как он встретил ваню бессмертных

весна – это пора любви и тепла. лёгких курток, небольших луж и нежного солнца. весна – это пора сережи пешкова. он от радости, что весна скоро наступит, каждую пылинку с полки вытирает, перебирает и переставляет всё. рядом ваня на кровати спит. он устал после дня школьного, поспав четыре часа. их отношения зародились быстро, но несмотря на это, очень сильно. все эти разговоры личные, деление одной кружки кофе на двоих в сережиной квартире, вещи пешкова в ваниной, рисунок на стене бетонной и выведенное маркером «в+с=♡». глупая, подростковая и чистая любовь, которой они не хотели противостоять, кажется сжирала полностью, оставляя бабочек в животе и затуманенный разум. сережа бы, в сентября, посмеялся в лицо тому, кто говорит что тот ваня бессмертных, станет самым-самым. самым красивым мальчиком, самым прекрасным человеком и самой сильной любовью. и любовь эта спит сейчас в сережиной комнате, укрывшись пёстрым пледом, пока хозяин комнаты наводит порядок. полнейший порядок для пешкова — олицетворение чего-то нового и хорошего, полнейший беспорядок наоборот, что-то плохое. и он знает, что сейчас ему лучше некуда. когда ваня глаза потирает от сна и сережу с собой в кровать тащит, прижимаясь. — сереж, ну ты уже какой час возишься с этой пылью, полежи со мной, вечером помогу тебе. и он лежит. засыпает с бессмертных в обнимку, зарываясь в волосы пшеничные, пока с компьютера тихо музыка играет, для уборки спокойной смитс хороши. и для сна с ваней тоже, но в этом он не признается. кажется всё в такие простые моменты обретает смысл новый: когда тебя любовью окружают, когда улыбаются тебе нежно и смотрят так, пытаясь в самое сердце залезть. ваня делает это с сентября – зелеными глазами ищет в карих свой мир закрытый, в кудрях пальцы прячет и заставляет сережу улыбаться. они дома у друг друга чуть ли не живут полноценно, то у вани «случайно» вторая кружка оказывается на столе, то у сережи футболки свободные. но никто не против, все рады заполнять комнаты друг друга собой, оставлять частички, даже когда вы на расстоянии. бессмертных всё смеется, вновь укладываясь на постель, уже родную. – вот знаешь, я скоро всё твое пространство так займу. – уже, занял не только в комнате но и в мыслях. пешков не признается – сколько о волосах светлых думает, о глубоких глазах зелёных, цвета зелени самой свежей, о губах розоватых, что в улыбке от очередной шутке растягиваются. не признается, что у него портретов ваниных много лежит, на самых различных форматах: от клетчатых листков, вырванных из школьной тетради, до больших холстов. не признается, что ване отдельное место в шкафу выделил, для его вещей и что у него небольшая коробка с подарочками от парня есть, даже не совсем подарками, воспоминаниями. в школу теперь вместе ходят, с самого утра сережа под окнами знакомого дома ждёт, улыбаясь окну, из которого сонная макушка выглядывает и улыбается в ответ. ваня первое время нетактильным казался, но теперь он знает, что ваня налетает с самыми теплыми и крепкими объятиями, как кудрявую голову видит. идут с проводными наушниками, слушая плейлист который вместе составляли, за руки держась и поглаживая костяшки друг друга. они за стену привычную заходят. зажигалка теперь только у вани, а сережа с родного ментола подкуривает свою ягодную. кажется эта комбинация стала самой родной, когда ваню целует, на губах мятный след, а в лёгких какой-то малины. земля под ногами рушится от этого, не хочет обратно вставать. они в парке пустом сидят, обсуждая все на свете, прямо на закате. небо заливается кроваво-красным, розовым, оранжевым и оттенками желтого. ваня в сережины глаза заглядывает и небо видит, только в раз десять красивее. расплакаться иногда хочется, от того что сережа именно ему достался. тот сережа которого от всего мира спрятать хочется, словно это лучшая картина лувра. это тот сережа, который в три ночи поставит перед бессмертных кружку с чаем горячим, когда тому опять кошмары снятся, по спине гладить будет, убаюкивая. апрель и май проводят на скейте пешкова, ваня уж очень хотел научиться. рухнул конечно в первый же куст, но те поцелуи в коленки побитые и оттряхивание волос — определенно того стоило. определенно стоило и того, чтобы поздним вечером во дворе сидеть, в тишине обоюдной, пока ванины пряди гладят, на палец накручивая. он растаять под тёплыми ладонями готов, словно мороженое. ваня уверен – что звезды свели его с сережей пешковым. таким простым, лёгким, со множеством проблем личных, но с большим количеством любви и нежности. сережа же уверен, что ваню не заслуживает. он словно ненастоящий, словно слепленный римским архитектором, по задумке должен был стоять во дворце за стеклом, но нет. слишком идеальным оказался ванечка, даже со своими вредными привычками, зависимостями и прочим, это мелочи. они уверены, что друг друга могут ассоциировать только со словом любовь. они уверены, что проведут с друг другом не только оставшиеся школьные годы, а всю жизнь.