Это все еще ты

      Сергей предъявил охраннику пропуск, шлагбаум поднялся, и машина въехала на территорию коттеджного поселка, в котором жила его сестра. Валька заозирался по сторонам. Дома здесь кардинально отличались от тех, что ютились в частном секторе его родного города. Оценить стоимость одного такого коттеджа он вряд ли смог бы, но то, что стоили они немало, было очевидно. Никаких глухих заборов между участками не наблюдалось, только невысокая живая изгородь или низкие кованые заборчики, через которые отлично просматривались сами коттеджи. Весь поселок был выдержан в едином стиле и по представлениям Вали напоминал что-то северо-европейское — светлые стены домов отделаны массивными балками, перила балконов и террас выполнены из темных пород дерева, а брусчатка вместо асфальтированной дороги придавала месту завершенный вид небольшого поселка где-нибудь в Голландии.       Первое, что услышал Валя, когда машина остановилась у невысоких кованых ворот, был заливистый лай, от звука которого он дернулся и вжался в спинку сиденья.       —Ты чего? — спросил Сергей, отследив его реакцию.       — Ты не говорил, что у твоей сестры есть собака. — Валя таращился на огромного черного пса, упершегося передними лапами в верхний край калитки.       — Погоди, ты боишься собак?       Валя перевел на него затравленный взгляд и кивнул. Ему было тринадцать, когда его цапнула прибившаяся в их дворе псина — на икре даже шрам остался. От воспоминаний Валю передернуло, и он вернул внимание к собаке. При желании та спокойно могла перемахнуть через ограду и оказаться рядом с машиной, но почему-то оставалась на участке.       — Посиди здесь, я сейчас. — Сергей похлопал Валю по колену и выбрался наружу.       Сквозь лобовое стекло Валя наблюдал, как он заходит в калитку и наклоняется, чтобы погладить вертящуюся под ногами собаку. Та явно соскучилась по нему и бодро работала хвостом, проявляя свою радость. Из дома вышла девушка, сбежала по ступенькам крыльца и, повиснув у Сергея на шее, чмокнула его в щеку. Он принялся что-то объяснять ей, махнул в сторону машины, и девушка, вытянув шею, выглянула из-за его плеча. Солнце светило ей в глаза, и она «козырьком» приложила ладонь ко лбу, пытаясь рассмотреть пассажира. Вряд ли ей удалось что-то увидеть, но уже через мгновение она взяла собаку за ошейник и увела в дом.       Сергей вернулся к машине, подошел со стороны Вали и, опершись ладонями о крышу, заглянул в открытое окно.       — Дуська безобидная, она не тронет, но Ляля ее пока в доме закроет, потом познакомим вас, хорошо?       — Спасибо… Я просто…       — Все в порядке. — Сергей склонился ниже и клюнул его в нос. — Пойдем?       Валя поправил воротник водолазки, удачно скрывшей засосы на шее, и вылез наружу. Они как раз заходили на участок, когда Ляля вышла из дома. Она свесилась с перил крыльца и, увидев шедшего позади Сергея Валентина, явно разочаровалась. Потому что всплеснула руками и с капризными нотками в голосе протянула:       — Сереж! Когда ты сказал, что приедешь не один, я подумала, что ты девушку наконец-то привезешь! Простите, — обратилась она уже к Вале, — вам мы тоже рады, просто все уже заждались, когда этот обормот познакомит нас со своей второй половиной.       Пока она предъявляла претензии брату, у Вали появилась возможность рассмотреть ее. Если бы он не знал, что они едут к сестре Сергея, ни за что бы не признал в этой девушке его родственницу, до того они были разными. Ляля была невысокого роста, круглолицая, с рыжеватыми, явно крашеными волосами, заплетенными в две короткие косички. На лице ее проступали яркие конопушки, и только серые глаза смотрели знакомо, хотя и более смешливо, чем обычно смотрел Сергей.       На ее последних словах Валя зыркнул на Сергея и, закусив улыбку, опустил взгляд. Для себя он выбрал позицию невмешательства, позволив Сергею самому решать, как и когда открываться сестре и ее мужу. Тот тряхнул головой и представил ей Валентина.       — А Петров где? — спросил Сергей, подходя ближе.       — В магазин поехал. У нас, оказывается, майонез закончился.       — Ну сказали бы нам, мы бы заехали и купили. Ляль, я же спрашивал, что нужно! — Сергей с укором посмотрел на сестру.       — Ой, да ладно, еще чего… Неудобно как-то было. — Она стрельнула глазами на Валю и протянула: — Я ж думала ты даму сердца везешь! А я такая: «Сереж, купи майонез».       Сергей хохотнул и подмигнул Вале.       — Так, ладно, вы пока на заднюю террасу идите, — деловито распорядилась Ляля, — мы как раз летнюю мебель недавно установили.       Она снова зашла внутрь, а Сергей с Валей обогнули дом и расположились на стоящем на террасе уютном плетеном диванчике.       — Дама сердца ты моя, — шепнул Сергей, закидывая руку Вале на плечи и притягивая его к себе.       Тот закатил глаза и пихнул его локтем в бок. Скинул с себя руку, которую Сергей без возражений переместил на спинку дивана и принялся рассматривать обстановку. Настроение резко скакануло вверх. Ляля так однозначно видела рядом с братом женщину, что стало даже любопытно, какова будет ее реакция, когда она узнает правду о его актуальных предпочтениях.       Стеклянная дверь позади них отъехала в сторону, и на террасу вышла Ляля с подносом, на котором стояло большое блюдо с фруктами и графин с лимонадом. Почти одновременно с ней появился вернувшийся из магазина муж. Тот оказался настолько колоритным, что Валя аж засмотрелся на его гладко выбритую голову и длинную темную бороду. В голове крутился какой-то образ, и только по солнечным очкам круглой формы Валя понял, что «Петров», как назвал его Сергей, напоминает ему кота Базилио из фильма про Буратино. Правда, стоило ему эти очки снять, и образ рассеялся — глаза у Лялиного мужа оказались добрыми, хоть и такими же смешливыми, как у самой Ляли.       — О, Серег, здаров! — по-простому приветствовал Петров вставшего ему навстречу Сергея и крепко стиснул его объятиях. — Игорь, — представился он Валентину и после дежурного рукопожатия махнул в воздухе кистью: — А где?..       — Ой, от него дождешься! — ответила за Сергея сестра, опять всплеснув руками.       Игорь только хмыкнул и, сев в кресло напротив, стал расспрашивать Сергея о работе. Ляля угнездилась рядом с мужем и включилась в разговор. Валя помалкивал, только умилялся беззлобным шпилькам, которыми брат с сестрой периодически друг друга подкалывали. Когда Ляля одерживала верх, Сергей обращался за помощью к ее мужу, восклицая что-то вроде: «Петров, уйми свою женщину!» Они много смеялись и общались так легко, как могут только члены семьи, в которой существуют крепкие здоровые связи.       Для Вали, единственного ребенка, подобное взаимодействие стало откровением. Кроме мамы близких людей у него не было. Да, отношения с ней у Вали складывались доверительные и даже трепетные, но все же она в их маленькой семьей являлась старшей, а это создавало некую дистанцию. Он всегда мог честно рассказать ей обо всем, но общаться вот так, на равных, с шутками и беззлобными подстебами — этого он себе не позволял.       Во время разговора Сергей ненавязчиво ухаживал за Валей — то лимонад ему подольет, то отщипнутую веточку винограда протянет. В принципе, его внимание можно было принять за попытки поддержать немного зажатого приятеля, оказавшегося в новой обстановке. Но внимательный взгляд, который задерживала на них Лялька, подсказывал Валентину, что за всеми жестами брата она подозревает нечто большее, чем банальное дружеское участие.       — Что там с твоей виртуальной любовью? — спросила она вдруг.       — Ну, мы встретились, — довольно ответил Сергей, откидываясь на спинку дивана.       А Валя внутренне подобрался, чувствуя, что разговор наконец-то выходит на тему, ради которой они сюда и приехали. Как выяснилось, Ляля знала если не конкретно про Валентина, то хотя бы про то, что ее брат влюбился в виртуальную незнакомку. И этот факт отозвался в груди вибрирующим трепетом.       — Да ладно?! И чего ты молчал-то? Рассказывай давай! — потребовала сестра, мечась взглядом между ним и Валей.       — Ну чего рассказывать? — продолжал дразнить ее Сергей.       — Как прошла встреча? Вы понравились друг другу? Да блин, все рассказывай! Какая она оказалась в реале?       Сергей повернулся к Вале, поднял лежащую на спинке дивана руку и, осторожно коснувшись его волос, заправил за ухо упавшую на лицо длинную челку.       — В реале? Светлые волосы, — начал перечислять он, — огромные голубые глаза и самые сладкие на свете губы. Грудь, правда, плоская и, это… — тут он сделал небольшую паузу, а потом припечатал: — член в штанах имеется.       На террасе воцарилась такая тишина, что стало слышно гудящий у кого-то из соседей пылесос. Валя чувствовал, как у него начинают гореть щеки. От смущения хотелось спрятать лицо в ладонях, но он не мог отвести взгляда от затапливающих своей нежностью любимых глаз. Затянувшуюся паузу прервал сдавленный хрюк, а потом и заливистый смех. Валя обернулся на хохочущего Игоря и недоуменно на него уставился — не такой эффект он рассчитывал произвести. Тем более не ожидал, что тот возведет руки к небу, а в их случае — к крыше террасы, и воскликнет:       — Аллилуйя!       — Неожиданно, — отреагировал Сергей.       — Господи, ты не представляешь, как я счастлив, что ты у нас оказался лазурным!       — Ляль? — Сергей обратился за помощью к сестре, потому что явно не понимал, что именно вызывает столько веселья у Петрова, но та сама смотрела на мужа с подозрением.       — Наконец-то у Ляльки будет кому показывать свои опусы! — пояснил он под возмущенный вздох жены.       — Петров! — шикнула она. — Не смей! — И даже пальцем ему погрозила.       — Ну-ка, ну-ка, — игнорируя сестру, потребовал объяснений Сергей.       — Твоя сестра — писатель! Ты об этом знал?       — Ну, что-то такое она мне рассказывала, да.       — Так вот, — собрался продолжить Петров, но Лялька потянулась и попыталась ладонями закрыть ему рот. Тот перехватил ее руки, крепко прижал к себе и поверх ее макушки практически выкрикнул: — Она у нас слэшер!       — Слэшер? — переспросил Сергей и пересекся взглядом с Валей. Тот растерянно пожал плечами, мол, понятия не имею, о чем речь, и Сергею пришлось уточнить у борющейся парочки: — Это что значит? Жанр какой-то модный?       — Ага, жанр, — продолжая удерживать шипящую ему в шею жену, подтвердил Игорь. — Про крепкую мужскую дружбу. Горизонтальную.       До Вали начало доходить. Он вспомнил, как что-то такое попалось ему однажды на одном из сайтов, где авторы-любители выкладывали свои работы. Та любовная история его не увлекла, хоть и написана была хорошим грамотным языком. Просто в тот момент он больше читал всякие приключенческие рассказы.       — О Господи, — выдохнул Валя и с интересом посмотрел на притихшую Лялю.       — Я не понимаю, — отозвался Сергей сбоку.       — Это любовные истории про мужчин. Про геев, — пояснил Валя.       — Опаньки! — воскликнул Сергей, явно развеселившись от поступившей информации.       — Я тебе это еще припомню! — шикнула Лялька Петрову и вырвалась из сжимающих ее объятий. Поправила платье, пригладила волосы и спокойно уже призналась: — Да, я пишу про однополые отношения.       — И слава яйцам, теперь ей будет кому показывать свои черновики, — встрял Игорь. — Без обид, парни, но меня от гомосяцкой любви уже подташнивает.       — Ой, ну и ладно! — Лялька показала мужу язык. — У меня, между прочим, полторы тыщи подписчиков! Есть кому читать, не переживай.       — Я бы тоже почитал, — несмело улыбнулся Валя, разглядывая сестру Сергея с новым интересом, и заслужил благодарную улыбку от Ляли.       — Тебе понравится, — ответил за нее Игорь. — Справедливости ради, пишет Петрова охуенно. Даже меня иногда пробирает.       Лялька горделиво приосанилась и, сбросив с себя остатки смущения, изучающе посмотрела на Сергея с Валей. Игорь ее взгляд отследил и, замахав руками, заголосил:       — О-о-о! Началось!       — Что? — хором спросили Валя с Сергеем.       — У нее всегда такой вид, когда она в своей голове мужиков раскладывает. Уверен, на этот раз в главных ролях выступаете вы!       — Вот возьму и правда напишу про них! — не стала отпираться Ляля. — А что, сюжет отличный! Знакомство в сети, путаница с гендерной идентификацией. Напустим драматизму и — вуаля: новый хит обеспечен.       Переглянувшись, Валя с Сергеем улыбнулись друг другу. Что об этой идее подумал Сергей, Валя не знал, но лично сам он против не был.       — Значит, все-таки мальчики? — спросила, посерьезнев, Ляля.       — Не мальчи-ки, — выделил Сергей последний слог, — а один конкретный. — Обнял Валю за плечи и притянул к себе.       — Как же так получилось-то? Ты ж ни одной юбки не пропускал!       — Может, ему как раз не юбки нужны были все это время, — встрял Валя и почувствовал легкое прикосновение губ к своему виску.       — Хм… Резон! — согласилась Ляля. — Судя по тому, что ты — первый, кого он с нами познакомил, для него это действительно серьезно. Родителям будешь говорить? — обратилась она к брату.       — Да, — не раздумывая ответил тот. — Может, не сразу, но скрывать точно не буду. Не тот случай.       — Ну, папка скорее всего отмочит пару голубых шуточек в твой адрес, а вот мама… Не знаю даже, как она отреагирует.       — Посмотрим, — вздохнул Сергей.       — Я рада за тебя, — тепло улыбнулась Ляля. — В общем, мы с Петровым вас поддержим если что. Петров, скажи?       — Да, несомненно, — машинально отозвался Игорь и подмигнул Вале. — Ну что, по шашлычку? — бодро предложил он и, хлопнув себя по коленям, встал и утянул Сергея на задний двор, где, видимо, находился мангал.       Валя вызвался помочь Ляльке на кухне, совсем забыв, что где-то в доме есть собака. Он только охнул от неожиданности, когда-то что-то ткнулось ему в бедро. Опустил взгляд и увидел обнюхивающую его джинсы черную морду. Вид у Дуськи был такой виноватый, будто она понимала, что провинилась, только не знала, в чем. Вале даже стыдно стало за то, что из-за него собаку пришлось закрыть в доме. Он несмело протянул руку и коснулся ее лба. Дуся качнула хвостом, потом совсем по-человечески вздохнула и направилась к ведущим на террасу дверям.       — Ой, да иди уже к своему ненаглядному! — воскликнула Ляля, выпуская собаку на улицу. — Сережку любит до трясучки, — пояснила она Вале.       — Ну, тут мы с ней солидарны, — отозвался тот.       Остаток дня прошел за уютным обедом и непринужденными разговорами. Сергей рассказывал Петровым, как поехал разыскивать «Валентину», а напоролся на Вальку. Как справлялся с первым шоком и боролся с собственной зашоренностью, когда понял, что его интерес и чувства сильнее предрассудков. Валя слушал затаив дыхание, потому что впервые смотрел на историю их знакомства с точки зрения Сергея. Он и не предполагал, через что ему пришлось пройти, ведь сам принял себя довольно легко. А вот у Сергея, оказывается, мир перевернулся, когда он понял, что Валька даже в мужском виде продолжает занимать все его мысли.       — Я не мог не рискнуть, — говорил Сергей, не сводя с него трепетного взгляда. — Должен был попробовать. И в итоге — вот…       — Погодите, я записываю, — Ляля поправила на носу невидимые очки. — Для истории, так сказать.       Валя давно не чувствовал себя так уютно в компании незнакомых людей. Уезжать от них не хотелось, но ближе к вечеру он стал отслеживать время на телефоне, и в определенный момент, повернувшись к Сергею, не без сожаления сказал:       — Нам, наверное, пора.       Ответом ему был тяжкий вздох и выражение лица, на котором явно читалось: «что, уже?!» Перед дорогой Валя зашел в санузел и, выходя, столкнулся в дверях с Сергеем. Тот затолкнул его обратно и щелкнул замком. Пару мгновений облизывал Валю отчаянным взглядом и, сделав стремительный шаг, вжался в него всем телом. Сцепил руки на пояснице и, оторвав от пола, провез по своему телу вверх и обратно.       — Сдай свой билет, м? — выдохнул он ему шею.       Валя собрался напомнить про экзамены, но Сергей отстранился, обхватил ладонями его лицо и предложил:       — Я сам тебя отвезу. Переночую у вас, а завтра утром уеду. Ну что ты будешь в поезде трястись, потом в автобусе еще.       Время в дороге Валя планировал использовать для повторения экзаменационного материала, что становилось сомнительным в поездке с Сергеем, но отказаться от дополнительного времени с ним, да еще и совместной ночи, оказалось невозможным.       — Хорошо, только я сяду сзади и буду лекции читать, мне готовиться надо, — предупредил Валентин почти строго, но не выдержал и засмеялся при виде просиявшего Сергея.       Тот, словно скрепляя договор, ткнулся пару раз Вале в губы и в итоге утянул в долгий поцелуй. Спустил ладони на задницу и впечатал в свой пах, где уже предсказуемо зарождалось возбуждение.       — Потискаю тебя сейчас и обещаю не отвлекать в дороге, — обозначил Сергей свои намерения.       Валя выгнул бровь скептичной дугой:       — Что подразумевает твое «потискать»?       Вместо ответа Сергей потянулся к пуговице на его джинсах и, шустро разобравшись с ней и с молнией, запустил ладонь Вале в трусы. Резко стало не до разговоров.       На террасу они вернулись через четверть часа, всклокоченные, с зацелованными губами и румяными лицами. Петровы при виде них обменялись понимающими взглядами и хором хмыкнули. Расставались очень тепло. Ляля взяла с Валентина обещание приезжать в гости каждый раз, как он будет в Москве.       — Надо же мне материал для книги набирать! — смеясь, пояснила она.       В машине Валя, как и предупреждал, забрался на заднее сиденье и демонстративно раскрыл тетрадь с лекциями. Сергей свое обещание тоже сдержал и не отвлекал его, только негромко включил музыку. Часа два спустя, когда Валя понял, что пошел по второму кругу, тетрадка была отброшена в сторону, а сам Валя с хрустом потянулся и попытался рассмотреть хоть что-то в темноте за окном. Освещенный фарами указатель сообщил, что до дома еще как минимум час пути. Валя перебрался вперед, пристегнулся и почувствовал, как на колено по-свойски опускается теплая ладонь. Как же быстро он привык к этим знакам внимания!       — Вы с Лялей совсем не похожи, — сказал Валя, рассматривая профиль Сергея и вспоминая забавные косички его сестры.       — У нас матери разные, — не очень охотно ответил Сергей. — Лялька от второго брака.       Валя почувствовал, что эта тема для него не очень приятна. О родителях Сергей рассказывал не так много, но из его слов было ясно, что семья полная. Значит, жил он с отцом и его новой женой. Ее Сергей всегда называл мамой, и Валя ни за что не догадался бы, что речь идет о мачехе. Пока он сомневался, удобно ли спросить о родной матери, Сергей сам продолжил:       — Мать сбежала с каким-то иностранцем, когда мне было три, оставила меня с отцом, и с концами. А через пару лет он женился второй раз. Потом Лялька родилась. Ну и вот… Она на свою мать похожа, я, видимо, — на свою, поэтому мы такие разные.       Этой информацией Валю словно придавило. Он не мог представить ситуацию, в которой мать бросила бы собственного ребенка ради удачного брака. Мысль о том, что подобное событие в жизни любого человека не проходит бесследно, назойливо ворочалась у Вали в голове. То, с каким сожалением Сергей признавал возможное сходство с родной матерью, объясняло его отношение к собственной внешности. Он ведь явно стеснялся своей неидеальной физической формы, хоть и старался не показывать этого.       Второй вывод, который Валя сделал, был по поводу отношения Сергея к женщинам: он, видимо, подсознательно боялся, что однажды они бросят его, ведь именно так поступила даже самая близкая, самая родная из них, поэтому просто не предоставлял им такой возможности. Валя собирался озвучить свои мысли, обдумывал как сделать это поделикатнее, но Сергей опередил его:       — Черт, надо же, — хмыкнув произнес он, — только сейчас понял, почему у меня с бабами не клеилось: я им просто не доверял. Боялся, что они тоже свалят рано или поздно.       — Мне жаль… — только и произнес Валя, потому что не знал, что еще можно тут сказать.       — А мне как-то нет, — почти беззаботно отозвался Сергей, и Валя ему почти поверил.       После небольшой остановки на дозаправку и перекус они возобновили путь, и, отъехав совсем немного, Сергей свернул с трассы на проселочную дорогу. Валя из города и обратно всегда ездил на поезде, поэтому подумал, что Сергей решил срезать, проехав через пригородные районы. Подвох он почувствовал, когда машина, свернув еще раз, въехала в какой-то пролесок и остановилась. Сергей заглушил мотор. Фары, освещавшие деревья и кусок поля, погасли, смолкла музыка. Стало темно и тихо. Валя повернул голову и попытался рассмотреть лицо Сергея. Тот сидел, не шелохнувшись, и в упор глядел на лобовое стекло, словно можно было рассмотреть что-то в кромешной тьме.       — Как я буду без тебя? — спросил он хрипло и развернулся к Валентину.       В груди все сжалось болезненным комом. Он и сам только что думал о том, как стремительно Сергей влился в его жизнь, как быстро стал самым важным для него человеком. Протянул на ощупь руку и дотронулся до его лица. И легкое касание губ в центр ладони было уже таким привычным, и последующий град поцелуев, рассыпавшийся по всему лицу. Сергей с дрожью в голосе признавался в любви, говорил, что не хочет отпускать, а Валя успокаивал его, обещая, что пять дней пролетят быстро и они снова встретятся. В итоге Сергей максимально отодвинул свое сиденье и затащил Вальку на колени. Просто вжимал его в себя и дышал им, будто пытался надышаться впрок.       В этом не было ничего сексуального, лишь потребность доказать себе и друг другу, что они есть.