Разные

История Обито. Где-то в тишине дома часы пробили пять раз. Сакура перевела взгляд на плотно занавешенное окно: через почти чёрные шторы пробивались первые лучи солнца.   — «Рассвет». — Констатировала куноичи.   Обито сидел поодаль от девушки и читал какую-то (судя по его лицу) очень интересную книгу. Под светом его тусклого фонарика Сакура не могла разглядеть обложку, лишь некоторые силуэты – они казались ей невероятно знакомыми. Но вспомнить, где же она их видела, девушка так и не смогла.      Кажется, мужчина слегка успокоился, во всяком случае, его раздражение уже не было таким явным.   Харуно выдохнула.   Абсолютное молчание в течение нескольких часов по её ощущениям вызывало некую напряжённость, хотя, судя по всему, для всех знакомых ей Учих это являлось нормой.   — Через сколько мне можно будет уйти отсюда? — наконец спросила она, отмечая, как её голос будто бы разрывает давящую тишину, — я самостоятельно вывела остатки яда, и чувствую себя прекрасно.   — Как только поймают Ивао. —Лаконично отозвался Обито, перелистывая страницу. — Но не думай, что ты так просто от меня избавишься. Мадара приказал мне сопровождать тебя повсюду, и, кстати, чуть не забыл — мужчина достал из кармана какую-то белоснежную записку, довольно легко сложил её в форме журавлика и бросил Сакуре, — Он просил передать тебе это.   — «Что за ребячество?», — подумала Харуно, ловя журавля.  — Одна из моих знакомых очень любила оригами, — будто читая мысли Сакуры, с тенью грусти добавил Обито, — я надеюсь, на том свете она простит меня за то, что я сделал. — Учиха сказал это так просто и легко, что Сакура даже на секунду забыла о послании от Мадары.   — А что Вы сделали? — изумлённо проговорила девушка, разглядывая спокойное лицо Обито. — Вы что, убили её?   — Тогда мне это казалось правильным. — Отозвался шиноби, и только сейчас Харуно поняла – Учиха тоже её изучает. И от его взгляда стало не по себе.   — Я думал, что ты другая, — усмехнулся он. — Более глупая, что ли. Потому как зачем разумной девушке метить на место матриарха Учиха? Всё это сопряжено с огромными трудностями в условиях такого плачевного состояния нашего клана. Разве что, деньги...Да, получив все фамильные драгоценности, счета и земли, Мадара станет очень влиятельным человеком, но ты же понимаешь, что это деньги клана и для клана, а не для какой-то девятнадцатилетней девчонки, пусть и довольно известной в деревне. Чем ты его опоила-то? Кажется, современная медицина ещё не научилась варить приворотные настойки, или может чего твоя наставница подсказала?   Глаза Сакуры округлились, она с изумлением смотрела на Обито. Такого развития событий она точно не ожидала, даже в голову не приходило, что ей когда-нибудь могут сказать такое.   — «Какой, ко всем демонам, матриарх?Какая свадьба, что ему сказал Мадара?», — проносилось в голове у девушки.   А ещё было как-то неприятно, этот человек произносил всё с такой ядовитой интонацией, будто бы хотел обидеть Сакуру, как можно сильнее задеть. Но кроме лёгкого раздражения и недоумения он не добился ничего.   — Обито-сан, — теперь уже пришёл черёд Сакуры говорить максимально спокойно, — по какому моему поведению Вы пришли к выводу, что я, как Вы выразились, мечу на место матриарха Учиха?     Мужчина замер, возможно, он не ожидал, что Сакура задаст именно этот вопрос. Вид у него был немного растерянный. Наверное, шиноби ждал, что девушка мгновенно сознается или проявит агрессию, мол, не Ваше это дело... — Я видел, как он смотрел на тебя, пока ты была без сознания, девочка. — Голос Обито звучал холодно и настороженно, — я верю в любовь, и знаю, что такое любовь, но не верю в любовь у такого человека, как Мадара. Он либо отравлен твоими лекарствами, либо искусно притворяется. При втором варианте я вдвойне не советую тебе играть с огнём. Такой человек, как Мадара, предательства не прощает.   — Любовь...— прошептала Сакура, по-прежнему сжимая в руках журавлика, птичка как-то по-особенному колола руки, — Мангекьё Шаринган можно получить, только видя смерть дорогого человека...и неважно, от твоей ли руки он погиб, или нет, Вам ли это не знать, Обито?  Мужчина поморщился, отворачиваясь.   — Мадара имеет не просто Мангекьё Шаринган, а Вечный...за эту силу он заплатил смертью брата. Всё то, что он совершал, и вся его ненависть пропорциональна боли от утраты любви. И вы это тоже знаете, потому что Ваши поступки с ним схожи. И Вы говорите, что Мадара не может любить?       — Ты удивляешь меня, Сакура. — Задумчиво проговорил Обито. На одну секунду его лицо стало практически не читаемым, совершенно пустым.    — К тому же, Вы сами сказали, — с нажимом продолжила девушка, — что он совершил для Вас хороший поступок...Люди способны меняться, особенно становиться такими, какими были раньше! Я в это верю. А Мадара – он никогда не был плохим, так же, как и Вы..! Последнюю фразу Сакура высказала с таким воодушевлением, что сама удивилась. Обито слегка наклонил голову, с интересом выслушивая Харуно. Так обычно слушают преподаватели, когда ученик, от которого ничего хорошего не ожидали, вдруг показывает довольно неплохой результат.           — Удивительно, настолько удивительно, что мне нечего сказать. Что ж, возможно, мне стоит извиниться перед тобой. — Шиноби слегка хохотнул, — даже извиниться за то, что хотел убить тебя, кажется, мир мог бы потерять действительно хорошего человека.   Бодрое настроение Сакуры мгновенно улетучилось, она напряглась. Этот Учиха был очень странным. Сейчас он казался относительно уравновешенным, но чего от него ждать в следующую минуту – было неизвестно.   — «Хорошо, что я задумала отделение психиатрической реабилитации, очень хорошо..», — подумала Сакура, размышляя, что она будет делать, если этот мужчина всё-таки нападёт на неё.   — Да не бойся ты, — бросил Обито, убирая руки в карман, — вон, вся сжалась, не трону я тебя.  Он откинулся на спинку стула, закрывая единственный глаз:   — Просто, когда ты лежала, такая беззащитная, я подумал, раз Мадара так к тебе неравнодушен, так пусть испытает то же, что и я. Пусть страдает. Подумал..но знаешь, проклятый Мадара хорошо разбирается в людях. Я смотрел на тебя, но не смог. А он...он знал, что я не смогу, поэтому и оставил нас тут вдвоём.  Последние слова Обито проговорил так, будто испытывает огромное отвращение ко всему, в том числе и к себе.   Сакура поджала губы – энергетика этого шиноби была такая жёсткая и холодная, что складывалось впечатление, будто она в плену, вроде свободна, но попробуй хоть с места встать – настигнет расправа.   — Вы говорите так, будто проявили слабость. — Успокаивающим голосом проговорила куноичи, — мне кажется, наоборот, не убив меня Вы проявили милосердие ко мне и...к нему. Я думаю, у Вас доброе, умеющее прощать сердце, Обито-сан.   Учиха усмехнулся:  — Меня выкинули в этот мир, так толком и не объяснив, зачем я здесь. В отличие от Мадары, моё присутствие здесь абсолютно бессмысленно.   Мужчина помолчал. Вокруг него сгущалась тяжелая атмосфера.   — Знаешь, я ведь готов был умереть. — Криво улыбнулся Обито, — я хотел, чтобы все мои поступки были искуплены смертью. Но Наруто решил иначе. И вот я пришёл в себя, в тюремной больнице, полностью прикованный к кровати. Судьба –странная штука…я во второй раз оказался в подобной ситуации, только теперь без шансов на хоть какое-то выздоровление. — Голос Учихи отдавал горечью, — ко мне приходил Какаши, он верил в меня, хотел, чтобы я всё исправил. Пытался поставить меня на ноги, на самом деле – попусту тратил время, таская меня на себе. От него я узнал, как всё закончилось...Видимо, по поручению всё того же Какаши, меня не сильно допрашивали, так, пару раз. А я ничего и не скрывал. Правда однажды меня спросили: знаю ли я, что Мадара меня использовал? Нет, конечно, я не знал. И тут мне показали протокол допроса Мадары...Да..это был первый раз, когда я захотел себя убить. Хотя нет – сначала его, а потом себя. Я понимал, что этот ублюдок как-то выжил, и, судя по всему, скоро будет свободен, а я теперь остаток жизни проведу прикованным к постели. Мысль о том, что я должен убить Мадару, стала моей целью. И это придало мне сил. Я стал терпимее относиться к попыткам Какаши мне помочь, а в один день он пришел ко мне и сказал, что Орочимару готов помочь. Знаешь, ведь Орочимару никогда не интересовали деньги, он исследователь, и его заинтересовал мой случай. Но работать бесплатно он не хотел, ему нужно было новое оборудование для лаборатории. И за него он готов был поставить меня на ноги…но откуда у разрушенной Конохи деньги? — Обито снова холодно хохотнул, будто бы всё, о чём он говорил, вызывало в нём злость.  — Ты знаешь, в облике Тоби я часто бывал в Листе, изучал некоторые свитки. — Продолжил он, — и однажды я наткнулся на отчёт для Тобирамы о Мадаре, в нём говорилось, что Мадара, при всей своей беспощадности, никогда не отказывал в просьбах соклановцев. Наверное, Какаши тоже читал этот отчёт, потому как он обратился к Мадаре...и тот не отказал. Мадара, оказывается, всё это время имел доступ к семейному состоянию, однако совершенно не пользовался им. Он купил оборудование для Орочимару, а тот сдержал обещание. Я не мог понять, что происходит, но мысль об убийстве Мадары отошла на задний план.  Обито наконец открыл глаз и очень серьёзно посмотрел на Сакуру.   — Я его ненавижу...но ты знаешь, в меня не особо верили, как в ниндзя. — Обито усмехнулся, — так было всегда. И в этот раз врачи не верили, что я окончательно восстановлюсь, а старейшины не хотели давать помилование. Поэтому я выполнял миссии ранга генин, делал уборку, выгуливал собак, ловил сбежавших животных. Однажды это увидел Мадара. Он долго наблюдал за мной, и сказал только одно слово: «унизительно». Через неделю меня приставили к АНБУ. — Учиха сглотнул, — Но, Сакура, мне легче думать, что это всё – его прихоти, нежели попытки исправить что-либо.   Харуно сидела очень тихо, и ей казалось, что пока она слушала Обито, она перестала дышать. Сакура долго училась слушать пациентов, но это была такая редкость, чтобы шиноби так долго и так откровенно рассказывал. То, что Обито решил довериться Сакуре, для неё было очень важно, как для будущего специалиста, и она не могла допустить ошибок. К тому же, она ощущала, что может помочь этому человеку. Более того, он остро нуждается в помощи. А иначе зачем ему это все говорить? Обито задумчиво пробежался глазами по отложенной в сторону книге:   — А теперь я расскажу тебе, как Мадара стал главой клана. — В почти звенящей тишине было слышно, как его низкий голос стал ещё ниже, — как ты знаешь, личность Мадары в деревне скрывается. А банк, который хранит состояние Учих, предупредил старейшин о том, что деньги были сняты, хотя Мадара сделал всё мастерски, прикрывшись личностью Саске. Старейшины, конечно, потребовали от Какаши объяснений. Но тот сумел выкрутиться, тем не менее, старики потребовали, чтобы столь значимый для деревни клан выбрал главу. Мадара наотрез отказался, следующим по возрасту шёл я, но я тогда проходил терапию, и в мою дальнейшую дееспособность не особо верили. У Саске не осталось выбора. Хотя он тоже не был в восторге. Старейшины заключили с Саске соглашение, что как только он вернётся в деревню, он будет официально избран главой клана Учиха. И, в общем, все в деревне готовились к этой церемонии, но представляешь изумление всех, когда вчера днём Мадара резко изменил своё решение. Он написал об этом старейшинам – это вызвало их негодование, но правила есть правила.   Обито скрестил руки на груди: — Теперь, если поразмыслить, я начинаю понимать причины его решения. — Мужчина пробежался глазом по Сакуре. — Но что касается моего мнения – Мадара хоть и тот человек, который сломал мою жизнь, но он гораздо лучше справится с обязанностями главы, чем Саске.  Сакура не понимала, почему Обито так уверен в действиях Мадары, но решила не расспрашивать об этом.  — Спасибо, что верите в него. — Тихо проговорила она, — и спасибо, что всё мне рассказали.   Обито криво улыбнулся:   — Ты похожа на Рин, в этом причина. Если так подумать, ты – первый человек, с которым я так долго и откровенно говорил. Даже спать захотелось. — Как бы подтверждая свои слова, этот странный мужчина сладко зевнул.  — Отдыхайте, — улыбнулась Сакура, — я даю слово, что не сбегу. А если что-то произойдёт, я буду громко кричать.   Харуно думала, что этот Учиха будет сопротивляться, будет колко отшучиваться, но нет. Она с удивлением наблюдала, как мужчина раскладывает футон, только сейчас она заметила, что Обито слегка прихрамывает. А ещё через пару минут он тихо задремал.   — «Я что, вынуждена ко всем Учихам испытывать сострадание?», —возмутилась Сакура, размышляя над происходящим. Утреннее солнце прокралось через щель в шторах и мягко коснулось её лица. Наконец-то девушка смогла остаться наедине с запиской. Сакура ловким движением развернула журавля.   Почерк Мадары был невероятно аккуратным и каллиграфическим – сейчас уже никто так не пишет.   “Сакура, я вынужден отбыть во дворец Даймё – это очень важно. Но не менее важно то, что после моего возвращения нам нужно обсудить некоторые вещи. Я прошу встречи с тобой.”   — Как старомодно. — Заключила Сакура, ощущая, как улыбается. Конечно, она встретится с Мадарой.