gaudia vitae domesticae

***

Где зарождалась любовь? Шли тысячелетия, менялась обстановка, костюмы тоже менялись, словно они были актерами на сцене жизни, где стремительно менялись декорации на фоне, однако эти двое неизменно оставались самими собой. И играли они только самих себя. Несмотря на войны, голод, завоевания императоров, революции, самих людей и их нравов и обычаев. Они всегда были вместе, даже если один проспал целый век, другой чувствовал его присутствие, так или иначе. Что бы ни происходило, они всегда пересекались: в толпе шумной улицы, в захудалом баре или широком бальном зале. На поле сражения, в палатах правителей, в гостях у какого-нибудь гения, стоящего на пороге очередного открытия, который перевернет весь мир. И в дождь, и в снег, под градом пепла и огненных залпов, в тишине парка, под музыку или громогласный возглас, выносящий вердикт в здании суда. Кажется, даже если сама Земля однажды расколется, они все равно найдут небольшой уцелевший островок, на котором натолкнутся друг на друга и понимающе закивают, мол, мы в полной заднице, но зато вдвоем. Они нигде более не могли встретиться, кроме как здесь, Земля была для них уже не необъятным шаром, который не терпелось исследовать. Они уже обошли его вдоль и поперек, изучили все закоулки, повидали все, что только было можно, словно прогулялись по небольшому городку, в котором происходило всякое, но уже как-то неинтересно. Так, по крайней мере, думал Кроули. У ангела же были свои мысли на этот счет. — Да, мы побывали везде. Однако, — задев дном чашки фарфоровое блюдце, тем самым обращая на себя внимание, — это было только по работе. Несмотря на прошедшее время (а оно, для нас тем более, относительно), мы видели лишь малую часть того, что можно было увидеть. Даже некоторые туристы будут получше нас в этом плане. Кроули задумался. В этом была доля правды: он вспомнил ненавистный четырнадцатый век, когда его по горло завалили работой по сбору трупов после нашествия Чумы, а ведь он так хотел хотя бы денек спокойно прогуляться по торговым улочкам Европы, посмотреть на замки и катакомбы, поругаться с местным пастырем и просто посеять семена раздора, по пути совратив парочку священнослужителей. Сейчас он немного изменил своим принципам, да и работы как таковой у него больше не было. Да, они с Азирафаэлем пробежали галопом по Европе, но только с целью исполнить свой ангельский и демонический долг, угодив начальству. Мельком пробежались глазами по паре особо заприметившимся архитектурным объектам, глянули на людишек и побежали дальше, кто строить козни во имя Зла во всем мире, а кто эти самые козни разрушать, пока не заставили писать объяснительную («Даже в Раю завели эту дурацкую бюрократию, брр»). — То есть ты приглашаешь меня в романтическое путешествие? — уточнил демон, продемонстрировав свою фирменную ухмылочку. — Ну, да, то есть, машина-то у тебя, так что… — замялся Азирафаэль, неловко потирая покрасневшую шею и не имея ни малейшего понятия, как получше спрятать такие же пунцовые щеки. Демон умилился с его реакции, и, чтобы не смущать более, сразу же отрапортовал: — Бентли готова к любой поездке в любое время, занимайте ваши пассажирские места, мы отправляемся в кругосветное путешествие! Ангел рассмеялся тысячей звонких колокольчиков. — Ну не прямо же сейчас, надо собрать вещи, составить маршрут, назначить дату, морально подготовиться… — Не дрейфь, ангел, у нас целое бессмертие впереди!

***

Он уже как-то говорил это Азирафаэлю. Много тысячелетий тому назад. Он еще тогда не подозревал о том, что захочет провести с херувимом все свое бессмертие. Увидев его впервые в Эдемском саду, он счел его некомпетентным стражником, но забавным собеседником. — Итак, мы… Оплошали? — Нет, что ты, нет… Это… Божий замысел, тут не может быть ошибки. — И меч ты отдал по Божьему замыслу? — Это не обсуждается. Я не хочу… Говорить об этом. — … — … Первые дети на Земле, Адам и Ева были изгнаны из Эдемского сада за то, что съели яблоко с древа познания. Азирафаэль не стал останавливать Змия, надеясь на благоразумие Евы, однако, скажем, просчитался. И теперь, ангел и демон собственными действиями (или бездействием кое-кого) создали новый виток в истории, положивший начало роду Человеческому. Стоит ли благодарить их за это, весьма спорный вопрос, однако сейчас им нужно, во что бы то ни стало, уберечь беззащитных Божьих детей от лапы голодного льва. Буквально. — Кхм, но ситуацию надо будет исправить. И как можно скорее. — Азирафаэль взволнованно наблюдал за тем, как Адам размахивал огненным мечом перед львиной мордой. И в какой момент Кроули понял, что больше не может ровно дышать в присутствии этого глупого наивного ангела? — Не дрейфь, ангел, у нас целое бессмертие впереди! — усмехнулся Змий, предчувствуя нечто грандиозное, на ближайшие 6000 лет уж точно.

***

Они остановились у небольшой заправки, и хоть нужды в том не было (Кроули устал использовать «демоническое чудо», и чтобы не заморачиваться с авто, просто приклеил кусочек синей изоленты на стрелку индикатора топлива), они решили зайти в придорожное кафе восполнить запасы питьевой воды и просто размяться после долгой поездки. — Почему Италия? — спросил Кроули, отпивая из термоса с кофе. Белая кепка с нечитаемой надписью довольно забавно смотрелась на его смуглом лице. Забывшись, он даже не снял очки, и за все время их путешествия круги вокруг глаз оставались на пару тонов светлее, чем остальные части лица. Азирафаэль долго смеялся с этого, когда одной ночью стянул их со спящего на водительском сиденье демона, отчего тот, собственно, проснулся и еще долго бурчал про «несвойственный его виду загар» и что «брехня, скоро пройдет», но ничего не прошло, и с того момента он зарекся до глубокой зимы снимать очки. Азирафаэль обещал купить новые. — Не знаю, я подумал, здесь будет очень красиво. — Как и в любой другой части света? — Ну, я бы с этим поспорил… — Просто признайся, что мы тут ради пиццы. — Вообще-то, эта страна славится не только отличной пиццей, — начал ангел, но под вырвавшийся у Кроули смешок лишь фыркнул в ответ, — но и достопримечательностями, архитектурой… Да кому я объясняю. — Да, еда там отменная, ай, — получив пинок под столом, демон осекся, — да шучу я, шучу. Прокатимся на лодке, осмотримся, а потом сообразим, что к чему, верно? — Угу. Венеция. Город на воде. Узкие каналы, по которым проходят маленькие лодочники, разноцветные домики по обе стороны улицы. И много, много мостов, переброшенных от одного берега к другому, а иногда прямо к самим домам. По непонятной причине, это создавало некий уют и даже домашнюю обстановку. Кроули вспомнил про оставленные под присмотр Адама и Ко свою террасу с растениями, оглядываясь на висячие сады, разбитые прямо на перегородках мостов, и потянулся рукой, прикасаясь кончиками пальцев пары бутонов цветов неизвестного происхождения. Один из таких оказался за ухом Азирафаэля, любезно предоставленный демоном. Ангел устроился поудобнее на сиденье лодки и они продолжили путешествие.