Это все еще ты

FREI: Я в эту фигню не верю!       Взгляд зацепился за фразу в общем чате, и Валя кликнул по аватарке, переходя на страничку пользователя. Под вечер чат взбесился: обсуждали сложную тему любви. Кто-то распылялся, доказывая, что любовь — это чуть ли не смысл жизни, кто-то пренебрежительно отзывался о раздутом поэтами чувстве, заявляя, что любовь — самый великий обман человечества. Мол, есть физиология и потребность в продолжении рода, остальное — навязанные социумом догмы. Вас, мол, заставляют верить в любовь, вторые половинки и судьбу, и вы носитесь по жизни, из кожи вон выпрыгивая, чтобы все это найти, иначе чувствуете себя неполноценными! FREI: Надо быть самим собой! К чему половина, когда можно быть целым!       Валя лайкнул сообщение, сам не понимая, почему его так зацепил этот упрямый уверенный тон незнакомца, только вдруг за словами о свободе ему почудилось дикое одиночество этого Фрайя.       К любви Валя относился осторожно: верил, что она обязательно есть, настоящая, всепоглощающая, но сам еще ни разу не влюблялся. Не потому, что был слишком разборчив или капризен, наоборот, иногда ему казалось, что взгляды на любовь у него слишком широкие, просто еще четко не осознавал, что его больше привлекает в людях. Однозначных внешних предпочтений не было, равно как и гендерных. В голове существовал некий образ, но настолько размытый, что больше приходилось ориентироваться по ощущениям: нравится/не нравится, интересно/нет. Его привлекала глубина в людях, неординарность мышления, богатый внутренний мир. И определенная жизненная позиция.       Форум любителей активного отдыха Валя открыл для себя не так давно. Все началось с навязчивого желания совершить что-то из ряда вон. По крайней мере — удивительное для того размеренного болота, в которое, несмотря на все попытки что-то изменить, превращалась его жизнь. Хотелось всего и сразу: прыгнуть с парашютом, сплавиться на байдарках, забраться на высокую гору, съездить в экзотическую страну. Но пока ни средств, ни смелости Вальке не хватало, и он, смиренно вздыхая, присматривался к тому, как на полную катушку живут остальные.       В углу монитора загорелся конвертик — кто-то отправил ему личное сообщение, и Валя кликнул на иконку. FREI: Чем заслужил лайк?       Валя удивился тому, что юзер заметил его интерес, и, почувствовав волну адреналина, ответил: Valley: Смелостью суждений FREI: И даже не станешь меня разубеждать? Valley: А имеет смысл? FREI: Можешь попытаться Valley: Знаешь, почему-то просто не верю тебе FREI: Поясни Valley: Ну, ты так убежден в своих словах… Но на самом деле, знаешь же, что яростнее всех в споре доказывает свою правоту тот, кто больше всего в этой правоте сомневается       Ответа не было довольно долго. Валя даже подумал, не обидел ли собеседника. Но тут строчка в чате поползла вверх, и он прочитал: FREI: Недурно       От неожиданной скупой похвалы вдруг заполыхали щеки. Завязалась жаркая дискуссия. Словесный пинг-понг явно доставлял удовольствие обоим участникам. У Вали не было цели убедить собеседника в том, что любовь существует, но он так умело выворачивал наизнанку его же слова, что FREI по другую сторону экрана явно потихоньку офигевал — Валя даже сквозь виртуальную толщу расстояния между ними ощущал это возникающее из ниоткуда восхищение. Сергей, как представился собеседник в ходе переписки, свои позиции не то чтобы сдавал, но к дерзким высказываниям Вали прислушивался.       Разговор продолжился на следующий день. И днем после. Вальку откровенно перло оттого, что кто-то восхищается его жизненной философией. Он смелел, честно высказывался, делая вид, что мало заботится о мнении собеседника, хотя на самом деле умирал от его неподдельного интереса. Он уже понял, что чем-то сумел зацепить этого махрового циника, заинтересовать его. В какой-то момент в качестве ответов вдруг стали приходить не всегда уместные смайлики. То, что Сергей начинает с ним флиртовать, он просек на второй неделе их почти беспрерывного виртуального общения.       Примерно тогда же он понял, что обращаются к нему в женском роде.       Осознание на пару секунд лишило воздуха, а потом Валя решил, что так даже лучше. Интереснее. В их общении добавились интимные нотки. Сергей открыто заигрывал, Валя — мягко отбивался, подстегивая явный интерес собеседника своей несговорчивостью и напускной злопамятностью — о том, что FREI не верил в любовь, он напоминал ему едва ли не ежедневно.       Месяц спустя Сергей попросил прислать фотку. Valley: Зачем тебе? FREI: Хочу увидеть ту, кто занимает все мои мысли последний месяц Valley: О боже, только не говори, что влюбился! FREI: Возможно. Valley: Тебе напомнить, что ты не веришь в любовь? FREI: Я уже готов смириться с тем, что был не прав. Ты меня определенно заводишь, детка. Хочу увидеть тебя Valley: И чем же я тебя так завожу, позволь узнать?       Валька сидел, вперившись взглядом в монитор ноутбука, и, покусывая подушечку большого пальца, наблюдал, как под его словами перекатываются точки — Сергей набирал ответ. FREI: Оригинальностью мыслей Искренностью Живым умом Остротой языка Этого достаточно? Раньше я в девушках такого сочетания не встречал       «Может, потому, что я — не девушка?» — хотелось ответить Вале, но он не решился. Общаться с Сергеем было интересно. Остро. Захватывающе. Для него в этом тоже открывалось много нового. Близких друзей у Вали как-то не завелось. Бывшие одноклассники считали его слишком замороченным, сложным. Только потому, что ему не интересно было вечерами напролет тусоваться с ними на заброшках под пивасик и пустые разговоры ни о чем. Он бы уехал из своего небольшого городка, да боялся оставить маму одну. Поступил в местный техникум на кондитера, чтобы получить хоть какую-то профессию, иногда подрабатывал, где возьмут, вел, в принципе безамбициозную простую жизнь, хотя маялся от нереализованности своих возможностей и желаний.       Поэтому общение с Сергеем и стало таким необходимым ему глотком свежего воздуха. Отказываться от него принципиально не хотелось. А когда после затянувшейся паузы под последним неотвеченным сообщением всплыла фотка, Валя тихонько выругался. Потому что Сергей оказался очень привлекательным. О своей ориентации Валя никогда не задумывался и проверить ее на деле в свои почти двадцать как-то еще не довелось. Он кликнул на фотографию и, когда та расползалась на весь экран, вцепился взглядом в изображение симпатичного брюнета с открытой улыбкой, от которой на одной щеке красовалась ямочка. Сергей стоял на берегу водоема в гидрокостюме — Валя уже знал, что он увлекается серфингом — мокрые волосы липли к лицу, загорелая кожа покрыта каплями воды. От парня исходила многовольтная самоуверенность и за версту тащило сексом. Валя с ужасом понял, что в паху начинает приятно тянуть возбуждением. FREI: Твой ход, детка.       И Валя решился. Нет, не открыться, а продолжить игру. Впрочем, для него это игрой не было. Кроме того, что он не поправил заблуждение Сергея относительно своей половой принадлежности, он ему никогда не врал. Не пытался казаться лучше, умнее, смелее. Писал то, что думал, и умирал от бурной реакции на свои слова. Даже факты о себе никогда не скрывал. Честно признался, что живет в небольшом городке, рассказал, где учится, чем увлекается и как проводит свободное время.       Фотку, которую он решил отправить в ответ, сделала его бывшая одноклассница в прошлом году. Она увлеклась фотографией и все зазывала его на съемку, говоря, что его точеная внешность камере непременно понравится. Валя порылся в папках на компе и нашел те снимки. На выбранной им фотке большую часть его лица скрывала черная фетровая шляпа с весьма широкими полями, из-под которых торчал только кончик тонкого носа с бледными веснушками, губы, растянутые в легкой улыбке, и узкий подбородок. Длинные светлые волосы, доходящие тогда почти до лопаток, скрывали собой плечи и грудь. При взгляде на фотографию вполне можно было предположить, что на ней изображен парень, но Валя знал, что Сергей увидит то, что захочет увидеть. Он откадрировал фотографию, слегка обрезав плечи, чтобы они не казались такими широкими, прикрепил ее к сообщению и, нажав «отправить», вышел из чата. Узнать реакцию Сергея было боязно до дрожи. Пару дней он мужественно выдерживал паузу, а на третий зашел на сайт. Зажмурившись, кликнул на мигающий конвертик, и, приоткрыв один глаз, с удивлением обнаружил целую вереницу новых сообщений. Сначала Сергей выдал с десяток бессвязных междометий. Потом засыпал комплиментами. Не дождавшись ответа, назвал «пугливой глупышкой», признавался, что скромность только добавляет очков Вале как девушке. В конце — открыто изнывал от того, что чувствует себя брошенным, и просил вернуться в чат.       Валентин от такой реакции немного ошалел. Казалось, еще чуть-чуть, и Сергей начнет в любви признаваться. Это подкупало. Заводило. Да, Сергей считал, что все это время общается с девушкой, но ведь изначально он повелся не на внешность, а на внутренний мир Вали, его слова, поведение, его мировоззрение, в конце концов. Червоточина нечестности портила впечатление, и все же Валя немножко гордился тем, что сумел развести заядлого скептика на чувства. А то, что Сергей всерьез увлекся, он уже не сомневался: тот начал намекать на телефонный разговор и даже встречу в реале. Расстояние между ними не было таким уж колоссальным, всего-то километров триста, которые при желании можно было преодолеть одним днем, но открыться теперь, когда Валька сам попался в свою собственную ловушку чувств, казалось невозможным. Поэтому они продолжали играть в догонялки. FREI: Валь, чего ты боишься? Почему не хочешь встретиться? Valley: Не верю тебе? Потому что ты не веришь в любовь FREI: Я тебе, кажется, писал уже, что давно передумал. И помогла мне в этом ты. Ну, детка, не бойся!       Но Валя раз за разом умело переводил темы, хотя чувствовал, что сам увязает в этих виртуальных отношениях все глубже и глубже. Сергей ощущался слишком реально. Его интерес щекотал нервы и посылал табун мурашек по хребту. Валька только вздыхал и собирался с силами, чтобы однажды просто перестать заходить на сайт и не мучить больше ни себя, ни Сергея.

***

      Занятия в техникуме закончились рано, и, добравшись до дома, Валя решил попробовать новый рецепт заварных пирожных. Он с удивлением замечал, что выбранная наобум профессия вдруг пробуждает в нем искренний интерес. Подвязав волосы банданой, он аккуратно выдавливал из кондитерского мешка тесто на вощеную бумагу и чертыхнулся, когда в дверь позвонили. Рука дрогнула, и одна из «колбасок» получилась кривой. Валя отложил мешок с тестом и, наскоро вытерев о передник руки, пошел открывать. Он никого не ждал и, прежде чем отпереть замок, глянул в глазок, чтобы узнать, кого это там принесло. По ту сторону двери стоял незнакомый мужчина, прижимал к груди огромный букет роз и открыто улыбался.       Валя осторожно приоткрыл дверь и сунул нос в щелку.       — Вы к кому? — спросил он.       — К Вале. Я… эм… Сергей. Я ведь правильно попал?       «Сергей? Из чата?» — думал Валя, разглядывая гостя, который с отправленной ему картинкой общего имел разве что имя. Он был явно старше, лет под тридцать, русые волосы подстрижены довольно коротко. Вокруг рта — аккуратная бородка. Серые проницательные глаза под густыми бровями смотрели на Валю немного нетерпеливо, и он перевел взгляд ниже. Обычное телосложение, в плечах пошире и ростом повыше самого Вали, но за толстыми стеблями роз проглядывал небольшой животик. «Это он-то серфер?» — подозрительно подумал Валя и вернулся взглядом к его лицу. Мужчина переместил вес тела с одной ноги на другую и прочистил горло, намекая, что пауза затянулась. Валя открыл дверь пошире и отступил назад, пропуская гостя внутрь.       «Как он нашел меня?» — подумал было Валя и тут же мысленно хлопнул себя по лбу. Он же сам назвал Сергею город, в котором живет. Обрисовал район, рассказал, что видит из окна своей спальни с шестого этажа единственного в их квартале сине-белого дома. Говорил, что растущая у подъезда липа частично загораживает обзор на двор и школу, в которую он ходил с первого по одиннадцатый класс. И никогда не думал, что эту информацию можно собрать для того, чтобы найти его.       — Валя не говорила, что у нее брат есть, — произнес Сергей, покосившись на его бандану и торчащие из-под нее светлые волосы. Он вытянул шею и поверх его плеча заглянул вглубь квартиры. — Она дома вообще?       Валя кивнул. Сергей вздернул брови, непонимающе рассматривая стоящего перед ним парня. Бросил взгляд на тонкий нос, потом на губы и вперился в глаза.       — Позовешь ее, может?       Валя на секунду зажмурился и, набрав в грудь побольше воздуха, выпалил:       — Валя — это я. Валентин.       — Что? — губы Сергея растянулись в кривоватую ухмылку. — Это шутка?       Валя мотнул головой и втянул ее в плечи. Сергей немного возвышался над ним, и атмосфера вокруг менялась буквально на глазах. От смены выражения лица с недоуменного на презрительное хотелось заскулить, и Валя, судорожно вздохнув, отвел взгляд. Он скорее услышал, чем увидел, как букет отбросили на пол, и в следующую секунду крепкая рука схватила его за ворот футболки и, толкнув в грудь, припечатала к стене. Лопатки обожгло от боли, и Валя приготовился к тому, что сейчас ему в лицо прилетит от разъяренного ухажера.       — Ты! — рявкнул Сергей, и Валя почувствовал его горячее дыхание на своей щеке. — Ты обманывал меня все это время!       На злость Сергей имел полное право, это Валентин признавал. Но сам-то он тоже выдавал себя за другого! Валя хотя бы фотографию отправил свою, а не какой-то красотки из интернета! А еще он помнил, что изначально Сергей заинтересовался одной только фразой в чате, поэтому набрался смелости и выдохнул:       — Ты немногим лучше, знаешь ли. А вообще можешь злиться и ненавидеть меня, но это со мной ты пересмотрел свое отношение к любви, разве нет? Все сказанные в чате слова и мысли — это я.       Сергей глубоко дышал. От потока воздуха, вырывающегося из его ноздрей, Валины волосы колыхались у лица, щекоча щеку и шею. Он осторожно повел плечами и несмело поднял взгляд. Вид у Сергея из свирепого стал растерянным. Он разжал кулак, выпуская из пальцев ткань футболки, и шагнул назад. Развернулся и рывком дернул на себя входную дверь. Когда та оглушающе захлопнулась, Валя скатился по стене на пол и, стянув с головы бандану, уперся лицом в коленки. В груди разрасталось разочарование. Не от того, что Сергей оказался не тем, кем себя выдавал, а потому, что тот, как и большинство людей, в итоге повелся на «одежку», а не на «ум». С другой стороны, Валя испытывал облегчение от того, что все наконец-то прояснилось и поддерживать ложь больше не нужно.       Он медленно вздохнул и поднялся с пола. Подобрал примятые цветы и, вернувшись на кухню, поставил их в графин с водой. Доделал заготовки под эклеры и, выставив на духовке таймер, принялся за крем. Механически выполнял действия, стараясь ни о чем не думать, чтобы не скатиться в чувство вины и потонуть в накатившем вдруг одиночестве. Отставил кастрюльку с кремом остывать, заглянул в духовку проверить подрумянившиеся эклеры, и, прибравшись на кухне, снял фартук и отправился к себе в комнату. Машинально глянул в окно и застыл на месте: сквозь набухшие почками ветки липы просматривалась детская площадка, на одной из лавочек которой сидел Сергей. «Почему он не уехал?» — с тоской в сердце подумал Валя, рассматривая сгорбленную фигуру. Сергей наклонился вперед, облокотившись локтями о колени и, не двигаясь, смотрел в землю. Что-то трогательное было в его позе, отчего сердце в груди затрепыхалось. «Я ведь правда обидел его», — признался Валя и решил выйти к нему. Четкого плана у него не было, но хотя бы извиниться попробовать стоило.       Духовка дзынькнула, оповещая об окончании программы. Валя накинул ветровку и спустился вниз. С минуту набирался смелости сделать последний шаг и в итоге, решив, что терять уже нечего, широко распахнул дверь подъезда и вышел на улицу. Сергей, если и заметил его приближение, вида не подал. Валя осторожно опустился на другой конец скамейки.       — Ты не уехал, — констатировал он, покосившись на Сергея.       Тот неопределенно хмыкнул и выпрямился.       — Я тебе конфеты привез.       Он стянул со спины рюкзак и вынул из него коробку с бельгийским шоколадом. Валя как-то обмолвился, что это его любимые конфеты, но в их городе найти такие сложно. Приняв подарок, он осторожно прижал его к груди. На секунду встретившись взглядом с Сергеем, он отметил, что агрессии в нем не осталось ни на грамм. Осмелел и предложил:       — У меня там эклеры почти готовы. Пойдем, хоть чаем тебя напою.       — Так ты правда на кондитера учишься?       — Я всегда говорил тебе только правду, — ответил Валя, вздохнув.       — Ну да, конечно, — хмыкнул Сергей.       — Ой, да кто бы говорил! — ощетинился вдруг Валя и, закатив глаза, покачал головой. — Я хотя бы фотку свою прислал!       — Да уж, оба хороши…       — Прости. Я… не подумал, что это так важно. Мы же просто общались…       — Ну да. И я всего-то втюрился в тебя.       Сердце бухнуло в груди и помчалось галопом. К лицу прилила кровь. Валя пялился на коробку с шоколадом на своих коленях, водил пальцами по острым краям и чувствовал, как губы предательски растягиваются в улыбку.       — Это все еще я, — тихонько произнес он.       — Вижу, детка. Только не знаю, что мне с этим делать.       — Может, все-таки чая? — несмело напомнил Валентин, зыркнув на Сергея.       — Не в этот раз, — ответил тот и, накинув на плечо рюкзак, встал со скамейки и направился к выходу с детской площадки.       Валя смотрел на спину уходящего мужчины, и сердце его осыпалось тысячью острых осколков. Сергей ушел, даже ни разу не оглянувшись, сел в машину и, резко стартанув, уехал. И это было больно настолько, что дышалось с трудом. Валя кое-как добрался до дома, наполнил эклеры кремом и полил их шоколадным сиропом. Хотел было съесть парочку, но кусок в горло не лез. Ушел к себе в комнату, завалился на диван лицом к стене и все-таки разревелся.

***

      Валя постоянно думал о встрече с Сергеем. Пытался разобраться в себе: что он испытывал теперь, когда знал, что его собеседник, человек, который вызывал у него бурю эмоций, — совсем не такой, каким он его представлял. Гораздо старше. На сколько, кстати? Лет на десять? Не урод, но обладатель весьма заурядной внешности и не самого спортивного телосложения. Скептик, на самом деле жаждущий любви и внимания…       И понял, что Сергей по-прежнему ему интересен. Как минимум в качестве друга. Себе он остался верен: ни пол, ни внешность человека для него роли не играли, главное — та невидимая связь, которая возникла между ними. Она ощущалась физически и явно была взаимной для обоих. По общению с Сергеем Валя дико скучал, но все-таки пару дней избегал заходить на форум. Когда все-таки решился, с удивлением обнаружил несколько новых сообщений от пользователя FREI. Это были попытки Сергея тоже понять произошедшее, принять новый ход их отношений и разобраться, куда все это может привести. FREI: Ты ведь знал, что я парень, и все равно продолжал флиртовать со мной Ты гей?       Вопрос Сергея заставил Валентина задуматься. Но слишком долго ковыряться в своих сексуальных предпочтениях времени не было — пользователь был в сети и явно ждал его ответа. И тогда Валя решил выговорить то, что варилось у него в голове в течение последних пары недель после того, как Сергей прислал ему свою фотографию. Valley: Не знаю, может быть. То есть… Думаю, мне все равно, какого пола человек, в которого я могу влюбиться… FREI: Как это? Valley: Понимаешь… Это же… Это же так сложно — найти родственную душу, человека, с которым тебе было бы интересно, с которым хотелось бы проводить много времени, делиться самым важным, интересоваться его мнением, да же? Так редко, когда люди совпадают во взаимности… Просто, когда это вдруг происходит, мне кажется, не так уж и важно, какого пола твой… эм… избранник, разве нет?       Валя испытывал необходимость объяснить ему, как это сложно — не иметь близкого друга, испытывать перманентное чувство одиночества, потому что не встречаешь понимания у сверстников. Он смотрел в монитор ноутбука и с трепетом ожидал ответа. FREI: Ты мне весь мозг сломал Valley: Это чем же?       Валентин буквально кожей ощущал, как между ними зарождается привычная по чату атмосфера легкого флирта. Сергей явно вступил в фазу принятия и прощупывал границы собственной толерантности. FREI: Сначала тем, что влюбил меня в себя, а теперь тем, что пытаешься убедить, что пол не имеет значения и что ты — это все еще ты.       Щеки Вали ощутимо зарделись. Valley: Но это и правда все еще я FREI: Ты нереальный Таких, как ты, в природе не существует       Почему на глаза вдруг навернулись слезы? Это же вроде как комплимент? Только вот отдает от него почему-то безысходностью. Валя понял, что именно эта его «нереальность» всю жизнь мешала ему, не давая сблизиться с людьми, потому что никому она на фиг не нужна. И Сергею, скорее всего, — тоже. Valley: Прости, я правда не хотел обманывать тебя. Я не играл, не пытался заинтересовать. Но знаешь, нам, наверное, лучше прекратить все это, да? Просто забудь, ладно?       И прежде чем Сергей успел что-либо ответить, он разлогинился и решил никогда больше не заходить на этот форум.

***

      Пару недель спустя, выходя из техникума, Валя едва не запнулся на месте, заметив на противоположной стороне улицы Сергея. Он стоял, прислонившись к капоту своей машины, и всматривался в толпу высыпавших на улицу студентов. Джинсы, в карманы которых он запустил руки, и легкая толстовка делали его как будто моложе, и Валя подумал даже, что он весьма симпатичный. По крайней мере заметившие незнакомца девчонки оборачивались на него, громко перешептывались и строили глазки.       Только Сергей не обращал на них внимания. Заметив Валентина, он махнул ему рукой и улыбнулся. Ноги стали ватными, и все же Валя, вздохнув, поправил лямку от сумки на плече, подошел к машине и приветственно кивнул ждавшему его мужчине.       — Что за манера такая: сказать что-нибудь и свалить из чата? — сразу наехал Сергей.       Он не выглядел разозленным, наоборот, казался расслабленным. Улыбался мягко и смотрел как-то… ласково. Валя дернул плечом. Он уже смирился, что с Сергеем они больше никогда не увидятся, и его приезд заставил растеряться.       — Что ты здесь делаешь? — спросил он весьма сухо, хотя сердечко в груди болезненно трепыхалось.       — Приехал город посмотреть, — хмыкнул Сергей. — В прошлый раз как-то не довелось.       — О. — Валя нахмурился. — Вон там — центр, — он махнул рукой вправо. — А там — парк и лес. — Мах влево. — Приятной прогулки.       Развернулся и собрался отправиться домой, как услышал в спину:       — Я вообще-то надеялся, что ты составишь мне компанию.       Валя остановился, вздохнул снова и, обернувшись, коротко кивнул и мотнул головой направо, приглашая в центр. Достопримечательности в городе были невесть какие, но Валя мужественно провел по ним гостя, стараясь вспомнить интересные факты о родных местах, чтобы прогулка не казалась такой уж унылой. Поначалу он был скован, но непринужденный тон Сергея и вроде как искренняя заинтересованность помогли ему расслабиться. Он постоянно ловил на себе изучающий взгляд, чувствовал легкие прикосновения и вроде бы улавливал знаки внимания: переходя дорогу, Сергей положил ладонь ему на поясницу, пропустил вперед, когда они зашли в старую церквушку, настоял заплатить за мороженое и всю прогулку ненавязчиво осыпал комплиментами.       Под вечер они добрались до парка и углубились в лес. Погода в середине мая стояла чудесная, но основная масса людей осталась в парковой части, и здесь никто не мешал их уединению. Валя все еще не понимал настроение Сергея, вернее, отказывался верить в то, во что поверить отчаянно хотел. Между ними явно искрило. Валя непроизвольно поддавался игривому настроению, взмахивал ресницами, постоянно покрывался румянцем и вздрагивал от случайных и не очень прикосновений.       Они остановились на маленьком деревянном мостике через мелкую речушку, которая летом обычно пересыхала. Валентин, положив руки на перекладину, смотрел на воду, а Сергей, он чувствовал, — на него. Шершавая поверхность березового ствола, из которых был сколочен мостик, приятно щекотала ладони, и Валя незаметно водил по нему кончиками пальцев. Стимуляция чувствительных точек на подушечках всегда приносила успокоение. Боковым зрением он заметил движение и вскинул голову. Легкий ветерок взъерошил светлые волосы, и Сергей, протянув руку, осторожно завел налетевшую на лицо прядь за аккуратное ухо.       — Я сейчас поцелую тебя, — прошептал он, когда расстояние между ними сократилось до минимума. Теплая рука лежала на щеке, а большой палец нежно поглаживал скулу.       Сердце в Валиной груди забилось птицей.       — Почему? — спросил он так тихо, что сам себя едва расслышал.       — Потому что… Как ты там говорил, погоди… — Сергей поднял взгляд вверх, будто припоминая. — Найти родственную душу, да? Человека, с которым хотелось бы делиться важным, с которым интересно проводить время? Так?       Валя кивнул.       — Так вот, детка. Я такого человека нашел. И это все еще ты, прикинь?! — Сергей улыбнулся.       Валя резко втянул воздух и, закусив губу, отвел взгляд. Неужели Сергей принял решение? Принял его? Себя? Сергей за подбородок развернул его лицо к себе и начал склоняться, но Валя выставил вперед руку и прижал пальцы к его губам. От ощущения под ладонью теплых мягких губ и колючей бородки по руке пробежал острый импульс короткого электрического разряда.       — Это будет мой первый поцелуй, — зачем-то признался он, чувствуя, как в животе от предвкушения закручивается тугой ком.       Сергей моргнул, перехватил его пальцы и опустил их себе на грудь, накрыв сверху своей ладонью. Даже сквозь слои одежды Валя ощущал быстрый стук его сердца. Сергей осторожно придержал его за затылок и, склонившись, едва коснулся губ. Так нежно, невесомо. Слегка приминал их своими губами, терся носом о щеку. И вдруг, лизнув, толкнулся языком внутрь. Валька всхлипнул и доверчиво пустил его. Сколько продолжался этот поцелуй, он не знал — абсолютно потерялся в ощущениях. Сергей перестал терзать его рот, но не отстранился. Вжался лбом в его висок и потянулся рукой к своему паху. Поправил в штанах явно возбужденный член и тихонько рассмеялся.       — Боже, детка, что ты со мной делаешь?       — Заставляю поверить в любовь? — ответил Валя, тяжело дыша ему в шею.       — Кажется, ты уже справился с этим на «отлично».       Валя млел от близости. От исходящего от Сергея тепла. От руки, уверенно стискивающей кожу на его талии. И ласковых пальцев, перебирающих волосы на затылке. Сергей поцеловал его в уголок брови и, отстранившись, заглянул в глаза.       — Скажи, что не один я схожу с ума и что это взаимно.       — Это взаимно, — прошептал Валя и сам потянулся к его губам, задыхаясь от этой взаимности, принятия и ощущения родного человека рядом.