Игры воронов

Ничего другого, кроме ещё одной чёрной рубашки, у Кима не нашлось. Казалось, что весь его гардероб состоял исключительно из цвета безлунной ночи. Ботинки и брюки данного раскраска Чон ещё мог понять, но зачем столько однотонных футболок и маек мрачного типа? В номере Чона было темно и приятно пахло свежестью: гелем для тела смешанным с чем-то едва уловимым, похожим на ароматизированные свечи. — Не надо, — остановил Чон руку Кима, когда, тот потянулся к выключателю. — Я почти ничего не вижу, — прошептал Ким, после того, как их чуть не застукали, он понял, что говорить в полный голос, как минимум неразумно. Весь алкоголь, казалось, за секунды выветрился. — Сейчас привыкнешь, — Чон приблизился к его губам и уже почти накрыл их своими, когда телохранитель прервал его, Ким ощущал дрожь, бьющую сердца и совсем не хотел останавливаться, но пришлось. — Ты уверен? — Это шутка такая? — отшатываясь и тяжело дыша спросил айдол. — Чон, я… я должен охранять тебя, а не… — А не трахаться со мной… — закончил Чон в своей обычной, полушутливой, полувысокомерной манере. — Да, именно! — Ким напротив старался оставаться серьёзным. — Давай подумаем, мы взрослые, одинокие мужчины, никому ничем не обязанные. И мы едва не сделали это полчаса назад! — Чон почти кричал. — Прошу тебя, тише. Но, тот как будто не слышал: — Или тебе для того, чтобы хотеть меня алкоголь нужен? — Чон отошёл на несколько шагов, словно находится рядом с Намджуном было невыносимо тяжело. — Я хочу тебя! И не только хочу, но и… — Ким также повысил голос. — Так в чём дело? — А ведь и правда в чём? Да гори оно всё! Ким молнией приблизился к Чону и впился в его губы своими, довольно грубо и жадно, как человек, который пытается напится и надышаться как в последний раз. Чон даже вскрикнул, но тут же увлек его в новый поцелуй. Телохранитель аккуратно уложил его на постель. И переместился горячими губами на шею, параллельно расстегивая непокорные пуговицы на рубашке. Чон запрокинул голову и заскулил. Волны тёплого удовольствия растекались по венам и ударяли в голову, выбивая остатки разума. — Мгхм, Ким, — голос Чона хрипел, он впился в белые волосы и слегка надавил, желая побыстрее слиться с ним. — Хочешь остаться в рубашке? — голос ломался, он из последних сил старался говорить внятно. — Нет, разорви её! — Как скажешь. Сильные руки охранника уничтожили белую ткань, открывая его взору идеальное, подтянутое тело, человека, который почти жил в тренажерном зале, впрочем, как и сам охранник. Чон резко жадно вдохнул в момент, когда легкий холодок пробежался по телу. Но в следующую секунду горячие ладони уже заскользили по коже, вызывая табун мурашек. Ким едва его касался, только кончиками пальцев, но Чон уже плавился, даже от таких мимолетных прикосновений. Он заскулил и закусил нижнюю губу, снова прикрывая глаза, и громко застонал, когда палец Кима коснулся соска. — Ммм, кажется, я нащупал твоё слабое место. — Ким… Но договорить Чон не смог, Ким наклонился к нему и стал вычеркивать круги языком вокруг соска, иногда задевая самую чувствительную точку. Чона буквально выгнуло от нахлынувших эмоций, ему казалось, что он лежит на раскалённых углях, а сверху льется бурлящая лава, но ему не больно, этот огонь приносит и страдание, и удовольствие, ту самую эйфорию из которой не хочется выбираться. Чон бы навечно остался здесь, он чувствовал, как его кроет, но всё же и этого было мало. Ким блуждал ладонями по его телу, иногда очень нежно, иногда сжимая почти до хруста. — Ким, ещё немного и я не выдержу. Одним резким движением тот перевернул его на живот. — Можешь меня не растягивать. — Ты что сам это делал? — Я представлял тебя, чтоб ты знал. — Ну, что ж… я польщён. — Хватит болтать! — Как же ты любишь командовать! Вот сейчас брошу тебя и будешь дальше только представлять. — Ты от меня оторваться уже не сможешь, — Чон вернул себе свой самодовольный тон, хоть и сейчас он сопровождался тяжелыми вздохами. — Ты прав, засранец! Ким шлёпнул его по ягодице и, быстро избавившись от одежды и натянув презерватив, аккуратно вошел, заставив Чона простонать снова. Старший припал к его спине, целуя и слизывая сладкий пот. Иногда он просто прижимал его тело к себе и жадно вдыхал опьяняющий запах. Двигался Ким максимально медленно, давая Чону возможность привыкнуть к себе, но длилось это недолго, он уже был слишком возбужден, слишком давно желал этого. Он прижал голову младшего к кровати и принялся набирать бешеный темп. Сознание отключилось, по телу разливался горячий поток, колющий и ласкающий одновременно. Он снова притянул Чона к себе, тот жадно глотал воздух, делая вдохи между стонами. Ким целовал его шею, плечи, губы. Ему хотелось растворился в нем, стать единым целым. Он немного сбавил темп и продолжал двигаться, нежно обнимая партнера. После такой дикой гонки, это ощущалось пыткой, но оба и не думали просить о чем-то другом. Ладони Кима перемешались с груди на пресс, он ощущал приятные покалывание в пальцах, пускающих импульс по всему телу и заводящих ещё сильнее. Чона уже колотило, как в лихорадке, но Ким не хотел это заканчивать, нет, всё, что угодно только бы продлить эти моменты. Он сбавил темп ещё. Ощущая каждый сантиметр тела Чона, он переместил ладонь на его пах, проскользив по нему пальцами, тот вскинулся от новых ощущений. Это была почти вершина блаженства, которою ни одному из них не приходилось испытывать прежде. Это была воистину самая настоящая эйфория. — Агрхм, Даааа! Черт! Даааа. Ким, я почти… — Я люблю тебя! Давай сделаем это вместе! Как бы Киму не хотелось растянуть это ещё на несколько часов, он чувствовал, что уже сам на грани. Ещё пара довольно жестких, но таких прекрасных в эти минуты движений и, они оба без сил рухнули на кровать. В глазах потемнело, Киму казалось, что он перестал дышать, попытался дотянуться рукой до лежащего рядом Чона, хотел позвать его, но не смог. Он просто закрыл глаза и попытался выровнить дыхание.