Обнимашки или Воздушные поцелуи

... Уэнсдей продиралась сквозь причудливо сплетшиеся ветви, яростно прокладывая себе дорогу. Огромная полная луна заливала тёмный лес белым безжизненным светом. В чаще было темно, но, к счастью, Аддамс не боится темноты. На месте происшествия всё оказалось так, как и доложил Вещь - искорёженные железные прутья, пустая клетка. И ни следа, ни единого намёка, куда могла подеваться Энид. На помощь, как всегда, пришёл навык мыслить абстрактно, складывая все еле уловимые ниточки, ведшие к одному - к тёмному ночному лесу. Уэнсдей не смогла бы объяснить, почему пришла именно к такому выводу, но лишь он казался правильным. - Чёрт! - чуть слышно выругалась девушка, когда длинная корявая ветка полоснула по лицу. На лбу неприятно запекло, поднеся пальцы к глазам, она увидела капельки алой влаги. Впрочем, не придавая этому особого внимания, Аддамс упрямо продвигалась к своей цели - небольшой поляне посреди леса. Поскользнувшись на кочке, девушка почти кубарем вылетела на относительно ровную местность. Тёмные глаза принялись напряжённо вглядываться, стараясь уловить малейший шорох. - Энид, где же ты, найдись... Губы шептали эту фразу уже около пятнадцати минут. От самых ворот до поляны девушка повторяла эти слова как какое-то заклинание, впрочем, сама не замечая, что говорит вслух. Что, чёрт возьми, случилось?! Аддамс чувствовала себя так, словно попала во второсортный ужастик с элементами криминалистики. Нелепость какая-то. Позади неё раздался тихий хруст веток. Мгновенно среагировав, Уэнсдей быстро обернулась. - Энид?!... Оборотень тут же отшатнулся от черноволосой девушки, устремляясь в глубь леса. - Постой! - Аддамс тут же пустилась со всех ног за подругой. Казалось, та не узнала своей соседки. По временам оборачиваясь и скалясь от страха, полуволк лишь бежал быстрее. Но вот одно неосторожное движение, и оборотень растянулся на корнях, споткнувшись об один из них. Запыхавшаяся Уэнсдей подлетела к подруге, хватая ту за покрытую шерстью когтистую лапу. - Да постой же! Это я, Энид! Слышишь меня?... Полуволк прекратил вырываться, с осторожностью всматриваясь в фигуру напротив. Но вот в зелёно-голубых глазах словно мелькнула какая-то вспышка, и оборотень прижался к девушке, доверчиво положив косматую голову ей на плечо. Аддамс обхватила обеими руками драгоценную находку, гладя её по спине, шепча что-то успокоительное. Та лишь изредко вздрагивала, тихонько поскуливая. - Тише, скоро луна уйдёт и всё будет хорошо. Как же ты меня напугала, глупенькая... Через двадцать минут предсказания Уэнсдей сбылись, и оборотень начала превращаться, оглашая болезненным рёвом тёмную чащу. Но когда всё закончилось, Энид упала на землю, дрожа от холода и пережитого шока. Аддамс тут же помогла ей подняться, с тревогой осматривая подругу. - Ты... помнишь что-нибудь?... Как ты здесь оказалась?... Но Синклер лишь стучала зубами от холода. Заметив это, темноглазая девушка стянула с себя чёрную толстовку, бережно накидывая её на плечи Энид. - Пойдём, всё хорошо. Я рядом. Не бойся. Так они медленно дошли до академии, и, стараясь не шуметь, поднялись в свою комнату. Небо за окном уже начинало светлеть, возвещая о приходе утра. Всё это время Уэнсдей терпеливо сидела рядом с соседкой, поглаживая тут по плечу. Энид так и не проронила ни слова, а Аддамс и не торопила. Чувствовала, что подруге нужно дать время. Но Синклер нашлась, а это уже было большой победой.