Итог эманации: Жизнь с красной строки.

      Днëм в городе, конечно, было поживее. Ходили по дорогам люди и упряжки, повсюду звучали разговоры, смех. Зазвенели колокола собора. Вокруг собора, к слову, было очень много людей. Они в основном толпились рядом со входом, не заходя внутрь, некоторые из них молились. Я помнил молитву на удачу. Осторожно пристроившись на нижней ступени, я старался избавиться от волнений, чтобы помолиться.       Зашуганная девушка, сидящая рядом со мной, услышала мою молитву и подсела поближе.       — Ты в порядке? — спросила она. — Тебе нужна помощь в чëм-то?       — А вы хотите помочь? — переспросил я.       — Я, возможно, могу вам помочь. Моë имя Сури. Если вам нужно в столицу, то мой отец отвезëт вас туда совершенно бесплатно.       — В столицу? Разве мы сейчас не в столице?       — Эм, нет, — промычала Сури. — Но мы в соседнем городе.       — Мне не помешало бы попасть в столицу, — сказал я.       Пожалуй, в этом городе мне делать было нечего. На моей памяти не осталось никого, кто мог бы мне помочь с чем-либо, и ничего, чем я мог бы заняться. Оставаться работать в соборе? Ни за что; не хватало мне ещë пересекаться с солдатами. Не ощутив подвоха, я согласился на предложение Сури, и она дала мне точные время и место встречи с еë отцом, Кастором.       Это был мужчина в, возможно, не самой лучшей физической форме. Он был одет в дешëвую штопаную одежду, дырявую обувь, его волосы и борода обросли явно без его желания. Помимо прочего, от него не очень хорошо пахло. Мы встретились поздним вечером у главной дороги из города. Он стоял возле своей упряжки с двумя лошадьми, курил кривую самодельную сигару.       — Здрасьте, — сказал он, протянув мне руку. — Ну что, до столицы?       — Да, пожалуйста, — ответил я после рукопожатия.       В этой телеге не было много место, поэтому мне приходилось сидеть смирно, сильно прижимаясь к Кастору сбоку. Его запах был невыносим, но я держал себя в руках, чтобы меня не стошнило прямо на него. Между ляжек я держал сумку, что делало моë положение ещë более неудобным, но мне некуда было сложить еë, даже на плече носить еë я не мог. Кастор периодически поглядывал на меня, хмыкал и отворачивался обратно в сторону дороги.       — Зачем в столицу едешь хоть? — спросил он, когда наступила полночь.       — А? — на тот момент я уже начал засыпать, поэтому вопрос застал меня врасплох.       — Я спрашиваю, зачем тебе в столицу.       — Ну, наверное, за новой жизнью. Мне нечего терять. Семьи у меня не осталось, дома тоже. Так что нужно начать всë сначала.       — Интересно… А что, друзья-то хоть остались?       — Не совсем друзья. Да, они у меня есть, но мы не сможем общаться больше, скорее всего даже не увидимся.       — Ты, получается, остался совсем один, — хмыкнул Кастор, — да ещë и в таком юном возрасте. Ну, то есть, выглядишь ты молодо. Сколько тебе?       — Шестнадцать, — сказал я, немного задумавшись.       — Невезучий ты, парень. Совсем один в шестнадцать лет, пока в мире идëт война… Тебе не позавидуешь…       — Думаю, в столице я устрою себе жизнь по-новому.       — Ну да, ну да… Удачи…       Ночью, что естественно, меня клонило в сон. Убедившись, что сумка не выпадет из телеги, я потихоньку уснул. Однако в животе у меня будто бы горели поленья. Словно что-то пыталось вырваться наружу. Я убедил себя, что это просто голод, а завтра, когда я перекушу уже в столице, мне станет легче.