Becoming Hollow

      Блок. Костяной скрежет отдается в самом основании черепа. Траектория удара метит точно в центр маски — в точку, которая уже и так полна паутиной трещин. Уклоняюсь. Щупальце метит прямо в сустав оставшейся руки. Уплотняю остатки реацу, вокруг ног. Успешно избежал атаки.       Прямо сейчас, в мире вечной ночи, можно наблюдать стандартную, но кровавую картину. Снова битва не на жизнь, а на смерть. Куча трупов, разорванных чем-то острым, может когтями, а может еще чем. Песок пропитался темной кровью пустых, которые уже начали разлагаться и распадаться на духовные частицы.       Воздух как будто потяжелел, когда два непримиримых врага встали друг против друга. Их глаза яростно сверкали, а каждое движение было наполнено готовностью убить. Захватывающее напряжение окутало их, когда они решились вступить в смертельную битву.       Мощные удары, блестящие щупальца и появляющиеся блики от ударов когтями то тут, то там, напоминали хореографию смерти, когда два противника столкнулись в жестокой борьбе. Каждый удар мог стать последним, и никто не мог предсказать исход этой кровавой схватки. Их дыры заместо душ, словно бились учащенно, когда битва продолжалась, но никто не отступал. Песчаные дюны, по мере интенсивности сражения, преобразовывались в пыль, окутывая собой все поле боя. Каждый из противников был готов идти до конца, даже если это означало смерть.       А битва все еще идет… Пока что ничья, так покажется на первый взгляд. Но если смотреть глубже, то мы увидим что ситуация складывается явно не в пользу крылатого демона.       — `Черт, ну почему с ним так сложно? Я же уже стольких успел пожрать, да почему эта тупая рыба такая гибкая и выносливая, что б ее.`, — ругался в мыслях сей субьект.       — «Неужели ты в своем примитивном высокомерии счел меня равной тому безмозглому скоту, что гибнет в этих песках сотнями?» — голос врага сквозил ледяной уверенностью в себе.              — «Твоя глупость стоила тебе крыла. Я — та, кто стоит на вершине пищевой цепи. Имя мне, Великий Пожиратель, я освобожу тебя от бремени никчемного существования. Ты - падешь»       Она говорила это с такой непоколебимой верой в собственные слова, что становилось тошно. «Великий Пожиратель»? Букашка возомнившая себя божеством пустыни? Слышать подобное от козявки уровня низшего пустого как то раздражает... Хотя, я бы наверное посмеялся, если бы не чувствовал боль от потери правой руки и одного крыла, а особенно бьют по разуму и телу серьезные трещины в маске. Еще и реацу начинает кончаться… Плохи дела…       Наверное, стоит начать с начала, с того самого момента, как я попал в такую опасную ситуацию.

* Некое время назад *

      Типичный пустой уверенно двигался между нескончаемыми дюнами серого песка, дабы добраться к своей пещере. На нем, была заметна кровь и некоторое количество ран, что с удивительной скоростью регенерировали, оставляя на ее месте лишь корки черной крови. На дистанции примерно около 3 километров от своего уголка тишины и покоя, крылатый охотник прошерстил восприятием местность, дабы выявить врагов. Не заметив никаких враждебных сущностей осторожно приблизился к своему убежищу.       Вход в маленькую пещеру был узким и затруднительным, но внутри, несмотря на ее размер, можно было уютно расположиться. Пещеру наполнял приятный сумрак. Лишь тонкие лучи лунного света пробивались внутрь сквозь щели в каменных стенах, переплетенных корнями деревьев. Пол был покрыт мягким травяным покрывалом. Вы наверняка зададитесь вопросом, откуда в пустынном мире трава? А ее и нет, это шерсть одной из многих жертв пустынного охотника. Как же она сохранилась? На самом деле, ее приходиться подпитывать своей реацу, дабы шерсть не распалась на духовные частицы. Пару раз уже приходилось менять из-за длительного отсутствия в убежище. Стены пещеры были украшены множеством царапин. Смысл которых скорее всего поймет только этот Пустой. Интерьер пещеры казался простым и скромным, для мира людей так точно, но эта необычная атмосфера и используемые природные материалы создавали ощущение уюта даже в этом холодном мире.       Путник, следуя своей традиции, снова подошел к стене пещеры и начал ставить новую отметину.       — `Это уже 89 пустой, которого я сумел победить и сделать частью себя`, — довольно оптимистично изрёк он в своих мыслях.       Коготь резал каменную стену, издавая хриплые, скрипящие звуки, свидетельствующие о ее постепенном изменении.       Также помимо этого, на стенах можно было заметить некие другие символы, или же рисунки.       — `Это мои самые важные воспоминания, которые не хочу забыть, ведь это все что у меня осталось. Если не останеться даже их, то что со мной станет? Не хочу забывать...`       Спустя некоторое время отдыха. Мысли о далеких, недосягаемых звездах прежнего мира медленно растворились в ничто, уступая место мыслям об суровом настоящем, об охоте.       Последний поглощенный Пустой стал идеальным манекеном для проверки моих навыков. «Стелс» работал исправно: я научился не просто подавлять свою духовную силу, но и мимикрировать под фон, подстраивая колебания реацу под безжизненную энергию песка. Для безумных тварей, ведомых лишь инстинктом, я становился призраком.              Конечно, за всё приходилось платить — концентрация требовалась запредельная. Пока я поддерживал этот режим, то не мог укрепить когти или крылья; всё моё существо было сосредоточено на одной цели — оставаться невидимым. Впрочем, когда ты наносишь удар из тени, укрепление вторично. Жаль только, что этот фокус работает лишь до границы в приблизительно пятьдесят метров. Стоит подобраться ближе — и даже самый тупой пустой чувствует чужеродное присутствие. А если я попадусь ему на глаза раньше времени, то спалюсь еще раньше... Приходится быть чертовски осторожным.       Так вот, сегодняшний обед, был типичным представителем пустой расы, который к счастью не имел разума. На нем опробовал все что только мог. После стольких лет охоты я чувствовал, как мой резерв реацу раздувается. По моим прикидкам, сейчас во мне сосредоточено около 1/8~1/10 от мощи среднестатистического Меноса. Для того, кто начинал как пыль под ногами Меносов, думаю это чертовски неплохой результат.       Он часто предавался ментальным дуэлям, прокручивая в голове сотни сценариев: как эффективнее довернуть корпус при ударе, под каким углом выставить крыло, чтобы парировать выпад, и как заставить инерцию врага работать против него самого и все в таком духе. Вот собственно что и хотел проверить на подопытном.       С Серо не было особых продвижений, думаю это дела для следующей ступени эволюции. С Гаргантой дела обстоят еще хуже.       — `Может у меня нет таланта для этого? Нет, глупости, скорее всего аналогично проблеме с Серо, лишь единицы могут ее открывать в форме низших, и я не из их числа. Возможно нужны особые условия о которых я не знаю? Кто знает...`       В любом случае осознание собственного прогресса хотя бы в охоте уже приносило ему настоящее удовлетворение. Тот случай, когда он одним ударом из тени отсек руку врага, стал поворотной точкой для его развития. Стелс и укрепление когтей слились в единый паттерн для убийств: бесшумное приближение и хирургически точный разрез по врагу, лишая того преимуществ в битве.       Он пытался повысить свое мастерство в бою, конечно это было очень тяжело, однако даже с этим был прогресс, он в этом мире уже так долго... Словно прошло больше чем ему было когда он был человеком. И все же его противники оставались тупыми тварями, ведомыми лишь инстинктом. Потому он учился предугадывать их движения, всматриваясь в дрожь мышц врагов и следил за смещением центра тяжести, но каждый новый вид Пустого разрушал всю его подготовку, ведь нечасто они имеют схожую структуру и способности. Кто-то плевался разъедающей кость кислотой, кто-то выпускал ядовитые споры, а кто-то и вовсе состоял из аморфной жижи.              Но даже так, он становился лучше, это одно из немногих вещей что радовало его в этом затхлом мире. Саморазвитие это тоже часть смысла жизни. Контроль эмоций во время боя здорово помогал, для нанесения тяжелых ран, опыт в боях тоже делал свое дело. Медленно, но верно он становился сильнее.       Частично восстановившись после поедания бедного пустого, он короткими перелетами пересек несколько серых долин. Приземлившись подальше от возможных глаз, а после пешком добрался к своей уютной пещеры.       Внутри, среди корней и холодного камня, мысли снова вернулись к заветной цифре.       — `Сто поглощенных душ... На данный момент помимо утоления голода, расширения резерва и улучшения контроля, я не чувствую качественного скачка. Что если? Нет... Надеюсь я, ошибаюсь...`       Потому, восстановившись полностью и собравшись с духом, путник вышел из своей пещерки бороздить бесконечную пустыню в поисках врагов. Десятки километров серого однообразия пролетали мимо, усыпляя бдительность, пока реацу не начала вибрировать от странного сигнала. Впереди был не просто враг. Там пульсировало множество очагов энергии. Множество пустых...       Две группы врагов столкнулись друг с другом в яростном бою за добычу. Захватывающий звук скрежета когтей и других конечностей, столкновения тел, и яростные завывания наполняли воздух. Пустые использовали любую возможность, чтобы нанести удар по противнику, ведь так они смогут получить свою желаемую добычу. Острые конечности свистели летя к противникам, с ужасающей яростью. Все здесь находящиеся не заботились о своей безопасности грезя голодом и жадностью. Кровь текла по их лицам и телам, их кожа была разодрана и запачкана, а их тела становилось все более тяжелыми и непослушными.       Вот такую картину я и запечатлел, хотелось бы отсюда убраться, но это же возможность сразу прибавить в количестве съеденных сущностей и силе. Потому было решено остаться и посмотреть что будет дальше, возможно воспользуюсь моментом и…              Вот с такими мыслями продолжил наблюдать далее. И посмотреть было на что. Такую яростную битву я еще здесь не видел, они бились так будто здесь лежит какое-то бесценное сокровище, корче им совсем снесло крышу. Может они были слишком голодны? Все еще пытаясь понять первопричину, смотрел на то что осталось от некогда 7 пустых, трое против четверых. И ожидаемо, победителями стала малочисленная группа. Почему ожидаемо? Их уровень реацу был выше, не думаю что кто-то из них скрывал хоть какую то каплю энергии, слишком уж отчаянно дрались все.       От некогда шумной своры осталось лишь двое. Израненные, истекающие густой черной жижей, они жадно вгрызались в останки своих сородичей, ослепленные первобытным голодом. Идеальный момент. Против таких калек мне не нужно было даже придумывать сложный план.       Я скользил по песку, словно ветер, пока не оказался за спиной у ближайшего пустого. Один резкий выпад, хруст кости, и мои укрепленные реацу когти вошли в белую маску, как раскаленный нож в масло. Минус один. Второй едва успел повернуть голову, как я оборвал его существование коротким, милосердным ударом.       Но стоило мне замереть над телами, как внутри шевельнулось недоброе предчувствие. Я присмотрелся к трупам, усеявшим дюну. Это были не просто рваные раны от когтей или зубов. Странные отметины, глубокие, неровные борозды...       — `Это не они убили друг друга... Что-то здесь не так...`       Стоило мне склониться над добычей, как мир взорвался вспышкой ослепляющей боли.       — `Мммгх...`       Вместо того чтобы вкусить плоть врага, мое тело содрогнулось от шока. Правая рука... её больше не было. Аккуратный, хирургический срез. Оторванная конечность отлетела в сторону, а из плеча фонтаном брызнула черная кровь. В воздухе мелькнула знакомая, мерзкая тень — извивающееся щупальце.       — `Это он. Это точно он... Кукловод`       Пазл сложился в голове слишком поздно: вот чего они взбесились, приманка… Точно… Но ведь я не чувствовал ее... Хотя, когда я прибыл, то она ему уже и не требовалась, сами пустые привлекали еще больше пустых. Наверняка он заманил их так же как меня в прошлый раз... Скорее всего он скрывает часть энергии, но мы почти равны по уровню реацу.       — `Черт снова щупальце…`              Как только я уловил источник реацу, инстинкт охотника возобладал над осторожностью. Я рванулся вперед, бросаясь в атаку сверху. Глупое, самонадеянное решение. Я полагал, что небо — моя стихия, а крылья — спасут в любом случае, ведь что мне стоит уклониться от пары атак? Но я недооценил эту тварь... И ко всему прочему... У него было не просто много щупалец, а целый лес извивающейся мерзости.       Воздух свистнул, рассекаемый ударом невероятной силы. Я успел лишь заметить тень, мелькнувшую быстрее мысли. Хруст разрываемой ткани отозвался в мозгу ослепительной вспышкой боли. Мое крыло — укрепленное, пропитанное плотной реацу, способное рассекать кости — разорвалось, как обычная бумага.       В тот же миг, мир для меня перевернулся. Я рухнул в серую пыль, чувствуя, как вместе с высотой теряю шансы выжить. И конечно же тварь не заставила себя ждать. Гора песка начала осыпаться, исторгая на поверхность нечто неописуемое. Это была живая гора из скользких щупалец, каждое из которых извивалось с первобытной грацией голодной змеи, готовые нанести удар в любой момент. Они не просто двигались — они словно танцевали. Щупальца выглядели опасно и двигались настолько быстро, что за ними было проблематично уследить.       Несколько минут спустя, в небе появились множественные всполохи, сверкающие, это были беспощадные тентакли пустого. Облако поднятой пыли мгновенно превратилось в плотный серый саван, отрезав нас от холодного взора Луны. В этой непроницаемой мути воцарился хаос: лишь частые, влажные удары по плоти да металлический скрежет когтей выдавали ярость схватки. Вздымающиеся столбы песка не оставляли сомнений — в этом безмолвном тумане двое монстров вгрызались друг другу в глотки, и живым из него выйдет только один.       Я крутился в безумном вихре, уклоняясь на одних рефлексах. Моя белая маска пошла сетью глубоких трещин. Каждый новый удар противника по моему телу отзывался вибрацией в рогах, которые, казалось, вот-вот обломятся. И так, спустя время мы пришли к тому с чего и началась история…       — `Неужели я здесь и погибну? Нет, я должен сделать все что в моих силах. Ведь хочу добиться своих хоть и немногочисленных, но целей. Не хочу снова умирать`, — с такими мыслями, усиленно уклонялся.       В хаосе хлещущих ударов я начал замечать недостатки врага. Этот пустой был заложником собственного оружия: колоссальное количество щупалец требовало чудовищной концентрации. Чтобы управлять этим лесом извивающейся плоти, тварь была вынуждена замереть, превратившись в живую турель. Она была неповоротливой, скованной весом собственного тела.       `Если я сумею резко сократить дистанцию, есть большой шанс что его щупальца станут для него же препятствием. Он может не успеть среагировать.`       Выждав момент, когда очередное щупальце со свистом рассекло воздух в миллиметре от моей маски, я пошел на риск. Рывок. Ускорение на остатках реацу. Мои когти, напитанные концентрированной духовной энергией, встретились с плотью щупальца. Мягкий, влажный хруст — и кусок извивающейся массы упал на песок.       Тварь взвыла. Звук был настолько пронзительным, что у меня пошла кровь из ушей. Видимо разорвало барабанные перепонки... Забавно... Порог боли у этого монстра оказался на удивление низким — видимо это так же причина его тактики боя из засады. Его тело, частично лишенное хитинового покрова и покрытое мягкой, но плотной чешуйчатой кожей, было уязвимо в прямой конфронтации. Боль отупила сознание пустого, иначе Кукловод точно не позволил бы мне подобраться так близко к его телу.       Она совершила фатальную ошибку: поддалась агонии и ослабила контроль. Путь к её телу был открыт. Моя реацу почти на нуле, зрение размывается, я чувствовал, как одно из щупалец впивается мне в ногу, дробя кость, но мне уже было плевать. Весь мой мир сузился до одной точки — её белой маски.       Удар. Скрежет трескающейся маски. Я увидел в её глазах то, что сам чувствовал сотни раз — парализующий страх. Я не колебался. Жалость — это роскошь, которую Уэко Мундо убивает в тебе в первый же час.

***

      — `Капец... Чуть не сдох.`       Как же я слаб... Я стоял среди развороченного песка, тяжело опираясь на ногу. Если бы я не рискнул с тем щупальцем, если бы не поймал её на секундной слабости... сейчас бы по этим дюнам гулял сытый пустой, и это я не про себя...       Но да ладно, сейчас пришло время пира. Я склонился над трупом «Кукловода», разрывая её щупальца, пропитанные густой, питательной энергией. Глотать было тяжело, но с каждым куском тепло возвращалось в изможденное тело.       Я довольно сильно переживал о том что сюда кто-то нагрянет, как я. Но обошлось, почти без проблем. Когда доедал седьмого, я обратил внимание на спешащего сюда пустого, средненький уровень реацу, ну и я его отпугнул выпустив оную. Но так же и оповестил других пустых о своем местоположении, хотя после такого боя сложно было бы не заметить мою реацу... Быстро доев предпоследнего пустого, оторвал кусок от последнего и быстро ретировался.       Благодаря сегодняшней охоте, я получил очень много духовной энергии которую тратил на усиление регенерации тела. А главное — я смог выжить! И пулей бежал в убежище, естественно, не напрямую.       — `Скоро, надеюсь я смогу эволюционировать… Интересно, а эволюция... это больно?`