Холод огня

Даир наблюдал за праздником и не верил, что все приготовления остались позади. Довольные гости и, что самое главное, счастливая Этель несомненно стоили потраченных усилий. Даже Кристина, словно в отместку, надевшая белое платье, не испортила невесте настроение. Клятвы были произнесены, и вечер пошел своим чередом. На этот раз Даир не принимал участие в веселье и не обратил внимания на танцы. Он не отпускал Аластара, который был необычайно возбужден из-за происходящего. Ребенок не хотел уходить и не слушался няню, он с интересом наблюдал за людьми вокруг, но крепко хватался за отца. Даир смог увести его только поздним вечером. Он сам переодел Аластара и уложил в кроватку. Пришлось остаться еще ненадолго и держать его за руку, пока он не уснул. – Позовите меня, если он проснется и будет плакать, – сказал он няне, прежде чем отправиться к гостям. Даир надеялся, что за время его отсутствия ничего не произошло. У него еще был шанс на танец с Сириллом до завершения праздника, – почему-то это казалось очень важным. – Ваша Светлость! Милорд! – Его окликнул один из охранников. Он выглядел взволнованным, и Даир остановился, чтобы выяснить что произошло. – Я слушаю. – Милорд, в парке человек, говорит, что вы его знаете. Даир нахмурился, он не представлял, кто бы это мог быть, если человек не из гостей... – Почему вы не привели его сюда? – Милорд, мы не хотели мешать вашим гостям. Вы пойдете или… – Хорошо. – Даир вздохнул, оглянувшись на шатер. Музыка, гул приглушенных голосов и смех, – где-то среди гостей должен быть и Сирилл. Хотелось идти к нему, а не разбираться с проблемами, но дела есть дела. Даир пошел за дом вместе с охранником. – И где же ваш… – Он не договорил, затылок обожгла тупая боль, а через секунду потемнело в глазах, и Даир потерял сознание. Чувства возвращались медленно, боль гулким набатом отдавалась в висках. Даир слышал голоса, ощущал тряску, кажется, они куда-то ехали… Нет, его везли. Руки были связаны за спиной, а перед глазами стояла темнота. На мгновение показалось – он лишился зрения, но это было не так. Даир закашлялся, в носу щекотало от пыли и не хватало воздуха, – ему что-то надели на голову. – Развяжите, – прохрипел он, даже не надеясь, что услышат. – Эй, Ро, он очухался, – услышал Даир и вновь ощутил удар. В следующий раз он попытался открыть глаза, когда его били по лицу. – Очнись, – говорил кто-то, но он не узнавал голоса. Хотелось уйти от прикосновений, попытаться встать или… В лицо полилась ледяная вода, и Даир попытался отвернуться. – Морду воротит… – рассмеялся тот же голос, что и ранее. Даира схватили за волосы и заставили поднять голову. Вокруг стояли какие-то люди, пятеро или шестеро... Даир не мог разглядеть, было темно, к тому же в глаза словно насыпали песок. – Что все это значит? – спросил он, но вместо ответа получил очередной тычок под ребра. – Вам лучше меня отпустить! – Даир не выдержал и что было силы ударил головой склонившегося к нему мужчину. Нужно было уйти, выбраться отсюда, ведь дома Сирилл, он наверняка беспокоится… Даир вскочил, но его тут же повалили обратно на землю. Попытка сбежать на глазах у схвативших его людей была глупой, Даир осознал это, когда на него градом посыпались удары. Он пытался отбиваться, прикрыться, но со связанными за спиной руками это было почти невозможно. – Угомонился? – спросил другой голос. Его снова приподняли, удерживая за плечи. Даир молчал, ожидая, что они скажут, зачем притащили его сюда. Деньги? Месть? Он не знал, жалея лишь о том, как глупо попался. Какой толк от охраны, которая сама же его и предала. – Все-таки я дождался этого дня. Перед Даиром появился Рене. Улыбающийся Рене. Рене-победитель. – Герцог Триорский передо мной, в грязи, жалкий и беспомощный. Это ли не величайший триумф? Даир удивленно смотрел на него. Рене… Не укладывалось в голове, что он мог опуститься до такого. Даир всегда считал подобные методы уделом простолюдинов. Решать что-то насилием, к тому же так подло… Даир криво усмехнулся, – его представления о мире рухнули в одну минуту. Он никогда не думал, что окажется в таком положении, когда не сможет контролировать ничего, даже собственную жизнь. Это больно било по самолюбию, Даир не хотел представлять, как выглядит со стороны. Только что он был хозяином положения, находился среди гостей, а теперь… Белый костюм давно превратился в грязные тряпки, тело болело от побоев, руки затекли, но больше всего страдала уязвленная гордость. – Триумф, – хрипло повторил Даир. – Ты позор для света, Рене. И лучше тебе сейчас же меня отпустить. Нужно было собраться, не думать ни о чем, главное – выбраться, потом он разберется с Рене и всем остальным. – И что же ты сделаешь, если не отпущу? – Рене протянул руку, затянутую в перчатку, и дернул его за волосы. – Пожалуешься отцу? Ах да, он же давно сдох. Даир не понимал при чем здесь его отец. Рене ненавидел его, Даира, и это было привычно, но сейчас все зашло слишком далеко. – Опомнись, Рене, иначе тебе придется ответить за все. Ты перешел все границы, неужели твое самолюбие так сильно пострадало из-за наших стычек? Рене приблизил к нему лицо. – Если бы не ты и твой ублюдочный отец, сейчас половина этих земель принадлежала бы мне! Но герцоги Триорские сметают все, что видят на пути. – Рене отпустил его, шагнув назад. Его слова озадачили Даира, он не знал, что отец перешел дорогу Фарренам, но многое теперь стало понятным. Оказалось, это была старая вражда, и Рене не случайно возненавидел Даира. Видимо, тот случай, когда Даир обошел его, перекупив землю, стал последней каплей. Глупо... – Глупо. – Даир произнес это вслух. – Живешь ненавистью только потому, что мой отец оказался умнее и удачливее твоего, а я тебя? – Взгляни на это по-другому, герцог, – где я и где сейчас ты. – Рене улыбнулся, поигрывая стеком, который держал в руке. – Жаль оставлять твоего милого супруга вдовцом, он еще так молод. Думаю, Кристина его утешит, они ведь давние друзья. Упоминание о Сирилле заставило Даира сжать кулаки. Он не мог поверить, что происходящее – реальность, что больше не увидит Сирилла и сына. Смешно для человека его возраста и положения заканчивать жизнь вот так, на коленях и в грязи. Каким же он был самоуверенным... – Сирилл никогда не будет с Кристиной, ни один из вас не переступит границу моих земель. – Даир посмотрел на Рене. – Ты еще поплатишься. А теперь отпусти, ты не убьешь меня, ты слишком жалок для этого. Рене издал смешок, а в следующий миг лицо Даира обожгло ударом. Он бил не рукой – стеком, который рассек кожу над бровью и ниже. – Кто сказал, что я убью тебя? Нет, ты, конечно, сдохнешь, но не от моей руки. Удар в живот заставил Даира согнуться пополам. Он плохо помнил, что было дальше. Лицо заливало кровью, он почти ничего не видел перед собой. Боль и приглушенные звуки – это стало его реальностью. – Берите его, – услышал он голос Рене. Даира приподняли и потащили куда-то, потом бросили на землю. В нос ударил запах сырости, земля под ним была влажной и скользкой. – Если ты надеялся сдохнуть быстро, разочарую, – сказал Рене, но Даир его не видел. – Здесь ты будешь подыхать долго и мучительно – от голода, а может, крысы ускорят твою смерть… Одним словом, у вас будет время поразмыслить, Ваша Светлость. И скажи спасибо Кристине, – добавил Рене. – Это ее изощренный план привел тебя к такому концу. К сожалению, она не смогла присутствовать, но шлет тебе привет. Даир не отреагировал, он даже не удивился. Кому нужна была Кристина и ее роль в этом безумии, когда не осталось сил. Даир собрал всю волю, чтобы не застонать, когда Рене прижал его за шею сапогом. Еще один удар… Даир потерял им счет, тело давно пульсировало болью. Он держался из гордости и упрямства, лишь потому, что не хотел доставлять Рене удовольствие видеть его поражение. Это конец, ни к чему унижаться, умоляя отпустить или сохранить жизнь. Рене выступил открыто и теперь ни за что не оставит Даира в живых. Глупо рассчитывать на благородство бесчестного человека. За спиной послышался звук удаляющихся шагов. – Завалите выход. – Это был Рене. Раздался грохот, Даир закашлялся от пыли. Живот сводило тупой болью, ребра саднили, но он никак не мог остановиться. Хотелось пить, глотнуть свежего воздуха или прекратить чувствовать тело. Даир не надеялся освободиться, поэтому хотел умереть быстро, но Рене не позволил и этого. Даир перевернулся на бок и подтянул колени к груди – стало немного легче. Через какое-то время голоса исчезли, и шум прекратился. Даир даже не шелохнулся, – бесполезно. Сейчас он должен нежиться в объятиях супруга, а не лежать здесь. Сирилл… На мгновение перед глазами возник его образ. Сирилл улыбался и махал рукой, не то зовя к себе, не то прощаясь. Даир прикусил разбитую губу и поморщился, ощутив вкус крови. – Сирилл… – собственный голос показался чужим, Даира передернуло. Он презирал себя за слабость и беспомощность, ненавидел за то, что не смог ничего сделать. Он всегда был непоколебим в своей самоуверенности и сейчас расплачивался за это. Вместо объятий Сирилла – грязь и темнота. Хороший конец для герцога Триорского. Даир впадал в забытье, видел прошлое и вновь выныривал в болезненное настоящее. В какой-то момент что-то изменилось, Даир услышал шорох и почувствовал прикосновение. Он резко дернулся, застонав от боли, но, не обращая на нее внимания, попытался подняться. Со второй попытки это удалось. Даир сделал несколько шагов наугад и привалился к стене. Его трясло от отвращения и, что скрывать, – страха. Именно страх заставил его действовать. Даир был готов умереть, плевать, от голода или чего-то еще, но быть заживо съеденным крысами... Он двинулся с места, все так же опираясь плечом о стену. Даир не представлял размеров комнаты или грота, куда его заточили, но предпочел бы даже ходить кругами, лишь бы не чувствовать на себе мерзких тварей. Крыс наверняка привлек запах крови, но Даир не собирался кормить их собой! Он шел, не останавливаясь. Вскоре выяснилось, что размеры «могилы» гораздо больше, чем можно было предположить. Длинный коридор не имел боковых ответвлений, по крайней мере, на той стороне, по которой передвигался Даир. Кое-где стены были выложены камнем. Даир пытался перетереть веревку об острые выступы, но только ранил себя. Он не прекращал попыток, но не останавливался надолго, – все время казалось, что за ним следят из темноты и только ждут момента, когда он упадет без сил. Происходящее походило на кошмар или ожившие детские страхи. – Идти… идти, – повторял он словно молитву. – Сирилл, Ал… Даир непрерывно что-то шептал, – так было легче хвататься за собственный разум. Временами он падал, кажется, даже терял сознание и снова продолжал двигаться. Шаг, несколько вдохов, еще один. В голове все мешалось, – видимо, последствие ударов, к горлу подкатывала тошнота. Даир попытался слизнуть языком влагу с мокрых стен, но это не принесло ничего кроме привкуса плесени во рту. Когда все же удалось освободить руки, Даир рассмеялся. Он касался пальцами стершейся кожи, разминая запястья. Хриплый смех эхом прокатился по подземелью, Даир резко замолчал, схватившись за голову. Сумасшествие. Он сходил с ума, не иначе. Невыносимо, больно, бессмысленно… Если бы он только мог лечь и умереть без мучений, Даир бы с радостью покончил с этим. Сколько прошло времени? Сколько он еще продержится? Вопросы приводили к отчаянью, с каждой минутой было все труднее заставлять себя идти. Он пытался понять, где находится. Его не могли увезти слишком далеко от поместья, тогда что это за место? В Гесте не было подобных сооружений, разве что… Даир осторожно прикрыл рассеченную бровь ладонью. Мысль казалась абсурдной, но он вспомнил про развалины. Поговаривали, что когда-то храмы соединялись подземными переходами, возможно, Рене нашел один из них. Впрочем, это ничего не меняло. Шансов, что этот коридор выведет к развалинам в парке, было мало, еще меньше, что Даира кто-нибудь обнаружит. Выход отсюда давным-давно завален. Даир убедился в этом, когда наткнулся на стену перед собой. Тупик, а сил поворачивать назад уже не осталось. Не подгонял даже страх – было все равно. Пустота, ощущение безысходности и лишь где-то на краю сознания все еще теплились воспоминания. Ласки и поцелуи казались такими далекими, что Даир сомневался в их реальности. Он уже с трудом понимал, кто он и где находится, с каждым шагом уверяясь, что жизнь всегда состояла из непроглядной темноты и бесконечных подземных коридоров. По щеке покатилась слеза, Даир стер ее пальцами и сполз по стене на землю. Он нащупал в темноте небольшой камень и ухватился за него как за соломинку. Какое-то время он сможет защищать себя, а потом будь что будет. Он стучал камнем по стене рядом с собой, разгоняя тишину, которую стало невозможно терпеть. Рука устала, но он отвлекался на боль, благодаря которой все еще находился в сознании. Даир не знал, сколько просидел так, и уж подавно не представлял, сколько времени провел без сознания. Сон или бред, но он слышал голос Сирилла, – тот звал, вырывая Даира из небытия. И вовремя, потому что к нему снова подобрались крысы. Даир оторвал одну из них от груди и откинул в сторону. Тварь успела укусить за палец, заставив его вскрикнуть от неожиданности. Он поднялся, наваливаясь на стену, и застонал. Теперь к голосу Сирилла в его голове прибавился лай Бартека. Даир был готов взвыть от отчаяния, но лишь усмехнулся. – Сирилл… – прохрипел он в ответ на отчаянный зов. – Почему?.. Он не помнил в его голосе такого отчаяния и не хотел слышать сейчас. Почему его мучило даже собственное подсознание, почему он не мог сойти с ума и провести остаток жизни в счастливом забвении? Даир мог бы представить покои вместо подземелья, поцелуи Сирилла вместо укусов крыс. – Сирилл! – закричал Даир из последних сил, стараясь пересилить голоса в своей голове. Ему отвечали, но Даир ничего не смог разобрать. Стена, на которую он опирался, вдруг задрожала, сверху посыпалась земля. Даир отполз в сторону, чтобы его не засыпало. Землетрясение? В Гесте это невозможно, тогда что? Даир снова закашлялся, прикрывая голову. Откуда-то сверху пробился свет, заставляя зажмуриться. – Даир! – голос Сирилла стал таким близким… Кто-то ощупывал его, но малейшее прикосновение причиняло боль, он не хотел, чтобы его трогали, но не мог долго сопротивляться. Пытка не заканчивалась, пришлось смириться и, закрыв глаза ладонями, поднять голову. Из груди вырвался стон, когда Даира заключили в объятия и поцеловали. Мысли окончательно перепутались. Руки, голос – все это принадлежало Сириллу, но самого его здесь быть не могло, и у Даира даже не получилось открыть глаза, чтобы посмотреть и понять. Наконец, сознание смилостивилось, покинув его. Когда он в следующий раз пришел в себя, то сразу пошарил ладонями рядом с собой. Камень должен был быть где-то здесь, Даир помнил, что держал его в руках и… Он замер, понимая: что-то не так. Вместо холодной земли под ним была мягкая постель. Даир открыл левый глаз, – на правом оказалась повязка. – Я?.. – Он не знал, что сказать, потому что находился в своей комнате. – Как? – Даир… На грудь легла теплая рука, мягко погладив. – Умер. Он улыбнулся. После всего случившегося Даиру было все равно, что с ним, главное – Сирилл рядом. – Повтори это, и я точно тебя убью. Значит, не умер, понял Даир и вздохнул. Это означало новые проблемы, презрение и сомнения. Он отвернулся, так и не решившись взглянуть на Сирилла. – Ты не рад меня видеть?.. – Сирилл дотронулся до его плеча – это точно был он – но менее уверенно, чем раньше. – Рад, но… – Даир облизнул сухие губы. – Значит, ты был там и видел меня таким... – Каким таким? Даир, я так рад, что ты жив. Ты мог задохнуться раньше, чем… – Сирилл замолчал и продолжил через несколько секунд в обычном спокойном тоне: – Что не так? – Разве ты меня не презираешь? Даир боялся услышать «да», но ложь была бы еще хуже. Сирилл видел его жалким, униженным… Даир разочаровал не только его, но и самого себя. – Боги, да за что?! – Я оказался никчемным, неспособным постоять даже за себя. Глава рода, гордость семейства... – Даир поморщился. – Рене был прав, но лучше темнота подземелья, чем жалость и презрение в твоих глазах. Не надо, Сирилл, пожалуйста. – Причем здесь Рене? Ладно. – Сирилл мягко взял его лицо в свои руки и заставил повернуть голову. – Посмотри на меня. Я не хочу думать, что мог потерять тебя. Твои сомнения выглядят глупыми, Даир, ты не ребенок, чтобы сомневаться в себе, и не кто-то вроде меня. Очнись, ты чудом избежал смерти! Я бы обезумел, если бы такое случилось со мной, а ты дождался, смог позвать меня. Слова... Это были всего лишь слова. Даир помнил страх и отчаянье, чувства занозой засели в груди. Сирилл не прав, он справился бы с Рене и остальными точно так же как расправился с бандитами в парке, но Даир не стал этого говорить. Сирилл выглядел обеспокоенным, и не хотелось волновать его еще больше. – Кто знает, что я жив? – спросил Даир, чтобы отвлечься от мыслей и переменить болезненную тему. Сирилл молча смотрел на него и уже не пытался коснуться. – Я скажу, что ты очнулся, герцогине и… – Он встал с кровати и пошел к двери. – Они волновались. – Сирилл, – позвал Даир, – не надо, я... Он хотел сказать, что никто не должен знать, но Сирилл уже захлопнул за собой дверь, а через минуту комната наполнилась людьми. Мать Даира, Этель с Ниваном, они привели с собой даже Аластара. – Что же это такое, – причитала герцогиня. – Даир, мы боялись, что ты умрешь! На тебя было страшно смотреть... – Папаа? – услышал Даир недоверчивый голосок Ала. Ребенка опустили на постель, и он вцепился в Даира, залезая на грудь и обхватывая ручками за шею. Даир едва не задохнулся от боли в ребрах, он начал кашлять, не в силах произнести ни слова. Слава богам, Ниван забрал ребенка. Ал тут же расплакался, и его начали успокаивать. – Пожалуйста! – Даир взялся за голову. – Прекратите! Выйдите, я хочу видеть только Сирилла! Эгоистично выставлять семью за дверь, но Даир не мог этого выносить, он хотел тишины. Его желанию вняли, герцогиня тут же замахала на дочь и Нивана, прося, чтобы Даира оставили в покое. – Ниван, – позвал Даир. – Останься. Он хотел узнать хоть что-то о произошедшем. С Сириллом было сложно говорить, с матерью и Этель – бесполезно, поэтому оставался Ниван, как самый здравомыслящий из всех. Однако с разговором пришлось повременить, так как пришел Генрис. Проверив повязки, он остался доволен состоянием Даира. – Расскажи, что произошло, – попросил Даир, когда они с Ниваном остались наедине. Ниван сел на кровать и, коснувшись руки Даира, погладил. Он думал о чем-то своем и ответил не сразу. – Твой супруг заволновался еще на празднике, – тебя не видели после того, как ты уложил Аластара спать, но никто не придал этому значения. Герцогиня решила, что ты загулял и… Ниван на секунду сжал ладонь Даира и встал. – Утром забили тревогу, вызвали жандармов, но ты как сквозь землю провалился… Прости за каламбур. – Ничего, – усмехнулся Даир. Игра слов в его случае обернулась реальностью, которую он предпочел бы забыть. – Когда нашли тела, мы не на шутку испугались, – продолжил Ниван. – У герцогини случился припадок, Этель пыталась ее поддержать, хотя сама едва держалась. Сирилла мы почти не видели… Потом он привез тебя. Даир, это было страшное зрелище, но ты хотя бы был жив. – Я провел не лучшую ночь благодаря нашему другу Рене. Даир не стал ничего скрывать от Нивана, он рассказал о маркизе и попросил помочь Сириллу во всем. Он не хотел взваливать на плечи Сирилла еще и это, но сам был пока не в состоянии встать с постели и лично заняться всеми вопросами. Ниван вскоре ушел, пообещав Даиру, что все сделает. – Я хочу видеть Сирилла, – повторил Даир, прежде чем остался один, но Сирилл все не появлялся. Он пришел только через несколько часов, неся поднос с едой. – Доктор сказал, тебе нужно есть, – пояснил он. – Я помогу. – Я ждал тебя. – Даир приподнялся, не обращая внимания на боль. Есть не хотелось, у него были дела поважнее. – Сирилл, никто больше не должен знать, что я жив, даже охрана. Среди них есть предатели, поэтому… Напиши Райду в Мархилд, его адрес лежит в нижнем ящике стола. Он должен срочно приехать, пусть возьмет своих людей. – Успокойся, мы только вчера принесли тебя, полуживого. – Сирилл поставил поднос на стол и взял тарелку. – Поешь, Даир, потом я сделаю все, что хочешь. И охрана здесь ни при чем. – Вчера? Сколько прошло времени со свадьбы Этель? Почему они здесь, а не в свадебном путешествии? Я не голоден... – У Даира было много вопросов. – Почему ты так уверен, ведь это была ловушка. – Прошли сутки. Твоя семья не могла уехать, когда ты пропал, они же любят тебя. Сирилл отставил тарелку. – В парке нашли тела охранников. Наверное, их убили ради одежды, чтобы никто не заметил подмены. – Понятно, они все продумали, а я так глупо попался. Сирилл. – Даир поднял руку, пытаясь дотронуться до него. – Прости, что заставил волноваться. Сирилл взял его ладонь и сжал в своей. – Конечно. – Я все время думал о тебе, разговаривал, пока шел, и мечтал увидеть. Я ведь ни на что не надеялся – был уверен, что мне не оставили шансов выжить. – Тебе и не оставили, Даир. – Сирилл, казалось, колебался, но все же прилег рядом, все еще держа его за руку. – Кто знал, что я маг? К тому же я задержался у часовни по чистой случайности, – что-то не давало мне уйти, а потом я почувствовал тебя. – Это был план Кристины. Рене признался, прежде чем бросить меня там. – Что?! – Через секунду Сирилл снова оказался на ногах. – Кристины?.. – Да. Похоже, ее сильно задели мои слова. – Тогда они заплатят за то, что сделали с тобой! – Тише. – Даир невольно улыбнулся. – Против Кристины у нас нет доказательств, только брошенная Рене фраза. – Все равно, я… я… – Сирилл запнулся и виновато посмотрел на Даира. – Я сам во всем виноват. Даир хотел попросить Сирилла обнять его, почувствовать его дыхание, поцелуй, но не решился. – Что с моим глазом? – спросил он. – Я не смогу видеть? – Глаз почти не задело, останется небольшой шрам, но тебя это не испортит, не волнуйся, – слишком уж бодро ответил Сирилл. – Если бы я умел больше, его бы совсем не было, прости. – Поцелуй меня, – все же попросил Даир. – Если я тебе все еще нравлюсь. – Ты нравишься мне даже с этой повязкой, у тебя забавный вид, словно ты пират, – усмехнулся Сирилл и, наклонившись, прижался к его губам. На несколько минут исчезли все проблемы и сомнения. Для Даира не существовало ничего кроме губ Сирилла и его прикосновений. Он был не в силах оторваться, отпустить... Сирилл возвращал Даиру жизнь и веру в себя. – Ты даже не представляешь, что значишь для меня, – шепнул Даир, переведя дыхание. – Почему же? Я тот, кто собирается накормить тебя, пусть и насильно. Даир покосился на тарелку. Он не хотел есть, но Сирилл был непоколебим, – пришлось смириться. – Я сам. – Даир забрал у него ложку и принялся есть через силу. Некоторое время Сирилл наблюдал за ним, словно боялся, что стоит отвернуться и Даир тут же выкинет тарелку в окно. – Ты всех прогнал, – сказал он. – Герцогиня весь вчерашний день ходила с пузырьком нюхательной соли и все норовила кинуться тебе на грудь с рыданиями. – Я был настолько плох, что мать начала меня оплакивать? – усмехнулся Даир. – Мне неловко, но я не могу вынести шума, к тому же Ала испугал мой вид, он чуть не задушил меня и расплакался. – Он чувствует, что взрослые боятся. Мы все переволновались. – Я испортил сестре праздник. Даир откинулся на подушки и закрыл глаза. – Не забудь написать письмо, я немного посплю... – Ты ничего не испортил и ни в чем не виноват. Спи. Сирилл погасил свечи. – Сирилл? – позвал Даир, уже засыпая. – Люблю тебя.