2.
23 февраля 2023 г., 08:16
Я уснул на полу и, наверное, проспал четыре часа. А когда я проснулся, на улице было невероятно темно. Ноги снова стали мне подвластны, поэтому мне удалось спуститься вниз, покинуть эту комнату и это здание. На входе я увидел таблицу из, судя по всему, золота. «Собор настоящего времени имени Святой Домины I». В тот момент я ещë не понимал, что собор — это особенное место, а не просто место для встреч или допросов. И у собора была очень большая длинная лестница. Я начал по ней спускаться, но это казалось невозможным из-за высоты ступеней. Мне пришлось держаться за перила и медленно, очень осторожно делать по шагу на каждую ступень.
Поскольку на мне не было обуви, я почувствовал все прелести холодной неровной дороги с трещинами и камешками. Я покинул собор. Но куда мне идти теперь? Стоило бы сразу идти в лес, но изначально я побрëл в центр города, где много домов, из которых шëл дым. Мне хотелось пить. Я прошëлся по улицам, состоящим из стоящих впритык друг к другу маленьких частных домов, и вот я увидел дом, где горел свет. Заглянув в окно, я обнаружил, что там на диване сидели двое пожилых мужчин. На столе перед ними стояла тарелка, заполненная кусочками мяса. Обнаружив, что у них есть еда, я решил, что у них найдëтся и вода, и что они могут со мной поделиться. Я постучал в дверь осторожно. Мне открыл дверь мужчина по имени Гом. Сначала он не открыл дверь полностью, только высунулся из щели.
— Чего тебе? — спросил он недовольно.
— Я хочу пить, — сказал я. — Умоляю вас… Дайте мне попить.
— М-да уж. Ты откуда будешь?
— Я из собора.
— Туз! — крикнул мужчина, обернувшись к своему соседу. — Здесь пацан из собора, он просит воды! Пустить его?
Туз подошёл к нему и прошептал что-то на ухо. Они заулыбались. Затем он открыл дверь полностью.
— Какие проблемы, Гом? — усмехнулся Туз, а затем обратился ко мне. — Заходи, малыш, заходи в дом.
Я не ожидал подвоха и вошëл в дом, где даже пол был согрет пламенем из печи. Но стоило мне войти, как дверь закрылась для меня, а Гом схватил меня за волосы. Мои волосы были длинными, до поясницы, и чëрными. А ещë грязными, и вместо локонов у меня были жëсткие сосульки из волос.
— Какие же засаленные, — сказал Гом и потянул меня вверх за волосы. — В соборе нет мыла?
— Как тебя зовут, малыш? — спросил Туз.
— Моë имя Танагра, — ответил я. Не контролируя своих рук, я схватился за тянувшую мои волосы руку, чтобы она не подняла меня в воздух. Всë-таки мужчины оба были гораздо выше меня.
— А нас зовут Туз и Гом Арса. Танагра — глупое имя, так что, пожалуй, мы будем называть тебя Нага. Добро пожаловать в семью, Нага.
Гом потащил меня к углу комнаты, где рядом с печью велел мне встать на колени. И я встал, не желая создавать себе неприятностей. Он налил мне немного воды в кружку, которой я напился на всю ночь. Затем ко мне в угол подошëл Туз, держа в руках огромную раскрытую книгу. Он отдал мне еë в руки и указал пальцем на одну из страниц.
— Думаю, нас высшие силы проигнорируют, — сказал Туз. — Зато тебя, Нага, точно услышат там, наверху. Замоли наши грехи перед ними.
— Сиди в углу и молись, — заключил Гом.
И я, глубоко вздохнув, начал вчитываться в слова молитвы. Они были мне понятны, но произнести их вслух было для меня непреодолимым испытанием. Ко всему прочему, внизу страницы были подписаны грехи, в которых мужчины желали покаяться. Нарушение нескольких заповедей первого в мире человека: халатное и равнодушное отношение к ближним, нежелание работать на благо своë и ближних, женоубийство и детоубийство. Вот я начал нашëптывать.
— Славься в мире Сущем, мире Вероятном и мире Безымейном, дражайший мой прародитель, наставник, предшественник и хозяин Куррий Величайший, Вездесущий. И прими мои искренние покаяния в делах моих нечестивых и стыдных, совершëнных мною в порыве желания наглого; подари мне свою помощь в служении твоим заповедям, свершении твоих святых целей и желаний. Прости мне, ничтожному чаду твоему, совершенные мною проступки, прости мне халатность и равнодушие по отношению к ближнему, прости мне нежелание работать на благо себя и ближних, прости мне женоубийство и прости мне детоубийство. Я приношу свою душу навстречу твоему суду, дабы рассудил ты, как жить далее и в дальнейшей жизни искупить свои грехи, да отчистить свою душу и избежать встречу с адским одром, где мои ошибки будут стоить мне дорого, и наслаждение, дарованное ими, не сможет окупить страдания мои послесмертные. Хранись же целым во всех мирах возможных и невозможных, хранящий нас Куррий Величайший, Вездесущий. Аминь.
