sin(sleep)full

      Тэхён игриво шепчет на ухо своему парню несколько слов, а после, видя как загорается желанием взгляд старшего, тянет его за руку, увлекая за собой на второй этаж, где расположено несколько вип-комнат. Юнги облизывается, не упуская возможностью полюбоваться прекрасными длинными ногами, округлой задницей и выглядывающей из-под вызывающе короткой юбки кромкой кружевного белья. Настигая младшего у закрытой двери, он зажимает к ней Тэхёна, пробираясь рукой между шёлковых бёдер и гладит большим пальцем влажное пятно на трусиках, заставляя Тэхёна закатить глаза от удовольствия.       — Подожди, милый, не я твой сюрприз, — он подмигивает, соблазнительно прогибаясь, выскальзывая из рук Юнги, и становится за его спиной, закрывая глаза ладошками. — Обещаю, — шёпот снова обживает чужое ухо, — ты будешь в восторге, — а после, направляя, заводит мужчину в комнату.       Юнги от нетерпения сглатывает часто, делает ещё несколько шагов, и, когда Тэхён отходит от него, открывает глаза. И, о да, сюрприз просто шикарный!       На коричневом кожаном диване полулежит Сокджин, друг Тэхёна, блузка на его груди расстёгнута практически до талии, ноги в свободных джинсах расставлены широко и слишком уж призывно, красивое даже в полумраке лицо спокойно и безмятежно. Юнги облизывает пересохшие губы и оборачивается на Тэхёна, что стоит, довольно ухмыляясь, у стены.       — Нравится то, что ты видишь? — он кивает в сторону дивана, и медленно, по-кошачьи ленно и игриво, подходит ближе.       Юнги зачарованно кивает, и тоже переводит взгляд на Сокджина.       — Наш всемирный красавчик спит и не станет сопротивляться, если, ну, знаешь, ты захочешь ему, например, отлизать, — голос Тэхёна словно гипнотизирует, и Юнги чувствует, как слюна собирается во рту. — Или присунуть своим членом в его тугую, давно никем не обласканную киску, — он говорит это негромко и словно обыденно, — помню, хён жаловался, что больше года ни с кем не спал, — жалостливо вздыхая, Тэхён скользит ладонями по бокам мужчины, пробираясь к заинтересованно выпирающей в штанах эрекции. — А я ведь его лучший друг. И ты мой самый замечательный парень, — пальцы надавливают на ширинку, и Юнги всего выгибает. — Разве мы можем оставить хёна в беде?       Взгляд Юнги плывёт, он уже весь в этих фантазиях.       — Ты дьявол, да? — потерянно бормочет старший, крепко зажимая ласкающую руку на своём паху.       — За это ведь ты меня и любишь, правда? — Тэхён невинно хлопает ресничками и миленько улыбается. — За то, что я предугадываю все твои грязные желания и претворяю их в жизнь, да?       — Да, — шепчет Юнги, — да, ты просто невероятный.       — Тогда тебе нужно поторопиться, милый, ты ведь знаешь, всё хорошее быстро заканчивается, а я не хотел навредить здоровью Сокджини-хёна и поэтому дал ему только одну дозу снотворного. На этот раз, — он хмыкает, чувствуя, как Юнги, не отдавая себе отчёта, толкается в его руку. — Возможно в следующий у нас будет больше времени.       Юнги стонет и как тряпичный падает на колени. Он ещё не трахнул Джина, а уже хочет, чтобы это повторилось. Мужчина нетерпеливо подползает к дивану, жадно оглаживая чужие бёдра вспотевшими от нетерпения и давящего возбуждения ладонями, быстро расправляется с ремнём на тонкой талии и рядом мелких пуговиц, наконец открывая себе доступ к мягкому животу, в который тут же утыкается носом. Господи, как же он обожает это! Он мягко сминает тёплую кожу губами, оставляя нить влажных поцелуев до самого лобка, а после, с силой потянув, снимает джинсы Сокджина до колен.       — Тебе помочь, милый? — Тэхён ни за что не останется в стороне от такого развлечения.       Юнги кивает, не оборачиваясь, жадно скользя по половым губам кончиками всех пальцев. Как же Юнги обожает киски, просто сходит по ним с ума, и если бы он мог всю жизнь провести с киской Тэхёна на лице, о, он бы обязательно это сделал! Он бы отлизывал своему мальчику на завтрак, обед и ужин, вместо полдника и перерывов на перекур. Он бы делал это бесконечно, он бы позволил использовать своё лицо как секс-игрушку каждому, кого одобрил бы Тэхён. Потому что они оба любят эксперименты, они оба готовы ради удовольствия практически на всё, и Тэхён обожает смотреть.       Как сейчас.       Тэхён обходит диван со спинки, немного наклоняясь, чтобы ухватиться за штаны и подтянуть ноги спящего хёна вверх, впервые радуясь его необычайной гибкости, что позволяет практически закинуть колени на его же плечи, открывая для Юнги самый волшебный обзор из всех возможных. Второй рукой Тэхён треплет волосы своего парня, улыбаясь умилённо-снисходительно, безумно влюблённо, наблюдая, как пальцы старшего елозят по бархатным складочкам, всё настойчивее раздвигая их. Когда же вход во влагалище больше ничем не защищён, Юнги поднимает слезящиеся от восторга глаза на Тэхёна, и высовывает язык, с которого капает слюна.       — Мой самый славный щеночек, — воркует любовно Тэхён, убирая чёлку с лица мужчины, и некрепко сжимает, придерживая. — Давай, милый, насладись киской нашего хёна.       И это всё, что Юнги нужно было услышать. Он как сумасшедший набрасывается на чужую промежность, впиваясь губами в сочную мякоть, посасывает, лижет, зажимает зубами, рисует узоры кончиком языка, трётся носом о клитор, когда на пробу ныряет языком ниже, в тугую дырочку, которая принимает его не охотно. Пока что. Но Юнги умеет доставлять наслаждение. Его ладони с силой сжимаются под упругими ягодицами, настойчиво удерживая ноги старшего в самом выгодном положении, хотя Тэхён с этим и сам прекрасно справляется. Большие пальцы поочерёдно ныряют к языку, Юнги слишком быстро входит во вкус, и продолжает вылизывать горячее лоно, делая его до развратного мокрым. Он возвращается к клитору, когда чувствует, что стеночки влагалища дают меньшее сопротивление, и продолжает потирать вход одним пальцем, обласкивая чувствительную горошину и половые губы своими губами. А потом Тэхён, восхищённо наблюдающий за происходящим, сильнее давит на затылок Юнги, буквально впечатывая того ртом в раскрытую перед ним промежность, и слышит, как старший давится стоном, агрессивно двигая языком в маленьком пространстве, создавая ещё больше трения и делая хлюпающие звуки ещё более отчётливым. Юнги захлёбывается и скулит, собственные брюки невыносимо жмут.       — Милый, — голос Тэхёна доносится через пелену возбуждения и собственное усердное сопение. То, что ладонь исчезает с затылка, остаётся незамеченным. — Милый, сейчас самое время перевернуть хёна, — улыбка на губах Тэхёна такая волшебная, особенно, когда младший тянется, чтобы поцеловать Юнги. — Ты сделал хёна таким мокрым, мой славный щеночек, — он аккуратно стирает с раскрасневшихся щёк следы слёз и отстраняется, чтобы опустить ноги Сокджина, позволив телу безвольно завалиться набок.       И хотя мужчина всё ещё упрямо не отнимает руки от чужих бёдер, Тэхёну удается через несколько мгновений переключить внимание на себя, снова целуя припухшие губы, слизывая с них чужие выделения, неторопливо расстёгивая натянутую ширинку, помогая рукой достать уже болезненно эрегированный член. Юнги стонет, хватаясь за плечи Тэхёна, сжимает ладони сначала на талии, притягивая парня максимально близко, не оставляя между ними даже миллиметра свободного пространства, а после подхватывает под ягодицы, подсаживая так, чтобы член упирался во влажные трусики.       — Ах, хён! — Тэхён вскрикивает, чувствуя, как от этого нехитрого действия всё тело лихорадочно затряслось от возбуждения. Он чуть не кончил, пока наблюдал, как Юнги вылизывает Сокджина, и сейчас он так чудовищно близок к этому. — Две истекающие киски жаждут заполучить твой член, — он усмехается, мелко повиливая бёдрами. — Ты бы хотел в них кончить?       — Да, — Юнги иступлённо трётся о бельё, утыкаясь носом в любимую шею.       — Нам нужно вернуться к Джини-хёну, потому что сказка скоро закончится, — объясняет Тэхён, впутывая пальцы в волосы и резко оттягивая их назад, заставляя старшего запрокинуть голову. — А после я использую твой грязный рот и твой бесполезный член столько раз, сколько посчитаю достаточным, чтобы удовлетворить себя, — властные нотки в любимом голосе заставляют чувствовать себя слабым и ещё сильнее желать быть использованным. — На колени, милый.       Юнги отпускает Тэхёна и снова оказывается на полу, наблюдая, как младший без особых усилий переворачивает тело Сокджина, укладывая оголившейся грудью на кожаное сидение, а стройные ноги со следами нетерпеливых пальцев опускает к полу, не потрудившись до конца стянуть джинсы.       — Подойди поближе, — зазывает парень, и Юнги снова ползёт на четвереньках, чувствуя как дрожит. — Смотри, как красиво, — Тэхён разводит пальцами ягодицы и бёдра, замечая, что Юнги смотрит, не отрывая жадного взгляда. — Ты так хорошо постарался, щеночек, сделал из хёна настоящую текущую суку, — он легонько шлёпает по половым губам, медленно отстраняя ладонь, демонстрируя перепачканные в выделениях пальцы, и великодушно подносит их ко рту Юнги, давая возможность облизать, наблюдая за блаженно закатившимися глазами. — Теперь самое время набить эту тугую киску твоим большим бесполезным членом. И если тебе удастся доказать мне обратное, — Тэхён хмыкает, — я приглашу на особенный ужин нашу сладкую парочку — Чимина и Хосоки-хёна, — глаза старшего снова наполняются взволнованным блеском вожделения. — Ты ведь давно мечтаешь об этих славных, ни разу не тронутых членом, кисках, верно? — искушение сочится в каждом звуке.       Юнги кивает и сразу пристраивается у бёдер Сокджина. Юнги наверное в раю, иначе как объяснить всё то, что с ним происходит? Что у него такой великолепный и затейливый парень? Что вокруг него так много кисок, которые он может осчастливить? Ох, он будет стараться!       Член входит резко и по самое основание, Юнги стонет протяжно и болезненно: из-за неизмеримой силы возбуждения и чертовски узкого влагалища, кажется, у Сокджина действительно очень долго не было секса. Юнги замирает на несколько секунд, пережидая предоргазменную вспышку перед глазами, заставляя себя удержать равновесие, а после начинает двигаться: сильно, резко и глубоко, впечатываясь в ягодицы лобком. Ему больно от того, насколько хорошо он себя ощущает; от того, насколько тело Джина под ним податливое, гибкое, мокрое; от того, что Тэхён сидит на подлокотнике дивана, прямо над головой хёна, и ласкает себя, сунув руку в трусики. Это он, Юнги, делает то, из-за чего они все трое чувствуют себя так хорошо. В этот момент Юнги чертовски гордится собой.       Оргазм настигает в момент, когда Тэхён, подсаживаясь на спину Сокджина, всё же удерживая себя на весу одной рукой, другой притягивает голову Юнги к своей киске. Он кончает рывками, почти скуля от переизбытка ощущений, припечатывая хёна к дивану в том положении, в котором его трахал, и зарывается носом в пульсирующую мякоть, удерживая Тэхёна под ягодицами для лучшей опоры младшего, продолжая дразнящие двигать языком, проникая им лишь на несколько миллиметров, подстёгивая, но и этого хватает, чтобы ощутить, как шикарные любимые бёдра на несколько ярких мгновений лишают его слуха, беря в плен и фиксируя его голову. Да, это самая лучшая часть вечера, определённо.       Тэхён ослабляет хватку, опуская одну ногу на пол, на другую делая упор, чтобы обессиленно не упасть на Сокджина, и перекатывается на другой край дивана, выдыхая и расслабленно хихикая. Юнги всё ещё на коленях, его член всё ещё в хёне, и он всё ещё достаточно твёрд для ещё одного раунда. Он смотрит осоловело, скользит влюблённым взглядом по оголённым ногам Тэхёна, по задранной довольно узкой юбке, по широкой, фигурно изрезанной собственноручно младшим футболке на его плечах, и поверить не может, что это чудо полностью принадлежит ему одному. В прошлой жизни он наверное спас целую империю, хах…       — Ты выглядишь таким невыносимо довольным, ужасно просто, — прыскает Тэхён, вырывая Юнги из раздумий, и тянется нежно потрепать его по волосам, запуская приятных мурашек по спине старшего.       — Я вылизал и осквернил киску прекрасного Сокджини-хёна, — хмыкает Юнги, неторопливо вынимая свой член. — Вылизал свою самую любимую киску до оргазма и получил много похвалы. Должен ли я ещё о чём-то мечтать? — он отклоняется спиной к дивану, получая целомудренный поцелуй в макушку, потом в висок и щёку, пока губы не прижимаются к уху.       — Может быть о кисках Чимина и Хосоки-хёна, м? Ты заслужил их, — ладони Тэхёна скользят по плечам, опускаясь на грудь, несильно похлопывая. — Но это мы можем обсудить и дома, верно? — он изворачивается, целуя припухшие губы мужчины, и вместе с ним устремляет взгляд на промежность Сокджина, по которой вниз вдоль бёдер стекает сперма Юнги. — Как думаешь, должен ли я позвать сюда Намджуна полюбоваться этим зрелищем? Или может быть Чонгука? Кто из них достоин увидеть разрушенной самую красивую киску факультета?       Юнги щипает Тэхёна за щиколотку:       — Ты такая язва, Тэхён!       — Тоже мне открытие! — передразнивает он старшего. — Ладно, не хотелось бы портить момент, но нам пора.       Пока Юнги застёгивает штаны и поправляет волосы, Тэхён выуживает телефон из рюкзака, брошенного возле дивана, и делает несколько снимков, отправляя их Намджуну, пряча обратно, закидывая рюкзак на плечо и обтягивая юбку вниз.       — Кстати, ты говорил, что когда сказка кончится… — начинает Юнги, но Тэхён его затыкает мокрым поцелуем, заставляя отступить на несколько шагов и мычать от удовольствия и ощущения лёгкого удушья.       — Я использую твой грязный рот и твой не такой уж бесполезный член. Я помню, милый, — парень напоследок невинно чмокает его губы. — И, поверь, сегодня я планирую кончить очень много раз, — он ухмыляется, подмигивая вновь заведённому старшему, и оборачивается к Сокджину.       — Скоро кое-кто придёт, — говорит он, поправляя спутанные волосы спящего парня, чьё дыхание всё ещё тихое и ровное. — Повеселитесь тут, — усмехается, а после звонко шлёпает того по заднице, оставляя алеть след от ладони: — Не скучай, хён!       Возвращаясь к Юнги, Тэхён довольно улыбается, притираясь своим носом о его, прижимается к боку, чувствуя, как крепкая мужская рука обнимает его за плечи.       Им обоим повезло. И какой бы аморальной ни была их жизнь — им всё равно, пока они принадлежат друг другу.