Разные

Ярко-рыжее закатное солнце освещало крыши старинных пагод. Легкий вечерний ветер ласкал кожу, а ароматы засыпающих цветов будоражили память. Смотря на элегантную вывеску “Приют любви” Хаширама невольно вспоминал свою молодость, то время, когда он только знакомился с женщинами. Сыновей главы клана в юношеском возрасте начинали представлять особенным женщинам, и когда наступала пора взять в жены чистокровную девушку, любой наследник уже был довольно хорошо осведомлён об искусстве любви. Клан не мог позволить, чтобы неопытный юнец прикоснулся к своей жене, это было неприлично и роняло статус наследника в глазах супруги и её родственников.   Он помнил их всех. Жарких, взрослых, тактичных, опытных и мудрых. Эти женщины вызывали в нём противоречивые чувства, с одной стороны – их профессия была унизительной и грязной, несмотря на элитный статус. С другой стороны, они были невероятно мудры в понимании чувств мужчин и осознания этой жизни. Хотелось к ним прислушиваться. Каждая любила Хашираму за его тактичные разговоры и внимательное отношение, поэтому старалась рассказать об этом мире всё. Хаширама же любил разговоры даже больше, чем сам процесс...    Всё изменила его свадьба. Ночь любви с Мито была полна стеснения, нежности и ощущения влюблённости. Хаширама шептал ей на ухо обещания быть самым заботливым и самым добрым мужем. Мито смущалась, но верила ему. И тогда он наконец стал понимать, что имели в виду те женщины, когда говорили об истинной любви между мужчиной и женщиной, о доверии и поддержке.   — Я думал, ты задержишься там подольше. — Хаширама старался выглядеть максимально равнодушным, но ощущал, как лёгкая ухмылка всё-таки проявилась на его лице.   — Какого черта ты здесь делаешь? — зло выплюнул Мадара.   — АНБУ сообщили мне, что ты направился в соседний город, конечно, тебе разрешено перемещаться, но ты должен ставить в известие меня.   Учиха усмехнулся:   — Даже о походах в бордель?     — Не уверен, что хочу знать о таких подробностях. Но надеюсь, эти красотки привели тебя в чувство. —настала очередь Хаширамы усмехаться.   Повисла пауза. Учиха сверлил глазами Сенджу.  — Воспитанные люди это не обсуждают. — Холодно проговорил Мадара, отворачиваясь.   Хитрая улыбка расплылась на лице Хаширамы. Он не мог упустить возможности уколоть старого друга:   — Есть и иные способы справиться со своими потребностями, Мадара, и тебе о них известно. Для этого можно не покидать деревню.   —Хочешь поделиться богатым опытом? — ехидно осведомился Учиха.   — В отличие от тебя, у меня была жена. Так что, думаю, здесь ты преуспел больше меня. Я готов принять поражение.  Да, Первый Хокаге видел, как Мадара закипает после каждого слова, и его это забавляло.    — Хаширама, — прошипел Учиха, —если ты сейчас не заткнёшься, я клянусь, эта деревня в одно мгновение изменит свой облик раз и навсегда!  — Стой! Стой! — смеясь, Сенджу вскинул руки в знак примирения. — Я всего лишь шучу. Мы оба мужчины, и я могу тебя понять. К тому же, я не теряю надежды, что ты всё-таки встретишь женщину, которую полюбишь. И в итоге сделаешь её своей женой.  Хаширама с удивлением заметил, как нервно дёрнулось плечо Мадары:   — Надежда – удел ленивцев. Это так на тебя похоже...— отстранённо проговорил Учиха. — Есть ли какие-то сведения по нашему делу?   — Ах да, — улыбнулся Первый, и товарищи направились по широкой улице в сторону Конохи, — АНБУ проверили записи со всех имеющихся камер, никто посторонний не входил в деревню, и никто её не покидал.  — Значит, всё-таки местный. —задумчиво проговорил Мадара, — ты изучил информацию от Сакуры Харуно?  — Да. Моя внучка подтвердила слова Сакуры и её догадки.  — Надеюсь, в разговоре ты не раскрывал имя Харуно?   — Нет, но Цунаде сама обо всём догадалась. Довольно быстро, кстати.   В ответ Учиха недовольно поджал губы.  — Твоя забота об этой куноичи мне продолжает нравиться. — Продолжил Хаширама, — она будто твоя дочь. Не переживай, с Сакурой всё будет хорошо.  — Я не переживаю.          ***  Мадары не было несколько дней, и Сакура начала беспокоиться. Она прекрасно понимала, что его отсутствие связано с последними событиями, но исчезать вот так, без предупреждения...Хотя, кто она такая, чтобы её предупреждали? Она боролась с собой, чтобы не подойти к господину Хашираме, и не начать задавать подозрительные вопросы: «Где Мадара? Что с ним? Когда вернётся?» Осознав, что она медленно и безоговорочно влюбляется в старшего Учиху, Харуно стала ещё более подозрительной. Никто, и ни при каких обстоятельствах не должен догадаться о её чувствах. Ладно Саске, все в него влюблялись, в этом не было ничего такого. Но Мадара.. Влюбляться в Мадару – это было что-то запретное, что-то наравне любви к Орочимару. Вряд ли кто-то в деревне когда-либо сможет понять и принять её чувства. А то, что скажут её родители, Сакура даже представить не могла...   — «Это пройдёт», — уверяла себя девушка, пробегая ещё один круг препятствий, — «Саске вернётся, и я вновь буду бегать за ним, может быть он обратит на меня внимание, и тогда я не буду думать о его...дедушке? Это просто наваждение. Но, Ками-сама, я хочу увидеть лицо Мадары, я хочу прикоснуться к нему...» Сакура видела, как неотрывно следит за ней Хаширама, именно он замещал Мадару во время тренировок. Господин Первый, при всей своей внешней мягкости, по-сути ничем не отличался от Учихи – такой же жёсткий и требовательный. Ему нужен был результат, и он его получал. Может быть, речь его была менее колкой и грубой, но он был таким же воспитанным на войнах  шиноби, от мозга до костей.            Через неделю интенсивных тренировок и личных переживаний, Сакура пришла на площадку и с ощущением облегчения увидела Мадару. Мужчина выглядел уставшим – кажется, даже мешки под глазами стали ещё больше. Он слегка улыбнулся Сакуре, и кивнул головой, к великому удивлению девушки, ей показалось, что он рад видеть её. Тренировка прошла в привычном режиме, куноичи ощущала, что тело её полностью восстановилось и окрепло, сейчас она чувствовала себя гораздо более подготовленным бойцом, чем раньше.   Финальные подходы, спарринги – всё было привычным делом. Тренировка закончилась, и когда все АНБУ покинули полигон, Сакура тоже была готова уйти, но ноги предательски не позволяли ей двинуться с места. Девушка ощущала, как Мадара смотрит ей в спину.  — Сакура, — голос Мадары был невероятно бархатист, — ты что-то хотела?   — Я...— девушка развернулась, ощущая, что сердце опять бьётся как бешеное.   «Что спросить? «Как Ваши дела?», «Где Вы были?», «Как расследование?» – Могу ли я это спросить? Буду ли выглядеть при этом невоспитанной?» — мысли хаотично носились в голове.  — Я когда-то готовила для Вас, помните?  «Боже, что я несу?» — И мне показалось, мои блюда были ужасны. Поэтому у меня есть еда, я её хорошо приготовила. И хотела дать Вам её попробовать.   — «Это провал. Никогда в жизни я ещё не выставляла себя большей идиоткой.»        Учиха смотрел на неё, не мигая. Кажется, он анализировал происходящее и пытался прийти к какому-то решению.  — Сакура, спасибо, — наконец так же мягко проговорил он, — ты очень заботлива, но я не голоден. Возможно, в другой раз.   Несмотря на всю глупость ситуации, это было больно. Сакура почувствовала, как её вновь отталкивают. Сначала Саске, теперь Мадара. Девушка уже хотела начать зарекаться никогда больше не подходить к Учихам, а на её зеленые глаза стали наворачиваться слёзы обиды, но тут Мадара продолжил:   — Однако, я бы тоже хотел с тобой побеседовать. Если ты не против, я провожу тебя до дома. — С тенью улыбки проговорил он.  Это было так странно: просто идти по улицам Конохи в сопровождении Мадары. Конечно, лицо его было скрыто маской АНБУ, но это всё равно был Учиха Мадара. Находясь рядом с ним, Сакура ощущала тонкий шлейф его чакры, хотя он очень умело её скрывал, но эта чакра, она действительно была очень мощной и устрашающей...Но сейчас Харуно была спокойна – она не боялась этого демона. Более того, она чувствовала себя под защитой.  — О чем Вы хотели со мной поговорить? — негромко проговорила девушка. — О том, что ты должна быть очень осторожна. Как ты понимаешь, всё это время мы с АНБУ и ещё некоторыми ниндзя занимались поиском шпиона, и у нас есть несколько предположений, кто это может быть. Пользуясь уязвимым положением Конохи после войны, ниндзя Травы внедрили сюда несколько человек, и вполне возможно, что один из них работает в больнице. Более того, мы предполагаем, что те документы, за которыми они охотятся, могут так же находиться в больнице. Будь готова к чему угодно. Куноичи кивнула:  — Значит, нападением на башню Хокаге это всё не ограничится?  — Может и ограничится, всё-таки над этим делом работаю я. — Задумчиво проговорил Учиха, вглядываясь в небо.  Сакура прыснула: ну как можно быть таким самоуверенным? Они шли по старинному парку. Ветви разросшихся деревьев переплетались, создавая невероятные узоры и скрывая посетителей от палящего полуденного солнца. Где-то в вышине пели птицы, возле ног журчал прозрачный ручей:  — Этот парк появился благодаря Хашираме. — С тенью ностальгии проговорил Мадара, снимая фарфоровую маску, — я был против. На мой взгляд, здесь мог бы быть хороший наблюдательный пункт, но Хаширама обвинил меня в том, что я слишком много думаю о войне...А я не стал сопротивляться.    Сакура удивлялась всё больше и больше – Учиха Мадара с ней разговаривал, просто так – шёл и разговаривал.   — Здесь очень красиво. Я рада, что это место не стало наблюдательным пунктом. — Улыбнулась она, краем глаза проверяя, насколько сильно её слова заденут Мадару.  — Я тоже рад. — Учиха так же слегка улыбнулся, разглядывая деревья.   — Почему Вы не живёте в Конохе?   Мадара замер и перевёл настороженный взгляд на куноичи: — Сакура, я надеюсь, ты не планируешь сделать меня своим подопытным и использовать на мне свои психологические методики? — с нажимом спросил он.  — Методы, — сухо поправила девушка, скрещивая руки на груди, — нет, не планирую. Просто мне стало интересно, не более того.   Повисла пауза.  — Ты расстроена? — совершенно неожиданно спросил Мадара. В очередной раз Сакура удивлённо посмотрела на мужчину. Она и правда огорчалась, ей хотелось знать про Учиху чуть больше, хотелось понимать его лучше:   — Да. Просто мне показалось...—девушка выдохнула, — неважно. Мне просто показалось.   — Что показалось? — шиноби был настойчив.  — Что мы могли бы разговаривать более доверительно! — выпалила девушка, понимая, как отчаянно краснеет.   — Я тебе нравлюсь? — Мадара спросил это настолько серьёзно, что Сакура испугалась. Сердце в очередной раз пропустило несколько ударов. С какой целью он интересуется? Для чего? Чего сам хочет? Обмануть...? Нет, его взгляд такой пристальный, что при всём желании не получится.   — Я...ох...мне уже не шестнадцать..и Вы мне интересны, конечно, как человек, и как... — Мужчина? — с интересом закончил Мадара.   — Да... — Я не удивлён, ведь у нас с Саске можно сказать единое прошлое и почти одна душа. — Меланхолично проговорил Мадара.   Женская интуиция Сакуры напряглась, она ощутила, что почему-то то, что она сейчас ответит, очень важно для Мадары. Он слушал её и смотрел слишком внимательно. А что она могла сказать?   — Но вы оба такие разные...—протянула Харуно в замешательстве, — о, Ками-сама, зачем Вы начали этот разговор?   — Мне так же стало интересно, не более того, Сакура. Снова пауза. Наконец Мадара глубоко вздохнул:  — Я не живу в Конохе потому, что здесь всё напоминает мне о том обещании, которое я так и не сумел сдержать. Обещание, которое я дал своему единственному самому близкому человеку.     Это было так просто и искренне, что Сакура не нашла, что ответить. Просто кивнула головой. Парк закончился, Учиха снова набросил на себя маску. Они почти дошли до дома Сакуры (изредка перебрасываясь парой фраз), но голос Ино заставил девушку остановиться:   — Сакура! Я везде тебя ищу! —блондинка с разбега налетела на куноичи, краем глаза оценивая спутника подруги, — там в больнице полный аншлаг, на северной границе произошла стычка с группировкой банд, есть раненые, как со стороны бандитов, так и с нашей стороны. Скорее!   — Хорошо, Ино! — Харуно изящно развернулась к Мадаре (сама удивляясь от себя) — благодарю Вас и всего доброго! — с поклоном проговорила она.   Уже у самой больницы Ино заговорщически проговорила:  — Это тот самый капитан? А он отлично сложен!                   ***  Смена в больнице в очередной раз была сложной, к тому же, из-за слов Мадары о возможном шпионе, у Сакуры развилась паранойя, ей казалось, что кто-то за ней постоянно следит. Это всё выматывало, хотя девушка приказала себе быть сильной и работать профессионально. Под утро куноичи устало брела по почти пустым улицам Конохи, а не единственной мыслью было завалиться домой спать...           ***  Мадара всю ночь провёл возле больницы, с интересом наблюдая за Сакурой. На то было две причины. Первая – мужчина в который раз старался разобраться: что же его так привлекает в куноичи? Вторая – Учиха надеялся, что шпион себя проявит (но чудо не произошло).   Разглядывая, как чётко и профессионально Сакура раздаёт инструкции и команды, Мадара понял, что может наблюдать за этим процессом вечно. Он отдыхал.   Её образ, её движения, её голос (Учиха мог поклясться, что даже через эти стекла и стены он слышит, что она говорит) – всё это отвлекало от мыслей, всё это заставляло думать о совершенно других вещах. О каких-то юношеских фантазиях, о чём-то давно забытом, о том, что когда-то приятно грело сердце.   Смотря на Сакуру, Мадара поймал себя на мысли, что улыбается. Ему было комфортно с ней, а её забота и искренняя доброта вызывали ощущение тепла во всем теле. Он не чувствовал ничего подобного со смерти своего брата.   Вкупе с осознанием того, что он по-прежнему настолько хорош, что сумел заинтересовать молодую девушку, всё это вызывало большой душевный подъем и веру в лучшее.   Эти ощущения пугали.  — Глупец, — прошептал Мадара, почти с жадностью разглядывая, как Сакура раздаёт свои добрые улыбки пациентам, — как можно было так попасться?...       ***  Утро следующего дня было тяжёлым и болезненным. Учиха понимал, что с ним происходит, и эта боль распространялась на всё тело...Любовь жгла его изнутри, и он уже возненавидел себя за это. Подобные чувства никогда не приносили в его жизнь ничего хорошего, и он понимал, что и этот раз не исключение.   Мадара пытался работать над архивом Хокаге, чтобы найти ещё хоть какие-то зацепки, но мысли его уходили совсем в другую сторону:  — Демон бы вас всех побрал! —выругался он, направляясь в кабинет Шестого Хокаге.   На полпути мужчина остановился, прислушиваясь к голосам, доносившимся из кабинета: — Сакура, это очень серьёзный проступок. Конечно, как Хокаге и твой бывший учитель, я прикрыл тебя. Да и сам я, признаюсь, частенько опаздываю, но чтобы вовсе не явиться...Сакура, ты же понимаешь, какую тень накладывает это всё на нас. Я надеюсь, причина твоего отсутствия на собрании помощников Даймё страны Огня достаточно веская, в ином случае ты будешь сильно оштрафована...И я буду вынужден отстранить тебя от дел на неопределённый срок. Что скажешь в свое оправдание? Мадара почти всем телом ощутил, как чакра Сакуры наполнилась тревогой и страхом, Учихе нужно было что-то решать сейчас.   — Я...— прошептала девушка.   — Прошу прощения, Какаши, — Мадара без стука вошёл в кабинет Хокаге, — я слышал часть разговора. Это я задержал Сакуру сегодня утром на полигоне. Кажется, она что-то говорила мне об этой встрече, но я совершенно забыл.   Какаши изогнул бровь, переводя взгляд на Сакуру :   — Почему ты сразу не сказала об этом?   Девушка, кажется, побледнела ещё больше: — Я... — Какаши, — Мадара вальяжно прошёлся по кабинету Хокаге, — я понимаю, насколько это мероприятие было важно, поэтому ещё раз приношу свои извинения.   — Да уж...— выдохнул Шестой, —проблем теперь много, жаль, я не могу отправить вас разгребать их.   Учиха пожал плечами:   — Надеюсь, эти проблемы в скором времени решатся. Шестой Хокаге нахмурился:   — Мадара, прошу Вас не забывать, что Сакура имеет довольно высокий статус в деревне, и любые моменты, связанные с её деятельностью должны быть обговорены.    Учиха усмехнулся, переводя взгляд на куноичи, которая стояла, как восковая статуя, и кажется, даже не дышала:   — Как скажете, Хокаге-сама, — нараспев проговорил он. — Мы можем идти?   Какаши скрестил руки на груди:   — Да, пожалуй. — Холодно проговорил шиноби.   Мадара и Сакура в абсолютном молчании покинули Башню Хокаге. Учиха поглядывал на девушку – она шла, понурив голову, и о чём-то отчаянно думала.   Наконец, возле небольшого сквера с деревьями, Мадара остановился и снял маску.         — С тобой все хорошо, Харуно? —максимально вежливо спросил он.   — Зачем Вы это сделали, Мадара? —почти не слышно спросила Сакура.   — На вопрос вопросом не отвечают. — Учиха опёрся о дерево. — Твоё отстранение сейчас будет крайне некстати. И да, скажи всё-таки, где ты шаталась все утро?   — Я проспала...— куноичи понурила голову и густо покраснела, — вчера была очень тяжёлая смена, мы провели много успешных операций, закончили под утро...в общем, я вспомнила об этой встрече только когда открыла глаза...а встреча уже закончилась.   — Понятно. — Протянул Мадара, понимая, что внутри себя оправдывает девушку. Хотя нарушение для куноичи и правда непростительное. — Надеюсь, ты усвоила урок.   — Конечно. — Кивнула Сакура. — Спасибо Вам, я не знаю, как Вас отблагодарить…Вы спасли меня сегодня.   — Что ж, кажется, ты грозилась накормить меня вкусной едой, а ещё ты должна мне суши, если ты, конечно, ещё помнишь об этом.   Учиха видел, как лицо Сакуры мгновенно просияло.   — Конечно. — Улыбаясь, кивнула девушка.