Семь звёзд Лу Шан Вана

Сперва я подумал, что он намеренно пытается нас напугать, но тут же отмёл эту мысль. Склонности к подобным шуткам мы за ним не заметили, да и выражение его лица было серьёзней некуда. Молчун продолжал издавать эти страшные звуки, казалось, совсем не шевеля губами. Мы все смотрели на него с нервной дрожью. И что это значит? Этот парень – на самом деле зомби, притворяющийся человеком? Дядя взглянул на застывшее жуткой маской лицо Молчуна и мигом вытащил Пань Цзы из котла. Молчун внезапно замолчал, и в гробнице воцарилась мёртвая тишина. И только я открыл рот, чтобы спросить, что, чёрт возьми, происходит, как крышка гроба подпрыгнула и затряслась. Из-под неё раздался ужасный, леденящий душу звук. Дедушка был прав: звучало очень похоже на кваканье жабы. Здоровяк Куи, перепугавшись, рухнул на пол. Честно говоря, я был готов последовать за ним. Даже у дяди, много повидавшего на свете, затряслись поджилки. Молчун, только заслышав звук, переменился в лице и внезапно упал на колени, низко кланяясь гробу. Мы тут же последовали его примеру. Молчун поднял голову и нараспев произнес несколько странных звуков, словно прочитал заклинание. Дядя, покрывшись холодным потом, пробормотал: – Он что, разговаривает с ним? Гроб наконец перестал трястись. Молчун еще раз поклонился, встал и сообщил: – Мы должны уйти отсюда до рассвета. Дядя утёр пот и спросил: – Сяогэ, ты что, только что торговался с мертвецом? Молчун махнул рукой, будто говоря "не спрашивайте", и добавил: – Ничего здесь не трогайте. Владелец гроба невероятно силен. Если он освободится, нас никакие боги не спасут. Пань Цзы, так и не понявший всю серьёзность ситуации, улыбнулся: – Эй, Сяогэ, на каком языке ты только что говорил? Молчун даже не взглянул на него, указав на проход за гробом: – Идём. Ни в коем случае не прикасайтесь к гробу. Дяде потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя. Честно говоря, присутствие Молчуна придавало всем смелости, так что мы взяли себя в руки и двинулись дальше. Дядя шёл впереди, Молчун встал в конец. Мы включили фонари и направились к проходу. Здоровяк Куи, проходя мимо гроба, вжался спиной в стену, чтобы не дай бог не задеть его. Выглядело забавно, но у меня не было никакого желания смеяться над ним. Проход шел под уклоном вниз. Его стены с обеих сторон были покрыты высеченными надписями. Поскольку я работал с антиквариатом, я мог разобрать некоторые слова, однако общий смысл написанного ускользал от меня. Древние говорили очень лаконично, но подобная манера речи не всегда приносила пользу. Взять, к примеру, историю о слове «да». Поговаривают, что однажды монарх государства Ци задал военному советнику важный вопрос, на который тот ответил всего одним словом – «да». Монарх так долго размышлял над тем, было ли это согласием или возражением, что заболел. Лежа на смертном одре, он спросил советника, прав он в своих выводах или не прав. Тот усмехнулся и вновь ответил «да». Император тут же скончался. Мы осторожно двигались вперёд. Света фонарей было недостаточно, и пространство в глубине и позади нас было кромешно тёмным. Я чувствовал себя неуютно – прямо как во вчерашней пещере. Примерно через полчаса дорога начала изгибаться вверх. Вероятно, мы были на полпути к цели. В тот же момент мы увидели тоннель расхитителей. Дядя в шоке поспешил к нему – больше всего он боялся, что кто-то успеет его опередить. Тоннель, должно быть, был вырыт не так давно: почва казалась свежей. – Старик сказал, что две недели назад в долину приходила группа. Тоннель – их работа? – спросил я дядю. – Точно не скажешь, но тоннель явно вырыт в спешке. Кажется, кто-то хотел выбраться отсюда как можно скорее. Поверить не могу, что нас опередили! – Не отчаивайтесь, Сан Е. Опытные расхитители ушли бы тем же путём, которым пришли. Что-то произошло. Думаю, сокровища всё ещё в гробнице, – успокоил его Пань Цзы. Дядя кивнул. Мы ускорили шаг и вскоре оказались в широком коридоре. Он был в два раза шире предыдущего, и украшения на стенах казались куда изысканнее. Похоже, мы наконец-то добрались до главной усыпальницы. В конце этого коридора располагалась огромная нефритовая дверь, почему-то широко открытая. По обе стороны от неё стояли резные статуи. У одного в руке был призрачный коготь, другой держал императорскую печать. Статуи были черны как смоль. При осмотре двери выяснилось, что был разрушен механизм, отвечающий за её открытие. Один за другим мы прошли внутрь, и перед нами предстало огромное, тёмное помещение. Мощности шахтёрских фонарей не хватало, но смутные очертания разглядеть получалось. Это определённо должна была быть главная гробница. Пань Цзы посветил фонарём по сторонам и воскликнул: – Почему здесь так много гробов?! Я осмотрелся: в усыпальнице действительно было много гробов. С первого взгляда можно было сказать, что те расположены в определённом, но не строгом порядке. Над гробницей нависал величественный потолок, украшенный фресками и окруженный массивными каменными плитами, покрытыми плотным скоплением слов. Я поставил свой фонарь на пол, и Пань Цзы, отойдя от меня подальше, сделал то же самое. Оглядевшись, мы обнаружили по обе стороны усыпальницы две небольшие комнаты. Дядя подошёл к ближайшему из гробов и зажёг спичку. Это захоронение полностью отличалось от того, что мы видели в самом начале пути. Его верхняя часть была покрыта выгравированными надписями, и я с удивлением обнаружил, что могу прочитать некоторые из них. Если верить написанному, владелец гробницы был вассалом государства Лу. Этот человек был способен призывать призрачных солдат из подземного мира, что делало его непобедимым в любом бою. За это правитель государства Лу пожаловал ему титул «Лу Шан Ван». И вот однажды он попросил о встрече с правителем, сообщив, что в подземном мире произошло восстание и пришла его пора возвращать долги, ведь он столько лет вызывал солдат оттуда (разумеется, оригинальный текст был куда более витиеватым). Когда правитель дал своё разрешение, Лу Шан Ван низко поклонился и тут же испустил дух. Правитель государства Лу верил, что его подданый вернётся, поэтому построил эту подземную гробницу и сохранил его тело в надежде, что оно ещё послужит Лу Шан Вану в будущем. Описано всё это было очень подробно, словно автор не хотел упустить ни единой мелочи. Дальше шли такие же подробные описания сражений Лу Шан Вана, хотя почти все они имели один и тот же сюжет: снималась призрачная печать, толпы мёртвых воинов поднимались из-под земли и убивали врагов, забирая их души. Пань Цзы, выслушав краткий пересказ в моём исполнении, только вздохнул: – Поразительно. Хорошо, что он умер столь рано, иначе к нашему времени весь Китай стал бы государством Лу. Я рассмеялся: – Совсем не обязательно, что всё написанное здесь – чистая правда. Если Лу Шан Ван мог призывать солдат подземного мира, кто-нибудь из государства Ци вполне способен был бы призвать, скажем, небесных воинов. Насколько я помню, существовал даже генерал, который умел летать. Читал «Классику гор и морей»? – Ну, теперь нам хотя бы известно, чью могилу мы грабим. Тут так много гробов, какой из них принадлежит ему? – спросил Пань Цзы. Всего гробов было семь, и они странным образом повторяли расположение звёзд в созвездии Большой Медведицы. Я просмотрел надписи на других гробах, но в большинстве случаев там говорилось об одном и том же. Никаких намеков, указывающих на то, кто находится внутри, не было. Пока я внимательно изучал надписи, которые не получалось понять сходу, Здоровяк Куи внезапно воскликнул: – Смотрите, этот открыт! Мы подошли ближе. Действительно, крышка гроба не была запечатана, и по краям красовалось множество сколов – кто-то явно использовал лом, чтобы открыть её. Дядя тоже достал из сумки лом и осторожно отодвинул крышку, после чего посветил фонариком внутрь. Пань Цзы заглянул и тут же отшатнулся с озадаченным выражением на лице: – Почему внутри иностранец? Мы столпились вокруг – в гробу действительно лежал иностранец. Его труп был довольно свежим, определённо прошло меньше недели с тех пор, как он умер. Пань Цзы протянул руку, словно собираясь потрогать, но Молчун вдруг схватил его за плечо – должно быть, излишне сильно, потому что Пань Цзы поморщился от боли, – и сказал: – Не трогай! Владелец гроба прямо под ним. Мы присмотрелись повнимательнее и наконец разглядели под иностранцем ещё один труп. Большая его часть была скрыта, поэтому нельзя было сказать, как именно он выглядит. Дядя достал чёрное ослиное копыто: – Вдруг это что-то опасное, что-то вроде цзунцзы? Лучше уж нанести удар первым. Здоровяк Куи вдруг потянул меня за рукав рубашки, оттаскивая в сторону. Я удивился: обычно он не стеснялся высказываться громко и прямолинейно, так в чём же дело? Он указал на отбрасываемые нами в свете фонарей тени и прошептал: – Сяо Сан Е, это ведь Ваша тень? Я начал злиться: – Что, ты теперь даже теней боишься? Он был бледен, а после моих слов у него задрожали губы. Я чертыхнулся про себя: он, похоже, действительно боялся. Здоровяк Куи замахал руками, призывая меня молчать, а затем снова указал на тени: – Глядите, вот эта – моя, эта – Пань Цзы, а эти – Сан Е и Сяогэ. Вместе с Вашей получается пять, верно? Я кивнул, начиная понимать, к чему он клонит. Подавив всхлип, Здоровяк Куи указал на последнюю, шестую тень: – Тогда кому принадлежит эта?