Ло'ак

«Почему ты слушаешь, но не слышишь? Почему ты смотришь на меня, но не видишь?» Слова сына болью отдавались за рёбрами, в самом сердце. Джейк смотрел на закат, слышал, как укладываются спать дети – все, кроме Ло’ака. Тот ещё не вернулся, и Джейку казалось, что сегодня он уже не вернётся. И Джейк знал, что виноват в этом сам. Нейтири ничего не говорила, но он чувствовал её волнение, дети тоже засыпали с трудом, и в этом он был виноват также. Перед всей семьёй, но больше всего – перед сыном. Его никто не учил быть отцом, и хорошего примера перед глазами тоже не было. Нетейам – золотой ребёнок, он старший и ответственный, с ним никогда не было проблем. Лучший во всём, за что брался – его с ранних лет готовили к месту вождя. Теперь, конечно, этого не произойдёт, но даже так он будет мудрым лидером. Ло’ак был другим. Не потому что у него было пять пальцев и брови, нет, он просто был… другим. И сейчас, глядя на закат, Джейк понимал, что Ло’ак был точно такой же, как он сам. Не мог усидеть на месте, всегда находил себе приключения и неприятности – Джейк был абсолютно таким же в его возрасте. И это привело к тому, что он оказался сначала в армии, а потом в инвалидной коляске, глядя на мёртвого брата. И всё это привело к тому, что сейчас у Джейка есть дом и семья, ради которой он готов на всё. Джейк волновался за своих детей. Но если за Нетейама он переживал, то за Ло’ака он боялся. Не потому, что тот был младше, а потому, что он был слишком на него похож. Джейк за свою жизнь испытал много боли, и он не хотел, чтобы его сын пережил подобное. Он просто желал его защитить. Забыл, правда, что невозможно защитить человека от самого себя, а нравоучениями сделаешь только хуже. Не понял, что сыну не помогают его приказы, не увидел, что ему нужна поддержка и понимание. И Джейк, так боясь его потерять – терял его каждый день. Когда последний раз он его хвалил, пусть даже за какую-то мелочь? Когда в последний раз он просто его обнимал, вспоминая, что это его сын, а не солдат, который должен выполнять приказы? Когда в последний раз он действительно слышал его? Его сын чуть не умер, взял вину на себя, явно спасая от наказания сына Тоновари, а Джейк назвал его позором семьи – даже не выслушав, даже не узнав, что произошло. Его сын – первый из лесных на’ви – установил связь с тулкуном, пусть изгоем, но с абсолютного попустительства всех остальных, в том числе детей вождя, а Джейк даже не поговорил с ним об этом спокойно, сразу принялся отчитывать. Когда страх потерять расположение клана Меткайина превысил страх разорвать семейные узы с собственным ребёнком? «Почему ты слушаешь, но не слышишь? Почему ты смотришь на меня, но не видишь?» Его сын не прокричал эти слова. Он кинул эту правду ему в лицо сквозь стиснутые зубы, не позволяя боли и отчаянию пробиться наружу. Его сын – ребёнок, из которого Джейк старательно лепил солдата, но и не позволял ему этим солдатом быть. Его сын просто хотел быть похожим на своего отца, и это удавалось ему даже слишком хорошо. Как исправить уже сделанное, Джейк не знал. Как объяснить сыну, что он видит его, видит так чётко, будто в зеркало смотрится. И боится однажды поймать то выражение в глазах, с каким сам прилетел на Пандору – усталость от жизни, тоска и потерянность. Как объяснить, что всего лишь пытается защитить – как может, как умеет. И, видимо, мог и умел плохо, потому что ощущение, что скоро сын просто уйдёт, не покидало и с каждым днём становилось только острее. Но он постарается. Когда Ло'ак вернётся, он поговорит с ним, попытается объяснить. Расскажет о своей жизни до Пандоры – хотя уже давно казалось, будто и не было её вовсе. Расскажет о собственных страхах потерять семью – пусть это и пошатнёт бесстрашный образ отца. Пусть сын увидит – никто не идеален, а Джейк неидеален больше всех. Пусть сын снова увидит его отцом, а не командиром. Пусть сын увидит – любовь к нему безусловна, и разочарование, которое Джейк может испытывать, он испытывает скорее к самому себе, а не к своим детям. Раньше он никогда бы этого не сказал, но сейчас важно, чтобы сын это узнал. Узнал, что его слышат, и видят, и любят, и гордятся. Солнце окончательно скрылось. Ло'ак домой так и не пришёл.