Сеульский треугольник

***

      Каждый раз после завтрака, перед тем, как покинуть отель Хвана "Длинный перевал" и разойтись по делам - кто гулять, кто работать, кто на очередную репетицию - они ежедневно всей толпой собираются в гостиной двухкомнатного люкса Бан Чана - это уже ритуал для короткого общения, обмена впечатлениями и планами на день. Господин Хван как правило проводит это время с ними. Сегодня его нет. И Ли, наконец, выдыхает.       Он откровенно боялся приходить в этот раз к друзьям, до сих пор на измене, вообще было отличной идеей провести этот день в номере и носа не казать никуда. Но Хенджин. Ему нужно на репетицию, во-первых. А во-вторых, он беспечен и не собирается прятаться от отца и кого бы то ни было.       Похоже, про утренний конфуз никто не знает. Всё как обычно - кто-то из труппы пьет кофе, чтобы зарядиться бодростью, кто-то уже немного разминается, кто-то - обменивается фотками со вчерашних выступлений. Феликс флиртует с Чанбином. Тот хмуро улыбается в ответ, успевая поглядывать на Хенджина. Но реже. Это факт.       Кот все видит, но сидит сам не свой. Щеночек сразу замечает его состояние - что за рентген-то он такой? - и с немым вопросом смотрит на друга, тот лишь отмахивается - мол, ничего, все в порядке. И даже если Сынмин ему не поверил, деваться тому некуда - Юна тащит жениха на экспозицию артефактов Титаника, выставленную в отеле Луксор - это огромное здание в виде отполированной черной пирамиды давно манит трепетное воображение любознательной девушки, которая обожает все историческое и старинное. Сынмин со вздохом встает и следует за любимой, тем более что Тэра сегодня не с ними - она предпочла трагической истории парохода поход в салон красоты, куда упорхнула еще с час назад. Но напоследок щеночек успевает бросить тревожный взгляд на хеннима и жестом показать ему, что он следит за ним.       Ли лишь поднимает бровь. Пф-ф. Как изволите о таком рассказывать? Пусть даже Сынмину. Кот решительно не знает, чем сегодня заняться до первого выступления труппы. Не хочется никуда идти, ни с кем видеться. Можно просто пойти в один из игровых залов и бездумно потопить в автоматы. Или весь день провести в бассейне - лучше в крытом, солнце снаружи палит нещадно, напоминая, что они находятся в пустыне.       И гостиную, в которой они сейчас, заливает этим ярким теплым светом, в мареве которого невесомо кружат пылинки. Хенджин сидит на полу и неожиданно звонко хохочет в ответ на какую-то шутку Чана, откидывая, по привычке, голову назад, обнажая длинную точеную шею. Начинает поправлять волосы, пытаясь собрать их в хвостик. Залипают все. Все ребята, невольно затаив дыхание, молча любуются прекрасным зрелищем - ангельски красивый, точно сияющий в солнечных лучах Хенджин запрокинул руки за голову и, прикрыв глаза с мечтательной улыбкой, словно играется своими блестящими волосами. Ли не может оторвать от него влюбленных глаз, у Чанбина нервно дергается кадык и он громко сглатывает, даже Чан восхищенно залип, даже Ликс - и бессознательным движением тоже начинает поправлять пряди у лица. Остальные члены труппы так же замерли, глядя на своего солиста, впрочем, не в первый и явно не в последний раз.       Общую мысль озвучивает Чан:       - Как же ты нереально красив, Хенджина!..       Тот лишь мило жмурится в ответ.

***

             У Хенджина мало времени, он почти бежит, возвращаясь в их в номер за вещами, Ли следует за ним. Все покинули гостиную Чана и поспешили разойтись. Как всегда - минут через 15 труппа соберется у выхода и поедет в первое казино на репетицию. Лидер уже заказал минивэн. Сегодня в основной программе - огненное выступление.       Хенджин залетает в комнату и смущенно замирает, споткнувшись взглядом об отца. Господин Хван, словно брезгуя здесь находиться, сидит на краешке стула, подальше от кроватей. Теперь он знает, что по ночам постояльцы этого номера их сдвигают, образуя одну большую постель, чтобы предаваться на ней похоти и нездоровой страсти.       - Па?.. Ты что здесь...       - Какого черта, Сэмми!.. Что это нахрен было? С каких пор ты заделался... Этим! - он явно не может подобрать цензурных слов и устало потирает переносицу, не глядя на сына.       Хенджин бледнеет:       - В смысле? Что тебя интересует? Как я докатился до жизни такой? Тебе подробности нужны, отец? А вариант, что я просто влюбился в парня, ты не рассматриваешь?       Хван вскакивает со стула, Минхо растерянно сжимает в своей похолодевшую ладонь принца, стоя чуть позади него.       - Влюбился? Влюбился?! Ты серьезно, Сэмми? Я понимаю, ты юн, тебя тянет на эксперименты, ты учишься в этом своем богемном университете, где каждый второй - нетрадиционный! Но, Сэм!..       Анджун, тотально игнорируя Ли, подходит к ним и заглядывает сыну в глаза, продолжая чуть более спокойно:       - Сэмми, ты студент, первокурсник, еще года три ты можешь жить беспечно, рисовать, танцевать, спать с мужиками, раз так хочется... Но ты должен будешь потом вернуться в мир большого бизнеса - понимаешь? И вернуться с безупречной репутацией! Может, среди художников быть геем - и не позор, но не в мире серьезных финансов!.. Это недопустимо! Это все разрушит к херам! Тебе нужна жена! Такая, как твоя мама, которая сможет дружить с женами наших партнеров, которая будет устраивать званые вечера, которая родит тебе наследников, в конце концов! Или ты хочешь похерить все то, что мы строили не одно поколение?!       Господин Хван снова переходит на повышенный тон, его красивые резкие черты искажаются гневом. Он в упор смотрит на такое похожее, но такое нежное лицо перед собой. Глаза Хенджина блестят, кожа - белее мрамора.       - И что ты мне предлагаешь? Жениться по расчету ради званых ужинов, серьезно? Па, с каких пор тебе наплевать на мои чувства?       Хенджин обходит отца, отцепив прежде руку у хена. Проходит глубже, берет рюкзак и начинает собирать вещи.       - Сэм. Я предлагаю тебе включить мозг. Я, твой дедушка, твой прадед и все наши предки слишком долго строили империю Хван, чтобы из-за твоих бушующих гормонов или якобы пламенных чувств забить на это хер. Я даю тебе 3 года, потом ты обязан будешь начинать включаться в работу. И никто - ни твои друзья, даже Квокка - тем более Квокка! - не должны знать вот об этом всем...       Он презрительно мотнул в сторону Лино. Тот стоял, словно окаменев, не в силах взглянуть в ответ.       - Я тебя услышал. И в течение этих трех лет больше на эту тему с тобой разговаривать на буду. Выйди из нашего номера.       Тон Хенджина был ледяным. Никогда он не позволял себе так говорить со старшими, тем более - с отцом. Сейчас он даже не обернулся. Продолжал паковать сценический костюм и реквизит, стоя к ним обоим спиной.       Острое лицо Хвана-старшего искажает гримаса боли, но больше ничего не говоря, он решительным шагом выходит из номера.       Ли без сил опускается в ближайшее кресло, из него словно выпустили воздух. Хенджин тут же подлетает к нему, садится на колени, прижимая к груди потускневшую фиолетовую голову.       - Прости, любимый. Прости за эту безобразную сцену. Я не ожидал от него такого...       - А я ожидал даже чего-то похуже, - Ли трется носом о грудь Хенджина, покусывая его соски через футболку, - И ты не должен извиняться. Это мне впору. Это все моя вина.       - Ничьей вины нет. Па сошел с ума. Я имею право любить того, кого люблю. Вот возьму и отменю сегодня все выступления, чтобы целый день любить тебя.       Хенджин лукаво ластится, тело его тяжелеет, глаза подергиваются дымкой желания. Дыхание парней учащается, поцелуи становятся глубже. Их отвлекает звонок телефона. Хенджин немного откашлявшись, проводит пальчиком по зеленой стрелке.       - Хенджина, ну ты где? - голос Чана громкий даже без включения громкой связи, - Давай спускайся! Только тебя ждем!       Принц покидает уютные колени хена, хватает рюкзак, еще раз легонько прижимается к любимым губам и выпархивает в жизнь.

***

      Ли неожиданно зовут на встречу. Один из новых знакомых, тот самый, в студии которого он тогда показал фрагменты своего незавершенного фильма. Загадочным голосом знакомый приглашает его в ресторан, но причину встречи не говорит - "не совсем телефонный разговор и вообще это сюрприз". Сюрпризов Минхо с детства не любит, но тут даже рад отвлечься от вязких мыслей и пообщаться с кем-то вне их корейской тусовки.       Он одевается так как хочется, а хочется ему максимально демократичной открытой майки с радужным принтом и драных голубых джинсов. Словно назло предрассудкам Ли готов всему миру кричать о своей ориентации. "Я имею право любить того, кого люблю". Слова Хенджина нужно высечь на сердце или приклеить на лоб.

      

***

             Впервые за две недели он не поехал вечером в другие казино на выступления Хенджина. Посмотрит сегодня все перфомансы здесь, в Ариране. Встреча у нового знакомого оказалась не менее значительной, чем давешний разговор с господином Хваном. Ли надо многое переосмыслить. Он весь вечер сидит в номере, пьет чай и много-много думает...       Неожиданно его невеселый мыслительный процесс прерывает осторожный стук в дверь. Кто бы это мог быть? Господин Хван точно не стал бы так робко стучаться.       Сынмин встревоженно стоит за дверью, не сводя темных глаз с друга.       Пф-ф... Конечно, щеночек, кто бы еще?       - Хенним, что с тобой происходит? Ты, я вижу, даже не пошел на выступление...       Ли отодвигается в сторону, приглашая его войти. Сам проходит к столику, наливает еще одну чашку чая, подвигает собеседнику. Ким усаживается в кресло, пьет чай и молча ждет.       - Ох, щеночек. Даже не знаю... В общем, меня пригласили в один проект, в Лос-Анджелесе. Ждут сразу после универа. А еще нас спалил отец Хенджина.       Он пожимает плечами, мол, собственно и все. Сынмин сосредоточенно смотрит в чашку, видно - он в шоке от услышанного и неизвестно от какой части - больше.       - Так. По поводу работы - поздравляю. Крутой шанс. Надеюсь, ты согласился?       - Да. Даже не посоветовался с Хенджином. Это реально мой шанс. Хотя вообще - я мечтал переехать с ним сюда, в штаты. Но утром его отец дал понять, что через три года Хенджин обязан влиться в семейное дело и непременно с кристальной репутацией.       Ну, вот. Как всегда. Выложил все как на духу. Щеночек поистине волшебник. Его личный детектор лжи или глас его совести.       - Отца можно понять. Эльза - его единственный сын и наследник. И бизнес там уж очень масштабный, дело нескольких поколений. А что он сам? В смысле, Хенджин.       - Отца, конечно, можно понять! Спасибо, что он не убил меня. Впрочем, еще не вечер. А Хенджин? Он - подросток. Пока не понимает всей важности происходящего. Беспечен и счастлив как муд по жизни. По нему там еще эта курица Щинэ сохнет.       - Так и сохнет?       - Обещала после Вегаса отстать, но там что-то на нездоровом. Пиздострадания ее не закончатся - это стопудово.       - Может, фиктивный брак с ней?       - Пф-ф, щеночек. Нет, конечно. Хенджин заслуживает прожить эту жизнь в честности, адекватности и любви. И с гребаной кристальной репутацией.       - В смысле? Ты уже готов отказаться от него? Опускаешь руки?       - Нет. Точно нет. Не сейчас. Не в эти три года. А потом - и сам не знаю. Решать не мне, в любом случае. Решать ему - Хенджину.

***