Рыжий гитарист

      Настал день мероприятия. Авелин немного нервничал, но Адель старался его всячески поддерживать. С последней пары всех участников отпустили на репетицию. Рыжий дожидался своей очереди. Выступал он одним из последних; пока ждал, настроил гитару и усилок. На сцену он вышел, поставил его рядом, поднастроил быстренько гитару. На Авелине были круглые солнцезащитные чёрные очки, особо он не нарядился, принялся играть мелодию, которые некоторые узнали. Начал петь.

Стой и смотри, стой и молчи:

Асфальтовый завод пожирает мой лес

Моё горло распёрло чадом газовых труб,

Мои лёгкие трамбуют стопудовым катком.

      Его голос понижался и понижался, пока не перешёл в гроуль. Аделя на репетиции не было и он смотрел не на него, а вдаль.       Пара закончилась, вместе с репетицией. Рядом с Анной, упёршись попой в стол, девушка поправляла макияж. За её спиной лежал планшет с текстом.       Зал наполнялся постепенно людьми. Авелин с остальными выступающими сидел в первых рядах. В среднем ряду сидели фотографы и начальство. Адель добежал до гитариста, перебросился с ним несколькими фразами и занял место в среднем ряду. Настроил видеокамеру и принялся ждать. Кроме Якушева, Вишняков поснимал ещё некоторые выступления.                                Когда объявили Авелина, Адель включил запись и замер. Тишина воцарилась. Все наблюдали за его движениями. Авелин играл иную песню. Он передумал.

I'm asking someone to help to breath...

No one is dead here, no one, but me...

      Выражение многих лиц исказилось. Авелин пел гроулем.

И непонятно со стороны, я умер или просто сплю

Смерть проста и необычна, как эффект дежавю.

Всё в замедленном кадре и чей-то пот на лице,

Все эти люди вокруг – как же я их ненавижу.

Я напился для того, чтобы видеть сны,

Я напился для того, чтобы видеть мои сны,

Мои сны о лесе!

      Когда Авелин закончил, услышал радостные возгласы от толпы студентов, Аделя и ещё нескольких десяток людей. Но не весь зал ему хлопал, а начальство так и сидело с кислыми и озадаченными минами.       После окончания мероприятия, уже разговорившиеся Авелин и компания отправились гулять. Рыжий лишь помахал рукой на прощанье Аделю.

2х.01

      Ави познакомился со строителями. На вид выглядят как блэкари, но одна девчонка яркая. Интересно, у них есть группа? Наверняка играют на гитарах. Он со мной толком не попрощался, пошёл с ними.       Адель немного грустил, но в целом был рад, что Якушев заводит знакомства, а то совсем ни с кем не общаться – с ума сойдёшь.       Компания состояла из трёх парней и одной девушки. Двое были братьями-близнецами с потрясающей грузинской внешностью. Авелину они сразу понравились. Все такие разные и у каждого своя изюминка.       Аманда. Яркая и харизматичная девушка. Широкоплечая, низкого роста, в бирюзовых волосах ободок с мягких рогом единорога и по краям украшенный розами – розовая, ванильная и бирюзовая с каждой стороны. Лицо она скрывает под медицинской маской, а тело под одеждой с надписями или необычными принтами. Авелин заметил на её безымянном пальце чёрное кольцо. Можно подумать, что у неё звонкий голос, но он достаточно низкий.       Томми. Рыжеволосый паренёк с шоколадными глазами. Гордится своим носом с горбинкой и обожает делать фото в профиль. В его длинных волосах спрятались серьги в виде вилки и ложки. На джинсах много цепей и ремней и его присутствие всегда слышно. Под джинсовкой прячутся митенки. У него очень высокий голос и нередко выскакивают петухи.       Шакро. Один из братьев-близнецов. Чуть выше Аманды. У него прекрасные чёрные длинные кудри. Носит солнцезащитные очки, чёрную рубашку, напоминающую рубашки, кои носили в XIX в. Поверх неё он носит кардиган в пол, который больше напоминает балахон. На шее звенят цепи, а туфли с ремнями и заострённым носом. У него имеется второе хобби – делать украшения из эпоксидной смолы.       Вардо. Он на два сантиметра выше Шакро. Структура волос немного отличается, – сверху волосы прямые, книзу волнами. На ноздре он носит кольцо-обманку (и плюс обманки в том, что можно её носить на любой из ноздрей). На одной мочке тоннель на 25 мм, а на брови шрам от неудачного прокола. Отличить его от брата можно ещё и по пуху на подбородке и щеках.       Авелин рассказал о себе крайне мало, ему хотелось послушать истории его новых знакомых. До позднего вечера они провели вместе время.       Кажется, настал момент, которого я так боялся. Ави променял меня на компанию. Хотя, может я накручиваю себя...       Авелину компания доставила множество положительных эмоций. В тот же вечер они добавили его в общую беседу. Тогда он и узнал о существовании их группы.       Тая хандрила и смотрела ютуб, дабы совсем не раскиснуть. Ей попалось видео с евровидения. Француженка, смахивающая на Земфиру. Быкова часто вдохновлялась от просмотра таких видео. На её экране коротко стриженная девушка с развитыми мышцами рук, в кружевном чёрном топе и чёрных штанах. Перед ней микрофон, а за ней лучи света от прожектора. На глазах блестящие тени. Барбара вызвала у Таи восторг. Брюнетка полезла искать французский алфавит и правила чтения. С этого момента её жизнь кардинально изменилась.       Аманда, Томми, Шакро и Вардо представляли собой уличный квартет. Девушка играет на акустической гитаре, Томми на джембе, Шакро на пандури, а Вардо на басс-пандури. Последние два инструмента – грузинские. Оба имеют по три струны, бутылкообразный корпус. Но второй звучит ниже первого. На своих концертах они неплохо зарабатывают, для большинства грузинские музыкальные инструменты в диковинку. Но концерты возможны лишь в тёплую погоду.       На следующий день Авелин, к удивлению Аделя, захотел познакомить Вишнякова с музыкантами.       — А у нас будет, о чём говорить, я же не музыкант...       — Будет-будет, они очень разносторонние. Адель скис, а Авелин сиял и с гордостью знакомил их. Стоило Шакро рассказать про своё хобби, Адель сразу же заинтересовался. Он упрашивал его показать украшения и просил показать, как он их мастерит.       — После колледжа айда ко мне. Мы в речном живём, ты?       — Уехать проблематично, но можно.       После пар Адель с Авелином поехали к братьям-грузинам. Всю дорогу они рассказывали истории с Грузии, либо анекдоты. Аделю парни очень понравились.       — Парни! – рыжий нагнулся к ним между сидений (Шакро и Вардо сели впереди, Адель и Авелин позади). – А у вас есть отношения?       Шакро нервно хихикнул, Вардо вздохнул.       — Хотелось бы... – сказал первый. Второй что-то пробубнил.       — А у тебя? – грустно спросил Шакро, повернув к нему голову. Авелин повернулся к Аделю, как бы задавая немой вопрос. Адель покачал головой.       — Скажем, у меня есть парень, – гитарист снова наклонился к ним. – но я пока не стану говорить, кто он.       — Интересно... – задумчиво протянул Вардо. – А почему?       Когда они сошли на остановке, шли пешком минут десять. Наконец-то где-то за голыми деревьями появились человейники.       — Мы что, в Мурино? – пошутил Авелин.       — Ага! Там ещё хуже, не болтай, – ответил Шакро. Преодолев сугробы, они потопали ногами, чтобы избавиться от лишнего снега и двинулись к одному из дальних подъездов. Внутри подъезда были ящики, ящик для спама и парковка для великов.       — Признаю, дома куда лучше.       На грузовом и крайне тихом лифте они поднялись на девятый этаж и пошли по длинному коридору в угол.       Квартира была из трёх комнат – каждому по своей. Из родителей у них был только отец. На коврике написано «добро пожаловать», но на грузинском.       — Предлагаю натахари – грузинский лимонад. С виноградом. Парни не отказались и вчетвером навернули по бокальчику.       — А это из Грузии?       — Да, но мы в супермаркете купили. Если понравилось, можем бутылку отдать, всё равно в супермаркет вечером планировали.       Все пошли в комнату Шакро. Скинув кардиган на кровать, Шакро стал собирать украшения в одно место. Принёс несколько сфер, камней и много-много кулонов. Братья продемонстрировали свои кулоны, которые весели на их шеях в данный момент. У Шакро овал с семенами одуванчика, у Вардо полусфера с космосом. Одна из сфер была чёрной, а внутри галактика, вторая сфера содержала растительность.       — Я могу сделать, если вам недорого, кулоны, браслеты, кольца или серьги, ну, а подороже – сфера, камни. Расценка зависит от сложности изделия, но, а так цены вот, – он указал на лист, висящий с боку стола.       Парни ознакомились с расценками.       — Я закажу серьги позже, – сказал Адель.

  2х.01

      Теперь знаю, где живут знакомые Авелина. Они замечательные, мне кажется, с ними я начну разбираться в музыке. Они сыграли на своих пандури и спели национальную грузинскую песню. Осталось послушать остальных двух, а лучше, как они звучат, играя вместе. Авелин выглядит счастливым, его улыбку я стал видеть чаще, когда он рядом...          Адель снова расстроился и начал листать вложения в диалоге с Авелином, иногда улыбался. Внезапно написала Тая с предложением погулять, либо посидеть у неё. Адель не отказал. В выходные они пересеклись в центре.       — Выставка приехала! Там и пауки, и скорпионы, уезжают скоро. Не боишься же? Парень мотнул головой. Пауков он не любил, а вот скорпионов побаивался. Но они же в террариумах, поэтому боятся нечего.       На входе с одной стороны продавали билеты, с другой игрушки. Мягкие, фигурки, брелки, тетради, паззлы и прочее. Ребята мигом приобрели билеты и пошли смотреть на живность. Возле каждого террариума стояла табличка, в которой говорилось о том или ином виде скорпиона или паука.       Тая и Адель подошли к самому большому террариуму, который стоял в центре. Там оперативно передвигался паук-птицеед. По размеру паук был около тридцати сантиметров. По окрасу чёрный с оранжевыми «наколенниками» (налапниками??) На лапках также было видно серые ворсинки и лапы выглядели пушисто. Этому пауку мог позавидовать любой другой паук, – у него самый элитный террариум: миниатюрное дерево со стволом диаметром около пятнадцати сантиметров, массивные камни, в том числе и покрытые мхом, глиняный горшочек, по размеру примерно десять сантиметров, что-то вроде пещеры; невысокие, но густые заросли местами; от конца террариума до другого его конца тянулась лестница с округло-деревянными брёвнышками. Кажется, восьминогое существо привыкло к людям и совсем не пряталось он них в пещере. Наоборот, когда люди смотрели на него, он ползал по лестнице, забирался на камни, залезал на крышу пещеры. Но ребята пошли дальше. С одной стены были пауки, с другой – скорпионы. Тая возбуждённо изучала каждое насекомое и фотографировала, Адель лишь мельком читал и долго на одном не задерживался.       Довольно быстро они прошлись по всем паукам и скорпионам и вышли на улицу. Погода солнечная, небо чистое, ветра нет. Тая в шутку сказала, что сбежит из дома; Аделя это насторожило. Эти слова не давали ему покоя, но поделиться он ни с кем не мог.       Он заметил, как изменилась девушка. Не только внешне, но и внутренне. Она выглядела грустной всегда. Когда была с ним, когда поблизости был Авелин, когда была одна. Вишняков не хотел спрашивать, он пытался понять на расстоянии, чем вызвана такая грусть. Однажды, когда он у неё что-то попросил, она рылась в сумке и Адель увидел коробочку от мелков, в которой вместо этих самых мелков были сигареты. А ещё как-то случайно он увидел её гуляющую одну, сидящую на кортах перед речкой, сложив руки на колени. Из-за развевавшихся от ветра волос тянулся дым. Это был не пар воздуха, а сигаретный дым. Тогда он и почувствовал, в каком глубоком одиночестве Тая находится.       После этого случая, он попросил Таю с ним погулять. Они пошли по нижней, параллельной колледжу, улице.       — Я видел, как ты курила.       — И что?       — Ты когда на сигареты перешла?       — Я и парю; совмещаю.       — Это же двойные затраты, откуда столько денег?       — Я работаю.       — Кем? Тая не хотела отвечать на этот вопрос, но понимала, что Адель не отвяжется.       — Официанткой в клубе. Вишняков округлил глаза.       — А что тебя смущает? Прекрасный клуб, меня уважают.       — А тебя там не трогают?       — В сексуальном плане нет. Руку жмут, обнимают, по плечам хлопают – не более.       — Можешь меня с админом связать, я тоже хочу работать. Тая оттягивала время как могла, но вот уже она записывает в его контакты номер админа.       Когда у Быковой была смена, она захватила Аделя с собой.       Клуб был не обычным, а точнее, это гей-клуб, работающий подпольно. Находится он в скрытом месте. Тяжёлая металлическая чёрная дверь, на входе два здоровых качка в мини-юбках. На улице, даже находясь возле двери, не слышно оглушительной музыки.       — Куда ты меня привела? – Адель разглядывал окрестности, чтобы на обратном пути не потеряться.       — Ты сам просил, – Тая достала пропуск и приложила к двери. На входе ей улыбнулись.       — Он со мной, работать тут хочет. Парни разошлись.       — Это что, гей-клуб?       — Верно. А чего?       — Да нет, просто я думал это обычный клуб... Девушка быстро проскочила к комнатам для персонала. По пути она заглянула в комнату админа.       — Вишня, разговор есть!       Вишня – фамилия парня, по имени его редко называли. На Вишне белая футболка, тёмно-синие джинсы, туфли на шпильках и клетчатый бело-зелёный кардиган. Внешне очень похож на Джерарда Уэя. Когда он развернулся, Адель заметил у него красноватые губы и чёрные тени на глазах.       — Привет, Тая! А тебя как зовут? Вишняков отметил, что у него прекрасная улыбка, а ещё заметил схожесть в фамилиях.       — Адель, хочу здесь работать.       — Хорошо, присаживайся, я задам пару вопросов.       — Я пойду! – Тая вышла из комнаты.       — Принимая кого-нибудь на работу, я задую одни и те же вопросы, ничего лишнего не спрошу, не бойся. Первый: какой ты ориентации?       — Не думал над этим, но у меня есть парень.       — Здорово, приглашай его, буду ждать! Второй: любимый цвет?       — Жёлтый.       — Агась! Третий: почему хочешь тут работать?       — Мне нужна работа, но в магазине или где-то ещё скучно. А здесь вечно движуха.       — Ладно-о... Четвёртый: любишь косметику?       — Я никогда не красился, но не против попробовать.       — Пятый: любимая одежда?       — Свободная, но женскую я бы примерил.       — Гуд! Какой график удобен? Адель задумался. Он ещё какое-то время решал вопрос с работой с Вишней, а затем они вышли из комнаты. Админ рассказал, где что находится и про первые годы существования клуба. Затем объяснил, зачем он каждому желающему работать устраивает допрос.       — Мне важно, чтобы каждому сотруднику было комфортно работать, потому я прошу делать любимую одежду любимого цвета. Ой, мерки не сняли!       Они вернулись в комнату Вишни, он нашёл метр, карандаш, блокнот и попросил Аделя раздеться. Вишняков разделся до колгот. Админ снимал мерки так, словно он уже давно это делает, в общем-то это правда.       — Одевайся. Парень одевался, а Вишня пока что обводил карандашом мерки.       — Жду завтра, костюм будет готов и будет ждать в комнате Таи.       — А почему в её комнате?       — Вообще эта комната общая, но раз в месяц мы выбираем лучшего сотрудника и в его честь называем комнату. Тая работает меньше месяца, но она очень старается, если будешь её опережать, придётся переименовать комнату! – он посмеялся. – Можешь пока с коллективом познакомиться.       Адель ни с кем знакомится не стал, вышел из клуба, не попрощавшись с Таей.       Янис был на дне рождении старой знакомой, потому квартира пустовала. Вишняков пришёл в пустую квартиру и погрузился в тишину. Но мысли заглушили эту тишину. Впервые он задумался о будущем, но не только своём, а совместным с будущим Авелина.       Ад: свободен?       Ав: Что такое?       Ад: Можешь прийти ко мне? Сейчас.       Ав: Что-то очень срочное?.. Скоро буду.    Брюнет ходил по квартире. Кухня-гостиная-комната-ванная-кухня-гостиная-комната. Тишина начинала давить. Звонок в домофон. Адель быстро снял трубку и надавил на кнопку. Авелин скоро оказался на пороге квартиры. Адель его крепко обнял, на что получил ответные объятья, и парни прошли на кухню.       — Чай?       — Нет, благодарю.       — Тогда пошли отсюда.       Они сели в комнате Аделя. Через минут пятнадцать в комнате появилась бутылка спиртного, а Адель сидел с полной рюмкой, уперевшись локтем в ногу, а ладонью в лоб. Опустошив рюмку, он занял то же положение. Якушев вздохнул и подлил ему ещё.       — Не стоит так переживать. Адель поднял голову и едва ли мог сфокусироваться на говорящем.       — Сколько бы фильмов я не смотрел, везде одно и то же – нигде нет счастливого финала.       — Слушай. Я буду говорить, а ты не перебивай. Во-первых, мы не в фильмах. Может даже ещё хуже. Во-вторых, если ты вечно будешь себя накручивать, жить вообще перестанет хотеться! Стремись к своим целям, не уделяй время истерикам. Не в том плане, что эмоции чувствовать вообще нельзя – их нужно чувствовать. Но постоянно быть на эмоциях, а тем более грустить – не дело! Я не знаю, что будет после колледжа, и ты тоже. Но мы можем планировать и менять будущее. Иногда его меняют за нас, против нашей воли и это отстой, но разве мы можем что-то изменить?       Кажется, на этом вопросе, что так и остался висеть в воздухе, поток мыслей Авелина завершился.       Адель с грохотом поставил рюмку рядом с нетронутой, что предназначалась Авелину и, схватив его за плечи, поцеловал.       — Я тебе очень благодарен. Останься со мной на ночь.       — А твой отец не придёт?       — Нет. Только днём. Адель, еле держась на ногах, отыскал Авелину одну из своих любимых футболок, чтобы тот смог переодеться. Вместе они легли спать. Адель лежал на спине и быстро уснул, а Авелин в полуобороте к нему и думал. Но вскоре мысли его изморили, и он тоже уснул.       Утром оба проснулись с разницей в несколько минут. Дома по-прежнему была тишина. Тяжело проснулся Авелин. Но, несмотря на это, он возложил завтрак на себя. Адель чувствовал усталость, будто поспал несколько часов. Сполоснув лицо, он пошёл на кухню.       — Оденься хоть, – сказал гитарист, набирая воду в кастрюлю.       Вишняков вернулся в комнату и замер перед одеждой Авелина. Вернулся на кухню уже в его футболке. Якушев его сразу же запряг.       — Ты чай сделай. Потом бутерброды. Адель поставил Sigarettes After Sex. Медленно принялся заваривать чай. Авелин начал подпевать.       — Ты знаешь эту группу?       — Конечно, но лишь несколько песен знаю, слушал не все.    Тая решила заняться саморазвитием в виде чтения книг, чтобы лучше понимать себя в других. Но не знала с чего начать. Решила спросить у мам.       — Охо-хо, психология, философия, религиозные книги, но насчёт последнего обратись ко мне, а то всякие книги есть, – ответила Милана.       Тая поморщилась, а Словея выглядела так, будто её смущал этот разговор.       Быкова стала искать философов. Ницше. Гёте. Про первого она часто слышала и решила начать с него. В интернете девушка нашла отрывок из «Так говорил Заратустра» и следующие сорок минут читала, не прерываясь. В комнату зашла Словея.       — Что читаешь?       — Ницше. Ой, время!       — М-м… Не слушай Милану, религия – яд. Мозги только пудрит и до деградации доводит.       — Я знаю. Но есть же что-то такое, что мне бы подошло.       — Ладно, долго не сиди. Спокойной ночи.       Тая не могла оторваться. Но глаза сохли и слипались, всё-таки пришлось оторваться на сон. Утром она встала пораньше, чтобы прочитать несколько под глав. Зачиталась. В комнату зашла Милана, с целью будить дочь.       — Вставай, времени уже много! Брюнетка взглянула на часы и в спешке стала собираться. Из того, что она прочитала, она отчётливо помнила про выход Заратустры с речью к народу. Сев за стол, она по памяти начала его цитировать.       — «Нет пастуха, лишь одно только стадо! Каждый хочет равенства, но все мы равны: кто думает иначе, тому дорога в сумасшедший дом!»    Милана разинула рот от услышанного.       — Ты где это прочитала?       — В книге. Ницше.       — Купила?       — Онлайн.       — Не стоит это читать.       — Почему? Мне нравится. Это философия. Ты не любишь философию? Сама же мне её предлагала.       Женщина не нашла, что ответить, а лишь ускорилась собираться на работу. Когда та ушла, Словея покачала головой.       — Чего она ударилась в православие? Кто ей мозги промыл?       — Священники, вероятно. Тая покачала головой.       — Вот бы православные и католические церкви разом исчезли. Словея мысленно с ней согласилась.       — Ладно, я в колледж!       Тая изменила свой стиль, красила она только глаза и брови. Но выглядело это естественно.       Девушка опаздывала на пару и в тихом коридоре услышала разговор двух парней, чьи голоса практически не отличались друг от друга.       — Я устал это скрывать. Почему я не могу рассказать Томми и Аманде?       — Потому что! Никто не должен знать об этом. Мне тоже не нравится, но лучше это держать в тайне.       Быкова надела наушники и проскользнула мимо них, выскочив из-за стены. Оба на неё посмотрели, Тая окинула их взаимным взглядом.       «Чего? Они близнецы? Охренеть!» Весь день ей не давала покоя утренняя встреча.       — Тая, пошли! Всё хорошо? Адель рассматривал её лицо.       — Ты чего такого увидела, что лицо такое?       Тая рассказала про разговор парней-близнецов. Темой их разговора были их романтические, а может и прочие отношения.       — Погоди, а как они внешне выглядят? Брюнетка описала. Теперь у Аделя было лицо, как у Таи ещё недавно.       — Ты их знаешь?       — Позже объясню! – он удрал. Быстро отыскал Вардо и Шакро и рассказал им.       — Это кто такое сказал? – напрягся Вардо.       — Тая, моя подруга. Она вас с утра слышала. Успокойтесь, я…       — Она твоя одногруппница? – спросил Шакро.       — Зачем это вам? Не смейте её трогать!       — А мы и не будем, покумекать лишь хотим, – раздражённо, хрустя пальцами, проговорил Вардо.       Шакро рванул на первый этаж, чтобы узнать, где у группы Аделя будет пара и побежал в тот кабинет. Но не обнаружив там девушки, спросил у Авелина, где Тая.       — А кто меня ищет? Быкова стояла на входе в класс. Шакро пошёл к ней и вывел в коридор.       — Помнишь меня?       — С утра, кажется, видела.       — Именно. Ты ничего не слышала, понятно? Иначе тебе будет ой как неприятно.       — Окей-окей, не дави! Я знать не знаю кто ты и что там у тебя с твоим братом, меня это не касается.       Шакро был в ярости, но девушку отпустил. В этот момент подоспели Адель и Вардо. Последний узнал, как обстоят дела.       — Всё чики-пуки.       Адель сделал вид, что ничего не знает и наедине даже про них ничего не говорил им. Тая изредка вспоминала о той ситуации, но моментально пыталась переключиться на что-нибудь другое.