — Доброе утро, — шепчет Антон слишком довольно. Он чуть наклоняет голову, целует коротко, но очень приятно. Поцелуй хочется продлить, но Шастун быстро отстраняется, смотрит хитро. Арсений машинально тянется вперёд, сам выпрашивает поцелуй, а Антон и не думает отстраняться. Он сладко целует, руку на талию укладывает и слегка мнет чужие бока, скользя руками по чужому телу. Попов невольно слегка выгибается, целует пылко. — Доброе, — тихо отвечает Арсений, наконец оторвавшись от любимых губ. Он мягко улыбается Антону, аккуратно ведёт пальцем по его плечу. Снова вот так лежать с Шастуном приятно до жути. На миг кажется, что между ними и не было ничего плохого, что так все и должно быть. Ощущается это так правильно, что и размышлять об этом не хочется сейчас. — Ты такой красивый во сне. А вообще я, кажется, даже отвык спать с кем-то, утром даже не понял сначала. Но было так приятно снова увидеть тебя рядом, — шепчет Шастун. Он нежно целует в висок, даже не думает выпускать Попова из своих объятий. Это утро хочется растянуть надолго, а может и продлить до самого вечера. — А мог бы и не мучиться. Ты бы быстро нашёл, с кем спать. Все-таки, ты у нас теперь звезда — мечта девчонок, завидный холостяк, — Арсений не может сдержаться. Он зачем-то язвит, задеть хочет, глупо, конечно. Шастун на это только усмехается, по носу привычно щёлкает, после нежно целуя. — Мог бы, даже спорить не буду. Но мне хотелось кого-то особенного прям. Тебя, например, — соблазнительно шепчет Антон. Он слегка покусывает мочку уха, и Попов тихо стонет, вызывая смешок Шастуна. — Прекрати. Давай вставать, — тихо говорит Арсений. Он не видит смысла продолжать этот спор, все-таки эта встреча и не должна иметь продолжения. Они поддались чувствам, отлично провели время и получили наслаждения, не более. Попов старается себя в этом убедить, но все это слишком сложно. Арсений совсем не тот человек, который занимается сексом лишь для удовольствия и после может легко забыть то, что было. Для него это был не просто секс, но Антону об этом знать не нужно. — Рано пока. Иди лучше ко мне, — тянет Антон так капризно, что Попов даже улыбается. Он мягко тянет Арсения за руки, нагло роняет его на себя, но быстро оказывается сверху. Поцелуи в шею расслабляют, заставляют выгибаться, и Попов не может найти в себе силы, чтобы это остановить. В животе снова сладко тянет, хочется забыться хоть минут на пятнадцать. Арсений глаза прикрывает, обхватывает бедра Антона ногами, чтобы прижать его ближе. Шастун улыбается, с удовольствием ведёт руками по изящному телу, возбуждаясь все сильнее. Поцелуи опускаются к соскам Арсения, Шастун играет с пирсингом, отлично помня, как сильно это заводит его парня. Попов в ощущениях теряется, чувствует себя так правильно в чужих руках, но… Звон будильника отрезвляет. Арсений глаза резко открывает, вслух матерится, и это так неприятно режет слух. Понимая, что ему вообще-то на репетицию собираться надо, Попов почти готов захныкать. Он чувствует, что для него эта короткая сказка закончена. Ему пора вернуться к реальности, в которой он теперь увлекается театром и до позднего вечера работает официантом. — Шаст, прости, но мне надо идти. Работа. Уже десять, видимо. Отпусти, — тяжело вздохнув, тихо говорит Арсений, стараясь встать. Нависавший над парнем Антон, тяжело вздыхает, но все-таки нехотя отстраняется, просто упав рядом на кровать. — Да, хорошо. Слушай, а ты где вообще работаешь? — хмуро уточняет Антон. Парень уже успел построить вполне романтические планы: нежный утренний секс, завтрак в номер и перспектива провести весь день в кровати с Арсением, а после, возможно, даже забить на все дела и отключив телефон, побыть с Поповым подольше. Мысль, что Попову вообще-то приходиться работать парня как-то не посещала. — Сейчас мне надо в театр, а по вечерам я работаю в кафе официантом, — шумно вздохнув, кратко отвечает Арсений. Делиться подробностями почему-то не хочется. Вдруг появляется неприятное чувство и Попов понимает, он не хочет подпускать Шастуна к своей новой жизни. Антону больше не должно быть интересно, чем занимается Попов. Это его больше не касается. Теперь у Арсения есть увлечение, парня взяли на небольшую, но интересную роль в любительском театре, он работает в не самом плохом кафе в центре и всячески старается постепенно восстановить свою жизнь. Антону в этом хрупком мире больше места нет. Арсений кое-как вылезает из кровати, утягивает за собой одеяло, видимо, решив прикрыть обнажённое тело, которое Антон давно успел изучить. Попов собирает свою одежду по полу, злится от того, что даже принять душ не успевает, но опаздывать ему совсем не хочется, придется потерпеть. — Арс, я там… Вчера твою рубашку порвал немного, ты сам просил быстрее раздеть тебя, прости. Возьми что-нибудь из моего, ладно? — неловко улыбаясь, сообщает Антон. Он тоже поднимается, даже натягивает на себя боксёры, а после сам находит сумку и демонстрирует Попову сразу несколько вариантов одежды. Арсений совсем не помнит, как с него вчера стягивали одежду, но от слов Антона внутри все снова начинает гореть, а перед глазами появляются слишком откровенные картинки. Футболку он выбирает наугад, ходить в чужой одежде кажется чем-то слишком интимным в этой ситуации, хоть Попов и обожает носить одежду Шастуна. Он тихо бурчит «спасибо», одевается как-то недовольно, стараясь повторять себе, что это — точно конец. — И когда мы сможем снова встретиться? — Антон спрашивает аккуратно, мягко берет парня за руки. Он хоть и чувствует, что Попов разговоров избегает, отступать не намерен, для Шастуна это все важно. Он так устал без Попова, он сделал правильные выводы, готов меняться, и ему просто нужно, чтобы Арсений дал ему шанс. Самый последний. — Антош… Я не думаю, что нам стоит встречаться. Ничего ведь не изменилось. И не изменится. Я так не могу, — Попов говорит это уверенно. Эти слова он явно обдумал ещё вчера, наверно, на пути в клуб, это Шастун понимает сразу, но в ответ он только головой качает. Не верит, что в их отношениях нет смысла, не так это. — Слушай, разве тебе не хорошо со мной? Вчера мы отлично провели время в клубе, а дома так вообще… Арс, послушай, я люблю тебя и я правда готов ставить тебя на первое место всегда и везде. Честно, я все понял, — Антон говорит тихо, губы больно кусает. Для него ответ Арсения сейчас максимально важен. Он готов на многое, чтобы прямо сейчас услышать нужный ответ. — Докажи. Я устал это слышать, Шаст. Каждый раз ты говоришь, что я тебе дорог, а потом демонстрируешь обратное. Я правда не могу. Ты не изменишься, я тоже и наши отношения… Они закончены. Вчерашняя ночь была волшебной, но она прошла, — как-то слишком грустно выдаёт Арсений, прикусив губу. Попов подходит к Антону ближе и целует в губы, быстро отстраняясь. Шастун, занятый собственными мыслями, даже ответить не додумывается. Прощальный поцелуй отдаётся болью где-то внутри, но Арсений старается этого не показывать. Переживёт, не впервые они расстаются. И Антон понимает, после совместной ночи все резко не становится хорошо. Секс нихуя не решает проблемы. Но Шастун сам готов решать проблемы и исправлять собственные ошибки.