Помощь подруге (Helping a Friend)

      Энид любила мастурбировать. Она расслаблялась каждый вечер перед сном до тех пор, пока не приехала новая соседка по комнате. Теперь ей приходилось вести себя очень тихо, что поначалу было волнующе, но быстро утратило свое очарование.       Она безутешно скучала по тем временам, когда можно было не бояться кого-то разбудить. Но теперь, независимо от того, о чем она думает, читает или смотрит, находясь на тонкой грани изнывающей истомы, она ничего не может с этим сделать. Как вода, попавшая на горячий фитиль, она просто шипит в беспокойном возбуждении.       Сегодня все было бы по-другому. Взрывалась гроза, при которой Уэнсдей спала мертвым сном. Поэтому Энид позволила себе действовать так тихо, как только могла, полагая, что это новая проблема, с которой она столкнулась, не многим серьезнее, чем присутствие ее потрясающе красивой соседки по комнате.       Часы показывали 02:41, обжигая ее глаза красным. Гром сотряс стены, и даже это не заставило Уэнсдей вздрогнуть, ворочаться или повернуться. Блондинка трижды проверила, убедившись, сидя в постели и размахивая руками, что соседка действительно так крепко спит. Усмехнувшись про себя, она легла обратно, запустив одну руку под футболку, а другую между бедер.       Как опытный художник, Энид принялась за работу. Она поспешила разыскать в своей памяти кого-то, кого нашла бы достаточно привлекательным для сегодняшней ночи. Не вспомнив какую-нибудь знаменитость, вместо этого она создала безликую девушку с черными волосами, сделав ее предметом своей фантазии.       В ее видении девушка была самодовольной, дразнящей и играющей с ней, когда она медленно подкрадывалась ближе к краю своего бесстрашия. Она ухмылялась, когда та лизала ее, и подмигивала, когда та «уничтожала» ее. Энид была так близко к концу, что чувствовала, как поджимаются пальцы на ногах, учащается дыхание, но это быстро прекратилось.       Эти ощущения исчезли. Энид рухнула с высоты своих фантазий с раздраженным всхлипом, мысленно проклиная свои бракованные способности волка, которые не всегда могли позволить ей получить удовольствие.       «Почему это происходит со мной?» — подумала Энид.       Только когда снова прогремел гром, она открыла глаза и закричала, заметив силуэт своей соседки по комнате прямо у ее кровати.       «Что мне делать? Что мне сказать? Она не глупа. Она узнала, что я делала. О черт!»       Уэнсдей смотрела на нее еще несколько мгновений, прежде чем перенести вес тела на другую ногу и заговорить: — Мне действительно интересно, почему тебе это так нравится. Мастурбировать, я имею в виду. Ты делаешь это, когда думаешь, что я сплю, но после у тебя всегда такой разочарованный голос. Это своего рода пытка, я полагаю?       Энид почувствовала, как будто ее сердце пронзило льдом. Все, что она могла сделать, это тупо кивнуть головой, прежде чем быстро затрясти ею.       — Что? Нет, мне просто не нравится утаивание.       Она откинулась на подушку.       — Я боролась с изменениями в моей жизни! Я пытаюсь с ними смириться уже несколько месяцев. — Энид смущенно хмыкнула, раздумывая, поняла ли Уэнсдей, что она имела ввиду.       — Вот почему ты была так напряжена в последнее время. Ваш вид, как правило, нуждается в стимуляции.       Энид слабо взглянула на нее, когда молния вновь осветила комнату вспышкой и грохотом.       — Мой вид? Ты имеешь в виду женщин?       Уэнсдей поджала губы в плохо скрываемом отвращении.       — Нет, ликантропы. Я удивлена, что ты еще не нашла себе пару, чтобы, как вы говорите, вытащить твою сущность наружу.       Энид была рада темноте, так как она скрывала ее горящие щеки от соседки по комнате. Конечно, она не знала, что Уэнсдей может видеть в темноте, но ей пока и не нужно было этого знать. Брюнетка завела руки за спину и сплела их вместе.       — Итак, ты добилась успеха сегодня?       Энид покачала головой: — Нет, конечно, нет. А теперь я просто собираюсь полежать здесь и немного поскулить.       Уэнсдей снова нахмурилась. Ей нужно было выспаться, иначе весь ее график был бы нарушен. Именно тогда ее разум остановился на единственном приемлемом для нее решении и она кивнула.       — Хочешь я тебе помогу?       Энид рассмеялась, прежде чем до нее дошло, что ей сказала соседка.       — Ты хочешь помочь?       — Я думаю, что тебе это не помешало бы. Разве не в этом была проблема?       Покраснев еще больше, чем раньше, Энид замахала руками.       — Подожди. Ты серьезно?       Она указала на нижнюю часть своего тела, и Уэнсдей кивнула.       — У тебя был оргазм? Конечно, это было бы выгодно для нас обоих. Кроме того, я кое-что прочитала и хотела бы проверить теорию на практике.       Энид раскрыла рот, словно рыба, так, что брюнетке пришлось мягко его закрыть, протянувшись к ней.       — Ты можешь сказать «нет», Энид, и я вернусь в свою постель, как будто ничего этого никогда не было.       Затем, быстрее, чем она хотела, Аддамс вновь наклонилась так, что ее косы коснулись груди и шеи блондинки.       — Или ты можешь сказать «да». И мы можем посмотреть, чему можем научиться друг у друга.       Энид почувствовала, как у нее пересохло горло, но, к счастью, ее язык все еще говорил.       — Правда?       Уэнсдей снова пожала плечами.       — Я это ещё никому не предлагала. Если тебе не нравится такая идея, я могу залезть под одеяло, чтобы ты могла представить, что я кто-то другой. Пока ты будешь получать оргазм, я смогу спокойно спать, и у нас все будет хорошо.       Энид никогда бы не захотела, чтобы это был кто-то другой. Ей пришлось встряхнуть головой, чтобы проверить, было ли это реальностью или сном. Уэнсдей взглянула на часы, и Энид откинула одеяло.       — Если ты так уверена.       Девушка с косичками кивнула и скользнула в кровать, устроившись между коленями Энид и склонившись над ее головой. Она перевела взгляд с Энид на ее трусики, испустив несколько нервный вздох.       — Если ты хочешь, чтобы я остановилась, просто скажи, хорошо? — прошептала она, и Энид почти безмолвно кивнула, прежде чем прохладные губы встретились с ее собственными.       Не было никаких взрывов грома, но Энид почувствовала, как ее сердце воспарило от ощущений, которые она ожидала получить, представив на что способны губы соседки. Уэнсдей отстранилась на секунду, бросив на нее последний взгляд, прежде чем наклонилась в сторону, перенося вес на левую руку, в то время как правая опустилась вниз. Энид закрыла глаза, лишь почувствовав первое прикосновение, не в силах смотреть, как брюнетка впервые коснется ее.       Аддамс уже представляла как сложена блондинка, от чего у неё потекли слюнки. Она начала медленно приближаться, собирая воедино разрозненные части возбуждения Энид, прежде чем медленно прикоснулась к напряженному нервами лону, заставив подругу тихонько взвыть.       «Интересно, какие еще звуки ты можешь издавать?»       Уэнсдей намазала немного смазки блондинки на большой палец, проводя пальцами по все более скользким губам, продолжая кружить им по клитору, когда Энид тихо простонала, а между ними прогремел гром.       — Я могу войти внутрь? — спросила она, и Энид ответила сдавленным стоном.       — Да, пожалуйста!       Ее щеки раскраснелись, и Уэнсдей опустила голову на плечо полуволчицы, чувствуя, как ее сердце разгоняет кровь по венам. Она ухмыльнулась и вошла в нее, ощущая, как ее собственное сердце подпрыгнуло, когда талия девушки приподнялась над матрасом. Ноги извивались, когда она заполнила ту до конца. Все еще кружа вокруг ее клитора, брюнетка наклонилась, чтобы выдохнуть ей в грудь. Это неестественно холодное дыхание заставило блондинку вздрогнуть. Энид тихонько всхлипнула, когда Уэнсдей внезапно и жестоко убрала свою руку, так, что расстроенная Энид открыла глаза, чтобы пожаловаться. Было ли все это шуткой, чтобы возбудить ее и просто бросить? Но затем она ничего не подозревающими глазами наблюдала, как Уэнсдей поднесла свою ладонь к лицу, задумалась и сунула палец в рот. Тут же ее зрачки расширились, и она посмотрела на Энид сверху вниз с возбужденной энергией.       — У тебя потрясающий вкус, — произнесла она хрипло, и Энид захотелось провалиться сквозь землю.       Уэнсдей указала на ее прикрытую нижнюю половину, и Энид не была до конца уверена, что ей это не снится. Должно быть, такого рода вещи случаются не просто так, верно? Теперь, когда она знала, что это было настоящим, девушка прикусила нижнюю губу и кивнула.       Уэнсдей нырнула под одеяло, скользя вниз по ее телу, как стекающая капля дождя по стеклу, немного приподнимая тело Энид, чтобы она могла удобно расположиться между бедер соседки. Девушка глубоко вздохнула и тихо выдохнула перед своим новым и любимым занятием, прежде чем потянуться к блондинке нежным язычком.       Энид, пока ее тело дергалось, при этом стыдливо закрывала лицо руками. Аддамс хотела большего, она хотела услышать Энид сквозь раскаты грома, громче этих ударов. Она провела языком вверх, обводя нервы, прежде чем засосать клитор, проводя по нему языком с такой быстрой скоростью, что полуволчица задергалась в своей постели. Уэнсдей использовала свою ладонь, чтобы раздвинуть складки Энид, решив, что ее языку нужно больше пространства. Энид подавилась вздохом, когда брюнетка вошла в нее своим языком, безжалостно облизывая ее, изгибаясь всеми нужными способами, отчаянно гоняясь за тем вкусом, который создавала Энид. Затем снова присоединился ее палец, взяв лидерство, а ее язык вернулся к клитору, чтобы продолжить движения, скользя по нему. Ее пальцы достигли глубин, которые Энид не считала возможными.       «Как, черт возьми, это могло бы быть сном?!»       Челюсть Энид ракрылась, и ее колени пытались столкнуться друг о друга над головой Уэнсдей. Чувствуя, как нарастает давление, она протянула руку под простыней и схватила Аддамс за волосы, втянув ее глубже. Она чуть ли не рыдала. Давление поднималось все выше и выше, до точки, которую она раньше не видела, не чувствовала, даже не знала. Она посмотрела вниз, увидев лицо Уэнсдей: нос глубоко в ней; волосы растрепаны, лежащие между ее бедер; челюсть яростно работает, будучи покрытой ее влагой; глаза прикованы к ее собственным. Энид, разрывая каркас своей кровати, откинулась назад, выкрикнув имя Уэнсдей.       Брюнетка вылизывала все это, радуясь тому, что еще больше эссенции выплеснулось на ее язык. Она лихорадочно слизывала ее, пока бедра Энид дрожали. Блондинка почувствовала, как ее любовница усмехнулась, поцеловав бутон, прежде чем оторваться от него. Одеяло лежало на ее плечах. Она встала на колени между ног Энид, положив одну руку ей на колено, а другой вытирая подбородок.       — Теперь ты сможешь уснуть? — спросила Уэнсдей, и Энид шутливо подняла большой палец вверх в расплывчатой и сонной улыбке.       Уэнсдей кивнула и выбралась из постели, проведя пальцем по губе, чтобы собрать последние остатки Энид, и засунула его в рот с довольным выдохом: — Отлично.       Как будто бы это она сама только что испытала лучший оргазм за свои восемнадцать лет, Аддамс вернулась в свою постель и уснула быстрее, чем Энид смогла придумать предлог, чтобы та осталась. Протянув руку к своей соседке по комнате, она положила на нее свою голову и погрузилась в глубокий сон.       Энид проснулась на следующее утро, а Уэнсдей в постели не было. Она нахмурилась и перевернулась на спину, отчаянно пытаясь сохранить этот «сон» в своей памяти до конца.       — Господи Боже, — вскрикнула блондинка.       Уэнсдей стояла в изножье ее кровати, наблюдая за ней. Энид почувствовала, как у нее ёкнуло сердце. Аддамс оглядела девушку с ног до головы, еще раз кивнув.       — Прошлой ночью ты заснула намного быстрее, чем обычно. Я думаю, что это очень полезно для моего режима сна и твоего.       Энид кивнула.       — Я хотела бы предложить нам сделать то же самое снова. В конце концов, это, кажется, взаимовыгодно.       У полуволчицы пересохло в горле. Она все еще была в полусне и все еще не понимала, что происходит.       — Что?       Закатив глаза, Уэнсдей обошла кровать, села и толкнула Энид на спину, склонившись над ней в позе, до жути похожей на ту, с чего вчера все начиналось.       — Я говорю, что тебе нужно кончить, чтобы заснуть, а мне нужно спать. Так что, если это поможет, я могу помогать тебе достичь оргазма один раз за ночь, а при необходимости и больше, лишь бы ты потом не ворочилась, мешая мне.       Энид молчала, глядя в глаза соседке, и невольно понюхала её. И вдруг вокруг ее рта, подбородка и пальцев она отчетливо почувствовала свой запах, точнее запах своей смазки. Это заставило покраснеть блондинку.       Уэнсдей приподняла бровь: — Ну так что?       — Да. Я бы хотела… То есть, если это поможет тебе и мне заснуть, так давай сделаем это еще раз.       Брюнетка, казалось, была удовлетворена ответом. Она встала и схватила свой учебник со стола.       — Хорошо. Тогда увидимся вечером. Если я понадоблюсь тебе раньше, то просто… — она нахмурилась и вынула свой телефон из кармана, помахав им между ними, — Напиши мне.       Энид кивнула, и Уэнсдей ушла. Блондинка какое-то время была словно в ступоре, лежа на спине и уставившись в потолок, в то время как предыдущая ночь прокручивалась в ее голове снова и снова. Вскоре ночь полностью исчезла.       «Это был не сон. Это была Уэнсдей…»       Закрыв глаза, Энид перевернулась и закричала в подушку.