Семь звёзд Лу Шан Вана

Я внимательнее присмотрелся к тени. Её голова была наклонена, но существо вдруг выпрямилось, и оказалось, что она куда больше и шире даже его плеч. Я побледнел и заорал со всей силы: – Призрак! Здесь призрак! Все тут же повернулись ко мне. Не в силах прекратить кричать, я ткнул пальцем в тень и повернулся сам, чтобы посмотреть, что же её отбрасывало. Это был монстр с массивной, огромной головой – куда страшнее, чем всё то, что я уже успел себе представить. В руках он держал оружие, которое я не смог идентифицировать. Молчун вскинул руку с фонарём, и мы смогли разглядеть существо полностью. Оно... оно выглядело, как человек с вазой на голове. Чёрт возьми, серьёзно?! Мой страх тут же перерос в гнев, и я грязно выругался. Это был вовсе не монстр – просто полноватый человек, на манер маски нацепивший на голову сосуд. В руке он сжимал фонарик. Из дыр в сосуде на нас настороженно смотрели два подозрительно поблескивающих глаза. Повисла неловкая пауза. Неизвестно, друг этот человек или враг, но мы были так шокированы его внешним видом, что просто молча пялились на него, бездействуя. Наконец Пань Цзы чертыхнулся и поднял оружие: – Пристрелю гада! Человек, осознав, что ему не особо рады, взвизгнул «Мамочки!» и рванул к проходу, из которого мы только что вышли. Пань Цзы, не выглядя впечатлённым, нажал на курок. Одной пули хватило, чтобы сосуд разлетелся вдребезги и осталось только болтающееся на шее человека горлышко. Незнакомец разразился проклятиями: – Ты труп, чёрт возьми! Я вернусь, и вы пожалеете об этом! Крича это, он добежал до прохода и исчез из нашего поля зрения. Молчун, проводив его взглядом, выругался и пробормотал: – Нельзя позволить ему покинуть тоннель. Если он коснётся гроба, мы все умрём. После чего обнажил свой меч и скрылся в темноте, даже не взяв с собой фонарь. Пань Цзы дёрнулся было, чтобы пойти следом, но дядя потянул его назад и сказал: – Ты ничем ему не поможешь. Давай осмотрим две боковые комнаты и узнаем, откуда этот пройдоха появился. Услышав это, я быстро зашёл в комнату по правую сторону и увидел очередной тоннель, выкопанный в стене. В углу стояла свеча, озаряя его тусклым зеленоватым свечением. О, подумал я про себя, так этот парень – расхититель. На земле лежала сумка, похоже, оставленная незнакомцем. Внутри оказались инструменты, несколько батарей и схематичный набросок гробницы. И хотя он представлял собой полотно беспорядочных штрихов, я с первого взгляда мог сказать, что на нём изображены те самые семь гробов из предыдущей комнаты. Набросок был испещрён словами и словосочетаниями, написанными разными почерками, словно несколько людей бурно что-то обсуждали, временами делая заметки на одном листе. Внимание привлекал большой вопросительный знак рядом со словами «Гробы в виде Большой Медведицы». Я невольно напрягся. Такое чувство, будто я уже где-то видел это словосочетание. Покопавшись в памяти, я вспомнил – оно упоминалось в дедушкином дневнике. Согласно его записям, только один из семи гробов является настоящим. Внутри всех остальных установлены хитроумные механизмы и крайне опасные ловушки. Если вскрыть не тот гроб, механизм в обманке придёт в движение. Судя по всему, тот иностранец, труп которого мы обнаружили, об этом не знал и думал, что сокровища найдутся в каждом. В итоге открыл неправильный гроб и оказался мертв быстрее, чем понял, что случилось. Его напарник, очевидно, видел его скоропостижную гибель и в панике сбежал из усыпальницы. Это он в спешке вырыл тоннель, по которому мы шли сюда. Теперь всё встало на свои места. Воодушевлённый сделанными выводами, я схватил карту и направился обратно, собираясь поговорить с дядей, но выйдя из боковой комнаты, обнаружил лишь одинокий шахтёрский фонарь по левую сторону гробницы. С этим фонарём Молчун прыгнул в воду в пещере трупов, поэтому свет то и дело мигал. Пользы от него было мало, но я и так мог сказать: дяди, Здоровяка Куи и Пань Цзы здесь не было. Я заглянул в соседнюю комнату, но не нашёл ни следа их пребывания там. Подняв с земли фонарь, я крикнул: – Дядя!! Разумеется, они не бросили бы меня здесь в полном одиночестве. Должно быть, что-то случилось, но я всё это время был неподалёку и не слышал никаких звуков борьбы. К тому же, Пань Цзы и остальные – опытные люди. Даже если бы они столкнулись с трудностями, то нашли бы способ предупредить меня. Однако эхо моего крика было мне единственным ответом. Тёмное помещение усыпальницы, семь холодных гробов и труп иностранца мгновенно вернули меня к жестокой реальности. Я вдруг вспомнил, что я, вообще-то, вовсе не профессиональный расхититель гробниц. Мне нельзя оставаться в гробнице одному. Даже если здесь нет монстров, одного воображения достаточно, чтобы напугать меня до смерти. Я завопил ещё раз в надежде, что кто-нибудь всё же ответит, но пространство вокруг безмолвствовало. Фонарь в моей руке часто замигал, явно собираясь погаснуть. Моя спина тут же покрылась холодным потом, а мысли панически заметались. И если бы вокруг продолжала стоять мёртвая тишина, я бы, возможно, смог через некоторое время прийти в себя и успокоиться, но, к сожалению, именно в этот момент я услышал щелчок крышки гроба позади меня. Меня внезапно затошнило, сердце подпрыгнуло и часто забилось где-то в глотке. Ноги ослабли, и я прислонился к стене. Периферическим зрением я отметил вспышку сбоку от себя и, повернув голову, обнаружил, что тусклый свет свечи в правой комнате пропал. Я вздохнул, думая: Я ведь ничего из тебя не взял. Почему ты погасила свечу? Затем я взглянул на гробы и увидел, что тот древний труп, который мы обнаружили ранее, принял сидячее положение. Тело иностранца лежало сверху, поэтому тоже приподнялось; создавалось ощущение, что два мертвеца сидят друг на друге. Облегчением было уже то, что они не повернули головы, чтобы посмотреть на меня в ответ. Не осмеливаясь больше смотреть, я закрыл глаза и на трясущихся ногах по стеночке пробрался к проходу в боковую комнату, заскочил внутрь и затаился. В дневнике моего дедушки описывались разные способы сохранения смелости и ясного ума. Один из таких способов гласил: «Если ты не видишь того, что тебя пугает, то можешь сделать вид, что его нет». Я был склонен согласиться с этой техникой. В конце концов, разве смогу я мыслить здраво, если перед глазами будет только что пошевелившийся тысячелетний труп? Я поставил фонарь в угол, чтобы свет не выходил за пределы комнаты, и закопался в оставленный незнакомцем рюкзак в надежде найти что-нибудь ещё. Через некоторое время я вытащил пару прессованных бисквитов и несколько обрывков исписанной бумаги. Похоже, всё самое важное тот парень носил с собой. Так как единственный источник света находился рядом со мной, основное помещение гробницы погрузилось в кромешную темноту. Я не знал, что делал труп; если он просто временами вставал и ложился, качая мышцы пресса, то всё в порядке, с этим можно было работать. Но был также крошечный шанс, что прямо сейчас он медленно приближается ко мне, и эта мысль приводила меня в ужас. В этот момент из тоннеля расхитителей донесся лёгкий порыв ветра, и я резко приободрился. Точно, подумал я, этот тоннель должен вести наружу. Или в любое другое место. Неважно куда, всё лучше, чем здесь! Я нацарапал перед входом пометку, чтобы дядя знал, что я двинулся в ту сторону, если он вдруг вернётся сюда. Затем я подобрал фонарь, закинул на плечо рюкзак незнакомца и забрался в тоннель. Я полз по тоннелю и вспоминал всё, чему в детстве учил меня дедушка: древние тоннели расхитителей имеют круглую форму, а современные – квадратную; гробницы династии Цинь скрыты в горах, а династии Хань – на склонах; если хочешь впечатлить девушку, сделай девять поверхностных и один глубокий [1] – но подождите, ничего из этого сейчас ни хрена не помогало! Я потряс головой, понимая, что большинство моих знаний бесполезны в подобной ситуации. Я даже не мог сказать, когда был вырыт этот тоннель – он выглядел и круглым, и квадратным одновременно. Размышляя об этом, я задался вопросом, мог ли тот странный тип с горшком на голове быть тем, кто вырыл тоннель. Но если бы это было так, разве не должен был сработать тот механизм защиты от воров, с которым мы столкнулись в самом начале? Да будь он хоть трижды профессионалом, копать бесшумно он бы всё равно не смог, а ведь мы с трудом обнаружили его присутствие. Значит, он просто воспользовался тоннелем, вырытым либо группой, о которой рассказывал старик, либо кем-то, кто пришел сюда ещё раньше. И действительно, через некоторое время показалась развилка. С первого взгляда можно было сказать, что два тоннеля были выкопаны разными людьми – у них сильно отличалась техника. Здраво рассудив, что любой из них так или иначе приведёт меня к выходу, я выцарапал ещё одну пометку для дяди и пополз дальше. По дороге я мечтал, что вылезу наружу, глотну свежего воздуха и увижу яркий лунный свет. Ещё лучше, если неподалёку будут огни. Люди заметят меня и придут на помощь, вытащат из тоннеля и выделят место в палатке. Я съем часть сухого пайка, хорошенько высплюсь, а потом дядя и остальные найдут меня и мы вместе пойдём домой. Я был сыт по горло этими приключениями. Расхищение гробниц? Пусть катится к чёрту! Большинство грабителей встречают парочку призраков за всю свою жизнь, а я в свой первый раз на оживших мертвецов на каждом шагу натыкаюсь! Я даже не мог до конца восстановить дыхание. Это было уже чересчур. Теперь я отчаянно желал, чтобы наверху был кто-то, умеющий делать расслабляющий массаж. Подобные мысли придали мне сил, я ускорился и вскоре увидел отблески огня впереди. Возрадовавшись свету в конце тоннеля, я активнее заработал конечностями и наконец высунул голову наружу. Вся радость немедленно покинула меня. Чем сильнее ожидание, тем больше разочарование. Это оказался очередной могильный коридор, похожий на тот, по которому мы шли в самом начале. Получается, эта гробница составлена куда сложнее, чем мы думали. Я невольно выругался и поднял фонарь, освещая пространство вокруг, однако приглядевшись, почувствовал замешательство. А? Разве я здесь уже не был? По всему выходило, что тоннель расхитителей, обнаруженный нами, был закольцован. Изначально мы полагали, что тоннель был необходимостью для побега из гробницы, но теперь эта теория не имела никакого смысла. С какой же тогда целью он был вырыт?