EDO 2104: неон муген-но

Когда они в следующий раз вышли к Ваки, голова неприятно зудела, словно он перебрал. Ни черта не удалось отдохнуть. Ну, что уж тут, подумалось Сэмимару. Так обычно и бывало — чем больше стараешься расслабиться, тем сильнее напрягаешься. Его взгляд скользнул по остальным, и из них всех только Ко-омотэ выглядела бодрой — хотя из нее и без этого бил фонтан энергии, вот, видимо, даже отсутствие отдыха не помешало, всего с избытком. Ненадолго он пересекся взглядом с Кодзе; пусть глаз их не было видно под масками, но это почувствовалось. И они вновь оказались на полупустой поляне. И вновь ночь. Это место было статично, как экран, включенный на одном и том же канале. Ваки уже стояла там, дожидаясь. Ее лицо, неизменное, даже не дрогнуло, когда к ней стянулись все пятеро. Ни единой улыбки, ничего — полное отсутствие эмоций. Она лишь слегка поклонилась, и затем огласила: — И как вам пережитое выступление? Сэмимару тихо закашлялся; рядом лицо прикрыл Хання одним из длинных рукавов и женским тонким голоском прощебетал: — Нам бы понравилось, но мы чувствуем себя отвратительно. Не оправдываем ожиданий тех, кто наблюдают за нами. — Каждый играет свою роль ровно так, как и должен. Если кто-то жалок, — голос Ваки звучал надменно, — значит, это его место. Если кто-то преуспевает, такова судьба. Пьеса должна продолжаться. Рядом закопошилась Ко-омотэ. Она и до этого нетерпеливо постукивала ногой по полу, явно желая отправиться в новую схватку (Сэмимару не сомневался, что их там вновь ждет бой), но сейчас ее терпение явно подошло к концу. Сделав шаг вперед, она вскинула руки, так, что куртка поднялась на плечах. — Хватит тянуть резину-у-у! Ваки милостиво улыбнулась. — Что ж, второе задание, мои дорогие актеры, — позади нее вновь появился экран, на котором значилось изображение свитка с подписью «Шинигами». Он лежал на непонятной конструкции, словно ящике, и рука Ваки взметнулась, указывая на таинственный предмет. — Необходимо доставить этот свиток в место, откуда вы начнете. Очки начисляются, как и до этого. Что ж, давайте начнем. Затем ударила в ладоши. И свет померк, так резко, словно кто-то попросту убрал луну с неба. Сэмимару вскинул голову, пытаясь рассмотреть хоть что-то, почувствовать, но воздух тут был стоячим, сухим. Ни ветерка, ничего. Раздался шум, словно складывались стены, глухой стук, и потом он осознал — упирается рукой в кого-то, наверное, в Ко-Омотэ, раз она стояла рядом. Тесное пространство, узкое… Внезапно, нахлынуло осознание — ави! Тот самый аэрокар, на котором они сбежали с базы, конец предыдущей миссии. Так все это, получается, связано? Стоило этой мысли сформироваться, как пол пошатнуло; ну точно, полет. Медленно, с тихим щелчком, начал открываться задний люк, опускаясь все ниже и ниже… Что было там, за пределами, не разглядеть. Сэмимару засмотрелся — и упустил, как Ко-омотэ вдруг зашикала, привлекая всеобщее внимание. Махнула рукой, на себя, подзывая. Невольно все обернулись и двинулись ближе. Она же выиграла в прошлый раз, верно? Может, решила предложить что-то, не видя в ситуации способа победить в одиночку. Это была приятная мысль, и Сэмимару мысленно улыбнулся. Наклонился ближе. — Ребята! У меня такая охрененная идея! Так сказала Ко-омотэ. А потом, в ее руке щелкнула осколочная граната. … вот… же… сукина дочь! Огненная волна снесла Сэмимару, отчего он тяжело ударился спиной о стальную стенку. В голове загудело; единственное, что он увидел, как раскидало остальных, а саму Ко-омотэ — выкинуло в люк аэрокара, и только тогда он узрел, что именно было внизу. Тонкая длинная стальная змея… поезд! Они парили над поездом, разрезавшим воздух в какой-то пустынной местности! Несколько раз перекувыркнувшись, Ко-омотэ тяжело рухнула на стальную крышу, но почти мгновенно затормозила, сдирая ногами обшивку крыши, и вскочила на ноги. Их взгляды на секунду пересеклись — Сэмимару был в этом уверен — и затем она бросилась вперед. К головному вагону. Там, наверное, хранился свиток. Я ее убью, зазвенела кристально чистая мысль в голове. И не только у него, определенно. Но как же… черт возьми, больно… Аэрокар начало кренить; даже в кабине, лежа у стены, Сэмимару ощущал идущий дым — тут не было запахов, но само ощущение… Оно подсказало. С трудом он поднялся на ноги. Бедолаги Седзе и Хання лежали на земле, ничком, особенно досталось первому. Кодзе же уже стоял у погнутого взрывом люка, смотря вниз. Поначалу Сэмимару казалось — рванет следом, но тот обернулся и схватил за шкирку Безумца; и вместе с ним, как ни в чем не бывало, пинком выбил дверцу люка и сиганул вниз, будто там и не было никакой отвесной пропасти над несущимся в неизвестность поездом. Что ж, намек был понят! Хання, конечно, был выше и тяжелее, особенно если сравнивать с мелким и юрким Седзе, но Сэмимару и не такое проделывал… Да? Хм… Он отбросил воспоминания в сторону, столь сейчас не нужные, и вместе с Демоном спрыгнул вниз. Устоял при приземлении, когда как Кодзе, видимо, инерцией снесло с ног. Но он все еще держался. На крышу вагона уже выглянул один из статистов в броне, такой же, как и те, кого он шинковал рядом с аэрокаром… Но Сэмимару об этом не заботился. Он отпустил Хання и бросился следом за Ко-омотэ, намереваясь догнать. Просто… невероятно. Такое наглое предательство! Позади послышался шум: все больше и больше человек вылезало на крышу. В спину ему и Женщине начали стрелять, но попасть на такой скорости было почти невозможно. На секунду Сэмимару оглянулся: и увидел, как начал разбираться с нападавшими Кодзе, защищая все еще бессознательного Безумца. Как поднялся на ноги Хання. Как… погодите, какого хрена, почему Кодзе использует Седзе как оружие, что за- Но нет. Меч и метательное оружие из него явно так себе, потому что статист лишь упал на колено. Зацепился магнитными перчатками, чтобы не грохнуться вниз. Не смотри назад. Серьезно, даже не задумывайся. Не думай и просто беги вперед. Ко-омотэ все дальше! Когда с ним поравнялся Хання, Сэмимару недобро улыбнулся. — Хочешь догнать поскорее эту девчонку? Оптика у Хання даже под маской засияла ярким алым, и низким рычащим голосом он проревел: — Мы ее уничтожим! И тогда Сэмимару схватил его за шкирку, резко: так обычно швыряли на землю, и, помнится, таким ударом в какой-то момент ему самому разбили затылок. Но только вместо того, чтобы опрокинуть Хання, Сэмимару швырнул его вперед; от приложенной силы крыша вагона под ним прогнулась, а аугментика рук заскрипела, яростно протестуя. Хання совершил кульбит в воздухе, и, несмотря на огромный рост, приземлился на крышу впереди подобно кошечке; тут же рванул вперед. Обернулся. Позади на крышу залезал один из статистов, между вагонами засел второй. Некогда. Сэмимару оттолкнулся ногой и перелетел через замахнувшегося противника, ускользая от его атаки; по итогу тот рассек лишь воздух. Приземлился на следующий вагон. Впереди, на этом же, был Хання, Ко-омотэ — еще дальше, обгоняя. Не достать… Сэмимару цокнул, разочаровано, затем вскинул голову, уловив краем глаза движение — и увидел. Сбоку от поезда на таких же низко полигональных багги и мотоциклах ехали статисты… Какие-то воры? Подмога? Нет, вряд ли… О, они открыли стрельбу. … близко, слишком близко, опасно близко! Но зато они отвлекли хозяев поезда… Ура?.. Хання уже оторвался, несясь вперед. Вот это настрой! Задай крысе жару! Вот он уже перебрался на соседний вагон, расстояние сокращалось… Выхватил крюк-кошку, чтобы добраться до Ко-омотэ, достать, но скорость поезда не позволила, и та сиротливо зазвенела по металлу. Позади вновь донесся шум: там очнулся Седзе и первым, что сделал, натравил на ослабшего противника своего дрона-паука. Ай-ай-ай, прямо в лицо… А потом — тут же — отрезал ему руку моноструной. Ускользнув от перекрестного огня, ненароком его не задевшего, Сэмимару бросил финальный взгляд на Хання — тот, вцепившись в крышу четырьмя руками, упорно полз вперед — а затем обернулся. Бросился следом, и уже перепрыгнул на следующую крышу… но поезд качнуло; нога соскользнула с угла, и он сорвался вниз, успев лишь в последний момент уцепиться за крышу. Чтобы хоть как-то остаться, выхватил меч и вонзил его в сталь — тот выдержал, и это затормозило неизбежное. Боги… как близко. И все из-за чертовски Ко-омотэ! Рядом что-то зашевелилось. Ой. Еще один враг. Нет… Не на перемычке между вагонами, на мотоцикле рядом! Они пересеклись взглядами (пусть на лице у него и была маска, а статист походил на безликий манекен). Ехал тот вровень, совсем близко. Некоторые ехали быстрее… Скорее всего они могли разогнаться, и тогда он сможет догнать Женщину… Безумная идея посетила голову Сэмимару, и он ощутил, как исказились губы в безумной ухмылке. Отцепился, сиганул вперед… Но не рассчитал. Статист лишь немного притормозил, и Сэмимару пролетел мимо… Вновь зацепился рукой, в последний момент, за одно из тех нелепых острых украшений мотоциклов… Погодите, как у… Рука заболела от такого напряжения на себя. Кажется, хрустнула кость; даже хуже, осознал он, ее просто вывернуло, как мокрую тряпку, и лишь то, что это аугментика, спасло его от невероятно острой боли. Ноги вдруг чего-то коснулись… Земля?.. Ох, черт, нет! В голову что-то ударило, и, ровно на секунду, померкла тьма. Затем, щелкнуло что-то, словно. Заработала система жизнеобеспечения, сердце затрепыхалось, а в кровь влилась смесь боевых наркотиков, вынуждая изломанное тело продолжать действовать. Сознание, еще мутное, дало понять: ноги — в труху, как и рука, та, которой он все еще держался — лишь за счет механических пальцев. Смерть гарцевала совсем рядом, все пытаясь утянуть его за собой, но Сэмимару сбросил ее теплый морок. Некогда. Все это… было некогда. На краю сознания он заметил Кодзе: как тот одним метким выстрелом прикончил еще одного статиста, игнорируя рухнувшие на рельсы тело. Затем, пинком раскрыл люк на крыше вагона, тот, откуда вылезали до этого люди… И одним прыжком забрался внутрь, словно упав. Показалось, будто через непрозрачные белые окна вагона сверкнуло что-то; времени даром он не терял. В то же время второй робот-паук Седзе вцепился в лицо уже другому человеку, сверкнул шокер… С громким стоном начал падать ховеркар, снося взрывом несколько мотоциклов. От полубессознательного любования его отвлек удар по лицу: статист на мотоцикле бил и бил его, стараясь скинуть, и с каждым новым ударом маска начинала трескаться все сильней. Мотоцикл начал вилять, уж слишком был занят его водитель. Сбоку доносилась стрельба, но Сэмимару волновало это мало: сейчас все его внимание сузилось до этого маленького мотоцикла и человека на нем. Собрав силу воли в кулак, он протянул вперед изломанную руку; статист отвлекся, и, подтянувшись, Сэмимару пинком сбил его с водительского места. Да, ему удалось, однако тот тоже не хотел отступать так просто — и они вцепились друг в друга, словно два диких кота. Раздался звон стекла; в вагоне, где был Кодзе, выбило стекла. Даже отсюда было видно его тень, как он фехтовал с одним из статистов, и, выждав момент, прострелил ему ногу; но зазевался и получил размашистый удар клинком прямо по животу. Они бы со статистом так и продолжили драку, если бы сверху вдруг не потемнело: синхронно Сэмимару с противником задрал голову и в ужасе увидел падающий на них ховеркар. Молчание, длившееся миллисекунду, и они оба вцепились в руль, уводя мотоцикл прочь. Спину и шею обдало жаром. Они вновь уставились друг на друга, и, следом, статист ударил его в лицо. Вот неблагодарная скотина! Вновь драка; Сэмимару лишь на секунду отвлекся, когда за головным вагоном раздался оглушительный взрыв, а последующие начали тормозить с неимоверно громким противным свистом, отставая и отставая… Она взорвала мину! Отцепила вагон, чтобы свиток достался лишь ей! Где Хання?! Второй вагон начал сходить с рельс… Добром это не закончится. Все это время Сэмимару продолжал драться с владельцем мотоцикла. Он увидел Ко-омотэ — точнее, то, как болталась она, пока ее глотку сжимала неизвестная рука стальной хваткой. Пыталась отцепиться, но тщетно. Сверху на этот же вагон, игнорируя взрыв, приземлился Хання, тормозя руками по стали. Как тут же бросился вперед, зацепившись за крышу и рывком залетел внутрь; видимо, толкнув человека, державшего Женщину за горло. Видел Седзе, попытавшегося сигануть на мотоцикл и точно так же промахнувшегося, но куда неудачней — изломанный труп рухнул на землю и скрылся позади. Вспышки в вагоне Кодзе… И его самого — видел, словно обшивка вагона дала сбой, стала прозрачной. Как выстрелили в него несколько раз, вновь ударили мечом, но как он продолжил стоять, недвижимый. И как затем стянул со спины нечто, сдернул ткань — сверкнуло противотанковое ружье. Выстрел вниз, взрыв… Финальный вагон подбросило, переворачивая… Из открытого люка вылетела фигура, потрепанная — Кодзе — и рухнула на землю… Все это, словно в замедленной съемки. Считанные секунды. И следом — звук. Мерзкий свистящий, словно у бор-машинки. В эту секунду — вновь наваждение, и вновь — словно от лица Хання. В нос ударила гарь, запах крови, полутьма головного вагона… И все этот же звук, более яркий, более… настоящий. Человек перед ним медленно поднимался на ноги, сбитый атакой до этого, и в лицо Хання (и Сэмимару) уставилась хищная маска демона, гораздо страшнее той, что была у того самого. — Еще одна свинка пришла на бойню. Очевидная фальшь, не настоящее лицо — но какое же страшное. В броне, на нашивках которой значилось — «Накатоми Дзайбацу». «Белые демоны», всплыло название в голове, непроизвольно. Специальный отряд. Демон Масакагэ… А в руках у него, свистя, сиял гигантский нодачи с цепной бензопилой по краям. — Я вижу, ты не из робких. Пригнитесь-ка, ребятки. Моргнул. Опустил голову вниз, туда, где согнулся пополам статист — избитый. Хм… Вскинул голову, туда, где стену пробило той самой бензопилой, и сквозь щель увидел, как рухнул на пол Хання с пробитой грудной клеткой насквозь. Хлынула кровь… Следом нодачи начал резать стену прямо в сторону висевшей на ней Ко-омотэ. Но та ускользнула, вновь, и, подпрыгнув так, что второй шаг приземлился на плоскую недвижимую поверхность нодачи, забралась прямо на крышу. Минус два товарища… Может, трое, кто знал, погиб ли Кодзе… И все из-за… Не время думать об этом. Они — соперники. И есть цель, которую надо исполнить. В ту же секунду Ко-омотэ швырнула внутрь противопехотную мину. Взрыв… несильный, из вагона вышвырнуло одного из статистов. Нет, учитывая, кто там внутри… Они не справятся. Поэтому Сэмимару спихнул несчастного мотоциклиста прочь, на землю, и газанул к вывороченному концу вагона; разогнался, так сильно, что засвистело в ушах от ветра. Приблизился, и, найдя подходящую кочку, врезался на мотоцикле прямо в вагон. Все равно от его тела остались лишь крохи. А если он выживет… То Ваки все вернет. Масакагэ снесло ударом прочь; нодачи остался торчать в стене, одиноко. В голове вагона начало что-то взрываться, гореть. Не время расслабляться, упрямо повторил себе Сэмимару. Надо забрать свиток. Спрыгнул с мотоцикла и рванул к нему, лежавшему на не тронутой столь бодрым вторжением коробке, схватил, бросился назад… … а ховеркара-то и нет. Но впереди — вновь мотоциклы. Еще раз прыгнуть, еще раз рискнуть — и тогда он уберется отсюда, победителем. Позади кто-то тяжело приземлился — Ко-омотэ. Несмотря на уверенную посадку, ее трясло, словно этот визг бензопилы так действовал. — Бежим, — пробормотала она низким испуганным голосом. — Умоляю, дальше от этого кошмара. Дальше от него... Кого?.. Масакагэ?.. — Это было достаточно весело?! — прорычал Сэмимару. Хотел добавить еще — но Ко-омотэ схватила его за глотку, крепко, а затем прыгнула вперед — на один из багги, рухнув камнем вниз так, что капот прогнулся сам в себя. Сэмимару даже вдохнуть не успел, как стальной хваткой сдавили ему шею, тяжело закашлялся, когда пальцы ее разжались. Вдвоем они вышвырнули водителя и его напарника прочь, забрались в кабину. Их руки соприкоснулись… Те, в каких лежал свиток. И окружение замерло. Как тогда.