Ещё раз.

Эйс не любил людей, люди не любили его. Они не принимали его, гнали, оскорбляли, а он отвечал им всегда тем же, потому что в долгу никто и никогда не захочет оставаться, и он в том числе. Ещё с раннего детства он знал всю правду о своём родителе и своём происхождении, но разве он хотел этого? Разве он хотел быть сыном короля пиратов и стать грушей для битья у обычных людей? 《Если бы у Роджера был ребенок, то как бы вы отреагировали?》 Вечный вопрос, ответ на который всегда один и тот же, правда излагаемый слегка по-разному. 《Ребёнок? У этой морской крысы-то? Не смеши. У него не может быть детей, а если и есть, то их уже давным-давно в тихую где-нибудь подушили, чтоб проклятая кровь не плодилась.》 И так всегда. "Проклятая кровь"... Что это вообще значит? Почему люди так жестоки к нему, к ребёнку? Разве это он бороздил моря и воевал с морским дозором? Разве это он добыл и спрятал сокровища «Ван Писа», о которых до сих пор гудит весь мир, пусть и прошли уже года? Разве это он был на эшафоте и кричал, чтобы люди начали искать это самое сокровище? Нет. Он просто маленький ребёнок, что живёт с горным бандитами, так почему? Повторяющиеся вопрос, на который ответ всегда один: проклятая кровь. Люди не любили его, презирали и желали смерти, а он делал точно так же по отношению к ним. Всегда разбитые костяшки рук, что не успевают полноценно заживать и синяки, да раны по всему телу вечные спутники ребёнка в жизни. Портгасу не нужны были близкие люди. У него уже был один друг, даже, почти что, брат, с которым он познакомился спонтанно и даже странно. Просто у обоих детей была цель выкрасть одни и те же украшения, потому и столкнулись, подрались за них же и потеряли где-то в хламе Серого Терминала. А вот почему веснушчатый не оттолкнул того блондинистого мудака, как он сперва прозвал этого пацана в своей голове, а уж тем более начал дружить, ходить на дело(воровство) вместе, рассказал про мечту и даже поведал о том, кто он на самом деле, Эйс не знал. Возможно, ему надоело быть одному и он просто сдал позиции, поделившись историей, которую, к его удивлению, приняли, пусть и с опаской. А возможно этот самый Сабо, как выяснилось немного позже, внушал уж невероятное доверие к себе с пустого места, так, за красивые глазки. Тем не менее Эйс был вполне счастлив, перестав быть один и потребность в общении и в хоть ком-то отпала. Наконец в его тёмном мире появилась хоть какая-то радость. Но вот когда этот знойный старик Гарп, что был его опекуном, хотя какой нормальный опекун оставит своего подопечного у бандитов и укатит вообще хер знает куда, нет, Портгас знал, что тот дозорный но это особо ничего не меняло, притащил мелкого, бешеного и верещавшего ребенка, сказав, что ЭТО будет теперь жить вместе с ним и бандитами, то мир Эйса пошатнулся. Он не мог точно сказать, что именно ему было не так и что не нравилось. Наверное, мальчишка понимал, что какую никакую заботу об этом ребенке свалят на него, хотя Эйсу это в зад не уперлось и костью в горле не встало. Какого черта он вообще должен уделять свое внимание какому-то заморышу?! - Эйс, поздоровайся со своей сестрой. - улыбаясь проговорил старик, за шкирку удерживая девчонку, что была одета в какую-то белую майку и шорты. - Сестру?! - Портгас не знал точно чему он больше был удивлён. Тому, что этот ребёнок, как он сперва думал, не был мальчишкой, а являлся девчонкой, или же тому что её преподнесли в виде сестры... Сестры, черт бы тебя дери, Гарп! - У меня нет никакой сестры и никогда не было! Не нужна мне никакая сестра! - рявкнул тогда ребёнок и сломя голову кинулся в лес, не оборачиваясь на крики и ругань старика, да не смотря на нахмурившееся детское лицо с чертовски большими глазами. Эйсу и правда была не нужна никакая там сестра, мачеха, тётя, дядя или кого-то там в следующий раз притащит этот дозорный. У него только-только жизнь устаканилась и он понял, чего правда желает, а тут её так бессердечно вновь перевернули, перемешали и нарушили стабильность. Эйсу не нравилось все. Не нравились попытки догнать его этой девчонки, не нравились её предложения о дружбе, не нравилось, что теперь она живёт с ним в одной комнате и делит одну еду. Не нравилось, что она находится рядом с ним чаще, чем это следует. Но от той никак не получалось избавиться. Он сбрасывал её в пропасть, подрезая мостик, смотря, как та падает, оставлял в лесу, сбегая прочь, оставлял с какой-нибудь лесной тварью и так далее по списку, но она все равно возвращалась из раза в раз, с обидой сверкая на него своими глазищами, но так И НЕ ОТСТАВАЯ! - Надоело! - рявкнул Портгас, швыряя очередные украденные вещи в тайник. Сабо, что восседал рядом с ним от этого вздрогнул и чуть-ли не свалился с дерева, с удивлением глядя на товарища. - Ты че разорался? - Да надоела она мне, вот что! - Эйс готов был волосы начать на себе рвать, потому что, черт, ну это правда ни в какие ворот не идет! Чертовка уже настолько приноровилась к лесу, блуждая по нему месяца три-четыре, что уже смогла преследовать его вплоть до самого Серого Терминала! Вскоре от неё будет и вовсе не оторваться. - Ты про ту девочку что-ли? Так а чего ты вообще от неё носишься? Поговори с ней как с человеком и скажи, чтобы перестала. Портгас нахмурился, смотря на блондина, что со спокойным выражение лица глядел на него в ответ. - Говорить с НЕЙ? - сама мысль об этом была отвратительной для парня - Да с ней невозможно говорить! Ты как со стенкой стоишь пиздишь, а она ни черта на понимает! Один черт орёт "Давай дружить!", "Давай дружить!". А вчера вообще меня до Серого Терминала преследовала, хотя я ей ГОВОРИЛ, что если не отстанет, то помрет. А если она найдёт наш тайник? Она ведь даже язык за зубами держать не умеет! Всему острову расскажет где и что спрятано. Тогда плачь наша мечта о корабле и пиратстве. - НАШЛА! - словно приговор на суде звучало лишь одно слово, сказанное маленькой девочкой, что во все свои молочные зубы стояла и улыбалась, смотря на своего народного брата, который только и делает, что бегает от неё. С двух мальчишек будто пропала вся краска. Их нашли. Нашли их тайник, хранилище, где они так усердно собирали свои сокровища для того, чтобы купить корабль и стать пиратами. Средства, благодаря которому исполнилась бы их мечта. Но их застали в самый не подходящий момент та, что не должна ни при каких условиях увидеть секретное. Маленькая девочка смотрит на них своими гигантскими и наивными глазами, глупо хлопая ими же и радуясь. - Эйс, а это кто? - она тычет пальцем в блондина, все шире и шире улыбаясь - давай дружить! Меня, кстати, Луффи зовут и я стану королем пиратов! Ой, а как вы туда залезли? Портгас замечает боковым зрением то, что блондин начинает тянутся к трубе за своей спиной. Чтобы там не говели Сабо про спокойно провести беседу с мелюзгой на тему того, чтобы перестала преследовать, а он все так же остается таким же беспризорником, как и сам Эйс, который больше действует, чем говорит. Едва ли девчонка открыла рот, чтобы еще что-то сказать, как в то же мгновение два парня слезают с дерева, выхватывая из кустов веревку и привязывая ту к дереву так крепко, что малышка ежиться и хмуриться от лёгкой боли. - ЭЙ! развяжите меня! Эйс! - верещит она, недобро и негодующе стреляя своими глазами в братца, что смотрит на нее со злобой и раздражением. Портгасу не жалко девчонку от слова совсем. Он не собирается лишаться мечты из-за какой-то плаксы, что преследует его всегда и везде. - Давай убьем ее? - спрашивает веснушчатый, темнея лицом, в то время, как девочка наоборот светлеет, кажется, даже зеленеет. -Давай. - На, вот тебе нож, бей в шею. - говорит Эйс, протягивая товарищу предмет для убийства. - Э!? А почему я? Я не умею! - А почему я? Я тоже не умею. - Отпустите меня-я-я, Эйс! Я никому не скажу, что вы прячет сокровища на девере возле мусорки на пятой снизу ветке! - быстро поняв к чему идет дело, начинает кричать короткостриженая, заливаясь слезами и брыкаясь. Эйс в который раз понимает, что ну вот нельзя ее оставлять, проболтается, но тем не менее никто из парней не делает попыток как-то навредить ей, а просто, совершенно не сговариваясь, разворачиваются, лезут обратно на дерево, сгребая там все, что только лезет в карманы, да идут прочь, направляясь к запасному тайнику, что находится уже глубоко в лесу. Никто из них не оборачивается на рейки ребёнка и уж тем более не смотрит. Когда они все унесли и спрятали, то направляются обратно, чтобы унести остальное, как видят банду Блюджема, что отвязала девчонку и держала за шкирку, что-то шипя той в лицо. Эйс и Сабо прячутся в кустах, смотря на то, как ту утаскивают, но никто из них не спешит той на помощь, а лишь наблюдают и думают о том, что рассказала ли она о тайнике или нет. Как только банда и заложник полностью пропадают меж деревьев, парни бросаются к дереву, думая, что все пропало, но нет, как остатки сокровищей лежали на месте, то так и лежат. Девчонка не проболталась...

***

На улице солнце уже начинает заходить за горизонт и это же время двое мальчишек выбивают хлипкую дверь сарая, где видят подвешенную в воздухе короткостриженую, на которой и места живого нет. Они решились спасать ее только тогда, когда пару часов спустя никто так и не вернулся на то место. Совесть просто заела, особенно Эйса, который был свято уверен в то, что та все расскажет, потому они решили, что пора. Пока Сабо держал оборону, хоть и получая при этом не плохо, ЭЙс ломанулся к девочке, что находилась в полуобморочном состоянии. - Луффи! - крикнул он, перерезая ножом веревку и ловя ребенка. В это же время Сабо кричит о том, что пора бежать и они сбегают, пока черноволосый несёт в руках Монки и попутно удивляясь тому, как та может весить так мало, хотя жрет больше его? Они приходят на пень, где парни пытаются успокоить плачущего ребенка, который шикает и айкает, когда они же обрабатывают ей раны. - Да что ты продолжаешь ныть-то? - рявкает Эйс, не сдержавшись. Пусть они с Сабо и спасли ее, но его дерьмовый характер никто не отменял - Все уже закончилось! Надоела! - П-прости... - всхлипывает Луффи, утирая неудержимый поток слез - П-просто... Просто я-я думала, что... Что вы не придете... Спасибо... Спасибо большо-о-ое-е-е! Наверно это началось именно в тот момент, хотя нет, это точно началось в тот самый миг, когда девчонка подняла свои глаза и взглянула на Портгаса таким, что ему захотелось провалиться под землю. Жар стыда окрасил щеки, но чтобы этого не заметили, Портгас тут же отворачивается что-то пробурчав совсем не внятное. В этот же день они разделили саке, которое без зазрения совести стащили у горных бандитов. Эйс не знал зачем предложил это и зачем украл спиртное, но он даже не пытался понять своих мотивов. Что сделано, то сделано. Они стали связаны клятвами и обещаниями. Стали, пусть и не кровным, родственниками. Вот так просто переменились отношения между детей всего за один день, даже не вызвав сомнений или чего-то подобного у тех. - Эйс... - позвала Луффи, схватив старшего за футболку и подергав ту, чтобы привлечь внимание веснушчатого. Она указа пальцем на Сабо, что тоже повернулся и заинтересовано глянул на нее - А как его зовут?

***

Эйс прижимал рыдающую в захлеб Луффи к себе, сам пытаясь перестать лить слезы, но это оказалось безуспешно. Было страшно, было погано, больно и так далее по списку. Луффи сидит и завывает ему в футболку, а он сидит и перебирает ее волосы, что порядком успели отрасти, не понимая до конца кого именно пытается успокоить этим действием: себя или Лу? Ее слезы, что намочили футболку, жгли и приносили куда больше физической боли, чем ожоги, полученные после сожжения Серого Терминала. - Са-Сабо-о-о... - тянет та, всхлипывая и кашляя от непрекращающейся истерики, что идет уж не один час, а Эйс только и жмет ее ближе к себе, пытаясь заглушить плач, а сам дрожащей рукой продолжает перебирать мягкие и электризующиеся волосы девчонки. Портгас бросает последний взгляд на письмо, которое собственноручно сожжет через час, что написал Сабо. Написал бедный-бедный Сабо, которого подорвали днем на маленьком корабле, уходящего прочь от острова Рассвет. "Эйс, позаботься о Луффи..."

***

Парень понимает, что влип по полной, когда ему приходится бежать за Луффи с охапкой одежды в руках. Хотя, он влип уже давно и целиком, утеряв возможность повернуть назад и сбежать. - Луффи, ебаный врот, стой, я кому сказал!? Ты что устроила!? - кричит он в спину убегающей девчонке, которой стукнуло двенадцать, но детство в жопе так и бушует. - Я не стану это надевать! - верещит она, используя свой фрукт и цепляясь за деревья, как обезьянка какая, чтобы как можно скорее оторваться от старшего. На той из предметов одежды только его старая майка красного цвета, которую та сперла и она же велика уж слишком, да вроде все. Портгас лишь надеется и молится всем богам, чтобы под этой самой майкой было хотя бы что-то еще. Эта самая погоня и бунт начался, практически, как думает сам пятнадцатилетний юноша, с пустого места. Просто ВСЯ одежда девчонки пришла в негодность из-за того, что та постоянно влипала в какие-то неприятности. То с обрыва прокатится кубарем, разорвав все шмотье, то подерется с диким животным, замарав одежду так, что ничего не отмывается и так далее по списку. И вот, сегодня утром, когда она вновь все разорвала и пришла переодеваться, выяснилось что у той не осталось одежды. Совсем. У горных бандитов не было для Лу хоть чего-то подходящего, а у нее и вовсе не имелось. Ситуацию, в принципе, должна была исправить Макино, которую попросили принести хоть что-то по Ден Ден Муши, но все вышло боком. Макино перерыла весь дом и нашла лишь пару юбок с блузками, да платья, которые должны были бы подойти девчонке, но как только та увидела ЧТО ей принесли, то все закончилось тем, что есть сейчас. Бог знает где Луффи вообще нашла старую майку парня, но это даже к лучшему, хоть не полностью голой бежала из дома, лишь бы кошмар этот не надевать, пока Эйс пытался уговорить её как раз-таки НАДЕТЬ. - Лу..! - предпринял очередную попытку угомонить младшую парень, но та его перебила. - Я не буду это надевать! Сам одевайся в эти тряп... - хруст ветки - ..ки... - ЛУФФИ! - бросив на землю несчастную одежду, Эйс как безумец кинулся к все же сорвавшейся и падающей вниз Монки. Его не волновал то факт, что девчонка в прямом смысле резиной являлась и от простого падения ей ничего бы не стало, он вообще про все это забыл и понеся ловить её от падения. Все, что крутилось в его голове - это поймать её, не дать даже малейшего шанса на повреждения. Секунда и его припечатывает к земле. Острые локти и коленки бьют по телу, вызывая шипение. Хочется рявкнуть ей в лицо, что она безмозглая дура, но слезящиеся глаза заставляют давиться так и не сказанными словами. - Прости, Эйс-у, мне правда жаль. Тебе не больно? Выдохнув через зубы остатки желчи, парень смотрит как-то обречено на девчонку. Его уши немного алеют, а Эйс в который раз понимает, что и вправду попал конкретно. Но признавать этого он не собирается пока что. Ведь смысла все равно нет. - Нет Луффи, не больно. - с этими словами он вскакивает на ноги, не выпуская неугомонную из рук, да идёт к брошенной одежде на земле. - Нет, Эйс, нет! Не хочу, нет! – визжит Лу вырываясь, но парень держит крепко. С коротким боем ему удаётся обвязать некогда белую, уже серую, блузку вокруг талии девчонки, а после несёт обратно в дом горных бандитов. - Мне не нравится, сними это! - но он не только не снимает, а даже не даёт этого сделать ей, крепче удерживая резиновые руки в одной рук, а другой уже её саму. Немного задравшуюся блузку он отдёргивает вниз, при этом извернувшись под невообразимым углом.

***

Луффи всегда спала беспокойно. Её конечности, словно оживали по ночам и действовали по своему желанию, не обращая внимания на спящую хозяйку тела. За одну только ночь Портгасу могли отвесить и пару пощёчин, и пару пинков по рёбрам. Можно было бы подумать, что эта проблема легко решаема, нужно всего-то не спать рядом с ней, но не работает. По ночам Монки мёрзнет, как бы её не закутывай, а потому инстинктивно ищет тепло и цепляется за него своими ручонками, притягиваясь к этому самому теплу. Либо тепло тащит к себе. Однажды она так протащила Портгаса по полу, в ходе чего тот засадил себе с десяток больных заноз и при этом же умудрился брякнуться головой об стену. Как? Он понятия не имел. Потому, смерившись, Эйс лежит рядом с ней, позволяя резиновой руке обернуться вокруг него пару раз, да уткнуться сопящим лицом в свой живот. Они лежат прямо под светом луны, которая вступила законно в свои права, а Портгасу все не спится. Через год, в свое семнадцатилетие, он уплывет с этого острова, оставив эту неугомонную совершенно одну. По правде сказать, он не хочет этого делать, но взять с собой ее парень не мог, да и та не хотела, а остаться тоже не было возможности. Обещание и клятва ждут. Тяжко вздохнув, Портгас зарывается рукой в коротко подстриженные волосы Луффи, млея от мягкости и слегка прикрыв глаза. Время идёт, а чувства не меняются. Время идёт, а он так и не нашёл выход из западни, в которую попал по своей воле так неожиданно. Все меняется и эти же изменения приходится вдалбливать в голову Луффи, потому что она искренне не понимает в чем дело и почему отношения между ними начали меняться. Почему я не могу пойти с тобой в баню? Да потому что я парень, а ты девчонка! Так раньше же ходили, а сейчас что? Лу, тогда мы были детьми, перестань, сколько раз я тебе это объяснял? В баню могут ходить вместе только девушки с девушками, парни с парнями, либо влюбленные парочки! Что такое влюбленные парочки? Люди, которые любят друг друга и которые собираются прожить всю жизнь вместе, заведя семью. Тогда нам можно, потому что я люблю Эйса и собираюсь всегда-всегда жить с ним, а ещё соби… ЭТО НЕ ТАК РАБОТАЕТ, ЛУФФИ! Или ТЫ КАКОГО ЧЕРТА С СЕБЯ ОДЕЖДУ СКИДЫВАЕШЬ?! Так она же грязная... А МНЕ НЕ МОГЛА СКАЗАТЬ ВЫЙТИ ИЛИ, ХОТЯ БЫ, ПРЕДУПРЕДИТЬ?! Зачем? Да потому что нельзя такое вытворяет при посторонних! Но ведь это же ты, Эйс. А Эйс не посторонний! Да, блять, Луффи! И прочее. У Портгаса уже голова кипеть начинает от такого... Но он держится. Держится сам и руки при себе, потому что он старший и должен позаботится о ней, и не важно, что он там ощущает. Для него главное безопасность и сохранность Лу, а на остальное ему плевать, даже если порой сердце сжимает от мыслей о том, что когда-нибудь эта девочка вырастет и найдёт своего любимого человека. А сейчас это всего лишь тринадцатилетняя несмышлёная девчонка, которая ещё не ведает того, что творит. Так и не убрав руку из волос спящей, Портгас сам проваливается в сон.

***

Смотреть на её глаза, что находятся на мокром месте, хотя та давит из себя улыбку, сложно. На душе погано. Такое чувство, что он предаёт её, но он ничего не может поделать, море ждёт, как и обещание, хотя сердце вот-вот разорвется. Не выдержит. Перед тем, как отплыть, он срывается с небольшой то-ли лодки, то-ли корабля, под непонимающие взгляды горных бандитов, да подбегает к Лу и крепко-крепко обнимает, стараясь запомнить её запах и тепло её тела. Четырнадцатилетняя девочка всхлипывает, надевая на себя маску улыбки, да обнимает в ответ. Они не прощаются навсегда, ведь Эйс уверен, что они еще встретятся, но уже там, за горизонтом, но от этого не легче. Юноша ставит её обратно на землю, позволив себе одну маленькую вольность. Всего одну… Он зажмуривается, целуя лоб ее, пока слышит удивлённый вздох от Ди младшей. Но все это происходит слишком быстро. Секунда и он отрывается от неё, ведь так хочется её зацеловать, но нельзя, не имеет права и не может, да приближается к её лицу своим. Пара сантиметров и его уши алеют, как и её. - Встретимся в море, Луффи - он улыбается, щелкая ту по носу, да резко разворачивается, стараясь не обернуться, ведь знает, знает, черт бы все побрал, что сорвётся, что бросит все и останется! Он отчаливает быстро, трясущимися руками натягивая подаренную ею шляпу на лоб, стараясь скрыть бледное лицо от понимания того, что он и правда покидает остров. Покидает её. - Удачного плаванья, Эйсу-у-у-у! - кричит она во все горло, едва ли не срывая голосовые связки, и он не выдерживает, оборачивается. Луффи скачет и машет, пока на фоне мелькают бандиты, но они лишь фон, ведь все внимание на ней одной. Она машет рукой, пока солёные слезы, что та так и не смогла удержать, падают на землю. Её лицо ласкают лучи заходящего солнца, а соломенная шляпа болтается где-то за спиной, тоже прощаясь. Улыбка расползается на его лице. Эта картина являлась самой прекрасной из всех, которых только видел Портгас, пусть настоящих картин он и не видал. Ди старший машет в ответ. На таком расстоянии, которое с каждой секундой только увеличивалось, не видно, что его рука дрожит.