Итог эманации: Жизнь с красной строки.

      И вот наступила моя последняя ночь в доме прикрывшей меня пары. Пусть мы и успели привыкнуть друг другу, всему приходит конец. Мы ведь изначально договорились об этом. Стоя на балконе, мы с Сэй смотрели на закат. Она держала меня за руку.       — Мы дадим тебе немного припасов на первое время, — сказала она. — Бутылку воды и сухари. К сожалению, у нас нет лишних денег или припасов.       — Спасибо, — ответил я. — Этого даже много. Вы не обязаны.       — Не отказывайся. Мы не можем просто дать тебе уйти в неизвестность с пустыми руками. Знаешь, как говорят: «Мы в ответе за тех кого приручили.»       Мы смотрели друг на друга прикрытыми глазами. Я не знал, чувствовала ли Сэй то же самое, но я уже начинал скучать по ней. Она была слишком хороша для меня. Кажется, я тогда начал ощущать что-то вроде влюблëнности по отношению к ней. И будто бы она даже отвечала мне тем же, но это, скорее всего, были лишь мои додумки. Нельзя было обнадëживать себя, ведь мы расходились.       — Может, я оставлю вам что-нибудь? — спросил я. — У меня в шкатулке нашлось несколько безделушек. Не думаю, что они мне понадобятся когда-либо. Там браслеты и кулон.       — Только если ты настаиваешь, — улыбнулась Сэй. — Солнце село. Я, пожалуй, спать. Доброй ночи.       — Спокойной ночи.       Я оставался на балконе, пока меня не потянуло в сон. Тогда уже на небо взошла луна. Каждый раз, как я смотрел на неё, она словно смотрела на меня в ответ. И луна, и звëзды, и солнце, и облака, и даже растения с камнями за мной наблюдали. Мне никак не удавалось избавиться от такого ощущения. В тот момент я списывал это на безумие.

***

      Перед самым моим уходом Шиней вцепился в меня с объятиями, как-будто не собирался меня отпускать. Он сжимал в кулаке кулон, который я подарил ему. Сэй в это же время сложила в сумку для меня обещанные сухари и бутылку воды, а помимо прочего зажигалку и складной нож. И она не сказала ни слова.       — А куда ты теперь? — спросил Шиней шëпотом.       — Пока не знаю, — ответил я максимально честно. — Наверное, буду искать новое место для себя, или работу.       — Ты всë ещë можешь полагаться на нас. Приходи, если тебе понадобится помощь. Будем помогать, чем сможем…       — Вы уже помогли. И я перед в вами в долгу на всю жизнь.       — Я уже скучаю по тебе, — голос Шинея звучал необычно жалостливо, совсем не так, как обычно.       Он отпрянул от меня и подошëл ближе к Сэй, надевая на себя кулон. Им обоим было сложно делать вид, что всë в порядке. Я сразу понял, что им хотелось, чтобы я остался, но они не могли позволить мне сделать вывод о том, что их условия ничего не стоят. Разумеется, они не хотели, чтобы я сел им на шею и чувствовал себя беззаботно на их территории. Думаю, в этом не было ничего постыдного.       Отдав мне сумку, зажигалку, нож и пару обуви, Кримзон и Тусси уже сделали для меня больше, чем можно было представить. Глубокий вдох, медленный выдох, и я ушëл. По выложенной тропе я вышел к лесу, откуда по памяти вышел обратно в город. Улица Сахарозная, семь, — адрес человека, который мог бы помочь мне.       Поскольку лес находился на востоке города, я примерно понимал, где искать этот дом. Ирония заключалась в том, что в этом доме я уже был. Сразу после побега, это был первый дом, куда я постучался с просьбой переночевать. Я подошëл туда снова, обратив внимание на надпись на почтовом ящике.       — Седьмая Сахарозная, — прочитал я вслух, усмехнувшись.       И тогда я вновь подошëл ко входу, вновь постучал в дверь. И вновь мне открыл дверь маленький мальчик. Он узнал меня, но не закрыл дверь.       — Твой отец Говер? — спросил я. Мальчик кивнул. — Меня зовут Танагра. Я знаю твоих родителей.       — Н-нет, неправда, — сказал мальчик, сглотнув. — Танагра пропал б-без вести с моим братом и сестрой. Уже больше месяца назад! Вы не он!       Сразу после этого он захлопнул дверь. У меня в голове сразу же всплыло моë первое воспоминание. Мальчик и девочка в яркой одежде, с которыми я попал в плен до потери памяти, которых убил солдат. Так это и есть дети Говера…       Я постучал в дверь ещë раз, но никто не открыл. Я продолжал стучать длительное время, не менее десяти минут. В ответ тишина, однако мне не хотелось сдаваться. Это была битва разумов, без победителей и проигравших. Но в итоге мне не было суждено получить нужный мне отклик.       — Твои родители дома? — спросил я, уперевшись лбом на стену. — Пожалуйста, позови маму или папу. Я хочу с ними поговорить.       — Они ушли три недели назад, — ответил мальчик из-за двери. — Ушли искать моих брата с сестрой… И Танагру.       — И они не возвращались? Они не говорили, когда вернутся?       — Я не знаю. Уходите… Я вас не пущу…       — Хорошо, — вздохнул я. — Всего доброго.       Как бы он отреагировал, если бы узнал, что его брат с сестрой уже мертвы? Скорее всего, и родители его тоже либо погибли, либо бросили его. Мне просто не хватило сил ему сказать об этом. Деньги в этой семье водятся, да и родственники скорее всего у них тоже имеются. Вряд-ли этот мальчик останется в опасности.