Сеульский треугольник

***

      Желтый двухместный спорткар едет медленно даже для перегруженного сеульского трафика, но Лино никуда не спешит и с наслаждением смакует зрелище - принц за рулем крайне сосредоточен, а его мимика меняется за секунды и не может не удивлять разнообразием - он то кусает пухлые губы, то звонко хохочет, небезопасно откидывая голову, то испуганно съеживается, распахнув глаза, то драматично цокает и всплескивает руками, отпуская руль, то несильно бьет по нему, беззвучно ругаясь и вызывая смешливое фырканье со стороны пассажира.       В салоне идеальная температура, но неопытный водитель весь взмок. Он в чем-то мягком, пушистом, белом - мой зайчик, ласково думает кот, любуясь. На шее, в ушах и запястьях зайчика поблескивают изящные украшения, а между водителем и пассажиром, так же сверкая в солнечных лучах, качается, стеклянный розовый персик, источая нежный сладкий аромат.              Эта пустяковина Хенджину на удивление очень понравилась, он долго вдыхал запах и залипал, играя гранями на свету, а после, впервые за последнее время, крепко и даже нежно обнял хена, прошептав благодарность. Так что всё это утро и этот путь для Ли - дорога в рай, он бы ехал так бесконечно, но в конце концов они все-таки приближаются к элитному жилкомплексу где-то в районе парка Чхондам. Район закрытый, владения здесь внушительных размеров (особенно с учетом стоимости за квадратный метр каннамской земли), соседние коттеджи почти не видны за высокими оградами, увитыми зеленью.       Ворота поднимаются, их низким поклоном встречает загорелый швейцар, Хенджин приветливо машет ему и маленькое яркое авто с грозным рычанием заезжает на территорию поместья Хван, минует безукоризненно ровное поле для гольфа, цветущий розарий и, наконец, паркуется недалеко от стильного двухэтажного здания - каменная отделка, натуральное дерево, много стекла - энергосберегающие технологии гармонично соединены со стилизованными под ханок башенками на крыше, перед домом остриженные вечно-зеленые кусты причудливой формы, огромные валуны, поросшие мхом, и дорожки, вымощенные белым булыжником. Почти по всему периметру - панорамные окна, а справа под навесом темнеет заполненный, несмотря на март, огромный прямоугольный бассейн.       Минхо восхищен, но не удивлен - человек, у которого даже нижнее белье представлено тяжелым люксом, по-другому жить и не мог.       Их встречает пожилая экономка, которая по-матерински расцеловывает принца и учтиво кланяется гостю, смущая того и вызывая ответный, более низкий поклон. Юноши проходят в дом, оставляя обувь на полу крытой террасы, а девушка-горничная тотчас убирает ее за ними, аккуратно ставя на полку. Ли становится смешно - в общежитии роль этой девчушки исполняет он.       - Сыночек, с Днем рождения! Солнышко, ну же, иди скорее ко мне, мальчик мой, - к ним навстречу уверенной походкой спешит внезапно лет на 20 повзрослевший Хенджин, с дерзкими осветленными волосами до плеч и в шикарном ярко-красном костюме.       - Аппа! - Хенджин, как ребенок, срывается с места и бросается к отцу в объятия.       Пока они тискаются (а по-другому Ли это назвать не может), кот немного отходит от шока и приветственно кланяется, Хван-старший приобнимает их обоих и ведет в гостиную.       Тут к ним навстречу выбегает маленький, но очень громкий кудлатый песик. Он звонко лает и путается под длинными ногами хозяев.       - Кками! Мой малыш! - Хенджин хватает его на руки, пытается расцеловать пучеглазую мордочку, которая сердито уворачивается, и пихает ее под нос Ли. Но кот предпочитает себе подобных и лишь из вежливости треплет питомца за ушком, не осмеливаясь взять того на руки. Все трое проходят меж широко раздвинутых дверей гостиной.       Просторная красивая комната в теплых тонах уставлена пышными букетами чайных роз в расписных вазах, на стенах, обитых ореховым деревом, темнеют солидные полотна в бронзовых рамах, высокие - с потолка до пола - окна обрамлены бархатными портьерами приятного кофейного оттенка. В центре гостиной - связка гелиевых шаров со звездочками и праздничными надписями вроде Happy Birthday, на низеньком красного дерева столике все накрыто для чайной церемонии. А рядом, на старинной софе сидит изысканная женщина в свободном изумрудного цвета шелковом кимоно. Она нежно прижимает подбежавшего сына и покрывает его лицо поцелуями, поздравляя с именинами.       Хенджин знакомит хена с родителями и, счастливый, садится прямо на пол, разливая всем ароматный чай в изящные чашечки тончайшего китайского фарфора, не забывая поглаживать Кками, который уютно устроился в ногах хозяина.       Механически участвуя в дежурном разговоре, Лино продолжает внимательно изучать родителей принца, особенно ему сложно отвести взгляд от отца.       Как же похожи! Невероятно! Хван-старший - это наглядная демонстрация того, каким, скорее всего, станет младший через определенное время. Хищный взгляд, умопомрачительные скулы, такой же благородный нос, но под глазами уже немного заметны мешки, а короткое лицо чуточку оплыло, наблюдается двойной подбородок, хотя тело поджарое и стройное. Они одного роста с сыном. Ширина плеч тоже примерно одинакова. Однако, на старшем мышц заметно побольше. На 45 он в любом случае не выглядит, красивый мужчина в дорогом красном костюме. В вырезе пиджака - гладкая смуглая кожа.       Губы! Губы у мистера Хвана - совсем другие, решительные, узкие, твердые. А вот у матери главное украшение на лице - то, видимо, единственное чем она поделилась с сыном - как раз пухлые, нежно-розовые створки. Все остальное - вплоть до формы рук и высокого подъема - от отца.       У мадам Хван же черты проще, переносье ниже, нос длиннее, лицо более вытянутое и плоское, но назвать ее некрасивой невозможно. Это потрясающая женщина, и даже Ли это видит без сомнений - она буквально создает вокруг себя неповторимую ауру достоинства и роскоши. На ней ни капли макияжа, но очень ухоженная, без единой морщинки, увлажненная кожа словно светится, и да - помимо губ - она передала сыну еще эту свою матовую белизну. У азиатов кожа обычно отдает песчаной желтизной или цветом слоновой кости, но у нее и Хенджина подтон - нежно-розовый, что сразу делает их румянец особенно заметным, а внешность - аристократичной.       Оказывается, принц потому и принц, что мама у него настоящая королева, а отец - король. Минхо с трепетом наблюдает за удивительными отношениями в этом сказочном королевстве. Между ними столько любви и нежности, что у Ли комок в горле - в его сдержанной семье все иначе, они с отцом едва пожимают при встрече руки, а мать в исключительных случаях может смущенно потрепать его по плечу или взъерошить челку. Всё. С братом и вовсе бесконечные драки в детстве и постоянные ссоры и подколы сейчас.       А Хенджина без конца обнимают и целуют - и не только мать, но и отец. Это выглядело бы даже двусмысленно не будь они столь похожи - красивый взрослый мужчина без конца чмокает юношу то в руку, то в плечо, то в макушку. Во взглядах их столько любви, что Ли чувствует себя абсолютно чужим на этом празднике жизни и облегченно вздыхает, когда слышит, что экономка ведет в гостиную еще гостей.

...

      Компания прибывает, к счастью, сразу в полном составе. Даже Чанбин с ними. Он неловко озирается по сторонам, несколько подавленный роскошью, Тэра, напротив, восхищенно щебечет, крутя головкой, и моментально влюбляется в хозяйку дома, Юна смущенно прячется за щеночком, но с интересом разглядывает картины, а Сынмин находит собрата - Кками - тот сразу признает в нем своего, оставив хозяина, песик перебегает к Мину и теперь нежится в руках нового друга, вызывая смех окружающих и искусственное возмущение Хенджина. Феликс подозрительно тих - изучает обстановку, и лишь Бан Чан невозмутимо улыбчивый и, как всегда, невероятно громкий.       Именинник представляет гостей родителям. Те почтительно кланяются хозяевам дома и протягивают госпоже Хван букеты, а виновнику торжества - свертки с подарками, Хенджин краснеет, но открывает каждый и, искренне радуясь всему, что находит под оберточной упаковкой, нежно благодарит друзей, обнимая и целуя в ответ. После складывает свертки на столик в углу, госпожа Хван просит прислугу поставить цветы в воду, и, наконец, все дружно следуют за ней в столовую. Мать семейства под стать своим мужчинам - высокая и стройная, а походка - легкая, будто скользящая - еще один ее подарок сыну.       В белоснежно-серебристой столовой как в раю - все блестит и сияет, панорамные окна распахнуты во всю высоту и дают выход на летнюю террасу - за легким белым тюлем видны мраморные полы, круглые столики и кресла из ротанга. В центре зала - огромный, празднично сервированный стол, вокруг него - мягкие серебристые стулья с высокими резными спинками. Гости рассаживаются - свое место есть и у Кками, рядом с которым уже предсказуемо садится Сынмин - и благодаря оглушительному радушию хозяина дома и не менее шумному Бан Чану застолье лишено неловкости. Вообще энергетически Хван-старший и Чан на удивление совпадают - оба громогласные, веселые и инициативные, общение строится, в основном, вокруг них - и видно, что они сразу пришлись друг другу по вкусу.       На столе, который ломится от обилия традиционных праздничных корейских блюд, находятся места и для изысков мировой кухни - тонко порезанный хамон, фуа-гра, черные и белые трюфели, политые сливочным соусом, необычайные сорта сыра, редкие фрукты и ягоды, черная икра, устрицы на ледяной подушке и вина хорошей выдержки из погреба господина Хвана. Казалось бы, непривычных к подобной роскоши гостей это могло бы смутить, но хозяин дома сразу создает непринужденную атмосферу.       - Так, мои дорогие, как правильно есть эту пафосную пищу богов, я и сам постоянно забываю, так что если не получается палочками или вилкой - значит можно руками. Если невкусно - смело выплевывайте, салфеток полно. Мы тоже не каждый день такое едим, но не выпендриться я лично не мог, все-таки Сэмми по корейским законам стал официально совершеннолетним.       - Сэмми? - удивленно вскидывает бровь Чан.       - Да, это американское имя Хёни, - низким бархатным голосом поясняет госпожа Хван, подкладывая в тарелку Юны белый трюфель к мясу, - У него ведь двойное гражданство, Хёни родился в Лас Вегасе, и его первые 4 года мы прожили в этом кошмарном шумном городе, посреди пустыни. Я тогда сильно болела, но после, к счастью, мы все-таки вернулись домой.       - Штаты отбили у нашей любимой мамы охоту далеко ездить, - подтверждает с немного грустной улыбкой отец, - Так что обычно мы путешествуем с Сэмом вдвоем, а в Вегас ездим минимум раз в год. Но сам-то я еще чаще - у меня там акции в трех крупных казино, а одно - мое полностью, оно поменьше, но классное и с отличной гостиницей наверху.       - Ого-о, - присвистывает Чан, - Вот это круто! Мы как-то выступали с вечерней шоу-программой в казино Макао, жили в знаменитой Венеции почти три недели! Это было реально круто! Помнишь, Бини?       Горбоносый сдержанно усмехается:       - Конечно, как же такое забудешь.       А вот эмоций австралийца сегодня не унять, он мечтательно продолжает:       - Но понятно, что самые убойные шоу только в Вегасе! Только там самые офигенные перфомансы и все мировые звезды!       - Точно! Ты ведь учитель Сэма по танцам! - хлопает себя по лбу Хван-старший, - Так давайте организуем вам гастроли! Будете выступать во всех четырех наших казино. С вас - придумать и отработать максимально эффектную программу, с меня - проезд, проживание и хороший гонорар.       - Серьезно??? - Чан орет так, как будто у него в руках рупор, вскакивает со стула и бежит к хозяину дома, который с улыбкой подается ему навстречу, - Woaah-h! Wow! Вот это предложение, мистер Хван! Вот это, я вам скажу, предложение! Да мы такое шоу для вас забабахаем!!! Все остальные казино просто позеленеют от зависти!       Оба хохочут и хлопают друг друга по крепким спинам! Чан уже не на шутку воодушевлен:       - Главной звездой нашего шоу будет, конечно, Джинни, я надеюсь, вы не против? В моей труппе он сейчас основной солист. А так вся команда - человек 15 минимум.       - Я только за! Танцы моего сына - это отвал всего, я в курсе! И, кстати, зови меня просто Алекс, это мое американское имя, а то уже ощущаю себя стариком.       - Э-эй! Какой такой старик? Да ты выглядишь моложе меня, Алекс-щи! - смеется Чан, переходя на английский, все еще по-братски обнимаясь с отцом Хенджина, они чокаются и пьют, невероятно довольные друг другом, вызывая снисходительные улыбки своих прекрасных половинок.       Хенджин тоже тихо смеется:       - Ну, раз меня никто не спрашивает, то и я не стану. Лино-хен, ты едешь с нами - будешь снимать свой фильм. Как раз широкое поле для работы - репетиции, выступления.       Минхо в шоке вытаращивает на донсэна кошачьи глаза, а легкий укол зависти и более сильный - ревности, сменяется тревожным предвкушением возможного счастья:       - Я?.. Эмм... А... А когда вообще вы всё это планируете?       - На летних каникулах, конечно! - рыжий сияет как медный таз, - Вот это у нас будут незабываемые каникулы, да, Бини?       Тот очевидно счастлив не меньше, от хмурой сдержанности не осталось и следа, танцор лишь восторженно кивает в ответ.        - Вот это мистер Хван! Ай да Алекс-щи! Миссис Хван, вы же не будете против? - обращается Чан теперь к улыбающейся хозяйке дома, та отрицательно качает головой, - Вот это да! Джинни, как же тебе повезло с родителями!       - Это верно, они у меня самые лучшие, - принц встает, подходит к королю и крепко прижимается, ластясь, - Аппа, а давай, заберем всю нашу компанию? И поработаем, и отдохнем. Это будет лучший для меня подарок. Ты ведь возьмешь на себя все расходы?       Хван-старший смотрит на нежное и такое похожее личико сына так, словно перед ним не 19-летний юноша одного с ним роста, а младенец, которого ему впервые дали подержать:       - Сэмми, любовь моя, это даже не обсуждается. Твои друзья - мои друзья, только маленькие. Вспомни, сколько лет мы праздновали твой день рождения лишь с Щинэ-я и Квоккой, а потом и вовсе только с Квоккой? Я знаю, тебе непросто близко сходиться с людьми, поэтому мы, - уже громче, обводя взглядом всех собравшихся и крепче прижимая довольного сына, - Искренне благодарим вас за то, что вы есть в жизни Сэмми. О каждом мы наслышаны и очень рады, что у нашего мальчика такие хорошие друзья.       - Это верно, - подхватывает госпожа Хван, с нежностью глядя на своих мужчин, - Мы даже не ожидали, что уже на первом курсе Хёни близко подружится с такой очаровательной компанией. И особенно я благодарна тебе, хубэним, - она вдруг разворачивается к Минхо, - Ты так заботишься о Хёни в общежитии и именно ты ввел его в свой круг. Хёни прав, ему очень с тобой повезло!       Сказать, что кот в шоке - ничего не сказать, он поднимает на нее большие, даже немного напуганные глаза.       - Ну, что вы, самоним... Это нам всем повезло встретить такого... светлого и чистого человека, как Хенджини.       Хенджин предательски заливается краской, словно назло хену, обостряя ситуацию, придавая ей этим больше значимости. Мадам Хван переводит свой пристальный взгляд с одного на другого, с улыбкой Моны Лизы на лице.       - То есть, - вдруг раздается бас Феликса, - Мы реально тоже едем?       С него на время слетела вся шелуха, веснушка еще не до конца верит такой удаче, но огромные глазищи уже светятся от счастья.       - Да, вы все и танцевальная труппа в полном составе! - решительно заявляет господин Хван, который в своем алом наряде выглядит натурально как Мефистофель, соблазнивший сразу целую компанию Фаустов и Маргарит.       И вот вся эта компания срывается с мест, начинает прыгать, громко кричать, свистеть, аплодировать, смеяться, девушки пищат от восторга, обнимая и целуя с двух сторон мать Хенджина. А парни - даже Сынмин с Кками в руках - вскакивают и образуют невероятно эмоциональную, прыгающую кучу-малу вокруг него и его отца, словно обезумевшая толпа младших школьников, дерущихся за сладкие подарки.       - К вам мисс Щинэ, мистер Хенджин. Негромкий, но четкий голос несколько остужает всеобщее ликование. А Лино нутром чувствует, как замер, вспыхнув, принц.       Вслед за словами экономки в столовую входит высокая, статная девушка в тонком бежевом свитере, подчеркивающем широкие плечи, и белой трикотажной юбке, плотно облегающей крутые бедра. У нее пышные, распущенные по плечам волосы, широкое лицо, раскосые глаза и большой выразительный рот. Гостья может и далека от корейских стандартов красоты, но у нее определенно есть своя, самобытная и запоминающаяся.       Она низко кланяется хозяевам дома и, едва скрывая волнение, подходит к имениннику, который уже вышел к ней навстречу. Между ними словно электрические разряды - по крайней мере, так кажется коту.       - Добрый вечер всем, простите за беспокойство. Привет, Хенджин-а. Вторгаюсь без приглашения, по старой памяти. С Днем рождения, это тебе, - девушка двумя руками протягивает ему золотистую коробочку, - Только открой, пожалуйста, потом, когда будешь один.       - Ну, что ты, Щинэ, не стоило. Спасибо большое, я рад, что ты зашла, - принимая подарок, безуспешно пытается скрыть волнение теперь уже побледневший Хенджин, - И тебя с Днем Рождения. С меня подарок.       - Пригласи на ужин. Это будет лучший вариант, - глаза Хенджина удивленно вспыхивают, девушка заметно нервничает, - Ну, мне пора.       Старшие Хван упрашивают ее остаться, но гостья, несмотря на все просьбы, ретируется, пообещав передать приветы родителям:       - Я на минутку к вам забежала, меня тоже ждут гости. Извините.       Эпизод производит фурор: отец семейства и Чан в унисон хитрющими голосами издают протяжное:       - Мммм, - которое можно интерпретировать как угодно, и ржут в голос от такой синхронности.       Госпожа Хван лукаво поглядывает на сына. Тэра возбужденно хихикает, Юна растрогана, Сынмин словно обеспокоен, Ликс, недовольно прищурившись, не сводит изучающих глаз с Хенджина, Чанбин хмурится и кусает губы. Лино просто завис. Хенджин передает коробочку прислуге и просит отнести к нему в спальню. Он покраснел, но возвращается на свое место, делая вид, что ничего особенного не произошло.       Все внимание приковано к нему, гости ждут комментариев, однако принц невозмутимо продолжает трапезу - кладет себе в рот кружочек сундэ, по привычке мило жмурясь.       - Ой, серьезно? Прекращайте, давайте продолжим есть, - цокает, все-таки не выдержав загадочного молчания окружающих.       - Окей, но сначала колись, Джинни, кто эта красотка? - смеется Чан, а Лино почему-то хочется надавать ему по щекам. Хотя, казалось бы...       - Это подруга детства, одноклассница и соседка, - Хенджин упорно не поднимает глаз, - Мы родились в один день и раньше все дни рождения отмечали вместе. Ну, и с Хани, конечно. Он мой лучший друг, учится в Тайване.       - А, кстати, мы так и не поняли почему вы перестали, - вдруг встревает Хван-старший, обламывая попытку сына перевести разговор на Квокку, - Кажется, после 15-летия вы больше не отмечали праздник вместе? Что там стряслось? Ты нам так и не рассказал.       - Па-а, - укоризненно тянет Хенджин.       - А что такого? Нам тоже уже интересно, - нахально подключается Феликс, - Это ведь было давно, наверное, уже не так важно и можно рассказать... Друзьям?       Миссис Хван переводит внимательный взгляд на веснушчатого австралийца, изучая его, но Ликс не замечает. Зато замечает Лино.       - Да, наверное, уже не важно, - пытается выглядеть равнодушнее и спокойнее принц, но Минхо видит, как дрожат его пальцы, - Я сам во всем виноват, у нас могли бы быть отношения, но я прое... Я накосячил. Щинэ ждала предложения, гарантий. А я тормоз, - окончание истории такое неожиданное, что все вокруг невольно прыскают от смеха, но Ли видит: Хенджину точно не смешно.       - Сэмми! - с укоризной смеется отец, - Ну, ты даешь! Вот так джентльмен! Так испугался женитьбы?       - Милый, не стоит смущать мальчика, - госпожа Хван протягивает через стол руку сыну и крепко сжимает ее, - Солнышко, почему ты нам не рассказывал об этом?       - Мам, ну как ты себе это представляешь? - усмехается Хенджин, - Мне было очень стыдно, хотя все это было словно в прошлой жизни, так по-детски, так глупо.       - Ну-у, не знаю, - Чан ухмыляется, - Дети вообще-то обычно не ведут таких разговоров про брак и прочее.       - А я вот женился на твоей маме почти сразу после школы и благодарен за это небесам, - все еще посмеивается над сыном отец.       - Па, мне тогда исполнилось 15 и я, честно говоря, был полный идиот, - грустно добавляет именинник. И эта грусть тупым ножом режет сердце Минхо.       - Ну, если ты потом пожалел о своем отказе, - с ноткой ревности хмуро фыркает Ликс, - То не все потеряно. Видно же, что она все еще ждет предложения.       - Мне тоже так показалось, - вдохновенно вторит Тэра, - Ты ей точно нравишься, донсэн! Не упусти второй шанс! Ее еще и зовут - Щинэ, это так романтично!       Лино захотелось надавать по щекам и ей.       - Правда, па, ма, - вдруг виртуозно меняет тему Хенджин, - Вы так рано поженились, неужели не было страшно? Не сомневались?       - Знаешь, Сэмми, - вдруг серьезно отвечает Хван-старший, - если бы я не женился тогда на твоей маме, я бы в лучшем случае сидел в тюрьме, в худшем - давно гнил в могиле. Как почти все мои друзья того периода. Так что для меня ранний брак был спасением. Но ты, к счастью, похож на меня только внешне. Все самое лучшее, как и саму жизнь, тебе дала мама, - взгляд мужа на жену такой пронзительно-ласковый, что за столом снова воцаряются мир и спокойствие.

      ...

      Позже компания возвращается в гостиную, там за ароматным чаем беседа принимает более спокойный, душевный характер. Друзья узнают много нового о семье Хенджина - его предки испокон веков были зажиточны и имели свои земли. Но именно прадед, а потом и дед смогли построить настоящую империю Хван.       Анджун - отец принца оказался первым представителем золотой молодежи в родне. С раннего возраста он с такими же, как сам, отпрысками богатых семейств прожигал жизнь, плохо учился, гулял, пил, курил, дрался и даже начал баловаться наркотой. Все это, действительно, могло окончиться плачевно, как и для многих его товарищей, но родители случайно познакомили непутевого сына с дочерью их партнера - прекрасной Чанми, что действительно была похожа на весеннюю розу и, к слову, очень любила эти цветы - и парень пропал. Пропал для плохой компании. Чтобы добиться взаимности от этой удивительно чистой и благородной девушки, знающей себе цену, настоящей принцессы - он полностью изменил свою жизнь. И уже очень скоро молодые расписались. Анджун начал работать в компании отца и параллельно учился в университете. Чанми же открыла свое дело - небольшую ювелирную фирму, которую назвала своим именем. А потом у них родился самый прекрасный малыш в мире, который вплоть до сегодняшнего дня приносит родителям лишь радость.       - Так украшения Чанми - это ваши изделия? - удивляет всех своими познаниями восхищенная Юна.       - Вау! - Тэра тоже захлебывается от восторга, - Это ведь один из самых дорогих корейских ювелирных брендов! За вашими украшениями месяцами стоят в очереди!       Госпожа Хван мягко улыбается девочкам:       - Я просто своевременно нашла нишу, плюс мне помог муж, конечно. Благодаря его поддержке я смогла начать производство именно эксклюзивных авторских украшений, пригласив сразу лучших мастеров, которые работали по моим эскизам.       - Самоним, - осмелев произносит Юна, - Может, вы считаете, что ваш старт был легким из-за помощи вашего уважаемого супруга, но то, что у вас безупречный вкус, а ваши изделия - неповторимы и их можно смело назвать настоящими произведениями искусства - в этом только ваша личная заслуга!       Сынмин аж открывает рот, перестав нянчиться с песиком, которого весь вечер практически не выпускал из рук.       - О-оу, - растроганно обнимает девушку и заодно ее подругу госпожа Хван, - Какие же вы милые, мои крошки! Пойдемте ко мне наверх, в студию, я вам покажу свои работы и еще не законченные эскизы.       И три счастливые грации, счастливо щебеча, в обнимку покидают гостиную.       Вот откуда у моего принца эти красивые украшения, которые так подходят только ему, - думает кот. Он видит, что эта теплая душевная атмосфера делает Хенджина очень счастливым и от этого счастлив сам. Миссис Хван покинула их, и Ли становится легче дышать, он побаивался ее загадочного проницательного взгляда и потому старался не палиться, лишний раз избегая смотреть на свое персиковое сокровище. А вот теперь можно и полюбоваться. Опасный риф - только веснушка, та еще ушлая хитрюга.       Однако, Ликс как будто тоже вздохнул свободнее с уходом женской половины и под шумок подсаживается поближе к Хенджину.       - Спасибо, Джинни, теперь буду ждать каникул, - басит он, - Даже не мечтал побывать в Вегасе.       - Не стоит, - легонько треплет его по плечу принц, и кровь ударяет в голову Минхо, - Я и сам так рад этой идее. Думаю, мы классно проведем время все вместе.       В этот момент Хенджин неожиданно переводит мечтательный взгляд на Ли, и они встречаются глазами. Какого черта принц опять краснеет? - уже почти злится кот и тут со стыдом чувствует, что и сам нелепо заливается краской.

...

      Хорошо, что госпожа Хван отошла. Ли страшно боялся спалиться именно перед ней. Он с напряженной улыбкой отводит глаза от принца, мол, все в порядке, ничего особенного и подсаживается поближе к щеночкам.       Сынмин целует Кками в мордочку, а тот уже почти засыпает, разморенный едой. Хенджин, улыбаясь, тоже глядит на эту парочку.       - Все-таки Кками такой предатель, - смеется принц.       - Он просто чувствует своих, - вставляет Ли, - Щеночек не мог не полюбить щеночка.       Сынмин нежно убаюкивает малыша:       - Вам придется смириться, мы с ним соулмейты.       Феликс низким голосом весело ржет. И замечает внимательный взгляд Со. Веснушка тут же принимает привычный дерзкий вид и отвечает злым выражением, чего, мол, надо.       Чанбин отворачивается к Хенджину.       - Джинни, можно мне, пожалуйста, еще чаю?..       Пф-ф... Возмущению кота нет предела, он уже закатывает глаза, но Хенджин с готовностью берет у танцора чашечку и спокойно наливает ему ароматный дымящийся напиток. Бин с трепетом чуть задерживается на пальцах Хвана, принимая чашку обратно. Бровь принца приподнимается и он внимательно разглядывает сонбэ. Тот с загадочным выражением не отрывается от темных омутов напротив. Принц несколько смешивается и опускает взгляд.       - Феликс, можно оставлю тебя на разливе, пока мама не вернулась?       Ликс, настороженный, кивает. И Хван грациозно поднимается и подходит к Сынмину, осторожно забирая у того мохнатое спящее тельце.       - Благодарю, Минни-хен. Пойду уложу его, он совсем устал, малыш мой...

...

             Гости покидают дом Хван далеко за полночь. Долго целуются, обнимаются, благодарят друг друга. Братья-австралийцы предвкушают грандиозную поездку, Чанбин напоследок еще раз одаряет именинника глубоким выразительным взглядом и нежно обнимает, вдыхая его аромат, заставляя Хенджина нервно сглотнуть. Сынмин с теплой улыбкой поддержки треплет Лино за плечо, усаживаясь в авто. Девушки не могут расстаться с госпожой Хван - смущенно благодаря ее за памятные подарки в ювелирных коробочках. К тому же всех гостей снабдили контейнерами с едой. И вот, наконец, компанию рассаживают в два автомобиля и развозят по домам.