Разные

Сакура переехала в собственную квартиру почти сразу после окончания войны. Девушка твёрдо решила – если она намерена ни в чём не уступать Саске и Наруто, то ей пора перестать быть домашней девочкой и начать самостоятельную жизнь.   Выбор пал на небольшую однокомнатную квартиру, расположенную в двухэтажном доме в конце самой тихой улицы Конохи. Постоянный больничный шум изрядно выматывал, и после рабочей смены хотелось просто тишины.   Её мать – Мебуки не была в восторге от затеи дочери, к тому же, такой юной и несовершеннолетней. Но женщина прекрасно понимала, что война изменила Сакуру, и девушке пришла пора выпорхнуть из семейного гнезда в мир взрослых. К тому же, Сакура всегда была благоразумной и ответственной: героями войны просто так не становятся. Родители гордились ею.   Но отпустить родное чадо оказалось не так просто...Поэтому Мебуки поначалу навещала дочь по три раза в неделю – приносила еду, проверяла порядок, счета, одежду, но убедившись в том, что Сакура вполне справляется сама, сократила визиты до одного, а позже и вовсе перестала приходить.   Сейчас же Сакура лишь изредка созванивалась с родителями.          Харуно с интересом наблюдала, как Мадара сдержано и неторопливо ест только что приготовленные ею овощи. Складывалось ощущение, будто он хочет распробовать каждый кусочек. Именно сейчас он так напоминал Саске, который тоже был чертовски молчалив и сдержан во время приёма пищи. Однако, буквально полчаса назад Сакура выяснила, что разговорить Мадару было гораздо проще, чем Саске: по пути домой девушка заметила небольшой магазин с различными боевыми кунаями и катанами. Харуно всего лишь уточнила, не знает ли Мадара из какой стали делают современные кунаи. Глаза Учихи мгновенно загорелись, сам он оживился, а ответ был настолько развернутым, что если бы у девушки с собой был блокнот, то она с радостью записала бы всё, что говорил Мадара. Он знал не только все типы сплавов, но и какие для чего лучше подходят, какие нельзя использовать вообще, сетовал на то, что в его время оружие ковали гораздо надёжнее. Попутно рассказал ей тактические преимущества боевых вееров (Сакура и подумать не могла, что боевые веера настолько удобны), также мужчина затронул варианты ковки доспехов из облегчённых, но надёжных материалов ( ну вот о доспехах для себя Сакура точно не думала, хотя после слов Мадары идея казалась уже не такой безумной). Всё это шиноби рассказывал с таким энтузиазмом, что у куноичи сложилось впечатление, что если Учихе дать молот и наковальню, он тут же без особого труда изготовит пару идеальных изделий. Оружие и сражения явно были его страстью.  Девушка улыбнулась мысли о том, что не так уж давно она хотела убить этого человека, а сейчас он спокойно сидит у неё в квартире, более того, ест её совершенно не отравленную еду. Нить судьбы вещь сложная...         Сакура оценивающе оглядела свою кухню, вспомнила про спальню... только сейчас, в присутствии Мадары, она была готова согласиться со словами Ино, что её жилище не выглядит сильно уютным. Пару цветков на окне, о которых она не всегда вспоминала, голые стены, которым явно не хватало картин или фотографий, может быть, на тот журнальный столик всё-таки стоило купить тех милых котиков? Да, квартира выглядела так, как будто в неё приходят только ночевать. Раньше Сакура об этом не задумывалась, но сейчас, почему-то именно сейчас, ей захотелось показать себя хорошей, уютной хозяйкой.   — Ты знаешь, — внезапно начал Мадара, — я рад, что ты живешь одна.  На этих словах Сакура напряглась – от такого человека, как Мадара, можно было ждать чего угодно.   — Я всю дорогу придумывал, что скажу твоим родителям. Даже нося маску, даже если бы ты сказала о том, что не можешь показать моё лицо. Мужчина, зашедший в дом женщины – это особый мужчина.   — Ой, бросьте, Мадара, сейчас уже не такие строгие нравы, — отмахнулась куноичи, про себя думая, что он прав, и что даже если бы мать и отец не бросились бы на него с расспросами, то Сакура бы точно этого не избежала. Удивительно, но она о родителях даже не подумала... — Тем не менее, — вздохнул Мадара, вставая из-за стола. — Спасибо за еду, это действительно было вкуснее, чем в храме.   Его губы тронула лёгкая улыбка. Харуно смотрела на Учиху в упор, разглядывая тонкие черты лица и небольшие морщины. Чувствовал ли он раскаяние за свои издевательства над ней? По его глазам скорее нет, чем да. А чувствовала ли она обиду? К её великому ужасу, скорее нет, чем да. Стоило бы быть более горделивой.   Как же всё противоречиво.   — «Скорее бы вернулся Саске – его возвращение поставит все на свои места.» — Подумала девушка.    ***  Влюблялся ли Мадара хоть раз в своей жизни? Мужчина размышлял об этом, возвращаясь от Сакуры. Закатное солнце невероятно красиво освещало улицы, играло в витринах маленьких магазинчиков...после прошедшего дождя воздух приобрёл какие-то удивительно новые, свежие ароматы. Все краски мира вдруг приобрели совсем другие оттенки, всё вокруг будто бы стало ярким и радостным, будто каждое его чувство обострилось. Хотелось гулять по улицам, дышать этой природой, любоваться ею.   Да, Мадара знал – что такое семейная любовь. Он любил отца, любил мать, любил старших братьев. Он любил Изуну – младший брат был самым дорогим, что у него есть.   У Мадары были женщины. Были женщины, которых он желал, и даже каждая из них, вполне, была ему симпатична. Но хотел ли он хоть какую-то из них защитить? Готов ли он был сделать что-то для неё?..Нет, разве что, как для клановой женщины, но это была его ответственность, обязанность главы. Нет, ни у одной из его женщин он бы не просидел так долго, как у Сакуры.  Он и не планировал у неё задерживаться. В конце концов, Мадара пообещал себе свести общение до минимума.   Но что-то мешало ему уйти, поэтому он просто стоял в прихожей Сакуры и смотрел на своё отражение, пока девушка убирала посуду. Тогда ему пришла в голову мысль о том, что неплохо было бы потратить своё жалование на новую, более стильную и современную одежду.  А потом, внезапно, за окном пошёл дождь, не то, что бы это была буря, или хотя бы ливень. Но дождь стал отличной причиной для них обоих побыть ещё немного наедине.         Разговаривать Мадара умел, слушать тоже. Поэтому благоразумно решил попробовать узнать у Сакуры о её любимых занятиях. Девушка и правда была очень увлечена медициной, а ещё больше психологией, и сильно расстраивалась, что у неё не хватает времени, чтобы закончить все свои проекты в максимально короткие сроки.   Мадара помнил, как любил слушать об увлечениях Изуны, особенно о его любви к изготовлению оружия. Эти чувства он бережно хранил в своём сердце, позже воплощая их в своих изделиях в память о брате.    Слушая Сакуру, он испытывал что-то невероятно схожее с теми ощущениями, когда всё было относительно хорошо. Когда он не чувствовал себя одиноким.   «Всё-таки, любовь ли это или страсть, а может быть просто дружба?» — спрашивал он себя, разглядывая милые безделушки в ларьках. Но дышать стало легче.   Проходя мимо башни Хокаге, Мадара мгновенно вспомнил, что есть гораздо более важные вещи, чем юные девушки, а банда Ивао из деревни Травы бродит до сих пор где-то рядом.   «Чувства мешают работе.» — Заключил он.   Какая-то струна интуиции дёрнула мужчину. Он остановился. Шпионы в деревне, похищены документы о махинациях Данзо, в город совершенно внезапно приезжают важные люди от Даймё: всё это смутно напоминало желание кого-то устроить переворот.   «Одна власть вытесняет другую, всё как в старые добрые времена. Проверю архив на всякий случай.» —Решил Мадара.   Заметив, что тех АНБУ, которые обычно охраняют вход в резиденцию, нет на месте, Учиха тяжело вздохнул – неприятный знак. В первый раз мужчина почувствовал, что совсем не настроен участвовать в сражении. «Так и себя потерять можно.» – Отстранённо подумал он.  АНБУ нашлись лежащими без сознания возле лестницы, ведущей к архивам.   — А вот и шпион активировался, —вслух констатировал Учиха, мысленно удивляясь доброте этого шиноби.   Мужчина отправил несколько сигналов другим АНБУ и спустился в полу-тёмный архив.         Коноха сейчас экономила на всём, включая электричество, поэтому помещение было практически непроглядным. Мысленно ругаясь на свой запечатанный шаринган, Мадара достал кунай. Вот, где сила его глаз пригодилась бы. Кто знает, что появится из темноты.   Но навыки Мадары и реакция не подвели. Ощутив, что кто-то приближается к нему в темноте, мужчина мгновенно принял боевую стойку. Ещё через секунду он повалил на пол незнакомца, и по всем его ощущениям это была девушка. Сердце неприятно сжалось от одной только мысли...Он по-прежнему не видел ничего. Учиха услышал знакомый свист, и с лёгкостью отбил летящий в него кунай. Это становилось интереснее. Кажется, охотились не за ним, а за куноичи. Он мельком взглянул на свои руки – глаза уже стали привыкать к темноте. На руках была кровь, а девушка тяжело дышала в углу. Про себя Мадара отметил, что разглядев тёмные волосы девушки, он заметно выдохнул, и драться стало проще, вернее, отбивать кунаи. Второй нападавший, судя по траектории полета ножей, не был элитным шиноби.   Нужно было схватить его живым.   *** Хаширама прибыл в резиденцию Хокаге через три минуты двадцать восемь секунд, после получения сигнала от АНБУ. К его великой радости, Какаши – Шестой Хокаге, не любил оставаться в резиденции, а потому находился в полной безопасности у себя дома. Не то, чтобы Копирующий Ниндзя не смог бы за себя постоять, но сам факт нападения на Хокаге – отвратительный прецедент для всей его охраны. И плохой показатель для нанимателей шиноби. Зачем платить тем, кто даже своего лидера защитить не может?  Первому Хокаге в очередной раз показалось, что элитный отряд его приглашает только потому, что боится Мадары. Не то, чтобы Учиха был неадекватен, но так, на всякий случай...с Хаширамой спокойнее.  У входа в архив толпились шиноби. АНБУ уже оказывали помощь двум товарищам, потерявшим сознание, поодаль от них со связанными руками мрачно сидела девушка, она была ранена, но никто на это не обращал внимание:   — Меня зовут Киёко... — с трудом говорила она, напряжённо поглядывая на Мадару, который прикладывал какую-то жёлтую примочку к своей длинной свежей ране, — я служу...в личной охране Даймё Страны Огня... Я прибыла сюда по заданию Даймё.   — Какое было задание? — строго спросил один из АНБУ.  Девушка отвела глаза:   — Я не могу сказать... — Дай угадаю. — Мадара слегка поморщился, вероятно, антисептик вызывал в нём не самые приятные ощущения, — ты должна была выкрасть оставшиеся документы о продаже трав. Я смог разглядеть одежду нападавшего на тебя, кажется, он тоже служит у Даймё.  Киёко нервно дёрнула головой:   — Это ведь Вы, правда?..Вы – Учиха Мадара?...Я же не ошиблась... — её речь звучала скорее утвердительно, чем вопросительно.   Учиха смотрел на девушку, не отрывая глаз.  — Значит, слухи о том, что Вы живы, не врут... — продолжила она, опуская голову. — От Вас ничего не скроешь, у Вас же шаринган. Вы правы...Против Даймё готовится заговор, они собирают на правителя...компромат. Его троюродный брат, хочет взять управление страной в свои руки.   Учиха усмехнулся: — Мир не меняется.   Наконец Хаширама, долго наблюдавший за всей сценой, подал голос: — Для начала было бы неплохо оказать куноичи помощь, а уже потом допрашивать. — Он укоризненно посмотрел на Мадару.   В ответ Учиха пожал плечами: — Она сама отказалась.   — Это правда? — Первый Хокаге перевёл взгляд на Киёко.   — Я провалила задание...я должна была умереть. Но Вы, — она ткнула тоненьким пальчиком в Мадару, —зачем-то спасли меня.   Мужчина театрально всплеснул руками:   — Вот так и спасай особей женского пола, потом ещё сам окажешься виноват!   Хаширама нахмурился: — Мадара, а что, собственно, произошло? И где второй нападавший?   — Понимаешь, друг, — с иронией в голосе начал Учиха, — у меня был выбор – либо поймать шпиона, но тогда девушка погибла бы, либо спасти девушку, но упустить шпиона. Как видишь, я выбрал второй вариант. — Он бросил на Киёко насмешливый взгляд, — но сейчас уже жалею об этом... Хаширама прекрасно понимал, что Мадара шутит. Но для приличия нахмурился, выказывая своё недовольство. Тем временем, его товарищ продолжил:   — Возможно, ты был бы добр ко мне, и залечил рану, как ты понимаешь, в больнице мне стоит показываться. — О, ты удивительно вежлив сегодня, — ловя снисходительную волну Учихи, подхватил Хаширама, — но извини Мадара, у меня на сегодня почти нет чакры. Ничто так не расходует ресурс, как строительство домов. А я сегодня с самого раннего утра помогал одному талантливому шиноби –Ямато. Мы строили ещё один полигон и казармы возле него. Я вижу, что твоя рана не серьёзная, к тому же, знаю, ты водишь дружбу с одним прекрасным медиком.                 Учиха бросил недовольный взгляд на Хашираму и оглянулся по сторонам – не слышал ли кто-нибудь из АНБУ их разговор. Но шиноби были заняты своими делами. В большей степени Киёко, которая яростно доказывала им, что в больнице её убьют, поэтому лучше в тюрьму.   — Я же просил... — прошипел Мадара. — А что такого? — простодушно улыбнулся Хаширама.     ***  — «Действительно, ничего такого», —злился про себя Мадара, возвращаясь обратной дорогой к Сакуре. Они, Учихи, вообще не любили выставлять какие-либо привязанности на показ, а тут... Мадара злился на себя за то, что шёл к Сакуре, злился на Хашираму за то, что тот его отправил к ней, злился на глупую куноичи, которая так неразумно подставилась, злился на себя за свою доброту, злился на рану, которая неприятно ныла, злился на шпионов, которых теперь вдвойне сложнее будет ловить. Прекрасное утро, замечательный день и такой гадкий вечер.  Харуно открыла практически сразу, с удивлением разглядывая Учиху:   — Эм...Мадара, что-то произошло? —Сакура бегло пробежалась глазами по его фигуре, слегка охнула, и почти с силой затащила мужчину в прихожую. К слову, эта реакция Мадаре очень понравилась, ему нравилось, когда в этой хрупкой и нежной девушке как искра вспыхивает невероятная сила. В голову опять полезли совершенно не те мысли, но он отогнал их прочь.  — Как Вас ранили? —профессиональным тоном спросила девушка, усаживая Мадару на небольшой диван.   — «Что за ролевые игры?» — промчалось в голове у Учихи, но он вновь собрался с мыслями.  — В башне Хокаге произошло небольшое ЧП. — Растягивая слова проговорил мужчина, наблюдая за тем, как Сакура моет руки антисептиком, — мне удалось предотвратить смерть одной бестолковой куноичи, но поскольку мой шаринган запечатан, пришлось жертвовать боком. Кстати, не припомню, чтобы в храме ты использовала антисептик.   Сакура бросила на Учиху ироничный взгляд: — Смею Вам напомнить, в храме антисептика не было.   — Ах, да. Совсем запамятовал. —Наигранно кивнул Мадара.   Девушка начинала шутить с ним, и это заводило. Они становились ощутимо ближе. И судя по тому, с каким напряжением Сакура поднесла руку с техникой целительной ладони к мужчине, ощущал это сближение не только Мадара. Хотя, конечно, недавно девушка была вынуждена признаться в своём интересе к мужчине...но интерес и любовь – это разные вещи. На простой интерес Учиха размениваться не хотел.   — Отвратительный день. — Наконец выдохнул он. Сакура вздрогнула, видимо тоже была полностью погружена в свои мысли. Она с интересом посмотрела на Мадару:   — Поделитесь? — спросила она. — Если хочешь, — протянул мужчина, — можешь в личном общении обращаться ко мне на «ты». Сакура удивлённо вскинула брови, но в ответ кивнула.  — Поделишься? — будто пробуя новое звучание, спросила она.   Учиха потёр переносицу:   — Против Даймё готовит заговор его брат, и я убеждён, что Хокаге не захочет этого переворота. Значит, нам придётся заняться и этим. Шпион сбежал сегодня, и скорее всего он повторит свою вылазку. Возможно, будет совершено ещё одно нападение, возможно в больнице. Я сейчас думаю о том, что на куноичи, которую я сегодня спас, будут охотиться. Предполагаю, что она всё-таки смогла кое-что вынести из архива. Да и система охраны башни Хокаге никуда не годится. Я устал это повторять – меня не слышат. Там проходной двор.   Харуно очень внимательно слушала, при этом старалась максимально аккуратно затянуть его рану.   — Ты справишься, — наконец мягко проговорила она. — Ты же Учиха Мадара.  Когда нежная рука Сакуры легла мужчине на плечо, он вздрогнул. И не потому, что не был готов к этому прикосновению, а потому, что он посмотрел в её глаза. И он узнал. Он узнал этот взгляд. Так смотрела Мито на Хашираму. Это был тот взгляд, который он так долго и так жадно искал всю свою молодость...Всё в голове мгновенно встало на свои места. Он мог бы справиться с этой раной дома сам – Учиха мог лечить себя. Но он шёл туда, где он не будет один. Туда, где его выслушают, он пришёл сюда за этим, он пришёл за теплом.   Харуно нахмурившись разглядывала лицо Учихи:  — Всё хорошо, Мадара? Ты как себя чувствуешь? Ты вдруг так изменился, — с тревогой проговорила она.  — Сакура. — Хриплым голосом проговорил Мадара, он чувствовал, будто рот его мгновенно пересох, — скажи, для чего ещё мне нужно жить в Конохе?        Девушка аккуратно убрала руки, и Учиха слегка разочаровался – её невесомые прикосновения были невероятно приятны. Теперь на месте раны была только небольшая коричневая полоса, да и она исчезнет со временем.   — «Если бы ты жила в моё время, Изуна однозначно был бы ещё жив..», — с печалью подумал Мадара, разглядывая полоску.  Тем временем Сакура уже сворачивала свой медицинский набор:  — Только не говори, что и ты хочешь уйти из Конохи, — она попыталась пошутить, но Мадара услышал, что в её голосе звучит горечь.   — Это имеет значение? — мужчина наклонил голову в бок.   — Ну, для начала, ты практически глава клана, и Вас и так осталось мало, то есть только трое, — явно издалека начала Харуно, у тебя, Обито и Саске уникальный геном, который необходимо сохранить...  — Каким путем? — тихо спросил Мадара, слегка придвигаясь к Сакуре. Девушка замерла, но не отодвинулась.   — Ну, мне кажется, это очевидные вещи. — Проговорила она, разглядывая лицо Учихи, которое внезапно стало так близко.  — И всё-таки? — настаивал Учиха. Мужчина решил, что это правильная тактика. Он аккуратно положил руку на талию Сакуры, притягивая к себе ещё ближе, и она не сопротивлялась. Небольшая, но победа.  — Тебе стоит завести семью, —прошептала Сакура, вглядываясь в глаза Мадары. Атмосфера вокруг становилась интимнее, будто всё пространство стало сжиматься вокруг них обоих.  — Хороший совет, — кивнул мужчина, продолжая удерживать девушку. Он думал о том, что сейчас именно тот момент, когда он может прикоснуться к её лицу, возможно, даже поцеловать. Сердце застучало гораздо быстрее, как у какого-то юнца. Второй раз за вечер он испытал изумление. Сакура сама почти невесомо коснулась своими губами его. Это был нежный, но совершенно сухой поцелуй. Мадара слегка улыбнулся. Провел рукой по её волосам.   — Спасибо, Сакура. — Тихо проговорил он, в ответ накрывая её губы своими. Он старался целовать её властно, но не сильно настойчиво, чтобы не напугать. Потому, как несмело отвечала ему девушка, было очевидно, что она целуется в первый раз в своей жизни. Но это Мадару не беспокоило. Постепенно он начал чувствовать, как девушка расслабляется и всё ближе прижимается к нему. Её руки уже давно мягко обвили его шею. Незаметно Сакура начала отвечать ему с таким жаром, что Мадара подумал – если он не хочет дальше себя винить за неправильные действия, нужно остановиться. Воля у него была.   — Быстро учишься. — Отстраняясь проговорил он, аккуратно проведя рукой по мягким волосам девушки. Его губы горели похлеще, чем после Катона.  — У меня всегда были хорошие учителя. — Наигранно наивно проговорила Сакура, хлопая своими длинными ресницами.   — Ах ты...— Учиха вдохнул поглубже, мгновенно очерчивая рукой контур лица девушки, в его глазах уже плясал опасный огонь. Возможно, он бы и не сдержал себя, но в дверь позвонили.   Этот звонок, как гром среди ясного неба – мгновенно разрушил всю атмосферу. Сакура ойкнула, поморгала глазами, будто бы приходя в себя, мгновенно покраснела, и не глядя на Мадару, умчалась в коридор с такой скоростью, что возможно и сам Учиха позавидовал бы.  Мужчина бросил ей вслед довольно тяжёлый взгляд. Произойди такая ситуация в его клане, звонивший бы очень сильно пожалел. С другой стороны, возможно, сейчас он спас их обоих.   В коридоре кто-то громко защебетал.  — «Ах, это та блондинка из клана Яманака.» — Недовольно подумал Мадара.   Девушка щебетала очень настойчиво, эмоционально и раздражительно. И Учиха всё-таки принял решение прислушаться к этим восторгам:   — …Так вот, Сакура, когда мы с Хинатой купили два новых платья и вышли из магазина, к слову, ценник сейчас довольно приятный, он шёл нам навстречу! И почти не изменился, такой же красавчик, разве что стал вежливее, даже поздоровался с нами! Сакура, ну что ты молчишь? Ты что, не рада, что Саске вернулся?   *** Хаширама подровнял клювик у птички, отшлифовал крыло –деревянная статуэтка получилась довольно красивой, оставалось только раскрасить, и соседский мальчик будет счастлив.      Мужчина вышел на небольшую дорожку недавно посаженного сада, вдохнул утренний воздух, прислушался к пению птиц – вокруг было невероятно спокойно. Всё-таки Хаширама в душе уже был дедушкой, и он это признавал. Хотелось красоты, спокойствия и гармонии, а ещё, делать разноцветных птичек на радость соседским детям.   -Пожалуй, установлю за этим Ниваки Тории, — предаваясь гармонии решил Сенджу, — а вот тут не хватает фонтана и цветов.   Калитка тихо скрипнула.   Хашираме не надо было поворачиваться, чтобы узнать, кто к нему пожаловал.   — Доброго утра, Мадара, — через плечо бросил Сенджу, — что привело тебя так рано?   В ответ была тишина. Мужчина оглянулся. Учиха в нерешительности стоял возле калитки, будто думая, стоит ему заходить сюда или нет. Этому поведению Хаширама сильно удивился, оно было совершенно несвойственно самоуверенному, и иногда нагловатому Мадаре. Сенджу продолжил разглядывать молчаливого товарища:   — Ты ночью-то хоть спал? — наконец спросил Хаширама. — Вид у тебя явно несвежий.   — Два часа. — Буркнул Мадара.   И тут Первый Хокаге все понял: — Мадара, ты что, пьян? Семь утра, когда ты успел?   — Было бы желание, а магазин найдется, — неохотно отозвался Учиха.   Хаширама не был таким уж глупым парнем, и в принципе догадывался о причинах такого поведения друга. Сенджу приветственно открыл двери своего дома, привычным жестом приглашая Учиху зайти: — Пойдём, расскажешь мне, как тебя угораздило влюбиться в Сакуру Харуно.   Мадара поднял на него свои удивлённые глаза, но спорить не стал. По тому, как Учиха послушно прошёл в дом, Хашираме стало понятно, что дело совсем дрянь.  — Как ты догадался? — спросил Мадара. Слегка пошатываясь, он сел за стол и закрыл глаза рукой.  — Если честно, когда я, скажем так, инициировал твоё общение с Сакурой, я надеялся, что ты просто обретёшь хорошего друга...  — Наивный, — ухмыльнулся Учиха, — ты веришь в дружбу между мужчиной и женщиной? — Верил, пока Какаши мне не пожаловался на твоё поведение. —Хаширама скрестил руки на груди. Мадара вопросительно посмотрел на него.   — Ну тогда ты завалился в его кабинет и заявил, что забирал Сакуру на тренировку. Но я-то знаю, Мадара, что в то утро полигон был пустым. Я, конечно, тебя прикрыл. Но это безрассудно, а ты способен на такие поступки, только когда испытываешь сильные чувства.   Учиха горько усмехнулся, отводя глаза.   Хаширама подумал, что выпить в семь утра – не такая уж плохая идея. Мужчина достал саке, две сакадзуки и поставил это всё перед Мадарой, тот явно не возражал.  — Так что же случилось?  — Вчера я узнал, что Саске вернулся в деревню, — тяжело начал Учиха, — и сегодня Сакура идёт с ним встречаться. Как только я представляю, что она вместе с ним гуляет по набережной, идёт в ресторан, улыбается ему, он прикасается к ней, она к нему – меня начинает трясти. От этих мыслей я не мог заснуть всю ночь. Я готов броситься прямо сейчас в центр деревни, и сделать всё, чтобы эта встреча не состоялась... Хаширама неуверенно поглядел на друга:  — Ну, девочка с детства была влюблена в него, это логично...  — Нет! — резко перебил его Мадара, и залпом выпил рюмку саке, — вчера всё изменилось. Я видел её глаза, Хаширама. Она смотрела на меня так, как смотрела на тебя Мито, понимаешь? Поверь мне, я не мог ошибиться!  Сенджу почесал затылок, дело приобретало неожиданный поворот. Он, конечно, замечал за Сакурой странные вещи в отношении Мадары, но сбрасывал это на её природную стеснительность. Теперь всё становилось на свои места.   — Тогда к чему ревновать? —недоуменно спросил мастер древесной техники.  Мадара вскочил на ноги и нервно прошёлся по комнате: — Хаширама, что я могу ей дать?! — почти прокричал он, ударяя кулаком о стену. — Я – шиноби, чьё имя держится в строжайшей тайне, я тот, кого ненавидит вся Коноха. Думаешь, молодая девушка захочет жить в старом доме у ручья, за пределами деревни? А как деревня отнесётся к её выбору? Да она будет изгоем! Нет, Хаширама, Сакура достойна большего, куда большего, и это всё может дать ей Саске. Мальчишка хоть тоже делов наворотил, но он – герой. Мадара вновь устало опустился на стул:   — К тому же, он так похож на Изуну. И будь мы с братом в подобной ситуации, я бы уступил.  — В этом весь ты. — Назидательно проговорил Хаширама, наливая себе рюмку. По-правде сказать, сейчас он пил только из уважения к другу и его чувствам. Как ни крути, а в семь утра алкоголь шёл плохо. И ещё, он переживал за разбушевавшегося Мадару и за свои стены. — Ты всегда был готов отказаться от чего-то хорошего для себя, просто потому что это казалось тебе невозможным. Особенно, когда дело касалось взаимоотношений и чувств. Наверное, в этой жизни тебе стоит изменить свои взгляды. Во-первых, Саске всё-таки не Изуна, а во-вторых – Сакура уже взрослая девушка, и должна сама принять решение. Не забывай, у неё есть своё мнение. Для начала тебе стоит объясниться с ней, я думаю.   — Объясниться?! — удивился Мадара, — Я должен говорить ей о своих чувствах?!  — Ну да, а что в этом такого? Это важный шаг на пути к доверию.   Учиха нахмурился:  — К доверию...— задумчиво проговорил он, — возможно, ты прав. Хотя мне казалось, что мужчина не должен показывать своих чувств женщине.  Хаширама изогнул бровь: — А как тогда она поймет, что тебе не всё равно?   — По моим поступкам.   Сенджу рассудительно покачал головой, выпивая рюмку саке: — Мадара, женщины любят ушами... Наступила пауза. — Полный отстой. — Наконец выдохнул Учиха.     — А что касается твоего статуса, то ты сам прекрасно знаешь, как его можно изменить, было бы желание.   — Да, знаю..но хочу ли..я этого.. — Вопрос скорее в том, готов ли ты к этому.   Последняя фраза Хаширамы была сказана в пустоту, глаза Мадары закрылись, и он мирно заснул на столе.  — Тоже мне, Бог Войны, — прыснул Сенджу, убирая из-под головы товарища рюмку.