Ещё раз.

Разлука была мучительной. Ежедневные мысли о возвращении съедали изнутри, но он был сильнее, а потому заталкивал их куда подальше. За эти три года в морях, за эти три года в сражениях он вырос, он понял, что это все не правильно, точнее он знал это давно, просто сейчас полностью это понял и принял. Все, что в нем бушует являлось неправильным, потому что как вообще он мог смотреть на неё таким взглядом, каким смотрят влюбленные на своего партнёра? Потому он пытается глушить все то, что в нем находится, что в нем бушует и сжирает. Потому что понимает, что если Лу узнает то, что она всегда была в его глазах не сестрой, пусть и не кровной, а девушкой, пусть та и младше на три года, она возненавидит его или просто не поймёт, скажет, что тоже любит его, но это же будет не то. Девчонка всегда была толстолобой, потому и донести суть не получится, а Эйс пытался раньше, попадая в неловкие ситуации с ней. Взять к примеру ту же баню на острове Рассвет. А это все сжирает его дальше. Эйс едва ли не воет, потому что кто же знал, что люди могут чувствовать такой спектр смешанных эмоций, что не дают покоя. Именно из-за этого он решает вышибать это дело клин клином. Парень встречается с девушками, проводит с ними время, обнимает их, целует и проводит ночь. Надеется, что это поможет ему "переключиться", что это облегчит его терзания, но становится только хуже. Становится ещё отвратительнее от себя. Потому что каждая девушка, что была с ним, имела короткую стрижку, как у нее, волосы цвета ее, да большие глаза, словно и правда принадлежали той, а они точно в душу смотрят, но это все не то. Обмануть себя не получается, а очень хочется. Однажды она находит его. Однажды она сама нашла, наткнулась на одном из островов мира. Нашла именно на этой улице и в это время. Она же была первой, кто снесла его с ног, пока тот не видел, повалила на землю и вцепилась как пиявка к жертве - не отодрать. - Эйс-у! - кричит она ему в лицо, сжимая своими резиновыми руками все крепче, пока несчастный хлопает ртом, пребывая в шоке и неверии. "Это правда Луффи?" - думает он, смотря на девчонку. Нет, какая тут девчонка, это уже самая настоящая девушка, что из нескладного ребёнка вымахала в настоящую красавицу. Она вытянулась, обрела формы, а глаза, кажется, стали куда больше, чем он помнил. Детская припухлость почти ушла, а голос перестал быть пищащим нечто. Это его Луффи. Его Луффи, которая лежит на нем, не давая встать. - Привет, Лу. - улыбается он, взъерошивая той волосы, которые девушка так и не соизволила отрастить, отдавая предпочтение коротким, но Эйсу это только больше нравится. Отцепив от себя девушку, чувствуя, что сердце скачет как сумасшедшее, он ставит ее на ноги, да поднимается сам. Она ниже его на голову, может больше, и от того ей приходиться смотреть вверх. Они идут по улице, говорят о том, кто и что успел повидать, да сделать. Эйс хвалит её за стремительно растущую награду, да просит, чтобы она берегла себя и была осторожнее. А Лу кивает, что-то отвечает и не отрывает взгляд от него, пока уши немного алеют, а в голове происходит усердный мыслительный процесс. Эйс на это ухмыляется, думая, что та просто сравнивает то, каким Эйс был и стал, а разница есть. Он не только в росте прибавил за последние три года, а даже шире в плечах стал. Намного. Они гуляют весь день, а после снимают номер в гостинице с двумя кроватями, потому что он не намерен подвергать Лу опасности со своей стороны, ведь кто знает, что сделают его руки, пока он спит. На это девушка хмурится, но не перечит, хотя спать одна та так и не может. Уже когда был погашен весь свет, а комнату заполонила тишина, Луффи поворачивается к Портгасу лицом, пока тот лежит к ней спиной. - Эйс, а у тебя есть любимая? - от такого вопроса веснушчатый в прямом смысле давиться, пытаясь прокашляться и начать дышать. Такой вопрос озадачил его и привёл даже в шок. В ужас. Луффи, да спрашивает о таком? Что за бред ему снится? Но то был не сон, а значит отвечать нужно. - Прости, что? - он все ещё думает, что ему послышалось. Да не, ну не может Луффи о таком спрашивать. - У тебя есть любимый человек? Ты кого-нибудь любишь? Тебе кто-нибудь нравится? Ты о ком-нибудь ду... - Подожди-подожди. - он машет рукой, останавливая словесный поток, пока пытается сообразить на что ответить и как. Врать ей он не любил никогда, а говорить правду уж тем более не собирался. Потому он чешет затылок, тяжело вздыхая - Ну... Есть... Одна... - еле выдавливает из себя тот, а в полутьме не видит, как девушка поджимает губы. - А кто это?.. - голос совсем тих. "Ты." - хочется крикнуть, хотя с чего вообще ему кричать? - А вот это не скажу. - он тянет ухмылку, которую все равно не видно. - И ты любишь её? Сильно-сильно? - кажется та вообще перестала дышать - ... - Портгас думает, а после выдаёт расслабленным и нежным голосом - Сильно. Очень сильно, Лу... - Понятно... И она отворачивается, закутываясь в одеяло с головой и затихает, более не тревожа и ничего не спрашивая... Утром у девушки глаза опухшие и красные, но на вопросы та отмахивается, говоря, что кошмар приснился. А Эйс верит, потому что это же Луффи, она всегда себе на уме. Они прощаются, снова обнимаясь крепко-крепко, потому что команды их ждут и пора продолжать свои приключения. Но по-отдельности. Девушка сжимает его до хруста костей, очень сильно хмурясь, а он позволяет, утыкаясь той в волосы и вновь давая памяти запомнить этот запах, что начинал стираться из неё же. Они расходятся. Никто не оборачивается, боясь сорваться первым.

***

Она находит его опять. Сама, со своей командой за спиной. Находит в море, на корабле Белоуса, придя познакомится со стариком, да не страшась того, что это не просто старик, а вообще-то один из Йонко. Но это же Луффи и ей все равно на это. Они устраивают самую настоящую пьянку, где алкоголь льётся рекой. Луффи что-то рассказывает не уставая, стреляя в захмелевшего Эйса не менее пьяными глазами, но тот не смотрит в ответ. Не смотрит, потому что в очах плывёт, а язык и руки стали развязнее. Потому что у неё взгляд словно серьёзнее стал, острее и затягивающе, более заискивающе. Потому что в них черти пляшут и зовут, притягивают. Ди была красна от выпитого, хоть Эйс не особо и хотел, чтобы она пила вообще, но кто он такой, чтобы запрещать что-то этой юной пиратке? Никто. Просто названный брат, с совсем не с братскими чувствами. Эйс не смотрит на нее, но чувствует, что та глядит именно на него. Слышит смех её, голос её и дыхание её. Луффи словно заполнила собой все пространство, вынуждая Эйса выстраивать стены, чтобы отгородиться, но стены эти рушат с самого начала. Она везде. Портгас подошёл бы к ней, поговорили бы с ней, но вместо этого поднимается из круга, состоящего из таких же пьяных пиратов, которые не особо замечают его пропажу из-за алкоголя в крови и царившего веселья. Эйс удаляется с пьянки, потому что нужно проспаться и прекратить концентрировать все свое внимание на ней, пока не сорвался и не перешёл чёрту дозволенного. Пока не заставил Лу ненавидеть себя за то, что не в силах избавится от этих чувств. - Эйс! - он оборачивается и видит перед собой одну из дочерей Белоуса, что на ногах едва ли стоит. Так, а как там её звали? Черт, он не помнит - Куда же ты сбегаешь, а, Огненный Кулак Эйс? - та кривит губы в ухмылке, которой обычно пользуются для соблазнения кого-либо, но к сожалению в мире существуют единственные губы, что могут сделать это с ним, а те не могут кривиться так. - В каюту. Я устал. - по голосу и правда любой это можно понять, но не особа перед ним. - Можно с тобой? Я тоже устала. - та покачивается и намеревается встретится с полом, но Эйс ловит её, потому что это все же один из накам, что изрядно перебрал и пытается развести его на секс, который нахер не сдался Портгасу. У той волосы рыжие-рыжие, а глаза и то зелёные. Не те. Все не то. - Проспись пожалуй тут. - он отрывает её от себя, опуская на пол и собирается уходить, как пылающий взгляд заставляет все же обернуться и взглянуть на ту, что избегал весь вечер, хотя весь день и провел с ней. Луффи смотри на него не просто тёмным взглядом, а самым чёрным и злобным, который только существует в мире. Мурашки бегут по спине Портгаса, а тот не может отвести свои глаза. Попал. Его поймали, теперь не выбраться, пока сама девушка не захочет. А та глядит, сморщив лицо в гневе и... В чем-то ещё. Пьяная голова соображает туго, а рыжая говорит громко, только мужчина ту не слышит и не слушает. Луффи долго сканирует его взглядом, а после резко отварачивается, но Эйса так и не отпускает. Он как истукан замер на месте и стоит, замороженный. Поглощённый. Монки вскакивает с места, несётся на шатающихся ногах в гущу тел, что во всю танцуют и вертятся. Люди прикасаются к своим партнёрам в тех местах, куда приличный человек не полез бы: руки проходят по талии, хватают бедра, руками направляя их, нажимают на поясницу, заставляя выгибаться и танцевать так, как надо партнеру. Но такая непристойность на публике всем привычная, ведь они пираты, а пираты не бывают приличными. А с Эйса сползает вся краска, когда Лу ныряет в это море, едва ли не сразу показываясь с каким-то пиратом. Портгас в душе не ведает кто этот блондин с закрученной бровью, вероятно накама девчонки, но да это и не важно. Важно то, как надуваются вены на его шее, когда с ней начинают танцевать. Её берут за талию одной рукой, а второй за руку. Её ведут меж других пар, направляя девушку так, как нужно блондинистому. Её заставляют крутануться вокруг себя, после перехватывая за бедра и вынуждая двигаться уже иначе. Перехватывают за поясницу и опрокидывают, удерживая от мнимого падения. А она все смотрит. Неотрывно. Выжидая. И Эйс срывается. Несётся, едва ли не используя силу фрукта, но расталкивая пьяных. Хотя нет, все же использует огонь, оставляя в месте своих следов подпаленные доски. У Лу распахиваются глаза, когда её выдёргивают из чужих рук, закидывая на плече. Блондин собирается уже что-то возразить, вступиться за честь «прелестной Луффи-чан!» , но затыкается даже не сказав и слова под прожигающим взглядом веснушчатого. Монки что-то бурчит, пытается сделать вялую попытку побега, но не выходит. Эйс держит крепко, когда проходит мимо заснувшей рыжей на полу, пока Луффи так же испепеляюще, как он ранее, глядит на ту. Но он не останавливается, а все так же продолжает идти в свою каюту. Там он скидывать ношу на кровать, обрушая два удара рядом с её головой, но не вредя ей. Нет-нет, он и причинить боль Лу? Причинить боль этой маленькой и хрупкой девушке, что размазывает врагов по поверхности одной левой? Причинит боль ЕЙ? Нет. Он скорее в море бросится, чем сделает это. Но тем не менее алкоголь берет свое и язык сдаётся первым. - Это что, блять, было? Глупый вопрос. "Это был танец. Танец, Эйс. Пиратский, мать его, танец!" - отвечает он сам себе. - А что? Я просто танцевала! - хмурится девушка, сморщив носик. - Не-е-е-ет, не танец, Лу, не пизди мне. Какого хера ты с ним обжималась? - будь тот трезв, ударил бы себя за такие слова, утопил, а после похоронил бы где-нибудь глубоко. - Ах, значит тебе можно с какой-то рыжей шмарой зажиматься, а мне нет?! Значит так, Огненный Кулак Эйс, «Вор Дамских Сердец»? От последнего обращения веснушчатый кривит лицо, как от пощечины. Ужасное прозвище в узких кругах проболтали той, что не должна была знать. - Ты где таких слов понабралась?! - Там же, где и ты рыжую подобрал! - ДА НЕ ОБЖИМАЛСЯ Я С НЕЙ! - ДА ЧТО ТЫ?! А Я БУДТО СЛЕПАЯ! ВЕСЬ КОРАБЛЬ ВИДЕЛ, ВСЕ ВИДЕЛИ, Я ВИДЕЛА! - не то кричит, не то рычит девушка, схватив чужие руки, что так и покоились по сторонам от ее головы, да сжимает их, в гневе оставляя синяки. - ДА НАХЕР МНЕ СДАЛАСЬ ОНА! - СДАЛАСЬ ВИДИМО! ЧТО, НА ЗАДНИЦУ ЗАСМОТРЕЛСЯ? ГРУДЬ ПО ВКУСУ ПРИШЛАСЬ, ЧТО ИЗ ПЛАТЬЯ ВЫВАЛИВАЛАСЬ? ИЛИ КАК ТЫ СЕБЕ ИХ ВЫБИРАЕШЬ, А? ЭЙС? Портгасу кажется, что это все какой-то один большой цирк. Что они вообще несут? Наверное, сегодня Эйс последний раз в своей жизни пил. - ДА НЕ НРАВИТСЯ ОНА МНЕ! - А КТО НРАВИТСЯ? ДЕВКА ТА, ПРО КОТОРУЮ ТЫ ГОВОРИЛ, ДА? ОНА НАВЕРНО В ПЛАТЬИЦАХ ХОДИТ, РОЖУ СВОЮ СМАЗЛИВУЮ ИЗ ДОМА НЕ КАЖЕТ, ДА ИЗ ТЯЖЕЛОГО В РУКАХ ТОЛЬКО БЕЛЬЕ СТИРАНОЕ НОСИЛА, ДА? - ДА НЕТ НИКАКОЙ ДЕВКИ! - НЕ ВРИ МНЕ, ПОРТГАС - и фамилия его, брошенная девушкой с такой издевательской и злобной интонацией сделала больно - САМ ГОВОРИЛ, ЧТО ЕСТЬ, ПСИНА ТЫ ТАКАЯ ЕБЛИВАЯ, ГДЕ ТЫ ЕЕ ПРЯЧЕШЬ, А? ГДЕ?! "Ебаный врот, где она таких слов, блять, понабралась?!" - ДА НЕТ НИКАКОЙ СМАЗЛИВОЙ ДЕВКИ, ЭТО ТЫ, ДУРА БЛЯТЬ!.. И замолкает, с открытым ртом моргая, да смотрит на такую же поражённую девушку. Это такая глупая ситуация, что сдохнуть можно, но тем не менее Эйс жив и дышит до сих пор. Он ждёт с замиранием сердца, что сейчас-то Луффи вскочит на ноги, сбив его ко всем чертям, завизжит о том, что все это значит и назовёт Эйса отвратительным, как и было в его фантазии все эти года. Портгаса пробивает на холодный пот, пусть тот и испаряется сразу же из-за действия фрукта, который поднимает температуру мужчины выше обычной. И Портгас не помнит того, кто это начал и кто сорвался первый, но отчётливо помнит чужие губы на своих и сладко-горький вкус их. Не помнит, кто первый стянул с себя одежду, но помнит жар тела чужого и дрожь. Не помнит, кто решил идти до конца под тихие уговоры остановится, пока можно, пока не поздно, но помнит хитрую улыбку и тихие вздохи его имени. Помнит чужие, но такие родные руки на своей спине. Помнит бешено бьющуюся венку под губами, помнит затуманенные и слезящиеся глаза. Помнит Луффи. А утром он соскакивает и с бледным лицом смотрит на такую родную и любимую спину, которая сплошь покрыта засосами и укусами. Все внутренние принципы падают в никуда. "Что я натворил..." - проскакивает мысль и он вылетает прочь с каюты, когда Лу просыпается и осипшим голосом зовёт его. Эйс в ужасе. Эйс в панике и шоке. Он столько лет сдерживал себя, а тут стоило какой-то рыжей бабе пристать к нему, каким-то боком вывести Лу, да алкоголю ударить в голову и он проиграл самому себе. Проиграл своим моральным принципам. Не вредить Лу. Не трогать Лу. Обезопасить Лу. И он все нарушил. Склонил ее, взял её... - Отвратительно... - шепчет он и от омерзения к самому себе бежит в уборную, вывернув весь желудок. Мужчина не знает, что делать. Не знает, как смотреть ей в глаза, которые будут смотреть на него с ненавистью, а они будут, он уверен! Идея с прыжком в море кажется все больше приятней и приятней. А потом он выходит из уборной без лица, да сталкивается с одним из братьев. Тот бежит куда-то с бешёнными глазами, в которых собираются слезы. - Эй, что произошло? - на автомате кричит тому вслед Портгас, хотя сейчас ему вообще плевать на то, что с тем произошло. - ТАТЧ! ТАТЧА УБИЛИ! МЕРТВ! И из под ног Портгаса уходит вся земля, словно не хватало и того, что её уже отняли. Он превращается в само понятие "белый", да бежит вслед за тем пиратом, на палубу, где собрались все. Никто не верит, никто не понимает за что и почему. Маршал Ди Тич оказался крысой и предателем. Команда Мугивар стоит там же, с ужасом в глазах и не пониманием смотря на то, как Белоусы пытаются задержать и перехватить Эйса, который в одно мгновение вспыхнул дьявольским пламенем, жар которого заставлял всех ближайших к нему людей отскакивать и бежать прочь. Портгаса пытаются перехватить, пока тот направляется к лодке, что была переделана под его фрукт и теперь представляла из себя подобие плота. Там были все и все видели всё. Там была и Луффи, с серым лицом смотревшая на него, поджимая искусанные им же губы - Живо успокоился, Эйс! - кричит на него Марко, сдерживая гнев. - НЕ ОСТАНАВЛИВАЙТЕ МЕНЯ! ЭТА КРЫСА БЫЛА В МОЕЙ ДИВИЗИИ! ЭТА КРЫСА УБИЛА ТАТЧА, НАШЕГО БРАТА И НАКАМА! Я САМ ЕГО УБЬЮ, УБЬЮ КАК СУКУ ПОСЛЕДНЮЮ! НЕТ ЕМУ ПРОЩЕНИЯ! Но его все же перехватывают, сковывая кайросеки и туша пламя. Он вырывается до тех пор, пока не видит напуганного взгляда Лу, а после ослаблено виснет в чужих руках, что тащат его в каюту так и не освободив от оков. В его голове буря. Разочарование в самом себе, боль от потери брата и осквернение любимой собственными руками, которая, как тот думает, не понимает то, что с ней сотворили. Он не видит печального взгляда осознанных и так обожаемых глаз. Не видит того, как бедная любит его и переживает о нем искренне, не видит того, как та хочет ворваться к нему в запертую чужими руками каюту, сказать, что все знает и что тоже любит, и что все в порядке. Не видит, как не добившись ответа, ведь тот не слышит, уходит и отплывет с командой. А потом, спустя пару дней его выпускают и Эйс никуда не рвётся более. Они уже отплыли с той точки, где произошла трагедия, да никто и не собирался говорить о том, в каком направлении бежал предатель. А ведь Эйс мог бы слепо сигануть за тем, не зная куда, если бы его не остановили. Портгас не отвечал на звонки через Ден Ден Муши Лу на протяжении месяца, потому что не мог ни физически, ни морально. Не многие, кто знал о ситуации, узнав при том случайно, считали его слабохарактерным и тряпкой, не способным нести ответственность. Но ведь Эйс тоже человек. Каково это, когда рушатся твои принципы, когда ты так свято в них верил и соблюдал. Каково это ждать и думать что тот, кого ты так любишь, посмотрит на тебя с ненавистью, с которой на тебя смотрели почти всю жизнь? Страх. То был обычный человеческий страх, который Эйс не мог перебороть. Все случилось быстро, надломив его, но не сломав. Он все так же любил её, но страх был превыше. Лу была и есть для него не то божеством, не то посланием небес. Она была одной из первых, кто признал его и увидел в нем не «проклятую кровь», а обычного ребёнка, который боится мира и людей, да прячет этот страх за агрессией. Она была для него всем. Воздухом, свободой, птицей, что летала выше всех в этом мире и солнцем, что грело и озаряло всех и вся. И это же светило, которое нужно было оберегать, он сам и осквернил. Сам предал… Сам… А убийство и вовсе подкосило практически основательно. Так сказать, добило. И все бы можно было бы исправить. Эйс смог бы справится, дайте ему только ещё немого времени и он встретился бы со своим самым главным страхом и самым главным обожанием. Он поговорил бы с ней и рассказал все, а потом будь что будет. Он бы смог, если бы одна птица почтальон, которую нужно было по хорошему сбить ещё в небе, не принесла треклятую бумагу. - Н-нет... Нет! НЕТ! - закричал Портгас, держа в руках свежую газету о том, что, Монки Ди Луффи будет казнена через четыре дня в другом конце мира…