Игры воронов

RM сидел в кресле держа в руках «Beretta-92» с красной рукоятью, знакомое оружие направило дуло в сторону Чона, тот замер от подобной перемены. Вчера между ними всё было по-другому, но теперь убийца практически не смотрит на жертву, хотя и контролируя ситуацию. — Что-то не так? — осторожно начал айдол. Блондин с короткой стрижкой не ответил, в лишь провел ладонью по колючим волосам, как это делал вчера Чон и невольно поморщился. —Что-то не так… — спокойно повторил телохранитель. — А причина тому…ты. От этих слов тёмноволосый парень прикусил губу до крови, пытаясь сдержаться и придумать план как выбраться, для этого решив разговорить, чтобы выяснить причину такого поведения. Ему не хотелось верить, но на ум приходила лишь одна догадка: — Ты один из «шёстерки» воронов? RM кивнул, одной рукой ослабил галстук и растянул две верхние пуговицы. — Что будешь делать?! — Чон задал вопрос скорее на автомате, поскольку боялся узнать ответ, но RM не торопился раскрывать перед ним своих намерений оставаясь всё той же закрытой книгой. — Ничего… — холодно произнёс парень с короткими белыми волосами. — Я не верю, что вообще с тобой разговариваю. Чон не нашёл ничего лучше, как вздохнуть, а затем запрокинуть голову назад, чтобы удобнее устроиться на подушке. Вряд-ли, от этого ему станет легче и уйдёт круговорот мыслей, что тянул на дно тёмной вороной. Хватит ли у него сил оттолкнуться ногами от дна и уйти себя? Год назад подобное почти получилось. Холодные глаза нового начальника охраны казалось видели его насквозь. Они мерещились даже ночью… особенно ночью, когда грань между реальностью и вымыслом стиралась и наедине с самим собой оставался лишь настоящий он. Он, которого не примет общество, а фанаты отвернутся. Он, что прожигает до дыр подушку сигаретами, а слёзы запивает разными сортами дрянного виски. Ценник не имеет значения, Чон сам приклеил себе ярлык «sale ». Выбраться из нищеты и мечтать, чтобы его забыли это вообще нормально?! Он не знал. Бежать от Кима — словно играть в догонялки с пулей по прямой. Шанс конечно есть, но именуется тот самообманом. Чон предпочтёт свинец во лбу камню на сердце. Молчание нервировало обоих. Айдол попытался понять, когда всё вышло за рамки обычных «рабочих» отношений. Он был пьян. К чёрту! Они оба тогда перебрали с соджу после концерта. Чон перепутал номер и заполз в ванную… с виски или ромом?! Сейчас и не вспомнить, что именно это было. Концертная чёрная рубашка не досчиталась на себе нескольких пуговиц. Похоже, в кампании специально заказывали такой «некачественный» бренд. RM попытался вытащить того из «чаши» ванной, но сам промок насквозь, а потому просто плюнул и принял предложение выпить. Пить такое пойло без льда или колы — оказалось дурной идеей. Они свесили ноги через акриловые борта и на пол стекали капли с брюк, со стороны это напоминало рыбалку или сидение на берегу Чеджудо . Чон отпускал пошлые шуточки, Ким пытался не смеяться над ними. — Почему ты взялся за это? — Ким хотел пустить разговор в другое русло, но без умолку болтающий повеса замолчал и как следует приложился к бутылке. — Деньги? — Сам-то? — только и пробубнил Чон. — Нищета — хуже грязи… она липнет к душе намертво… а застывая затвердевает вместе с сердцем, — выдал охранник. — Ты не похож на бедного духом. Деньги как шлюхи. Они охотно бегают туда-сюда. — Так вот. Мне за ними не угнаться. Чон и Ким рассмеялись так сильно, что последний от смеха съехал в уже еле тёплую воду и чуть не захлебнулся, чем вызвал новый приступ хохота у Чона, которые одним движением зачесал прядь длинных волос на висок немного завидуя короткой прическе собутыльника. Тот поймал себя на том, что постоянно кому-то завидовал. Забирая всё что ему нравилось у других, тот иногда чувствовал, что теряется среди прочих подделок и копий. Ему едва исполнилось пятнадцать лет, как он стал превращаться в хамелеон и потихоньку сбрасывать свою старую кожу. Похоже, к ней действительно прилипла нищета, но теперь то всё не так? Чон хотел верить, что не врёт самому себе. Он чувствовал, что Кима не сбить с толку такими дешёвыми фразами. Никто меж тем, не представлял сколько сейчас времени, наверняка за окном царила совсем другая жизнь. Кто-то спешил домой с работы, пара напротив медленно прохаживалась в парке. Сейчас это всё казалось параллельным миром. Чон повернулся в сторону Кима, последние три минуты айдол привыкший улавливать чужие взгляды осознал, что за ним наблюдают, его изучают. Охранник поддался вперёд, чтобы выбраться из ванны, но остановился и обернулся в сторону незваного гостя. В такой опасной близости можно учуять не только лишь алкоголь. Да, наверняка оного в крови в избытке, но что куда хуже то, что одно неловкое движение может наделать больших бед. Маятник качнулся и привёл в движение дремлющие инстинкты, а затем и чувства, которые Чон хотел скрыть, якобы ошибшись номером. В чём проблема получить ключ, когда ты номер один? Он без труда заговорил зубы девушке с ресепшена вручив ей билет в «vip-зону» на двоих. И вот. Его сознание куда-то уплывает, а губы поддаются на поцелуи. Грубые, но страстные, что равнялось синониму неумелые, но у них есть ночь, чтобы это исправить. Пока объективы камеры и взгляды папарацци не возьмутся за него зеркальной хваткой, пусть лучше это сделает он. Добраться до кровати стоило огромного труда. Выпитое позволяло видеть всё вокруг какими-то яркими вспышками. Несмотря на то, что рубашка Чона сильно промокла, Ким порвал её без каких-либо видимых усилий. Айдол попытался привстать, но охранник положил ладони ему на грудь, оставив того беспомощно лежать на спине. Номер секьюрити ничем не отличался от его. Это было сделано для того, чтобы никто не узнал где на самом деле скрывается знаменитость. Ким задрал, а затем сбросил пиджак, а затем ослабил галстук. Чон хотел ухватиться за красный галстук, чтобы притянуть к себе, но телохранитель успел его ослабить. Трофей айдол сжал крепко, но RM смог заполучить его обратно. Он ему нужен был совсем для другого… Глаза обоих понемногу привыкли к темноте, всматриваясь перед собой Чон мог различить силуэт, пока Ким не повязал галстуком ему глаза. Только после этого, парень с короткой стрижкой и выправкой военного позволил ему прикоснуться сначала к рубашке, а потом и к пуговицам на ней, чтобы убрать преграду для прикосновений. Получалось у певца так себе, но охранник направлял заторможенные алкоголем движения в нужное русло. Оба они промокли насквозь, их тела покрывали мурашки и неловкость. RM навис над ним словно скала по которой Чон пытался вскарабкаться наверх. Поцелуи в шею напоминали «альпинисту» сошедшую лавину, что накрывала его обжигающим холодом. Айдол оказался в кромешном раю, когда губы охранника вновь принялись его кусать. В дверь постучали три раза, а после попробовали прокрутить ручку, но та не поддалась. — Что случилось? — зычно крикнул RM. — Чон пропал. В номере его нет, — голос продюсера «Huge Korea» выдавал беспокойства, «наверняка трёт лысину дурацким платком» подумал хозяин номера. — Через десять минут я найду его и притащу в номер. Чон тихо прыснул и закрыл ладонями покрасневшее лицо. Ким закрыл ему рот рукой, но того это только толкнуло на то, чтобы начать облизывать руку. — Тсс, придурок! — выругался шёпотом RM. — Рассчитываю на тебя. — Рассчитываю на тебя, — передразнил Панг Лима Чон. —Вот ты придурок! — не удержался от короткого смешка Ким. —Вот ты придурок! — принялся пародировать RMа «Bad boy».