1 — Новое начало.
23 февраля 2023 г., 08:16
Я не уверен, что точно знаю, кто на самом деле был человеком по имени Танагра Ранн. Но я убеждëн, что до потери памяти я был беззаботен. С момента своего пробуждения, впрочем, я помнил всë в подробностях.
***
Когда я проснулся, уже шла война. Я не был сначала уверен, кто и зачем еë начал, и тем более на чьей я был стороне раньше. Мои руки и ноги были связаны, а рот забит ветошью. Мы с двумя другими людьми были привязаны к столбам, похоже, для допроса. Это были мальчик и девочка, они были гораздо младше меня, а судя по яркой многослойной одежде они были обеспечены. Правда, на тот момент я не понимал эту вещь. Люди вошли в комнату скоро. Они казались измотанными, голодными, и мне было даже жаль их сперва. Это были мужчины, двое. Один из них лëг на пол, сказав, что собирается вздремнуть, и больше он не просыпался. Второй достал из сумки первого большую флягу и отпил добрую половину еë содержимого, судя по звуку. Затем он обратил внимание на нас, а точнее на детей. Он взял с пола длинную каменную кувалду, подошëл вплотную к девочке и сильно ударил еë по голове. Мальчик рядом с ней закричал, но кляп заглушил звук, и человек ударил и его. Они больше не были живы. Затем этот человек подошëл ко мне. — Они не смогли сказать ничего стоящего, но ты уже должен расколоться, — сказал он и вытянул кляп из моего рта. — Вопрос тот же. Вперёд. — Я не помню вопрос. Точно не уверен, почему я ответил именно так. Но это было честно по отношению к тому, кто задавал вопросы. Он ударил меня по лицу. Несильно, но мне из-за неожиданности было очень больно. Впрочем, боль ежесекундная, и этому человеку было ничуть не легче. Просто он очень ослаб. — Как прочесть манускрипт, который вы нашли с теми двумя. Вот, что мне от тебя нужно. Скажи — и я тебя отпущу. — Я не понимаю, — ответил я, и мне стало печально на душе. — Я ведь совсем ничего не помню. — Ты помнишь, кто ты и как тебя зовут? — спросил человек. — Нет. — Тогда, основываясь на твоих вчерашних словах, тебя зовут Танагра Ранн. Тебе шестнадцать лет. И вместе с этими мальчиком и девочкой ты попал в пещеру, где нашëл манускрипт и прочëл его им. Нам нужно знать, как ты его прочитал. Чтобы ответить на вопрос, я искренне постарался всë вспомнить. По крайней мере, я включил воображение. Я представил, что те дети были моими друзьями. Мы шли по улице и наткнулись на пещеру. Однако, как бы я не пытался сфокусироваться дальше, я не мог ничего вспомнить. Потому что это были просто фантазии, не имеющие отношения к реальности. Я не нашëл ответа на вопрос, поэтому сказал правду: — Я не помню. — Тяжëлый случай, — сказал человек и вытащил из своего кармана небольшое устройство. — Если ты не можешь ответить на простой вопрос, мне придëтся бить тебя током каждый раз, когда ты отвечаешь: «Я не помню», «Я не знаю», «Я вообще здесь мимо проходил». — Извините, — сказал я и приготовился ощутить боль. — Я совершенно ничего не помню. Когда острый конец этого устройства прикоснулся к моему животу, мне стало невероятно больно. Боль прокатилась с одной точки по всему телу, и я застонал. Я не ощущал своих ног, мне было сложно фокусировать взгляд. — Я ударил ещë не сильно, так что не хнычь, — сказал человек. — Попробуй ещë раз. Я понимал, что говорить правду бессмысленно, так как это приведëт только к боли. Поэтому мне нужно было придумать ложь. Ложь, которая позволит мне избежать насилия. — Ка-кажется, я вспомнил, — сказал я. — Манускрипт был… На древнем языке. Но я его знаю. Поэтому я его прочитал. — И что это за язык? — уточнил человек. — Ниритский… — я выдумал этот язык, в надежде на то, что он этого не поймëт. — Я более чем уверен, что такого языка не существует. Ты мне солгал, не так ли? На это я не ответил, просто промолчал. Человек хмыкнул и обернулся, чтобы посмотреть на своего товарища, и начал отвязывать меня от столба. Получается, я был свободен. — Он бы провëл допрос лучше, — сказал человек, снова указав на лежащего друга. — А я слишком мягкотелый. Я передам своим, что ты не вспомнил название языка, но это точно язык, а не шифр. Скажешь мне ещë спасибо, когда в конце войны будешь стоять в толпе выживших. Я ефрейтор Люден Якозей, и тебе стоит запомнить это имя. Этот человек был солдатом. А солдат мы не можем называть по имени, ведь у них одна голова на всех. Но этот солдат меня пощадил, поэтому я не мог его не запомнить. Только я не мог встать, потому что ноги меня не слушались. Я лëг на пол, попытался растереть ноги. На моих глазах человек унëс своего товарища вниз по лестнице, а нас оставил в комнате. Эта комната была тëмной, пусть там не было стен, только четыре столба по краям, а рядом с ними ещë по два столба, поменьше. Сверху над нами возвышались большие колокола.
