Рыжий гитарист

      Шеронда и Авелин пришли в гости к Янису и Аделю. Мальчики очень суетились перед их приходом. Вместе они изготовили вишнёвую шарлотку и заварили травяной чай. Гости тоже решили прийти не с пустыми руками и купили... мыло! Шеронда всегда знала, что мыло лишним явно не будет и перед походом в гости покупала упаковку (одну штуку) твёрдого мыла. Но как же она выбирает, какое брать? Женщина решала, основываясь на предположениях о человеке (если его не знала), если знала, то покупала, основываясь на фактах. Шеронда и Авелин постучали. Янис накрывал стол, поэтому дверь им открыл Адель.       — Laipni lūdzam.       — Salve, amico mio! — ответил по-итальянски Авелин.       — Это латышский был? – спросила Шеронда.       — Да. Янис закончил и подошёл в коридор.       — Здравствуйте, Шеронда и Авелин.       — Да чего так официально, обращайтесь ко мне на «ты». Пока гости мыли руки, хозяева прошли на кухню. Вот и гости подошли, все сели за стол. Сразу было видно, чем Вишняковы занимаются. На столе под чайником, кружками и угощениями лежали расписанные спилы.       — Какая красота! – восхитилась женщина, подняв кружку и любуясь на кружочек дерева.       — Я на лесопилке работаю и частенько приношу оттуда различные деревянные штучки, а Адель их расписывает.       — Командная работа! Авелин заметил, как отец Аделя пристально смотрит за его мамой. Но промолчал.       — Итак! – перебил всех Вишняков-младший. – Сегодня у нас латышская кухня, практически. На первое – хлебный суп, холодным угостим летом, на второе – сильтю-пудинш – это запеканка с картофелем и сельдью. Ну и на десерт – вишнёвая шарлотка. Приятного аппетита!       Все поблагодарили и приступили к еде.       — А из чего суп? – спросил Авелин, зачерпнув ложку.       — Кстати, вы такое наверняка не пробовали, ведь суп сладкий! – гордо заявил Янис. – суп из хлеба, лимонного сока и двух видов сахара – ванильного и обычного. Сверху можно увидеть курагу, чернослив, сливки и корицу. Приятного аппетита.       Шеронда с подозрением посмотрела на суп и осмелилась попробовать.       — Вкусно! Необычно, действительно, я подобное никогда не пробовала. Янис улыбнулся.       Разобравшись с супом, ребята приступили к следующему блюду. Запеканка была такой же вкусной.       — Да вы повар! Не верю, что самоучка!       — Давай на «ты». Угадала, у меня был бизнес в Даугавпилсе.       — А что же с ним случилось? Янис нахмурился.       — Прости, ладно, забудем. Расскажи, как там жилось? Янис слегка оправился и воодушевлённо вздохнул. Намечался долгий разговор.       — Расскажу для начала про город, должно быть, вы про него не слыхали. Он второй по величине в Латвии – 49,7% – русские, а для 80% жителей он является родным языком. В городе проживает около 83 тыс. человек. Этот город выглядит как типичный российский, я имею в виду старые застройки, двора. Это один из бедных городов. Поезда в основном старые, новых я не видывал. Там очень низкие зарплаты до сих пор, а тогда это были и вовсе копейки. Я очень хотел уехать оттуда, сначала перебраться в Ригу, а потом и вовсе решил в Россию. Потому что я негражданин, такие как я могут свободно ездить в Россию без ограничений. Гражданство я не хотел получать именно поэтому, здесь ситуация была лучше, как мне думалось. Но когда я переехал, я реально выдохнул. Ладно, заболтался, теперь про бизнес.       У меня там был ресторанный бизнес. Я был ресторатором и мне очень нравилось это дело. Но я не оставлял ресторан на чужие плечи, а сам гулял где-то, я сам на ровне с другими сотрудниками готовил еду. У нас там даже было фирменное блюдо, которым я вас угощу в следующий раз, – Янис подмигнул Аделю. – У нас была неплохая выручка, несмотря на относительную бедность населения. К нам съезжались даже из других городов, в том числе из-за границы. Но в один момент я устал от такого внимания и решил закрыть ресторан. Но меня отговаривали, тогда я задумался, как можно сохранить это дело и передал ресторан одному из своих сотрудников и моему хорошему товарищу – Сандису. Не знаю, как там сейчас обстоят дела, он, получив власть над рестораном, решил там держать всех в ежовых рукавицах. Но это было давно, может сейчас и вовсе этого ресторана нет. Ну а я, как видите, остался в России, сына вот мне моя жена родила. Кстати, о ней. Солвита. Она нас оставила и уехала из этой страны в Данию. С ней я тоже не общаюсь...       Повисла тишина. Авелин медленно и тихо жевал, смотря в одну точку.       — Кто хочет травяной чай? – спросил Адель. Все согласились.       — А у тебя что с мужем? Шеронда подняла на него взгляд.       — В наркотическом трипе уехал со своими приятелями, у одного было оружие, ну они и решили пострелять. Постреляли.       — Оу...       — Он хорошим был, до того, как подсел. Подсел – всё, жизнь пошла под откос. Давай о чём-то более приятном поговорим лучше.       Авелин решил влезть в разговор и рассказать про свои увлечения. Шеронда же сидела угрюмо, будто перебирала в голове воспоминания прошлого.       Какое-то время Тая ходила поникшая, а когда спрашивали, что с ней, она говорила, что всё прелестно. Авелин к ней не подходил, а когда они оказывались рядом, он сразу же уходил.       К Тае подошла Азария.       — Бросил?       — Нет, мы расстались.       — Ой, лапшу не вешай, я вижу ведь, что бросил. А я говорила!       — Не зуди! Тая поспешно удалилась.       — На правду не обижаются.       На обеде Тая и Авелин с Аделием очутились за соседствующими столами. Парни сели, потому что это был единственный свободный стол. Девушка машинально откусывала и жевала, пялясь в одну точку, пока Азария не бухнула сумку на стол.       — Ой, такое рассказать нужно!       — Пойдём? – спросил Адель у Авелина. Парень молча встал, и оба удалились. Когда Азария начинала свои рассказы с этой фразы, это значило, что она будет говорить про парней, вероятнее, бывших.       Авелин был в свитере, подаренном Таей. Адель знал, от кого этот подарок и лишь ревностно смотрел.       — Теперь оба с Таей не общаемся... – сказал брюнет.       — Да. Но я плохого ничего не сделал, она сама захотела перестать общаться.       — А если захочет общаться вновь, как отреагируешь? Рыжий задумался.       — Я не против, если мы будем как друзья общаться. Адель ревностно уставился на него.       — Ты ревнуешь? Ой, да прекращай, я же говорил, для чего я её добивался.       — А если ты соврал? – Вишняков остановился и с прищуром смотрел на Авелина.       — Я не вру! Почему ты не веришь? Адель ничего не ответил.       — Послушай, мне это не нравится, я свободный человек и не позволю никому меня приватизировать.       Адель по-прежнему молчал.       — Хватит меня игнорировать, остынь! Но он его не слушал, урвался вперёд. Целую пару они и словом не обмолвились. Адель делал заинтересованный вид и слушал лекцию, хотя ему было скучно; он косился на Авелина, тот сидел рисовал. После пары Авелин решил, что тот всё ещё дуется и убежал один. Возле гардероба они вновь встретились, Вишняков признал, что он не прав.

2х.01

      Мне не нравится моя реакция на Таю – это явная ревность. Нужно стараться забыть её. И не сомневаться в словах Ави.       На перерыве Тая сходила в пивнушку и попросила незнакомую женщину купить ей пол литра светлого. Женщина с ярко-красными пухлыми губёхами и длиннющими наращенными ресницами не отказала в просьбе.       После пар Тая рванула за гаражи, открыла бутылку и с удовольствием глотнула несколько раз. Тае было наплевать, что здесь часто ловят студентов со спиртным. Она, растягивая удовольствие, но достаточно быстро опустошила бутылку, и довольная решила прогуляться, дабы протрезветь. На встречу ей попались Адель и Авелин, они выходили из колледжа, беседуя. Таю они заметили ещё издалека и сразу догадались, что с ней что-то не так. Тая не обращала ни на что внимания, только дорога и мысли. Быкова на ходу принимала решение.       Вернувшись домой, более-менее смысля, она легла на кровать и не могла дождаться, пока мамы вернуться.       Пока девушка решила заняться внешностью. Тая достала из ящика накопленные деньги и пошла в магазин. Вернулась через два часа с чёрной краской для волос, такого же цвета помадой, тенями, белым гримом и большим количеством украшений.       Словея и Милана должны были вскоре вернуться.       Тая затеяла красить волосы и брови, а потом нацепила на себя все украшения, что купила. Волосы быстро высохли, Быкова глядела на себя в зеркале и нравилась себе. На руках красовались кожаные браслеты с шипами, на шее фиолетовый камень в форме сердца, в ушах лезвия; на глазах чёрные неаккуратно-аккуратные смоки с подтёками, губы чёрные, брови подрисованы карандашом и теперь выглядели длинными; из одежды чёрная оверсайз футболка, камуфляжные штаны с цепью и карманами по бокам коленей, солдатские сапоги. Теперь, когда лук собран, осталось приобрести гитару.       Вернулись мамы. Брюнетка, гремя цепью и сапогами явилась к ним и улыбнулась во весь рот. Внешность девушки их удивила, они похвалили её резкие перемены.       — Я хочу гитару.       — Это надо обсудить, давай на выходных, – устало сказала литовка, а затем широко зевнула.       Тая ещё какое-то время любовалась собой, потом сняла все побрякушки, смыла макияж, переоделась и легла спать.       Проснулась она пораньше, чтобы успеть накраситься и одеться. Браслеты с шипами не лезли под рукава куртки, поэтому Тая взяла их с собой. В колледже, сдав верхнюю одежду в гардероб, Быкова надела браслеты, подошла к зеркалу, чтобы убедиться, что макияж не стёрся и не спеша пошла на пару, хотя опаздывала почти на пятнадцать минут. Дверь в кабинете была раскрыта, преподаватель отсутствовал. На шаги многие обернулись, остальные от реакции первой половины.       — Нормально ты! – воскликнула Азария. Брюнетка игнорировала всех; задние парты были заняты, и она села на вторую, напротив преподавателя. Вскоре подошёл историк и начал отмечать присутствующих.       — Быкова, – он завис ручкой над пустой клеточкой. – Быковой нет? Мужчина поднял голову и увидел прямо перед собой новую Таю.       — Ничего себе, новая внешность. Отвечай, когда я отмечаю. Всю пару Таю не переставали разглядывать.       Звонок; девушка рванула на следующую пару. В этот раз ей удалось занять последнюю парту среднего ряда. Пришла Анна – пепельная блондинка (волосы не крашены!) со светло-голубыми глазами и кукольной внешностью. Она бухнула ладонь на парту со стороны, где села Тая и хмуро одарила её взглядом.       — Это место моё! Тая медленно подняла голову, убрала телефон и поднялась со стула. Ухмыльнувшись, она села обратно, закинув ноги на парту.       — Отныне нет. Всегда было моим.       — Уходи.       — Не хочешь проблем, проваливай.       — Ты как со мной разговариваешь!?       — На твоём уровне.       — Да ты совсем спятила!?       — Это моё место!! – громко, что аж эхо было слышно в ушах и кабинете, крикнула Тая. – Ещё раз увижу тебя здесь, я не пожалею и тресну!!       Анна вздрогнула.       — Психованная. Я лучше отсяду. Умей достучаться словами, а не действиями.       — А я что делаю!       Борисова хмыкнула и села на третью парту первого ряда. Тая довольная расположилась и продолжила залипать в телефон. Авелин и Адель начали шушукаться о ней.       — Это расставание так повлияло?       — Не знаю. Уже прошла неделя.       — Этого мало. Я слышал, что после расставания девушки стригутся, красятся.       — А это доказано? Адель пожал плечами и обернулся. Заметив, что Тая отрывает голову от телефона, он отвернулся.       Быкова перестала общаться абсолютно со всеми, только если не начинали посягать на её личное пространство. Она, улыбаясь заходила в класс, обнаруживая, что последняя парта – её парта – пустая.       Авелин разыскал психологиню и сообщил ей о своей одногруппнице. Утром Тая ворвалась в класс разъярённая.       — Кто из вас ублюдков сообщил обо мне психологине!? Большинство обернулось.       — Не молчите, а то каждого побью! Авелин теперь тоже был зол. Он встал из-за парты и, скрестив руки на груди, подошёл к ней.       — Ну я.       — Кто бы сомневался. Зачем!?       — Потому что ты с ума сходишь! Тебе требуется помощь, хотя... Если ты не хочешь себе помочь, никто тебе не поможет. Задумайся.       На лице Таи шла борьба между гневом и печалью. Брови нервно дёргались, как и уголки губ. Быкова развернулась и быстро удалилась.       — Теперь я могу занять СВОЁ место, – сказала Анна, ставя сумку на парту.       Брюнетка выбежала из колледжа, расталкивая толпу студентов, которые в него входили. Девушка, поскальзываясь, убежала на детскую площадку. Макияж потёк, она как могла смыла с лица тени и помаду. Натянула капюшон и, разместившись на горке, уткнулась лицом в колени, обняв ноги. Тая не отвечала за тряску и всхлипы.       Адель вышел в туалет через двадцать минут после начала пары. Но на самом деле взял куртку из гардероба и побежал искать Быкову. Он ей позвонил. Тая поднялась и полезла в карман за телефоном. Трубку не взяла, телефон продолжал звонить. Брюнет сбегал до общаги, оббежал вокруг ближайших магазинов, хотел уже было возвратиться, но вспомнил про существование двора. Адель рванул туда, местами его настигали сугробы. На горке он заметил знакомую куртку и ускорился. Парень взбежал на горку, обнял девушку. Та подняла лицо, чтобы посмотреть, кто её тревожит и в этот момент Вишняков начал целовать её в лоб, брови, скулы, щёки. «Когда мне плохо, меня нужно поцеловать, в лоб, в щёку, но не в губы! и тогда мне станет лучше» – слова Таи, которые она как-то писала в переписке, но в памяти Аделя они отпечатались. Тая перестала плакать. Адель смотрел на неё.       — Что случилось? Тая отнекивалась, но Адель вынудил её рассказать.       — Я как раз хотел извинится. Я считаю, что мы неправильно себя повели. Друзья? – Адель подставил локоть, держа руку перед лицом в горизонтальном положении.       Тая стукнула своим локтем об его и обняла парня.       — Ладно, идём на пару.    Они явились в класс.       — Явились. А я только вас хотела искать.    Авелин вопросительно на них смотрел, а когда Адель вернулся на место, то стал сыпать его вопросами.       Тая взглянула в ответ Анне и встала возле её парты.       — Анна Борисова, стэнд ап плиз.       — Гузель Михайловна!       — Анна, уступи место, после пар разберёмся. Блондинка, показывая недовольство, встала и пересела.       — Ты померился с ней? – спросил Якушев.       — Да, хотел это сделать ещё давно. Не смотри на меня так, не хочешь – не общайся, но я буду.       Адель несколько дней провёл с Таей, и та ему рассказала о своих переживаниях. Авелин игнорировал тот факт, что Адель с ней общается. С Вишняковым он не списывался. В колледже парни не сидели вместе.       Авелин не чувствовал себя одиноко, он не смотрел на них ревностно. Эти дни он полностью посвятил себе и гитаре. Отточил недавно разученную песню и похвалил себя за это. Песня длинная, а он за небольшой период выучил. Когда Тая и Адель наобщались, парень снова стал сидеть за партой с гитаристом, но с Быковой всё же иногда сидел.       — Про Таю рассказать?       — Мне не интересно.       — Как знаешь.       Анна живёт в однокомнатной, но большой квартире одна. Родители ей во всём потакают сняли квартиру, когда девушке было пятнадцать.       Чего здесь только не происходило. Девичники, пьянки, вечеринки. Но соседи жаловались очень редко.       Борисова уже зарабатывает деньги. Она помогает начинающим фотографам в качестве модели; знакомым делает ногти на дому. Недавно она подалась в бровистку. Но понимая, что неопытной мастерице мало кто доверит свои брови, она тренируется на манекене.       В съёмной квартире много книг, но Анна чтение не любит. А ещё хозяин квартиры любит искусство и приобрёл себе копии «Подсолнухов», «Der Kuss» (но вместо девушки белый кот) и «La persistencia de la memoria».       Инстаграм девушки часто мелькает фотографиями на фоне этих картин. Фотографии она обрабатывает сама, фотошоп освоила ещё три года назад. Вообще блондинка любит всё делать сама. Готовить умеет на уровне среднем, но по сравнению с человеком, который вообще не умеет готовить она шеф-повар.       Анна любит быть лидером. Ей легко даётся брать ответственность за других. Поэтому она староста. Но некоторым не нравится её непростой характер.       Тая задумалась о подработке. Сейчас у неё были более-менее свободные дни, и она могла бы устроится куда-нибудь, а полученные деньги откладывать на цель – именно цель, а не мечту – гитару. В тайне от мам она обошла все аптеки и магазины, разузнала, не требуются ли люди на раздачу листовок. В одной аптеке были нужны; зарплату предлагали пятьсот рублей за три часа. На Таю должны были нацепить фартук и вручить стопку бумажек с некачественной печатью.       На следующий день она раздавала. В этот день ударил мороз под -30º, но она всё равно пошла. Авелин, когда садился в трамвай, заметил Таю, которая прыгала с ноги на ногу от холода и отдавала прохожим листовки. Парень тоже задумался о работе, но на морозе работать не хотел.       Девушка вернулась домой с отмороженными ногами и без сил. Словея не стала её трогать. Она сидела и училась вязать шарф.       На улице был январь. Ветви деревьев покрылись тонким слоем снега. Город побелел. Но как обычно бывает ежегодно в российских городах – дороги не чистят. А машины накатают так, что люди пускаются в пляс. В пляс пустилась и Шеронда. Возле торгового центра ходил мужчина с лопатой и разравнивал снег. Якушева шла уставшая, но довольная, выручка будь здоров. Её настроение испортилось в считанные минуты, так как её нога ступила на нетроганную лопатой дорогу.       — Когда у нас уже следить начнут за порядком дорог!? – проворчала она.       Зато на остановке «так хорошо почистили», что все стояли не на остановке, а в метрах пяти от неё. Дорогу почистили до льда. Никто танцевать и ломать кости не имел желания. Женщина вместе с толпой людей зашла в и без того заполненный трамвай и разместилась в хвосте вагона. В сумке вместе с ней ехали пирожные «картошка» с грецким орехом сверху.       Авелин сидел на кровати спиной к подушке и, держа скетчбук упёртым в согнутые ноги, рисовал. На кухне шумел чайник. Щелчок в входной двери и Шеронда оказалась дома. Она прошла на кухню, разгрузила вещи и ушла к себе, как позже выяснил гитарист – она задремала.       В колледже проводилось очередное мероприятие и Авелин решил в нём поучаствовать.       — Песня без мата, на русском, хотя... На английском ещё можно. Не длиннее пяти минут и без мата, – пояснила Анна. Девушка решила принять участие в организации, а то, как ей рассказали, в том году с этим была беда.       — Со мной точно не забудут включить микрофон когда нужно! Удачи. Репетировать можно хоть каждый день. Ключ от зала на вахте.       Авелин привёз гитару и приковал ею к себе лишнее внимание. Гитарист такое не оценил. Он позвал Аделя с собой на репетицию. Все интересовались, что он будет играть.       — Летова, ясно? Тогда стали гадать какую песню. На эти вопросы Якушев уже не спешил отвечать.       После пар он схватил Аделя за руку и потащил на вахту. Вишняков покраснел. Забрав гитару, пошли в актовый. Зал был уже открыт. Авелина никто не знал, впрочем, как и он никого, кроме Анны.       — Что играть будешь?       — В общем-то я сам ещё не решил. Блондинка вскинула брови.       — Но на репетицию пришёл!       — Да разберёмся! Пока сцена была занята будущими сварщиками, которые готовили танец, парни сели на самые дальние ряды и Авелин, найдя аккорды с текстом, принялся тренироваться.       — Уверен, что за две недели справишься?       — Да! Там всё просто. Рыжий стал подбирать максимально похожий бой на слух, но, когда гитара не подключена, не понятно.       — А, в жопу, дома порепетирую. Один раз притащу, чтобы послушать себя. Он быстро затолкал гитару в чехол и, чмокнув Аделя, направился на выход. Тот опять покраснел и поспешил за ним.       — Поехали ко мне лучше.       В трамвае, сев в конце, оплатили билеты, Авелин отвернулся к окну, обняв гитару, а второй рукой потянулся к руке Аделя. Тот ответно сжал её.       Дома Авелин сыграл песню.       Якушев оставил гитару и сходил на кухню. Принёс в комнату две кружки с чаем, поставил их на стол, гитару на стойку и, встав впритык к Аделю, полез к нему. Они всё ещё неумело целовались, но уже получше. Авелин упал на Аделя, ибо сильно раскраснелся. Адель сначала не понял. Но когда почувствовал, что в него упирается нечто твёрдое и сам покраснел.       — Ави... – шепнул он. Молчание.       — Не молчи, что происходит?       — Ничего-о... – он по-прежнему лежал, уткнувшись лицом в грудь брюнета.