EDO 2104: неон муген-но

Удар. Еще удар. Третий. — Вы его врубили или че? — донесся низкий хриплый голос. Хання открыл глаза… Тело — недвижимое, а к затылочному порту и височному было подключено несколько толстых кабелей. Впереди стоял человек, тот, что размолотил его в поезде, но без маски; но все еще в боевом облачении. Несколько пластин на его руке было согнуто, и он щепетильными движениями загибал их обратно. Рука, изломанная, не могла нормально согнуть пальцы, и те дергались, будто в конвульсии, каждый раз, когда он пытался. Внутри что-то вскипело, и это явно не осталось незамеченным — человек, чья маска так напоминала его собственную, рыкнул: — Хватит рожи корчить, ублюдок, мы тебя в память привели. Еб твою мать! — воскликнул он и, неожиданно, захохотал. — Если бы я только знал про твой гребанный код! Ну ладно, ладно. Слушай. Масакагэ, кажется, так его звали, сел перед Хання на корточки. Ухмылка стала шире. — Давай-ка проверим еще раз, Йокай. Его прозвище. Псевдоним. Да, точно… — Ноль Четыре Час Быка. Зеро Фор Уши-Но Токи Маири. В эту секунду — в ту самую, как было произнесено последнее слово — зрение залило пульсирующим алым. На каждом присутствующем в комнате, включая Масакагэ, людей позади него, появилась отметка — «убить». Но тело… Не двигалось, отключенное. Сбоку донеслось равнодушное замечание: — Это код берсерка. Он просто сходит с ума. — А второй код?! Там должен быть второй слой защиты! — Мы пока еще не нашли! Попытался дернуться — безрезультатно, еще и еще… Лишь глаза шевелились, и рот, и он взвыл… Кажется, сложно было вспомнить. Отчего-то эта часть виделась размытой. Масакагэ это лишь позабавило. — Ты четвертый из «йокаев». Ты знаешь, что тебя кинули, дружок? Вы так насрали в кашу «Накатоми», ты даже не представляешь, как. Твой дружок сдал тебя, сразу, как только мы взяли его за жопу. Всех вас сдал, стоило вашему хакеру голову отпилить. Ты понимаешь, что я говорю? Моргни, если да. Хання смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него смотрел на него… — Я вот че думаю. Хотел бы я послать тебя обратно, чтоб ты им голову отпилил. Но у наших главных другие планы. Да отруби ты ему уже этот режим. В глазах стало спокойней, красный свет постепенно выключился. Исчезли обозначения с призывом убить. Он помнил, крайне смутно, как когда-то давно уже видел подобную сцену, но тогда, кажется, то было добровольно. И ничто его не сковывало. Помнил человека, что стоял перед ним, в хорошем костюме, но видел лишь спину. Однако голос этого незнакомца слышался четко, отдаваясь эхом в тесной комнате, холодный, равнодушный. — Так вот, Йокай. Ты будешь частью команды Тайсегуна, понял? Если что-то идет не так, если кто-то из них сливает данные, — развернулся, подойдя ближе. Шеи что-то коснулось. — Казнишь на месте, понял? — Мы сделаем это, — ответил хор голосов. — Правильный ответ. Говоривший наклонился, и Хання увидел его — и вспомнил. Мужчину с осунувшимся усталым лицом, бледными неприятными глазами и зализанными волосами. И имя его, тоже вспомнил. Танигаки Коичи. Человек, которому Хання беспрекословно должен был подчиняться. — Что ж. Тогда завтра и презентую тебя его новой команде. Думаю, ты ему понравишься, с такими-то имплантами. Хання моргнул, но вместо Танигаки там был… Кодзе? Нет, Тайсегун! Тот, кто сдал их всех! Кого приказано уничтожить! Свет вновь окрасился алым, а на бывшем капитане значилось лишь одно — «убить». Импланты рук мгновенно расщепились на четыре, и он бросился вперед, замахнулся кусаригамой, а другой же рукой — выстрелил. Цепь обвилась вокруг Кодзе, лезвие вонзилось в плечо, следом — в него прилетел выстрел. Но тот не медлил, и, буквально выскользнув из пут, ловким движением выбил пистолет, а затем, не успел Хання моргнуть — повалил на пол. Попытался вырваться, но не успел: рядом вырос Седзе и воткнул шнур ему в шею. Перед глазами поплыли числа. — Странно, — донесся голос, пока он пытался вырваться. — Не вижу имплантов. Только программы. Погоди-ка… И вдруг освещение померкло. Стало нормальным. Хання моргнул. Он… нет, не хотел никого убивать. — Все? Успокоился? — голос Кодзе не сиял особым энтузиазмом. — Где мы?.. — женским голосом. Поднявшись на ноги, отряхиваясь, Седзе с щелчком отключил шнур от шеи. Кодзе же помог Хання подняться следом и кивнул — в сторону товарища, что возился с зеленым брелоком кролика. Что-то сделал, и стену рядом расщепило, будто лед кипятком. — У нас есть сцена, которую надо обрушить. Так сказал Кодзе.