Broken and wild

POV Кот

Я ощутил, как мурашки побежали по открытым участкам кожи, и задрожал всем телом. Холодно. Даже сквозь сон я это чувствовал, и захотелось срочно прижаться к чему-то, вроде батареи, и закутаться в кучу пуховых одеял. В поисках тепла я стал шарить руками по кровати. Когда пальцы коснулись чьего-то тела, обвив руками талию, я придвинулся ближе. Дрожь как рукой сняло, и на моем лице появилась блаженная улыбка. Я заскользил рукой по груди и остановился на шее, прижимаясь еще сильнее. Тогда все это казалось мне просто хорошим сном, и я, не сдерживаясь и не думая ни о чем, просто наслаждался моментом, снова погружаясь в забытье. Знакомые руки поглаживали мои плечи, действуя успокаивающе, погружая меня в сладкую утреннюю дрему. Я, было, хотел проснуться, сказать, что это странно и так не должно быть, но не нашел в себе сил сделать это. Слегка грубоватые пальцы зарылись в мои волосы, и на меня обрушилось невозможное ощущение уюта и защищенности. Я втягивал уже ставший моим любимым запах, пока рука его обладателя медленно и нежно проводила невидимые линии от шеи по всей длине позвоночника, опускаясь ниже и заставляя тело выгибаться. Из меня вырывались звуки, похожие на кошачье мурлыкание, откуда-то из груди, да и сам я сейчас был словно кот, которого ласкают и гладят по шерсти, от чего он еще крепче засыпает. Добравшись до низа моей спины, рука опять заскользила вверх, пальцами по шее, снова в волосы, перебирая их и пропуская сквозь пальцы. Я бы умер от такой нежности, если бы только осознал, что все реально. Несмотря на всю притягательность момента, первые лучи уже вытаскивали меня из этого состояния полудрема, и я нехотя открыл глаза. От сонливости не осталось и следа, когда до меня дошло, что мы лежим в обнимку с Бергом, и это он во сне гладит мои волосы. Несмотря на удивление и смущение, которые во весь голос кричали мне «вставай, придурок!», я вернул голову обратно на плечо Андреаса и уже хотел снова заснуть, как он зашевелился подо мной, приподнял голову с подушки и открыл глаза, встречаясь взглядом с моим. До него, видимо, тоже не сразу дошло, что вообще тут происходит. Но в итоге он лишь обреченно прикрыл глаза и опустил голову обратно, не сказав мне ни слова. Я боялся даже пошевелиться. Лицо мгновенно окрасилось в багровый цвет, и я жутко запаниковал. Как же неловко вышло-то. Я понимаю, что во сне, наверное, я обнял его, а он меня, но все же… Неловко. Очень неловко! Мне бы сейчас высвобождаться из его объятий, но я только лежу, не смея пошевелиться, потому что мне безумно хочется вернуться на несколько мгновений назад, и, желательно, там и остаться. - Больше ничего плохого не снилось? – отстраненно спросил он, а меня от неожиданности аж передернуло. - Нет, - охрипшим ото сна голосом ответил я. - Хорошо. Больше мы не сказали друг другу ни слова, но и вставать никто не собирался, чтобы не делать эту ситуацию еще более неловкой. Руки Випа никуда не делись с моей спины, а я так и лежал, уткнувшись ему в шею и прерывисто дыша. Дверь неожиданно открылась, и я не успел даже среагировать, как на пороге в спальню показался помятый Оле с потекшим макияжем, который явно ночью времени зря не терял, и глубокомысленно изрек с ухмылкой на губах: - Опачки! – Он привалился к дверному косяку и стал с нескрываемым удовольствием наблюдать за нами. – Не уж-то, перестали корчить из себя похуистов и делать вид, что вам все равно? – я ни черта не понял, а вот Берг заметно напрягся, убирая руку с моей спины. - Не твое ебаное дело, Оман, - но барабанщик лишь рассмеялся, пока Андреас приподнимался на локтях, злобно сверля его взглядом. Было ясно, что он совсем не рад его видеть. Внутренний голос быстро подсказал мне, что свалить прямо сейчас будет просто блестящей идеей. Поэтому я вылез из-под одеяла под пристальными взглядами, влез в кеды, бросил: - Ладно, я, пожалуй, пойду, - и вылетел за дверь. Да уж, выглядело это так, будто мы тут трахались всю ночь, а Оман нас внезапно застукал, да только вот мы не трахались, и вот так вот сбегать было жутко по-детски. Да и я вообще не понимал, почему сразу не ушел, как только проснулся. Почему не ушел, даже когда мы оба проснулись? Почему он не перестал касаться меня, почему сам не встал? Боже, кажется, от всех этих мыслей мой мозг мог просто взорваться! Оказавшись в своем номере, я шумно выдохнул и опустился на диван. И что теперь? Каждый раз, как маленький мальчик буду к нему бегать, если приснится кошмар? Нет, это не дело! Надо купить снотворного, почитать перед сном, но так больше продолжаться не может.

POV Вип

Под насмешливым взглядом Бона я принялся одеваться. Внутри царил полнейший раздрай, все нахуй перемешалось. В полнейшие ебеня. Мне было необходимо поговорить с Эмилем. Прямо сейчас. - Слушай, ты мне друг, конечно, но если не перестанешь на меня пялиться с таким дохуя умным видом, будто познал смысл жизни, я тебе дам в морду, - я не выдержал и повернулся к барабанщику. Тот поспешно сменил выражение лица на нейтральное и завалился на свою кровать. - Все-все, Берг. Успокойся, - миролюбиво проговорил он, зевая, - Кошмар, кстати, у Скинни. Если ты его собираешься искать. Я натянул майку и, ничего не ответив, вышел из номера. ~ - Что, блять, ты еще натворил? - шипел Найт, попутно выпихивая меня на балкон из комнаты, чтобы не будить Кангура. Разговор, несомненно, будет громким. Естественно, он сразу заметил, что происходит какой-то пиздец, стоило мне показаться на пороге. Хуже матери, честное слово. - Сигареты дай, я свои в номере оставил, - я протянул руку, стараясь не смотреть другу в глаза. В ладонь ткнулась пачка с зажигалкой. Закурил. Вздохнул. Вот же блять. - Ну? - Ко мне Кот пришел. Ночью, - протянул я, закусив губу. Это нормально, что я чувствую себя виноватым? Хотя я нихуя не сделал, и просто мирно спал в своей кровати. - И? Мне что, из тебя каждое слово вытягивать? Берг! - Ну, бля, у него опять кошмары были, он не мог заснуть. Потом так вышло, что он лег со мной, и... - И? - в голосе Эмиля явно слышалось напряжение. - И мы проснулись опять в обнимку, я почувствовал себя редкостным долбоебом. С этим, как его, когнитивным диссонансом. Стоп. А чего ты тут придумал уже? Что я с ним переспал? - Ну знаешь, от тебя всего можно ожидать! - Да иди ты, - я нахмурился, - ты же знаешь, что я такого бы не сделал. Собственно говоря, я поэтому к тебе и пришел. Потому что пиздец, понимаешь? Я не знаю, что делать. Кошмар устало потер лицо ладонями. - Он тебе нравится. Почему бы не попробовать? Он к тебе тянется сам. - Блять. Ты помнишь, чем это все закончилось в прошлый раз? Вздох. - Еще бы. Слушай, пока ты сам нихуя не знаешь, не пудри ему мозг. Серьезно. А то влюбится еще, зеленый же совсем, а ты резко передумаешь. В итоге у тебя будет пиздец, у него, и в группе тоже. Думай, решай, определяйся. Но пока держи дистанцию. Как будто это так легко, когда к тебе жмется горячее тело. Держи дистанцию. Бла-бла. Но... - Да. Наверное, это единственный выход. Держать дистанцию. ~ Сегодня удача улыбнулась мне. Внезапно на полдороги (очередные, сука, полдня Ада) мы решили зарулить в бар в каком-то городишке. Я даже не знал, как он назывался. Впрочем, это была абсолютно лишняя информация. Главное - дистанция. Да, я помнил. К тому же, она внезапно появилась. Кот, видимо, тоже был не против держаться подальше, потому что послал нас всех нахуй и остался в автобусе валяться с книжкой. Ммм. Ну, окей. Каждому свое. Зато я мог, наконец, расслабиться в компании друзей и алкоголя. И я так расслабился, что спустя полчаса после того, как мы сели за столик, вокруг меня обнаружились какие-то бабы. Я сначала даже не понял, откуда они, блять, взялись. Одна пыталась оказаться на моих коленях, еще две сидели на подлокотниках дивана, периодически светя своим глубоким декольте. Нет, ну а что. С нашим туром длиною в жизнь, если не трахать кого-то периодически, можно вообще забыть, как это делается. И еще одна сидела напротив, рядом с Найтом, и строила мне глазки, никого больше не замечая. Цаца, блять. Но красивая, с этим не поспоришь. Что ж. Еще через десять минут я тащил эту цацу за руку в сторону нашего автобуса, на ходу вспоминая, куда я дел презервативы и заплатил ли я за бухло. Ладно, не важно. Кошмар заплатит. Ступеньки вверх. Длинные ноги перед глазами. Едва мы оказались внутри, меня прижали к стене с явным намерением поцеловать. Нет, детка, со шлюхами я не целуюсь. Оставляю это право за теми, с кем встречаюсь и моей группой педиков. Хотя, тебе об этом лучше не знать. Вижу тень недовольства на ее лице. Поздно, уйти ты не можешь, я уже завелся. Разворачиваюсь вместе с девушкой, толкаю к косяку. Ну, кто теперь в ловушке? Впиваюсь в шею жадным укусом. Слышу жалобный стон. Давай, кричи. Ладонью вниз, по груди, мягкому животу, внутренней стороне бедра. Раздвинь свои чертовы ноги! Да ты уже вся мокрая. Нам срочно нужна кровать.

***

Я был на самом интересном месте и уже почти дочитывал главу, сидя на кухне и попивая чай, когда дверь автобуса распахнулась, и я просто застыл с открытым ртом. Не обращая на меня никакого внимания, Андреас втащил во внутрь какую-то бабу, которая, и не думая сопротивляться, охотно подавалась вперед и пыталась поцеловать его. У меня от всей этой картины просто отпала челюсть. Либо они меня не заметили, либо посчитали, что мое присутствие не имеет значение, и от такой наглости у меня внутри все будто вспыхнуло. Начиная от того, что мой покой был прерван стонами этой шлюхи и заканчивая банальной… ревностью? В любом случае, я еле удержался, чтобы не зашвырнуть в эту парочку книгой. А они, тем временем, попутно скидывая одежду, направились к кровати Берга. Девушка стонала и выкрикивала какие-то пошлости, потом послышался скрип, и стоны стали куда громче. В этот же момент я почувствовал жуткий дискомфорт. Первым порывом было немедленно убраться отсюда, но тут же взыграла гордость, и я решил, что какого это черта я должен уходить? Андреас мог спокойно трахнуть ее в любой подворотне, или снять номер в мотеле. Чего было сюда ее тащить? Чисто из принципа я открыл книгу там, где остановился. Сделав огромный глоток чая из кружки, я громко вскрикнул: - Блять! Обжегся! Ебаный чай! – Но мои ругательства заглушил еще один глубокий стон, и я не выдержал. В несколько больших шагов я пересек расстояние до двери, и, громко ей хлопнув, вышел на улицу. Отлично. Теперь я еще и не могу просто книгу почитать, потому что кому-то приспичило поебаться! Это же пиздец, какая наглость. Прям тут! Знал же, что я в автобусе останусь, обязательно надо было ее сюда тащить!? Так, стоп, Эрик, ты что, ревнуешь? Нет, конечно нет, с чего бы мне ревновать, это же просто смешно! Мы оба парни, и вообще, я не по этим делам. Тогда почему меня сейчас так и тянет выкинуть эту шлюху из нашего автобуса за ее крашеные патлы? Нет, это уже попахивает помешательством.

***

Уже практически мокрое тело извивается подо мной. Движение бедрами, и в плечи мне впиваются ногти, проезжая вниз по спине. - Ааааааахх... Наверняка, следы останутся. Впрочем, мне плевать. Сквозь спадающую на глаза челку смотрю на лицо. Красивая, как я уже заметил в баре. Карие, немного раскосые глаза в обрамлении пушистых ресниц. Русые волосы, разметавшиеся по простыни, прямой тонкий нос. Взгляд скользит ниже. Какая-то хрень на цепочке, грудь, плоский живот, широкие бедра. Все это красиво, и совершенно меня не вставляет. Что за хуйня? Выхожу, переворачиваю девушку спиной к себе и ставлю на колени. Можно представить, что это... Заткнись. Наматываю длинные волосы на кулак и снова вхожу в нее. Пахнет слишком по-женски, какими-то ебаными духами. Мне это не нравится. Внутри поднимается злость и я начинаю вколачиваться в распростертое тело с большей силой, вырывая хриплые стоны. Я хочу лишь кончить. Кончить и выпроводить ее отсюда нахуй. Нужно меньше пить и больше трахаться. Закрываю глаза, так дело идет куда лучше. Есть только влажная и горячая теснота. Начинаю просто скатываться в пропасть. Тело берет свое. В низу живота затягивается узел, и я чувствую, что сейчас кончу. Притягиваю девушку к себе за волосы, кусаю в шею. Еще один стон. Пара движений рукой между ног, и она кончает, вздрагивая всем телом. Мышцы вокруг члена сокращаются, отправляя меня следом. ~ - Позвонишь? Мой очередной одноразовый трах. Конечно, я не позвоню. О чем речь? Киваю и, придерживая девушку за бедра, двигаю к выходу. Хватит пиздеть уже, блять! Плохо тебя выебал что ли? Дверь. Дверь. Дверь. Уже... почти... ура! Все, пока. Спускаюсь на улицу, чтобы покурить и натыкаюсь на Кота. Вот это неловко вышло. - Ну, наконец-то! - злобно бросил парень, затягиваясь явно уже не первой сигаретой. Блять. И, что я должен сказать? В итоге я выбрал самое разумное решение - промолчал. Так, молча, мы скурили еще по паре сигарет. Пока до меня не дошло. Лохматый...что... ревнует? Серьезно? Эта мысль меня так развеселила, что я фыркнул. Кот недовольно на меня покосился, а я не удержался: - Ревнуешь, принцесса? Кот покраснел и нервно затянулся, как-то слишком далеко зашвырнув окурок, что вызвало на моих губах еще более веселую улыбку. Нет, ну правда? Дожили, блять. - Да, конечно, размечтался, - язвительно бросил он и поспешил скрыться в автобусе. Что ж, надеюсь, Кошмар не опоздал со своими предостережениями.

***

Ревную!? Я!? Да с чего бы мне это делать? Я громко хлопнул дверью автобуса, что совсем не было подтверждением моих мыслей, но решил не заострять на этом внимания. Кем он вообще себя возомнил? Может быть это он ревнует, а вот мне глубочайше наплевать, кого он там трахает! С перекошенным от раздражения лицом я забрался на свою кровать. Я понимал, что, скорее всего, ночью перебужу весь автобус своими воплями от очередного кошмара, но с Бергом в одну постель я не лягу! Особенно туда, где он ебал очередную шлюху. Так... Стоп! Стоп, стоп, стоп! Я же не ревную, правда? Для начала, мне никогда не нравились парни, и вообще, это было бы слишком. Он не мог оказаться прав, а если бы и оказался, то я ни за что не позволю ему об этом узнать. Через минут так сорок моей обычной бессонницы, размышлениях о смысле жизни и прочего дерьма, которое лезло в голову, я наконец вспомнил, что купил снотворное. Вип, конечно, был отличным способом спать без всей этой жути, которая снилась мне после прогулки по финскому переулку, но мы с ним... даже не друзья, и это все выглядело очень странно. Я просто не мог спать с ним в одной кровати! Поэтому, я закинул парочку колес в рот, проглотил и запил водой, после чего устроился поудобней. - Вот так! - Сказал я самому себе, после чего закрыл глаза, и практически моментально провалился в сон. Таблетки обеспечили мне возможность уснуть, но они совсем не были гарантией того, что мне приснятся пони. Да, да, кошмары никуда не делись, только теперь я наслаждался всеми этими ужасами, будучи запертым в своем теле, без возможности проснуться. На утро в моей памяти были только обрывки: жуткие крики, стоны, и безумная жара. В общем, к утру я выглядел так, будто не спал двое суток. - Эй, Кот, ты чего так хуево выглядишь? - "Заботливо" поинтересовался у меня Скинни, на что я только отмахнулся и потащился на кухню. Мешать этот, так называемый, кофе. А что делать с Випом я так и не решил, но когда он прошел в опасной близости от меня, то я чуть не разбил банку этой гадкой растворимой дряни. Да что ж такое со мной? В итоге мной и мной было принято решение просто игнорировать его. Пусть знает, что в это можно играть и вдвоем. И вообще, подцеплю себе кого-нибудь после следующего концерта и тоже притащу сюда. Посмотрим, как ему это понравится. И с гордым видом победителя я по-царски устроился за столом, закидывая ногу на ногу. Голова, кстати говоря, была будто чугунной. Меня все не покидали мысли о том, как плохо я сейчас выгляжу, а еще я то и дело поглядывал на Берга, надеясь, что он не заметит. Только не подумайте, что это хоть как-то связано. Плевать на него. Пле-вать! Вокруг меня, как всегда, кипела оживленная беседа. И, как всегда, я в ней не участвовал. Вообще, я частенько стал замечать, что как таковым членом группы я не являюсь. Ко мне относятся, как к ребенку, а вовсе не как к равному себе. Так-то оно было так, да только менее обидным этот факт не становился только от осознания того, что они действительно были старше меня. Внезапно обида подкатила к горлу, и я встал из-за стола, чувствуя голод в желудке вперемешку с не понять откуда взявшимся чувством тотального одиночества. На улице никого не было. Это было хорошо, я мог спокойно покурить. А ведь действительно, если взглянуть на них всех... они семья. По-настоящему близкие друг другу. Нет, конечно, как я мог требовать чего-то? Я еще толком не влился, да и не вольюсь никогда по-настоящему. Было бы проще это сделать, будь мы хотя бы одного возраста. А как можно стать равным тому, кто никогда тебя таковым и не признает? Затушив окурок о землю, я вернулся в автобус.

***

Кажется, лохматый не просто заревновал меня к очередной шлюхе, имя которой я даже и не знал, он обиделся. На этот раз серьезно. Странно, что он согласился пойти с нами гулять по Берлину, ибо колючие взгляды в спину я чувствовал на протяжении всех двух дней в автобусе. Ни одного слова, ни даже случайного прикосновения. Забившись в угол нашей "кухни" с книгой, он сидел там до вечера, потом шел к кровати, отворачивался к стене и вырубался. Наверное. Не знаю. И кошмары, судя по всему, нихуя не прекратились, но мальчишка, походу, тщательно это скрывал. Малолетний долбоеб. Меня даже одолевали мысли подойти и извиниться, хотя, собственно, за что я должен извиняться? Не за что. Но смотреть на непривычно усталое и грустное кошачье лицо было тяжело. Собственно, поэтому я и затеял эту прогулку. Да, да, да. Андреас Берг проявил инициативу в плане вылезти куда-то погулять. Совсем пиздец. Очевидно, Кошмар тоже так подумал, ибо его лицо красноречиво выразило все эмоции по этому поводу. Но спорить никто не стал. Хотя, я бы и так пошел гулять. Неважно, с друзьями или один. Скорее даже одному мне было бы комфортнее, но коли уж программа была задумана для грустного пизденыша, пришлось делиться одиночеством. Германия всегда вызывала во мне симпатию, да еще и погода была как по заказу. Прохладно и пасмурно. Выйди из отеля и умри нахуй от радости, называется. И наконец можно было снять солнцезащитные очки. - Ммм, Берг, ты в курсе, что ты долбоеб? - как бы между прочим начал Эмиль, выбивая из пачки сигарету. - О чем ты на этот раз? - задумчиво спросил я, продолжая смотреть на спины впереди идущих Омана и Кота. Спины казались неприятно спевшимися, нашедшими общий язык. Радости это совсем не вызывало. - Что ты нахуй делаешь? - получив подзатыльник от друга, я очнулся и непонимающе на него посмотрел. О чем он, блять, толкует? - Мммэ? - сегодня я красноречив, как никогда. Просто супер, Берг. - Бэ, блять. Когда я сказал "держать дистанцию", я не имел ввиду "трахать всяких шлюх на глазах Бакмана", ты вообще видишь, во что превращается атмосфера в группе? Не мог выебать ее в другом месте? Нотации Кошмара меня разозлили. - Не мог, представь себе! Думаешь, это все так просто, да? Держи дистанцию, - я передразнил друга, - влей в себя пару литров бухла и не реагируй на то, на что реагировал всегда! У меня и так мозг скоро нахуй взорвется от такого раздрая. Думаешь, заебись, когда под тобой извивается красивая баба, а ты сетуешь на то, что у нее сиськи и пахнет от нее слишком по-женски? Нахуй ты вообще взял его! Я предупреждал! Предупреждал! Когда меня это доведет окончательно и я натворю хуйни в последней категории, разгребать это будешь ты! Под конец этого небольшого, но, сука, эмоционального монолога, мне хотелось приложить Найта головой об асфальт. Или себя приложить. Или Кота. Да кого-нибудь! Эмиль как всегда, нашел максимально быстрое решение - сунул мне в рот дымящуюся сигарету. Я жадно затянулся. - Ладно, давай разбирайся со всеми этим. Тут даже я тебе не советчик. Мозги больше ебать не буду, при условии, что ты не будешь обижать Эрика. Я уже не могу смотреть на это страдальческое лицо и знать, что виноват твой лучший друг. Как будто я могу на это смотреть. И на эти гребанные спины тоже. Раздражает. Жаль, что Кангур остался в отеле спать, не поддаваясь на наши уговоры. Вот кто умеет круто разряжать обстановку. Максимально заглушив идиотские мысли, я огляделся по сторонам. Если бы кто-нибудь спросил, где мы находимся, я бы ответил "да хуй знает". По обе стороны дороги тянулись какие-то дома, магазины и лавки, рестораны, пабы и кафе. Просто типичная улочка, которых в этой стране сотни и тысячи. Люди, казалось, совсем не обращали на нас внимания, каждый куда-то и к кому-то спешил. Бляди. Из разряда более всего ненавидимых мною вещей - одиночество. И даже сейчас, идя рядом с лучшим другом, я его чувствовал. Может быть, причина этому шла впереди, мастерски забив на меня хуй. А может... Додумать я не успел. Внезапно начавшийся ливень сбил меня с мысли. Небо словно разошлось по швам, явив миру весь свой запас воды. Настроение поползло вверх. Иногда такое, как хлещущая в морду вода, очень кстати. Я замотал головой из стороны в стороны, чувствуя как мокрые пряди бьют по щекам. Как заебись бодрит. На лице Кошмара мелькнула улыбка. Он тоже знал, как на меня действует погода. Поэтому присоединился к моим пританцовываниям по лужам и протяжным завываниям. Просто я не очень умный. Иногда не понимаю, что делаю и зачем. Но это неважно. Rising up, back on the street Did my time, took my chances Went the distance, now I'm back on my feet Just a man and his will to survive Какие мы все-таки долбоебы. It's the eye of the tiger, it's the thrill of the fight Rising up to the challenge of our rival And the last known survivor stalks his prey in the night And he's watching us all in the eye of the tiger Наше веселье собратья по группе, кажется, не разделяли. Оле только хмыкнул, закатив глаза, мол, как обычно. Кот даже не оглянулся, продолжая молча идти вперед. Идти и дрожать, обхватив себя руками. А я только заметил, что этот идиот в одной футболке. Вот простыть же как раз не хватало для полного счастья. Прямо перед концертом. План номер один, блять. Чихающий гитарист, заливающий сцену соплями - залог успеха! Две минуты, и в моих руках появился горячий кофе в бумажном стаканчике, который я молча впихнул лохматому. На его же плечи отправилась моя кожаная куртка. Удивленный взгляд в ответ и тихое "спасибо". Ну да, как будто мне все равно.

***

Хороший кофе поднял мне настроение, но вот поведение Андреаса не переставало шутить с моим мозгом. Этот человек издевается надо мной? Мы игнорируем друг друга или угощаем кофе? Что дальше? Цветы и ресторан? И я же не девушка, чтобы мне свою куртку отдавать, хотя перспектива заболеть мне тоже виделась тем еще преимуществом. Идущий рядом Оле хитро улыбнулся только ему одному понятным мыслям и перевел взгляд на двух оживленно что-то обсуждающих друзей. Я был ему весьма благодарен за то, что таскается со мной сегодня весь день. Правда, иногда я думаю, что ему от меня просто что-то надо, потому что с чего бы ему вдруг проявлять столько интереса к моей персоне? Однако, он правда интересовался. Почему начал играть, любимая музыка, книги. Даже попросил рассказать ему, о чем книга, которую я сейчас читаю. И эти вопросы совсем не были детскими, из серии "ой, Кот, а мамка пизды не даст, что ты так нажрался?". Берлин правда был красивым городом, но что-то в нем было такое, отзывающееся глубоко внутри желанием сбежать отсюда как можно дальше и быстрее. Но концерт уже сегодня вечером, и эти желания придется приберечь до послезавтра. Вдруг впереди я услышал восторженный женский визг. Три девушки примерно моего возраста чуть ли не набросились на Випа, а так же на Найта. Фангерлинг как он есть... - Блядь... ну вот, началось... - послышался тяжелый вздох Оле. Понимаю, за столько лет такие вещи уже не вызывают даже приступов самолюбования, хотя, мне-то откуда знать? Пока Андреас с Эмилем терпели вспышки камер сотового телефона, мы с Оманом не спеша подходили к месту действия, и мне стало не по себе. Одна из девушек тут же вцепилась в Оле и попросила подруг с ним "сфоткаться", а меня же в буквальном смысле отодвинула своей внушительных размеров задницей. Казалось бы, ничего такого не произошло, но только не для вечно ищущего поводов пострадать меня. Ситуация только добавила еще один пункт к списку того, "почему я никогда не буду своим в группе". Поежившись от холода, я закутался в куртку Берга, делая шаг в сторону.

***

В зависимости от ситуации ваша популярность может радовать, а может заебывать до крайности, как вот сейчас. На автомате я кивал и улыбался, но мне хотелось просто провалиться сквозь землю, а лучше взять этих малолетних фанаток (которые с 99% вероятностью тащатся совсем не по музыке) и приложить пару раз головой об стену. Кошмар послал мне сочувствующий взгляд. Эх, друг. Краем глаза я заметил подошедших Омана и Лохматого. Барабанщика тут же оккупировала какая-то девчонка, а Кота просто отодвинули, явно не заметив. Не успел я порадоваться этому факту, как за спиной раздался восторженный визг "смотрите, это же тот гитарист, какой он няшка!", а на лице Эрика отразилась паника. Не знаю, сколько моих инстинктов сложилось вместе, но они явно были солидарны в одном. Поэтому я просто задвинул Кота за спину и загородил собой.

***

Я был несколько растерян, когда Андреас попытался незаметно закрыть меня, а, может, и мне вид на все это. Спасибо ему, конечно, да только хватит проявлять ко мне эту долбанную заботу! Очень, крайне сильно хотелось психануть и сорваться на этих сучках. Я мог бы спокойно (или не очень) заявить: «Эй, ты, да, ты. Да ты хоть знаешь, кто я такой, чтобы отодвигать меня своей жирной тушей!? А-ну, бери у меня автограф!». Естественно, я этого не сделал. Не из-за скромности или страха, просто не сделал. Все это нужно заслужить. А от того, что я один концерт простоял, как амеба, фанаты на меня кидаться не начнут. Все это я прекрасно понимал, и все же обида затаилась где-то в глубине моего подсознания, но сейчас я не собирался ее выпускать. Я отошел подальше и заметил будку с хот-догами. Почему бы и не перекусить. Ленивым шагом я подошел к красному шатру на колесах и ткнул в картинку с обычной сосиской в тесте. Продавец косо на меня покосился, очевидно, из-за моей внешности, а потом перевел взгляд на «мою» группу. - Ты с ними, что ли? – на ломаном английском с жутким немецким акцентом спросил он. Я кивнул. – А, ну теперь понятно, почему ты так разодет, - черты его лица смягчились, и он передал мне хот-дог, завернутый в пару салфеток. Пахло аппетитно. - Спасибо, - проговорил я и вернулся к ребятам. Фанатки наконец отцепились, а я переключил свое внимание на еду. Как же я проголодался. Через полтора часа все заныли и захотели вернуться в отель, а мое настроение тем временем скатывалось в полное говно. Туманные улицы Берлина не вызывали у меня абсолютно никаких эмоций. Я только мечтал добраться до кровати и подремать немного. Концерт уже сегодня вечером. Оказавшись в отеле, Найт зачем-то потащил нас в их с Бергом комнату. Обсудить что-то, наверное. Не важно, я в любом случае собирался пропустить всю эту болтовню мимо ушей. Как только все устроились поудобнее, отбросив подальше раскиданные по всей комнате шмотки парней, в номер завалился Скинни. - Ну и ради какой такой важной херни вы вытащили мою задницу из теплой постельки!? – Ответить ему никто не успел: у Андреаса зазвонил телефон, окончательно сбив у всех деловой настрой. Кинув извиняющийся взгляд на Эмиля, он снял трубку. Очевидно, звонок был важный, но никого это особо не интересовало. Никого, кроме меня, как только я услышал его чуть ли не мурлыкающий голос, и у меня в буквальном смысле чуть не отвалилась челюсть. - Я тоже рад тебя слышать, дорогая! Да, да конечно. Все хорошо… - Никогда еще не видел и не слышал его таким: на лице расплылась довольная улыбка, глаза источают любовь, а у меня в животе туго завязывается узел и начинает тошнить. Странное ощущение, которое подозрительно похоже на ревность, но это невозможно, потому что… Потому что! Я уже был зол на самого себя, но все еще изо всех сил старался не подавать виду. Мне надо было выбраться отсюда. Мне срочно нужно побыть в одиночестве, потому что я всем телом чувствовал, что сейчас взорвусь. Потому что мой эмоциональный диапазон расширился? Потому что я взрываюсь каждый раз, когда вижу его хоть с кем-то? - Эй, Кот, ты в порядке? – я даже не заметил, как уронил голову на колени и сижу, уставившись в пол. Сидящий рядом Оман заботливо опустил руку мне на спину. Понимаю, выгляжу более, чем странно. А Вип тем временем продолжал свой диалог с неизвестно, откуда взявшейся особой. Черт, у него же не было девушки! Не было же? - Я в порядке, просто… просто разболелась голова, - фальшиво улыбаюсь и чешу затылок, - я пойду полежу у нас в номере. Надо быть в форме перед концертом, - и под пристальным взглядом барабанщика выскальзываю за дверь, а оттуда чуть ли не бегом срываюсь и лечу в номер. Мне. Нужно. Выпить. ~ Охватившее вдруг чувство несправедливости, есть ли смысл говорить об этом ВАМ? Людям вроде меня так легко может снести крышу, толкая делать вещи настолько необдуманные, что на утро бросает в дрожь, как только твой мозг в состоянии оценить ситуацию. Ну, а пока я пьян. И пьян уже довольно давно. Потерял чувство времени в баре недалеко от отеля, но на самом деле провел тут не больше часа, и сейчас был белый день. Так вот пытаюсь сбежать от чувства, которое не могу даже никак назвать. Думаете, это ревность? Или, может быть, зависть? Думаете, я стал бы завидовать шлюхе, которую трахнули и тут же выбросили за шкирку, как надоевшего зверька? Или, может быть, ревность к девушке, с которой он так нежно ворковал по телефону? Нет, это что-то намного более глубокое. Что-то омерзительное, от чего хочется блевать своими внутренностями, что-то, что грызет тебя, заставляет делать что угодно, лишь бы заглушить это. Так ощущается несправедливость. Я пнул лежавший на дороге камень и еле сдержался, чтобы не закричать, но вместо этого только глубоко затянулся. Внутри бара нельзя курить. Не правда ли, отвратительна сама по себе мысль о том, что ты ничуть не меньше заслуживаешь того, что есть у кого-то еще? Только вот то, что я считаю ее отвратительной, никак не помогает от нее избавиться. Это только помогает мне пить больше. Например, почему даже к какой-то шлюхе, имени которой, я уверен, он не потрудился узнать, отношение лучше, чем ко мне? Я всегда знаю свои косяки, но тут ничего не было! Ни-че-го! Тогда какого хуя это все!? Чем больше я пил, тем больше чувство пустоты разливалось по моим венам. Внезапно на ум пришли фанатки, бесцеремонно отодвинувшие меня подальше, чтобы не мешался. Будто в очередной раз напоминая, что я чужой в этой компании, что нахожусь не в то время и не в том месте. Возможно, я вообще никогда не смогу жить той жизнью, которую уже долгие годы себе рисую. Чего мне хочется? Чтобы мир просто узнал обо мне. Я делаю еще один большой глоток виски, тушу сигарету и возвращаюсь во внутрь. На часах четыре часа, и мой телефон разрывается от звонков. Грустно улыбаюсь, расплачиваясь с барменом. Пора возвращаться, потому что выехать мы должны были полчаса назад. Сегодняшнее шоу должно было стать для меня чем-то, вроде пропускного билета. Я должен открыть дверь в этот мир, или так и остаться парнем, которого будут отодвигать. И я выхожу из бара, заливаясь на всю улицу раскатистым пьяным смехом.