33.
24 августа 2023 г., 18:52
Нажив себе немного одежды и сбережений, спустя три месяца я стал свидетелем демонстрации. Десятки, едва не сотни людей выходили на улицы и постепенно надвигались к воротам дворца королевы. Это были люди разных достатков, разных полов и возрастов, и все они стояли бок-о-бок и прижимались друг к другу. В унисон они твердили одну и ту же фразу: «Даёшь власть народу!» Каждый из них имел на себе хотя бы один ярко-красный и ярко-жёлтый элемент одежды. Это и было символом их сплочения.
Из-за демонстрации к нам в магазин никто не заходил. Мы с Энеро находились рядом с окном, наблюдали за происходящим.
— И давно они такое устраивают? — спросил я.
— Уже полтора года, — ответил Энеро. — Митинги происходят обычно каждый месяц, иногда на праздниках. Сейчас была пауза. Люди недовольны политикой Вайлу, да и её предшественников. А ведёт их некий Мико.
— Это ведь не его настоящее имя? Иначе бы его давно поймали.
— Да, ты абсолютно прав.
— Тебя, похоже, всё устраивает, раз ты не участвуешь в демонстрациях, — сказал я.
— Видишь ли, эти митинги никогда не заканчиваются без насилия, — покачал головой Энеро. — Я поддерживаю идеи этого Мико, но вот стоять с ним плечом к плечу означает быть избитым стражей, а то и затоптанным в толпе. Всё же я обычный старик, Коэль, и не могу как раньше скакать по площадям с криками.
— Не подумай, что я тебя упрекаю… Наоборот, я могу тебя понять. Я тоже не хочу быть в этой толпе сейчас.
Также я узнал, что со времён начала народных выступлений в столицу перебрались несколько знатных семей и множество рабочих. Рабочие люди, впрочем, не всегда находились здесь по своей воле. Многие переехали вслед за работодателем, некоторые приехали работать на недавно открытые фабрики, чтобы обеспечить брошенную в другом городе семью. Конечно, в связи с увеличением налогов, как и их количества, доходы стали ниже. Естественно, работягам не нравился режим Вайлу, которая решила возродить экспансионизм. Безусловно, ей было не место на троне, пока народ ей недоволен.
Несмотря на пробирающий до костей холод в конце зимы, и даже несмотря на ответную реакцию власти в виде готовых разогнать всех силой офицеров, люди продолжали собираться толпами и занимать всю улицу. Демонстрации участились уже до одного раза в неделю. И в какой-то момент королева пошла на уступки народу. Такого исхода событий никто не мог ожидать! Она послала глашатая на главную улицу, чтобы он сообщил об официальном повышении зарплат всем рабочим на фабриках, а также возможности женщинам в декрете не платить налоги.
К моему огромному сожалению, бастующий народ принял условия королевы. Им не могло даже в голову прийти, что это лишь затишье перед бурей. Буря же, в свою очередь, определëнно лишила бы малоимущих или безземельных рабочих и той крохи, которую они так долго добивались. Но в следующий раз демонстрации не сработают, не разжалобят душу королевы. Зная, что народ готов ухватить любую подачку с её королевского стола, она бросит им кость в виде уменьшения цен или налогов, а затем ужесточит законы. Ежу понятно, с таким подходом ничего не изменится.
Что касается этого некого революционера Мико, о нëм со времён последнего митинга ни слуху, ни духу. Видимо, ушёл в подполье, зарыл голову в песок от страха, или начал обдумывать нечто более глобальное. Он в любом случае позволил своим единомышленникам выказать слабость, так что ему точно требовалась помощь. Хотя, вероятно, Мико не считал себя нуждающимся в помощи, я был готов её предоставить. А если не я, то кто ещё?
Подойдя однажды к зеркалу, я увидел в отражении не себя, а нечто огромное, нечто пугающее. Оно было омыто кровью и плотью полностью, с ног до головы, и его глаза смотрели сквозь меня изучающим взглядом.
— Настал наш час, — прошептал я, однако голос вновь принадлежал не мне.
Раз уж и Интеритум утратил терпение, мне следовало начать действовать решительно. В моём графике был выходной, и именно этот день — мой девятнадцатый день рождения, мои третьи именины — стал открывающим абзацем истории о Великой социалистической революции в Чейноморе.
