Сосчитай до десяти

Не то чтоб чувствовать себя полным ничтожеством было вне закона. Венти тяжело вздыхает, откидываясь на спинку своего стула. Честно, он что-то задолбался. Из зеркала, приютившегося в углу их заваленного хламом рабочего стола, на него глядит кто-то незнакомый. Кинуть бы зеркало в стену, да только он слишком жалостлив. Да и не перебор ли? Злость злостью, а кидаться вещами как-то… неверно? Да и захочется ли собирать осколки. Вот и думай. Усмехается, отводя глаза. Чжунли нет ― опять в своей комнате закрылся. Да и не сказать, что он был очень часто. Но очень ярко. Поэтому хотелось ещё. Венти скучал, наверное. По сути, у него и не было никого больше, по крайней мере, сейчас. Не с прахом брата ведь разговаривать, тем более что тот уже вот как год развеян на пыльном ветру их пыльного города. Завидный конец, что тут сказать. Он правда какой-то другой. Глаза эти, брови, чёлка отросшая ― всё чужое. Неприятно, как будто посторонний человек. Да уж, напридумывал себе, всё как всегда. А ведь ему Чжунли говорил уже сто раз, что Венти больно мнительный. И что фантазия богатая. И что если голову занять нечем, то можно разок ей об стол приложиться. Последнее в шутку больше, наверное. Хотя Венти и не против был бы, может, так хоть весь этот бред заменится звоном от сотрясения. Было бы что трясти… Да, иначе не скажешь. Ему вот уже семнадцать лет, а он добился только жизни со знаменитостью… и то из жалости. Без Чжунли бы уже год на улице куковал. А так вот тебе и квартира, и заработок, и музыкальная индустрия на ладони ― и всё потому что он… симпатичный? Нет, не то чтоб Чжунли был настолько слаб до милашек, чтоб уж на блюдечке за глазки подавать. Короче, всё потому что у Чжунли есть свои приколы. Сам он разве что поплакал над смертью брата в удачном месте. Ну и… пусть? А что он должен? Сокрушаться об этом? Отдать своё место тому, кто больше заслужил? Ну нет, его всё устраивает. Да и не его это проблемы. И зеркало не его проблема, и брат, и удача. Может, он и полное ничтожество по своей сути, но ему же везёт. Вот и всё, об остальном можно не думать. Не то чтоб быть полным ничтожеством было вне закона. И, если честно, почему Венти должен останавливаться? Почему ему должно хватать этого минимума? Крыша над головой? Бля, да некоторые это получают по праву рождения. Кому-то папа покупает студию, пока он за неё слывёт среди всех «очередной заколочкой Моракса». И это еще самое милое, что о нём говорят. А с другой стороны… разве они не правы? Типа, а что он Мораксу ещё может дать? Только… дать. Не, не то чтоб он прям проститутка, нет, он ведь всё же согласен, да и, если честно, ему вроде как нравится. И Чжунли тоже нравится. За год он бы даже мог придти к выводу, что его прямо любит. В силу своих и его возможностей. По крайней мере трахается с ним он от всей души. От души? Да, это он, получается, Чжунли душу отдал? О, это дорого. Усмехается, закидывая руки за голову. Да, душа это прямо дохуя. Ну, если без шуток, он рядом с Мораксом почти всегда, он в его лейбле, он в его квартире, он в его личной коллекции домашней порнухи. И он тут, потому что Моракс так решил. Так кто из них ещё кому должен? Эта мысль такая же неприятно-неожиданная, как и первая. Чисто в теории, если Венти отдал Мораксу душу, не значит ли это, что он может требовать хоть что-то взамен? Бля, а с каких пор он верит в душу? ― Да ну его, ― бурчит себе под нос. Он не философ, он и школу-то не закончил. Похуй вообще, назвал душой, значит будет душа. Так вот, почему тогда он тихонько сидит, пока Моракс его посылает? Типа, с чего бы? У них не рабство, у них купля-продажа. Даже нет, договор бессрочной аренды. И стоит уже свою плату взять. Потому что душа, чем бы она ни была, стоит дорого. Ощущается точно. Зеркало летит в стену, разлетаясь осколками. Плати, Моракс, плати за то, что ты у него отобрал.