Сеульский треугольник

***

      В доме они неожиданно слышат хрустальный, высокий голос Сынмина. Щеночек сидит в центре холла, на белом диване, с гитарой Феликса в руках. С ним Юна и всё внимание гостей. Сынмин перебирает струны и поет старинную песню о бесконечной красоте природы Кореи и о чистой первой любви, конечно. Мягко улыбается глазами, увидев бывшего соседа, входящего в обнимку с юными друзьями. Лино дарит ему счастливую улыбку в ответ и присаживается напротив, на самую дальнюю кушетку, практически у входа - как он и любит, чтобы видеть обстановку целиком.       Ликси скидывает куртку и, разувшись, сразу уходит в угол под лестницу к своей разношерстной компании. Хенджин, повесив пальто, уже садится было рядом с Ли - однако, внезапно подбегает, сверкая глазами и зубами, Аманда и, бесцеремонно схватив Хвана за руку, со смехом уводит его куда-то в толпу девушек.       Пф-ф... Ничего удивительного. Минхо лишь обреченно приподнимает бровь. В помещении довольно жарко, холл занимает почти весь первый этаж. Ли впервые в гостях у братьев и с удовольствием отмечает, что внутри дома так же уютно, как снаружи.       Фуршет продолжается. Низенькие столики сдвинуты и заполнены закусками, стейками, овощами гриль, салатами, аппетитными трайфлами и фруктовыми горками, с краю стопками стоят бумажные цветные тарелки и приборы. Между блюдами высятся тонкие вазы с прекрасными причудливыми цветами - из собственной оранжереи мистера Бана. На барной стойке - армада бутылок, бокалы и картонные стаканчики. Здесь масса кресел, стульев, кожаные диваны и мягкие пуфики. Те, кому все равно не хватило места, едят стоя, с тарелками в руках, либо сидя прямо на чистом полу, на подушках или циновках. Несколько парочек танцуют, обнявшись, под мелодичное пение Сынмина. Свет немного приглушен, но после улицы - словно слепит глаза.              Ли оглядывает тех, кого знает. Рыжую кудрявую голову видно издалека. Чан и Тэра не стоят, прижавшись друг к другу, изображая танец, они действительно танцуют и это выглядит прекрасно: Бан кружит подругу, делая несложные, но эффектные па, Тэра - грациозна и легка, Чан - силен и пластичен. Сразу видно - профессионалы.       Ликс вроде уже веселится в кругу друзей, но от зорких глаз Минхо не скрыть того, что веснушка успевает ревниво поглядывать в сторону Чанбина. А этот коренастый увалень вообще никого и ничего не замечает, кроме Хвана: следит за ним хмуро и пристально. Чертов сталкер. Хенджин же, вспотевший и смущенный, стоит с бутылочкой воды в настоящем малиннике - вокруг него щебечут и хихикают, наверное, все самые сексуальные и яркие девушки вечеринки во главе с Амандой. Красотки наперебой угощают принца, кормят его едва ли не с рук ароматным мясом и зеленью.       Сынмин поет, а Ли вдруг замечает, как повзрослел щеночек со дня их встречи - уже не тот вчерашний школьник, а молодой мужчина. И с чего он находил тогда друга неприметным и несимпатичным? У Минни такие красивые добрые глаза, утонченные руки, а какой голос! К тому же он ведь высокий, стройный, уже не сутулится и весьма окреп - но больше всего его украшает внутренняя сила. Он ощутимо спокоен, счастлив, наполнен любовью и щедро делится этим, поэтому у многих слушающих песню - на глазах щемящие слезы.       И Юна рядом с ним хороша, как никогда, от нее исходит океан нежности, мягкости, ответной любви. На фоне гораздо более броских, ярких, модных девушек - она, вроде бы, такая простая и скромная, кажется Ли образцом чистоты и подлинной, истинной женственности. Все-таки они - прекрасная пара, не устает повторять себе Минхо и снова и снова радуется за друзей, теперь уже за них обоих, что они нашли друг друга и дарят миру эту свою теплую спокойную энергетику.       И если уж Он предпочитает девушек, то пусть найдет себе такую же, какую выбрал Сынмин - ну, окей, пусть она будет более уточенной, изящной, красивой - но чтобы непременно смотрела на него так же, как Юна на щеночка, - с тоской думает Лино, стараясь не залипать на Эльзу. Этим вечером его принц может свободно радоваться жизни. Ли не будет уподобляться сталкеру с челкой.       Аплодисменты, комплименты - все это щеночек получает заслуженно и сполна, и по правилам вечера выбирает следующего исполнителя.       - Феликс-щи, спой, теперь, пожалуйста, ты для нас. И, если можно, Yesterday. Она, конечно, грустная, но ты так здорово ее поёшь.       Ликс, пожав плечами, подходит, хрипло басит, перенимая гитару:       - Ну, что ж, значит такие правила сегодня. Окей. Только ради тебя, Минни.       Пф-ф. Несносный мальчишка. Ли фыркает оттого, что Ликс не только их с Сынмином, но и старшего брата всегда зовет по имени, никаких хенов у этого негодника не существует. А к нему лично он вообще чаще всего обращается "бро".       И да, Минхо сейчас очень благодарен щеночку за эту невероятную телепатическую связь. Ликсу жизненно необходимо побыть в центре внимания, порадовать свою внутреннюю звездочку, успокоить раненное ревностью сердце.       Узкое личико, хрупкие запястья - Ликс и правда сильно похудел, загорел, от его милых щечек не осталось и следа. Черты стали тоньше, острее, а глаза - и вовсе огромными. Неопрятная светлая стрижка с отросшими корнями придает ему лишь изюминку. А контрастно низкий голос завораживает. Веснушка проникновенно поет знаменитый хит Биттлов со своим непередаваемым австралийским акцентом, умело меняя вокальные интонации:        Yesterday All my troubles seemed so far away Now it looks as though they're here to stay Oh, I believe in yesterday   Suddenly I'm not half the man I used to be There's a shadow hanging over me Oh, yesterday came suddenly   Why she Had to go I don't know, she wouldn't say I said Something wrong, now I long for yesterday   Yesterday Love was such an easy game to play Now I need a place to hide away Oh, I believe in yesterday...             Играет Ликс и вовсе виртуозно, маленькие пальчики ловко перебирают струны. Ли снимает его на фото и кусочками на видео - просто на память, ну, и чтобы окончательно успокоить уязвленное самолюбие. К счастью, друзья-музыканты тоже создают группу поддержки, подсаживаются поближе и подпевают, один подыгрывает на какой-то трещотке, остальные - просто в такт щелкают пальцами. Всё вместе получается довольно сыгранно. Why she Had to go I don't know, she wouldn't say I said Something wrong, now I long for yesterday Yesterday Love was such an easy game to play Now I need a place to hide away Oh, I believe in yesterday...       Ликс еще раз исполняет проигрыш и мастерски завершает эффектным аккордом, вызывая шквал аплодисментов. Он встает и демонстративно-дурашливо раскланивается на все четыре стороны, подстебывая традиционные корейские поклоны, которые до сих пор принципиально игнорирует, нехотя делая исключение только для преподавателей.       Потом с инструментом в руках обводит долгим взглядом присутствующих, и... В его выразительных глазах зажигается недобрый огонек. Феликс на правах выступившего передает гитару... ошеломленному таким выбором Хвану.       - Ну, давай, звезда ты наша! Тебе осталось только спеть. Удиви, меня малыш. Удиви нас всех.       Айщ-щ. Ли закатывает глаза, у него от злости сводит острые скулы: вот же ревнивый поганец! А он-то было обрадовался, что смог того успокоить! Ха! Мелкий в своем репертуаре - злой и непредсказуемый!       В хмурых глазах Феликса - холодный вызов, на губах - ироничная усмешка. Стоит, растрепанный, держа на весу лакированный инструмент, как оружие. Смотрит исподлобья, хотя Хван на голову его выше. А тот растерянно или скорее изумленно вглядывается в сверстника напротив и словно пытается что-то понять, разгадать. Очевидно, какие-то ответы в его красивой голове все-таки родятся, раз он, чуть прищурившись в ответ, вдруг выхватывает злосчастную гитару и грациозно опускается на диван. Хван аристократично закидывает одну свою длинную ногу на другую и начинает тихонько перебирать струны, ласково поглаживая деревянные изгибы.       - Хван, если ты еще и на гитаре умеешь играть, то точно зря пошел на дизайнера. Ты - весь наш, музыкант и танцор! - выкрикивает ободряюще Чан.       Принц дарит ему лучезарную улыбку, трогательно убирая длинную челку за ушко:       - Чур, не судите строго, я ведь и правда художник, а не танцор, и уж тем более не музыкант.       - Хенджин-а, мы в тебя верим! - раздаются голоса поддержки.       - Не беспокойся, здесь не только музыканты собрались!       - Хван, ты можешь просто посидеть с гитарой - это уже эстетика!       - Пой, Джинни, пой! - хохочет Аманда, напоминая популярный в 80-х индийский фильм.       Гул одобрительных голосов придает уверенности, и Хенджин уже громче обращается к присутствующим:       - Хорошо, раз вы настаиваете, то терпите! Я спою вам песню, которую сам написал, - его прерывают восторженные крики, - Да, я посвятил ее Ккоми, своей первой собаке, ее смерть стала для меня большим потрясением и я до сих пор по ней скучаю. Песня, конечно, на очень любительском уровне, но мне нравится, - простодушно заканчивает он под умиленные возгласы девушек и удивленно-недобрый взгляд Феликса.       Один легкий аккорд и пространство сразу заполняется его сладким и по-мальчишески чуть хрипловатым голоском:       Звезды, вышитые в небе,       Я пытаюсь нарисовать тебя из окна,       Ты, который раньше был таким маленьким,       Теперь должен быть самым ярким.       Я прошу у тебя прощения,       Я знаю, это было очень трудно,       Но я ничего не мог поделать,       Не мог даже смеяться...       Сладкий, нежный, юный, будто вчера закончил ломаться - голос у него не такой сильный и чистый, как у Сынмина и не такой богатый и глубокий, как у Ликса, но невероятно бархатистый и медовый, ощущение, что у Хенджина во рту самые сахарные леденцы! И возможно поэтому он не шепелявит, но словно прилепётывает, как маленький ребенок, мило проглатывая некоторые звуки. А его нежно-розовые влажные губы как-то особенно мило выпячиваются, когда он поет.       Поет спокойно, хоть от смущения и разрумянился, его длинные тонкие пальцы удивительно гармонично смотрятся на деревянном корпусе, непослушная глянцевая прядь снова живописно упала на идеальное лицо, и играет он на удивление умело. Мелодия незатейливая, но такая искренняя, что легко западает в душу, так же как и простые, трогательные слова:       Та звезда,       Я надеюсь, что мой голос достигает твоей звезды.       Сколько бы я сейчас ни кричал,       Ты понятия не имеешь, насколько ты был прекрасен.       Я хотел рассказать тебе все,       Чтобы ты увидел и посмеялся,       Ты был очень умён,       И я думал, что ты запомнишь всю боль.       Слезы не остановит       Мысль о том, что мы не должны были так встречаться.       Я ненавидел себя за такие безумные мысли,       Прости, что хочу обнять тебя даже сейчас.       У Ли ком в горле, перед глазами предательская пелена. Он записывает на видео всю песню целиком. И просто не понимает, как можно еще сильнее, безумнее, чище влюбляться в одного человека? Но вот как-то успешно это делает, погружаясь все глубже в пучину обожания, восхищения, преданности, нежности, тоски по этому прекрасному созданию на диване, в белой рубашке, из-под которой мерцает его чудесное тело.       Та звезда...       Я надеюсь, что мой голос достигает твоей звезды.       Сколько бы я сейчас ни кричал,       Ты понятия не имеешь, насколько ты был прекрасен...       Хван заканчивает так же внезапно, как начал, и с робкой улыбкой оглядывает присутствующих. Кто-то из девушек сентиментально всхлипывает, многие бросаются к нему выразить восхищение. После смятенной паузы раздаются настоящие овации. Вряд ли Феликс добивался именно такого результата.       Ли, проморгав влагу, переводит взгляд на веснушку, тот демонстративно отвернулся, но даже по спине его Минхо видит, насколько Ликс напряжен и недоволен. Они о чем-то шепчутся с зеленоволосым и патлатым. И лишь бритый с аппетитом ест мясо и не участвует в разговоре.       А Хенджин снова купается в лучах славы и всеобщего обожания. Аманда собственнически и, пожалуй, слишком откровенно обнимает его, схватив за талию одной рукой, другой - вцепившись в подбородок и что-то жарко ему нашептывает. В глазах Хенджина - легкая паника. Спасает Тэра. Оценив ситуацию, она аккуратно выводит парня из объятий коллеги и, оставив пуэрториканку подругам, отводит донсэна к Чану. Ли выдыхает. Но ненадолго.       Как всегда, рядом с Чаном крутится та самая тактильная сволочь, которая, разумеется, тоже лезет обниматься. Этого Ли уже не выдерживает и своей мягкой походкой хищника, поводя плечами, опасно направляется в сторону их компании, тем более Сынмин и Юна тоже там.       - Ты реально удивил всех нас, - щебечет Тэра, - Сколько еще талантов и сюрпризов прячет наш красивый донсэн?       - Да! Как ты сам написал такую чудесную песню? Я расплакалась, потому что вспомнила свою собачку, она тоже давно погибла, - искренне восхищена и растрогана до слез Юна.       - Спасибо, нуна... Я пишу иногда, стихи. Но вот песню - впервые. Мне кажется, она слишком простая, может быть, даже немного детская, - застенчиво пожимает плечами принц.       - Нет, поверь, Хенджин-а, - серьезно отвечает Сынмин, - Это прекрасная песня и она заслуживает того, чтобы ее услышали как можно больше людей. Тебе надо обратиться в звукозаписывающую студию. При нашем университете ведь есть несколько. Я их знаю, мы работаем вместе. Давай запишем? Я тебе помогу.       - Спасибо, Минни-хен, большое. Я подумаю над этим...       Лино подходит сзади, с силой сжимая кажущиеся немного покатыми из-за длинной шеи плечи Хвана:       - Хенджини, ты мой маленький чертов гений!       - Акхм, хен, больно, - сладко кряхтит, выгибаясь, Эльза, но вырываться не спешит, - Больно, но так приятно!       - Для нашего талантливого донсэна, который так здорово украсил вечеринку, массаж бесплатно, - и Ли действительно принимается разминать любимую ровную спинку, от которой сладко пахнет персиками. И самокритично добавляет про себя: Пф-ф, я тоже та еще тактильная сука, бедная моя Эльза...       Сынмин смотрит на них и тепло улыбается одними глазами. Ничем не выдает друга, ведь в таком тесном кругу заметны любые эмоции. Тем более, что, как ни странно, но в их компании никто не выглядит выпившим. Даже Феликс и его накрашенный друг - они тихонько подошли, держа в руках закуски и легкое пиво.       Зато в остальном вечеринка набирает обороты, лоска стало ощутимо меньше, многие уже просто неприлично напились. Какая-то парочка беззастенчиво сосется прямо на диване в углу. Кто-то продолжает вокальный марафон откровенно пьяным хриплым пением. И тут в их тесный спокойный круг вихрем врывается неугомонная Аманда - от нее разит алкоголем, но еще больше - сексуальным желанием.       Она сходу набрасывается на Хенджина.       - Джинни, ты прекрасен, как смертный грех. Ты просто кладезь талантов, может, ты мексиканец, а не кореец? - девушка не слишком политкорректна, она возбуждена и жадно облизывает полные губы, - Санта Мария, я не думала, что бывает в мире что-то более сексуальное, чем твои танцы! Но то, как ты спел!.. Захотелось тебя съесть! Мне вот интересно, mi cariño, а твои губки такие же сладкие, как голос?       Хенджин в шоке. Он решительно не знает как отвечать. Тэра, цокнув, закатывает глаза:       - Милая, пойдем выйдем во двор. Тебе определенно нужно подышать свежим воздухом.       - Не пойду я никуда, там холодно, - пьяно и томно хрипит пуэрториканка, - Я глаз не могу оторвать от тебя, мой прекрасный принц, не то, что уходить куда-то далеко. Наоборот, меня так и тянет к тебе как магнитом, Джинни, - жарко шепчет она.       Хенджин мучительно сглатывает, он бледен и напряжен. Вот он, похоже, и глотка алкоголя не сделал за весь вечер. Не зная куда девать глаза, не находя слов, просто стоит истуканом.       Уже и неизменно улыбчивый Бан Чан хмурится. А Чанбин придвигается ближе, яростно прищурившись, словно готов прибить соперницу. Сынмину неловко, он немного краснеет, отводит глаза и теребит воротничок смущенной Юны. Тэра в отчаянии закрывает глаза рукой. Ликс и его зеленоволосый дружок тихо хихикают. У Ли снова сводит скулы, но он непроницаем - его время близится, но еще не настало.              - Джинни, а давай пойдем с тобой наверх? Я знаю, там у наших австралийцев есть премиленькая ожар... ораж... оранжерея, - язык заплетается, но Аманда не сдается, - Ты ее украсишь, mi flor. Там, наверху, мы сможем наслаждаться не только цветами. Правда... Хочешь, cariño, я сделаю тебе очень-очень приятно, muy feliz, хочешь? - уж совсем бесстыдно предлагает девушка. Помада ее размазана, кудри растрепаны, а светло-карие глаза приобрели хищный зеленоватый оттенок.       Бан Чан не выдерживает:       - Всё, баста, Мэнди, тебе пора спать, - он решительно берет подругу на руки, бросает через плечо, - Тэра, пойдем уложим ее в гостевую спальню.       Аманда хрипло вырывается, переходя на английский:       - Чан, твою мать, оставь меня! Я хочу с Джинни! Джинни! Пойдем со мной! Я хочу твои сладкие губки, Джинни!       Тэра, умирая со стыда, спешит за ними вверх по лестнице. Феликс, уже не скрываясь, ржет своим низким басом. Больше никто, кроме членов их компании, на этот конфуз не обращает внимания. Пьяный шум и музыка все заглушают.       И вот он наступает. Звездный час Ли.       "Мой выход!"              Поворачивается к побледневшему принцу.       - Хенджини, может, поедем в общагу?       С готовностью как к Христу спасителю:       - Да, хен, пожалуйста, - в глазах Хвана почти отчаяние.       Но Чанбин так легко не сдается:       - Я на машине, Хенджин-а, и выпил всего ничего, давай лучше я подвезу тебя. Поверь, это безопасно. На байке ты можешь замерзнуть.              Ликс стреляет в него злым взглядом, но коренастый не замечает.       Убью, думает и Минхо, однако, признает, что соперник действительно выглядит трезвым как стеклышко, так что вслух Ли не может не согласиться и, исключительно ради комфорта соседа, цедит сквозь зубы:       - Да, пожалуй, он прав, Хенджини. У тебя совсем тонкое пальто.       - Нет, хен, - неожиданно упрямится Хван, - Отвези меня на байке, пожалуйста. Я очень ценю твою заботу, Со-хен, но ты не будешь в таком состоянии колесить из-за меня по всему Сеулу. Сынмин-хен, нуна, спокойной ночи, всего хорошего! Феликс, спасибо большое за прекрасный вечер и передавай, пожалуйста, благодарность сонсэн-ниму и онни!       Коротко и твердо пожимает руки щеночку, Чанбину, Ликсу и даже его накрашенному другу, и легкой поступью балетного танцора Хенджин решительно направляется к выходу. Ли, пожав плечами, следует за ним. Прежде - тепло обнимается с друзьями и уходит, проигнорировав зеленоволосого и Чанбина. Но не может удержаться, чтобы не кинуть напоследок на тактильную сволочь торжествующий взгляд.       И вот они снова вместе едут по ночному городу. Ли заставил соседа застегнуть пальто на все пуговицы. Обмотал его огромным шарфом из своего багажника под сиденьем, нашел там же вязаные перчатки, которые еле налезли на длинные пальцы. И этими перчатками Хенджин, наконец, обнимает его за талию, от холода плотно прижавшись к спине.       Ли старается вести максимально аккуратно и часто сдерживает скорость. Он видит огни большого города и слышит его живительный шум, ощущает на плече тяжесть шлема, а его бедер касаются стройные колени под белыми джинсами. Большего от этой вечеринки он даже не ждал.

...