Это все еще ты

      Больше Колян к Вале не цеплялся. Только бросал на них с Сергеем долгие оценивающие взгляды, хотя неясно было, что именно он пытался рассмотреть — любые открытые проявления заботы друг о друге они свели к минимуму и при остальных старались держаться нейтрально. И все же их личное счастье фонило, видимо, настолько, что волной сносило даже Коляна.       — Почему ты не сказал Сереге, кто тебя ударил? — спросила Соня, та девушка, которая в первый вечер осталась вместе с ними в столовке.       — Ну и как бы это выглядело, по-твоему? — поинтересовался Валя, снимая пробу с булькающего в котелке супа.       На следующий после инцидента день их с Соней поставили дежурными по «кухне», и сейчас, на очередном привале, они вдвоем взялись за приготовление обеда. Разнообразием ингредиенты не радовали, и тем не менее результатом Валя остался доволен. Возможно, сказывались свежий воздух и усталость, когда любая еда кажется вкусной, а, может, — уютный дымок от костра, которым прокоптилось все вокруг, включая самого Валю.       — Не знаю, я бы на твоем месте рассказала.       Валя на секунду задумался.       — Если бы я рассказал, это было бы стукачество. Типа, мальчика обидели, и он побежал жаловаться на вредного дядю. — Валька сморщил нос, показывая, что иронизирует. — Зачем? Они друзья и деловые партнеры, и я бы не хотел, чтобы из-за меня возникали проблемы. К тому же я уверен, что Сережа и сам обо всем догадался, просто пока наблюдает и делает выводы.       Соня только хмыкнула в ответ и с готовностью вытянула губы, чтобы попробовать с ложки похлебку.       — М-м-м, офигенно! Валь, а Валь, а ты точно гей? — спросила она с наигранной надеждой. — У меня совсем нет шансов? — И даже глазами похлопала якобы соблазнительно.       — Какая нескрываемая корысть! — подыграл Валя, театрально схватившись за сердце. — Меня готовы совратить в натуралы, и ради чего? Ради возможности вкусно пожрать!       — Балбес, — хохоча, отозвалась Соня и треснула его полотенцем.       — Все-то вам, девушкам, материальное подавай! — заворчал Валя. — Никакого интереса к богатому внутреннему миру человека.       Смеясь и перебрасываясь легкими фразами, они закончили приготовления и позвали всех к обеду. Получились не ахти какие гастрономические шедевры, но вкус оценили. Даже Колян сдержанно кивнул и попросил добавки. Валька это воспринял как маленькую, но справедливо заслуженную победу.       На третий день парни снова стали общаться с Сергеем, хоть и продолжали максимально игнорировать Валентина. Но радовало уже то, что они перестали рычать в его сторону и, встречаясь взглядами, не воротили носы, только просматривали изучающе. А в пятницу, последний день похода, во время короткого привала в спину Вале неожиданно прилетело:       — И чего он в тебе нашел?       Валя резко развернулся и первым делом заозирался, высматривая, нет ли рядом Сергея. Пугала не столько возможность очередного нападения со стороны Коли, сколько реакция Сергея — тот зорко следил за другом и приближаться к Вале не позволял. Все, видимо, ушли к озеру освежиться, и возле скинутых в одну кучу рюкзаков кроме них двоих никого не оказалось. Пришлось вернуть внимание на Коляна и выдержать его тяжелый взгляд.       — Не, ты, конечно, смазливый, на девку немного похож, но у меня бы все равно на тебя не встал.       — Так от тебя и не требуется, — огрызнулся Валька.       Пристальный изучающий взгляд пробирал до костей, и он передернул плечами, словно пытаясь скинуть с себя вызывающее дискомфорт внимание.       — Хм… Ладно, в общем, я это… был неправ. Извини.       Чего Валя не ожидал, так это извинений, поэтому, глядя на протянутую руку, замешкался.       — Принято, — коротко отозвался он наконец и пожал сухую теплую ладонь.       — Никогда его таким не видел. Ни одну бабу так не обхаживал, а тут — хвост распустил, аж светится весь. Расстарался прям на тебя впечатление произвести.       Когда он успел это разглядеть, Валя не знал: если им не терпелось проявить свои чувства, они уходили глубоко в лес. Что кроется за попыткой уколоть, Валя понял интуитивно, и в ответ на произнесенные слова чуть смущенно пожал плечами:       — Я ценю все, что он для меня делает. Но я с ним не из-за денег. Тебя же это беспокоит?       Коля собирался что-то ответить, но тут сбоку захрустело ветками, и через пару секунд между ними влез взъерошенный Сергей.       — Перовский, блядь, угомонись уже!       — Сереж, — позвал его Валя, и тот резко обернулся. От обеспокоенного вида, придирчиво осматривающего его лицо, видимо, на предмет новых повреждений, на душе стало тепло. — Все хорошо.       Сергей расслабленно выдохнул, накрыл ладонью его ухо и ласково погладил по щеке.       — У-у-у, ну я пошел… — пробубнил Коля и, развернувшись, зашагал в сторону озера.       — Чего он хотел? — хмуро спросил Сергей.       — Просто извинился.       — Значит, это был он? Тогда?       — Это по-прежнему не важно. Важно, что твои друзья вроде как начинают принимать нас.

***

      Стоя под почти обжигающими струями воды, Валя потерял счет времени — возможность нормально помыться после пятидневного похода казалась даром небесным. Такие простые вещи начинаешь ценить только когда на какое-то время их лишен. Шторка отъехала в сторону, и через мгновение он проследил, как на бортик ванны опускаются тюбик со смазкой и презерватив.       — Я не подготовился, — честно признался Валя, хотя от одной мысли о сексе в паху потяжелело.       — Кто сказал, что речь о тебе? — мурлыкнул Сергей, прижимаясь сзади. — Как же я соскучился…       Руки скользнули на живот, спустились ниже и перешли к активным ласкам. В походе, когда обоим становилось невтерпеж, они уходили подальше от лагеря и набрасывались друг на друга, спеша зацеловать, наласкаться впрок. Обходились быстрой дрочкой и, приведя себя в относительный порядок, возвращались обратно. Тактильный голод такие отлучки почти не утоляли, касаться друг друга хотелось постоянно, и обычно одного только взгляда хватало, чтобы вспыхнуть и снова сорваться вглубь леса. Ночью же, хоть палатки и ставили отдаленно друг от друга, слышимость любого шороха сводила на нет все попытки к близости. Даже несмотря на то, что из других палаток нет-нет да и доносились звуки характерной возни, Валя с Сергеем переходить к активным действиям остерегались.       Сейчас, откинув голову на плечо Сергея, Валя кайфовал от мысли, что им не нужно никуда спешить и можно отпустить себя, постанывая в такт уверенным движениям руки.       — Трахнешь меня? — услышал он над ухом.       Слова вызвали мурашки, прокатившиеся по телу обжигающей волной. Тот единственный раз перед походом оказался потрясающим. Вале не терпелось повторить, но возможности в походе не представилось. Он плотно притерся задницей к каменному стояку и решительно объявил:       — Сначала ты меня.       Спорить Сергей не стал, щелкнул крышкой смазки, и уже через мгновение в Валькиной заднице шебуршал его палец. Уверенные, но бережные движения вызывали дрожь во всем теле. Нужный угол и верный ритм Сергей нашел быстро, оставалось только подстроиться и, когда пальцев стало нестерпимо мало, поторопить:       — Давай уже.       Чуть болезненное первое проникновение, пауза, чтобы привыкнуть, и срыв на сумасшедший темп сразу после. Они стонали и рычали, захлебываясь общим наслаждением, вышептывали имена друг друга, мешая их с признаниями в любви, хватали за руки, тянулись к губам. Лишь бы быть ближе. Одним целым. Дышать в унисон. Чувствовать вместе. И добравшись до пика, зажмуриться до белых кругов перед глазами. Замереть в желании продлить мгновение и почувствовать, как под кожей взрывается миллион пузыриков.       — Иди в комнату, — хрипло распорядился Сергей после бесконечно долгого поцелуя. — Я сейчас приду.       Валя испытывал приятную опустошенность, тело казалось пластилиновым, мысли — легкими. Он послушно обернулся полотенцем и, слегка покачиваясь, добрался до постели. Заполз под одеяло и, укрывшись, расслабленно выдохнул. Уже на границе сна услышал, как из ванной вышел Сергей и, забравшись на кровать, пристроился сзади. Решил, что у того планы на сон, но горячие руки принялись водить по телу весьма интенсивно.       — Сережка, у меня сил ни на что не осталось, — проворчал Валя и, не открывая глаз, перекатился на спину.       — Ты себя недооцениваешь, — хмыкнул тот, седлая его бедра.       Потерся о пах, и член заинтересованно дернулся. Валька приоткрыл один глаз и присмотрелся к Сергею, пытаясь угадать его намерения. Тот склонился и лизнул его в губы. Продолжая ерзать на бедрах, прикусил подбородок, спустился к шее. Провел носом по ключицам. Валя завелся. Стал подмахивать бедрами, елозя стояком по влажной промежности, скользнул пальцами между ягодиц и надавил на колечко мышц. Сергей отстранился, приподнялся над ним и, заведя руку назад, направил Валькин член в себя. Опускался медленно. Осторожно. Прикусил губу, закинул назад голову. Даже при тусклом свете румянец на загорелом лице проступал ярко. Сергей выглядел так соблазнительно, что Валя не удержался, подался вверх и вошел до упора. Стискивающая теснота принесла одновременно и боль, и удовольствие. Но Сергей, судя по заломленным бровям и частому дыханию, испытывал дискомфорт. Валя успокаивающе погладил его по бедрам, провел ладонью по опавшей плоти и аккуратно сжал. Легонько двигал кулаком, пока не почувствовал, что Сергей расслабился.       Первое движение вызвало синхронный стон. На втором Сергей открыл глаза и, будто якорем, зацепился за Валю взглядом. Плавные покачивания сводили с ума. Мир сузился до ощущений горячей кожи под ладонями и обволакивающей тесноты. Переполняло чувство благодарности к этому мужчине за доверие, терпение. За принятие. Хотелось выразить плещущуюся внутри любовь, проявить заботу.       — Люблю тебя, — шепнул он. — Так сильно люблю.

***

      Валя вынырнул и, обхватив руками вейкборд, повис на нем, чтобы немного отдышаться. В висках стучало, и резко захотелось стянуть с головы шлем, что он и сделал.       — Серега, твою мать! — услышал он с катера и поднял голову как раз в тот момент, когда Сергею прилетел смачный подзатыльник от стоявшего рядом Коляна.       — Ты чего? — обиделся Сергей, потирая макушку.       — Чего-чего, — передразнил Коля и обратился уже к Вале: — Так, салага! Сереньке «швабрами» весь мозг отбило, видимо. Он уже не помнит, как новичков учат, так что — слушай сюда!       Валя во все глаза таращился на Коляна, который спустился на заднюю площадку катера, присел на корточки и принялся объяснять ему новую стойку на доске.       В субботу походники арендовали пару моторок, чтобы покататься на вейк-бордах. Водно-спортивный комплекс только планировали, но катамараны и катера на базе имелись, а доски все привезли с собой, из чего Валя сделал вывод, что заезд спланировали заранее. Сергей не оставлял попытки поставить Вальку на воду, но получалось не очень. Внезапное участие Коляна удивило, как и то, что в прокат он напросился с ними. Сначала просто посматривал, как Валя раз за разом заваливается в воду, потом принялся давать скупые рекомендации, пока наконец не случился этот подзатыльник.       Держать равновесие в новой стойке оказалось действительно легче. Коля подсказывал рулевому направление и задавал маршрут, чтобы Валя успевал перестраиваться на поворотах, и в какой-то момент катание стало приносить удовольствие. На берегу Валя искренне поблагодарил его за помощь, но тот лишь скупо кивнул и ушел инструктировать остальных.       Валька посмотрел на Сергея и помрачнел: после вчерашней ночи тот вел себя странно. Задумчиво. Слишком тихо. Только вздыхал часто и бросал печальные взгляды. Валя даже стал подозревать, что он жалеет о принятом решении. С утра обсудить смену ролей они не успели, поэтому по пути в номер Валя прямо спросил:       — Тебе вчера не понравилось?       Сергей отреагировал на вопрос не сразу. Встрепенулся, переспросил.       — Ты… поранился во время секса? Ведь что-то однозначно не так, но я не понимаю, что именно! — всплеснул руками Валя, начиная нервничать.       — Нет, все в порядке… — Сергей остановился у входа в корпус и повернулся к Валентину. — Мне понравилось, правда.       — Тогда в чем дело? Ты сегодня ведешь себя странно.       — Прости, я просто… — Сергей отвел взгляд. — Завтра вечером мы отсюда уедем и опять расстанемся, а я не хочу. Не хочу тебя отпускать.       — У меня практика начинается.       — Черт… Я собирался предложить тебе переехать ко мне на все лето… Может, у нас в ресторане пройдешь свою практику?       — Эм… — Валя растерялся и, нахмурившись, обдумывал предложение. — Мама уже договорилась в их столовке…       — Не, так-то звезд Мишлена у нас нет, но все же покруче, чем в обычной столовке, м? — Сергей несмело улыбнулся и коснулся Валиного запястья.       — Надо будет с мамой поговорить, не знаю даже…       — Если ты согласен, убеждением твоей мамы я займусь сам. Ну?       Валя только покачал головой: очаровать маму Сергей действительно сумел и теперь ловко пользовался тем, что она не может перед ним устоять.

***

      Едва увидев маму в воскресенье вечером, Валя догадался, что произошла какая-то неприятность. Она часто переживала по пустякам, легко расстраивалась, но сейчас по выражению ее глаз Валя понял, что она на грани истерики.       — Мамуль, ты чего? Что случилось?       Мамин взгляд забегал с Вали на Сергея. Она прикрыла ладонью рот и всхлипнула. Валя сходил с ума от догадок, одна страшнее другой, но все же помог маме успокоиться и принялся осторожно задавать вопросы. Выяснилось, что одной соседке не понравилась зачастившая в их двор иномарка с московскими номерами, и она при любой возможности вела тайное наблюдение за ее владельцем. А в прошлую субботу, когда Сергей с Валей отправлялись на турбазу, подсмотрела их поцелуй. Это был всего лишь быстрый благодарный чмок за коробку конфет, но и его хватило, чтобы распустить слухи. Город маленький, все друг друга знают. До маминого завода новость о Валькиной ориентации долетела вмиг. Случился скандал. От увольнения не спасли ни мамин опыт, ни двадцать пять лет службы.       — Что же теперь будет? — спросила она. — Ты не подумай, Валечка. Я не против вас с Сергеем, но ты же видишь…       Валька слов не находил от гнева. В каком веке они живут? Уволить ответственную преданную сотрудницу за то, что ее сын встречается с мужчиной?! Серьезно? Это вообще законно? Он вскочил и заметался по комнате.       — Значит так, — услышал он решительное и резко обернулся. — Валя переводится в московский колледж и переезжает ко мне. Вы едете с нами.       Валя с мамой всегда рассчитывали только на самих себя. Справлялись с мелкими жизненными задачками и выкручивались из сложностей покрупнее. Тот факт, что кто-то готов взять решение их проблем на себя, вызвал смешанные чувства. С одной стороны, Вале хотелось рявкнуть: «Не лезь, я сам разберусь!» — в конце концов, мужчина в их крохотной семье именно он, и позаботиться о маме — его обязанность. С другой стороны, от участия Сергея на душе стало тепло — знать, что тебе есть на кого положиться, оказалось приятным.       — Но как же? — зашептала мама.       — Мам, — перебил Валя, — соберем необходимое на первое время, а с остальным разберемся, ладно?

***

      — Как тебя угораздило-то? — услышал Валя громогласное из кабинета того самого Олегыча, который владел спортивным центром.       Он ждал маму, заскочившую в туалет, чтобы привести себя в порядок, потому что «ну как-то, да же?». Перед встречей с возможным работодателем она разволновалась: одно дело всю жизнь проработать бухгалтером на провинциальном заводе, совсем другое — наниматься в столичное пафосное местечко. Это Сергей вспомнил, что его приятель давно подыскивал финансиста, которому можно было бы доверять, и предложил маме пройти собеседование. Да, в ее сорок семь устроиться на новую работу казалось почти нереальным, но сидеть на шее «зятя» она отказывалась, поэтому за возможность получить должность крепко уцепилась. Только перенервничала до дрожащих коленок. Они уже дошли до кабинета начальства, когда ей приспичило попудрить носик. Валя согласился подождать ее, чтобы зайти к Олегычу вместе, и стал невольным свидетелем их с Сергеем разговора.       — Ну, любовь такая штука, — раздался любимый голос.       — Пф. Я в эту фигню не верю! — не унимался Олегыч, и Валя словил дежавю — где-то он эти слова уже слышал. Точнее — читал. — Мне полтос, Серег! И где же она, эта любовь?       Валя живо представил, как Сергей качает головой, но дальше не прислушивался — в коридоре появилась мама. Он отстраненно оценил, что она все еще красавица, с яркими голубыми глазищами, аккуратной стрижкой и легкой улыбкой. И полнота совсем не портила ее, наоборот, придавала облику мягкости и уюта.       Они улыбнулись друг другу, и Валя, постучав, открыл дверь. Олегыч резко обернулся в их сторону, взглянул на маму и замолчал на полуслове. Улыбка вдруг сползла с его лица, и он стал похож на растерянного школьника, который всю ночь зубрил параграф для контрольной, но оказалось, что не по тому учебнику.       Сергей с Валей обменялись понимающими взглядами и тихонько вышли из кабинета. Им предстояло еще много дел: подать документы на перевод в колледж, оформить практику в ресторане, съездить за остальными вещами и спланировать поездку на Байкал.       Впереди было лето. А за ним — и вся жизнь. Которую они собирались прожить вместе. Навсегда.